Ложь под доспехами

Вся эта история началась ещё до того, как я родилась. В общем, у многих гномов есть такая традиция: называть своих детей в честь их великих бабушек и дедушек. Конечно, чтить память о предках – это очень благородно и высоконравственно, увековечивать их имена в своих детях – тоже, но почему мне так не повезло с именем? Почему меня назвали Дарси? Обычно у гномов рождаются мальчишки, а девчонок совсем мало. Вот почему каждый раз гномы устраивают большой праздник, если рождается дочка. Я слышала, что у других рас больше радуются сыновьям, ибо они наследники, продолжители рода и всё такое… Вдумаешься – жуть какая. Как же всё-таки хорошо, что мы гномы! Возможно, вы уже догадались, что эта негласная закономерность с рождаемостью сыновей и дочерей не коснулась мою семью. У моих отца и матери родилось двое детишек, и обе из них – девчонки. Причём я младшая! Моей старшей сестре повезло куда больше: её назвали красивым женским именем Ирис, в честь нашей покойной бабушки. Родители думали, что вторым ребенком у них родится сын, всё-таки иметь одну дочь – это уже большая удача. Представьте их удивление, когда я пришла в этот мир, будучи девочкой. Ну и досталось мне имя Дарси. Так звали нашего дедушку, мужа госпожи Ирис. Помню, в детстве я много плакала, потому что имя Дарси я просто ненавидела. Некоторые ребята, как и моя сестра, не упускали возможности подшутить над тем, какое у меня мальчишеское имя. В тот момент мы все были глупыми маленькими гномами, поэтому я зла не держу. Мама меня утешала, говорила, что Дарси далеко не мальчишеское имя, а общее. На древнем гномском языке оно означает «славный воин», поэтому носить такое имя – это даже честь. После того разговора мне стало намного лучше, потому что «славный воин» звучит куда круче, чем «нежность», означавшее имя Ирис. А потом, когда повзрослела, я узнала, что в истории нашего народа была куча великих женщин с именем Дарси, и тогда я, наконец, смогла спокойно представляться в новых компаниях, ни капли не стыдясь своего имени. Обратив внимания на все эти древнегномские значения имён, вы, наверное, могли подумать, что Ирис такая нежная, женственная леди, а я её страшненькая сеструха, "мужик в юбке". Это не так. Конечно, в детстве мы обе были ещё теми неугомонными сорванцами, бегающими по заднему двору с деревянными мечами и мечтающими о великих подвигах. Но потом выросли и остепенились. И за мной, и за Ирис мужики стали толпами шастать, кто-то звал на свидание, кто-то – замуж. Но мы обе молоденькие, свободолюбивые, поэтому под венец не спешили. Наша семья жила в Белегосте – это один из крупных гномских городов в Эред Луин. Отец был торговцем, но не каким-то лавочником-торгашом, а настоящим купцом, заключавшим деловые сделки не только с жителями Белегоста, но и с другими городами. Особенно хорошо торговля шла с Залами Торина, где относительно недавно (ещё до моего рождения) поселились изгнанники Эребора. Помню, когда мы были малышами, нам много рассказывали о Смауге, выгнавшем наших сородичей из Одинокой горы, и мы с ребятами часто играли, будто мы сражаемся за Эребор и побеждаем проклятого дракона. Папа даже вырезал для нас с сестрой деревянные мечи из лишних досок. Готова поспорить, что нам завидовали все дети Белегоста – особенно мальчишки! А потом отец вообще стал периодически брать меня и Ирис с собой в поездки в Ногрод и Залы Торина, чтобы мы помогали с торговлей. Каждая поездка туда была праздником. В ярмарочные дни мы могли жить за прилавком, так много было покупателей. Там же Ирис познакомилась с Фарном – упитанным молодым гномом, пришедшим из Эребора, как и остальные жители Залов. Сначала я Фарна недолюбливала, потому что он теоретически забрал у меня мою единственную сестру (и по совместительству мою самую лучшую подругу, потому что мы с Ирис были всегда очень близки). Но потом я всё-таки поняла, что он очень хороший гном, добропорядочный и вежливый, а главное, любил и уважал мою сестру, поэтому на свадьбе я плакала. Наверное, от счастья. Ирис поселилась в доме мужа в Залах Торина, и я стала время от времени приезжать к ней под предлогом "бескорыстной помощи сестре в хозяйстве". На самом деле Ирис не нужна была никакая помощь, она просто сильно любила меня и скучала, поэтому сама выпрашивала родителей отпустить меня, если не на месяц, то хотя бы на пару неделек. Переехав к мужу, сестра ещё не успела обзавестись большим количеством друзей, и я была её спасением. На свадьбе мне выпала редкая удача познакомиться с единственной подругой моей сестры – леди Дис. Это была очаровательная черноволосая гномка, слегка старше нас с сестрой. Фарн и супруг Дис были друзьями с детства, и потому их жены тоже быстро подружились. Думаю, мне никогда не встречались столь добрые и отзывчивые женщины, как леди Дис. С первой же минуты нашей встречи она обняла меня как родную, словно мы были не просто подружками, но и названными