Необычность

После попадания сюда Евсей чувствует полную свою беспомощность, вот тебе и забрал Джона Дейви Харриса на свою голову, еду приносят раз в неделю, это чтобы сил много не было, Евсей всё-таки как танк огромный, комната в которой он сидел он уже более менее привык, но вот к тому что творит тот автоматон он привыкнуть не мог, постоянно когда Евсей спал он, просыпался от такого тяжёлого взгляда, а когда он однажды осмелился посмотреть на автоматона то чуть не помер со страху, автоматон смотрел прямо в душу словно хотел вырвать из его груди сердце, выдрать лёгкие, а Евсей знал что Саймон Солус спокойно мог это сделать, просто не хотел, почему Евсей знал что Саймон так может? Он это понял когда этот чертов автоматон не дрогнул при ударе Евсея прямо в грудь, его тело даже не помялось, в тот момент мафиозник и понял что этого автоматона его парни не смогли завалить пулями не просто так. После того дня Евсей просто сидел в углу на кровати и думал о своём иногда игнорировал то что к нему приходил Саймон Солус, однажды автоматон смог отучить его от этого одним очень мерзким, наносящим сильный урон по психике действие: попросту раздел его, полностью, Евсей думал что это глупо пока ему не связали руки, а затем перевернули на живот начиная растягивать его нутро, в тот момент наш бывший мафиозник понял что ему конец. После того дня Евсей перестал есть, пить, он просто сидел как мышь в углу и дрожал, ему было мерзко от тех прикосновений, горячих поцелуев, того мерзкого, обжигающего уши шёпота, касаний его бёдер, шлепков, а так же того самого органа которым в него входили, он чувствовал себя той самой девушкой которую изнасиловали, а так же ещё той самой девушкой которую он взял силой много лет назад, в последний раз когда он узнавал про нее новости то у неё родилась дочка, Евсей почему-то чувствовал вину когда, увидел взгляд глаз такой же как и у него, иногда он думал просто послать людей за тем ребёнком, но понимал что уже поздно. Очередной день, или вечер? Евсей не знал, он просто молча сидел, голодный, худой и напуганный, он молчал, он вздрогнул всем телом когда в помещение вошёл Саймон, он с ухмылкой посмотрел на здоровяка. — Сколько ты ещё будешь так сидеть? Радуйся что я тебя оставил в живых — сказал мужчина приближаясь, Евсей недовольно фыркнул. — Жаль, мёртвым было бы намного лучше — ответил он хмуро, словно грозовая туча ответил сидящий в углу. — Ха-ха! — прыснул любитель розового — у тебя тут куча не законченных дел, к примеру, ребёнок! — он скрестил руки на груди — Сара была бы явно грустна если бы ее папаша был мёртв, а она на него так и не посмотрела! — он с насмешкой посмотрел на того кого несколько дней назад взял в этом же месте. — Я не уверен что она будет рада встретиться с таким мной да и ещё бывшим мафиози — отрезал Евсей и отвёл взгляд, а затем тихо добавил — а так же ещё изнасилованым целым автоматоном который обожает розовый и выглядит как дед хоть и вольнул моих ребят на раз два, чертов мешок железа — злобно, так же тихо плюнул он, а автоматон только лишь посмеялся. — Да, ты что — Саймон Солус посмеялся — зато мне понравилось, не знаю как тебе — ответил обожатель розового и стал приближаться, от этих действий Евсей напрягся. — Не подходи, автоматон хренов! — крикнул он вживаясь в угол. — За свои слова надо отвечать, Евсей — Саймон нахмурился, его взгляд снова стал таким словно он хочет расправиться с мафиозником голыми руками, что не на шутку напугало его ещё сильнее. Евсея хватают за ноги, а затем Саймон тянет его на себя после чего снимает с него футболку, начинают слышаться чмоки, а Евсей начинает истерить, пинаться, он естественно стал сопротивляться, он не хотел повторения, но из-за сильного голода, малой подвижности он потерял кучу массы из-за чего был слишком слаб, а Солус продолжал наслаждаться. После очередного раза Евсей просто лежал на кровати как кукла, по его щекам, в первые несколько лет, по щекам текли слёзы, Евсей был на грани истерики пока Саймон одевал его, а затем унеся его на кухню стал там кормить, мафиозник уже не видел смысла сопротивляться, его сломили, нагло, мерзко сломали давя его личность.