сёстрами. В тот момент я даже не догадывалась о том, какое важное место она занимает в королевской родословной нашего народа. Когда у Ирис появились собственные дети, родители стали всё чаще отпускать меня к ней, надеясь, что я увижу все прелести семейной жизни и решусь, наконец, выйти замуж и сама. Тем более, они считали, что иметь мужа Эреборца намного престижнее, чем Белегостца, и надеялись, что сестра подберёт мне достойных кандидатов. Но Ирис с головой ушла в материнство, и мы всё реже стали проводить время вместе. Неожиданно для самой себя я сдружилась с леди Дис. Она всё чаще стала звать меня гулять по ярмаркам и в таверны, чтобы развеяться. К тому времени она уже овдовела, а её сыновья выросли и стали юными красавцами. Мне нравилась Дис, она была простой и весёлой, а иногда даже очень мудрой и могла поддержать дельным советом. Я всё ещё работала торговщицей, продолжая отцовское дело (потому что иногда здоровье не позволяло его гномскому упрямству и трудолюбию взять верх), а свободное от работы время я проводила с Дис. Однажды в Залах Торина была большая ярмарка в честь праздника летнего солнцестояния. Юный гном Гил, который был ровесником сыновей Дис, подрабатывал у меня в лавке продавцом. Фили и Кили тоже иногда помогали мне в торговле, если мама их заставляла, но в тот день они были заняты в кузнице. Мы с Гилом справлялись вдвоём. Ближе к полудню за мной зашла Дис, я оставила лавку на Гила, и мы пошли вдвоём прогуляться по ярмарке. Набрали всякой чепухи: вырезанных из дерева игрушек, нелепых украшений, пестрых платков, и счастливые направились домой. – Давай зайдём в кузницу, – сказала Дис, в шутку обвязывая вокруг моей шеи глупый несуразный платок. – Проведаем моих шалопаев. Я подумала, что она говорит только про своих сыновей, поэтому согласилась. Кто же знал, что молодые гномы будут работать не одни? Когда мы зашли в кузницу, меня обдало горячим воздухом, исходящим от пылающей печи. Открытая нами входная дверь пропустила в мастерскую солнечные лучи, и тут же осветила стены, покрытые черной копотью, и кузнеца, трудящегося впереди. Темнобородый и темноволосый мастер стоял у наковальни в полном одиночестве, рядом с ним не было ни одного подмастерья. Дис огляделась по сторонам, в поисках своих сыновей, а я не могла оторвать взгляда от оголенного торса кузнеца, по которому мелкими каплями стекал пот – показатель труда, вложенного в тяжёлую кузнецкую работу. – И где же эти работнички? – с напущенной строгостью сказала Дис, уперевшись руками в бока. Кузнец услышал женский голос и медленно развернулся к нам лицом. Его грудь тяжело вздымалась с каждым вздохом. Мне пришлось приложить усилия, чтобы переместить взгляд от его сильного тела к его не менее прекрасному лицу. И тут меня как кипятком обдало! Перед нами стоял король Торин собственной персоной, неотразимый в своём скромном наряде – одних только потрёпанных штанах. Я застыла то ли из-за испуга, то ли из-за неожиданности и не могла понять нужно ли мне кланяться королю, как подобает этикету, или нет? Я ведь никогда его так близко не видела, только на различных праздниках, когда он важную речь говорил или поздравлял народ. Дис ни капли не смутилась и вместо надобного реверанса схватила тряпку и стукнула короля по плечу. – Вот ведь лентяи! Лучше бы Дарси помогли на ярмарке. И ты тоже хорош! Отпустил их, хотя обещал трудолюбие и дисциплину привить! Король начал оправдываться, ловко уворачиваясь от побоев леди Дис. Он что-то начал говорить про жаркий день и праздник, но я уже не слышала. Интересно, как у меня глаза из орбит не выпали от удивления. Моя подружка сейчас кричала на короля и била его тряпкой! Я ничего не понимала. – Прикрылся бы хоть! – крикнула Дис напоследок, наконец, убирая из рук тряпку и протягивая мужчине рубашку. – Так жарко ведь, Дис, помилуй! – Перед тобой стоят две молодые незамужние барышни, – возразила гномка. – Ну точнее одна молодая и одна в самом расцвете сил. Когда король застегнул все пуговицы на своей рубахе до последней, я подумала, что, может быть, он и не король. Слишком просто он был одет, да и слишком свободно Дис с ним разговаривала. Может быть, он её возлюбленный или новый жених? Но потом я увидела, насколько похожи их черты лица и бездонные голубые глаза, и прозрела. – Госпожа Дарси, это мой родной брат Торин Дубощит, – сказала Дис в наигранной официальной манере. – Торин, это моя хорошая подруга Дарси. – Леди Дарси, – сказал кузнец, слегка поклонившись. – Я.. я... – Я была смущена и одновременно напугана, поэтому вместо приветствия или уважительного поклона вдруг пролепетала: – Я не леди. Просто Дарси. Это не была любовь с первого взгляда. Скорее, всё обстояло с точностью до наоборот. Я испытывала необъяснимый ужас перед королём, несмотря на его вежливость, мужество и величественное обаяние. Слухи, доходившие до меня, заполнили разум тревожными картинами: однажды, узнав о намерениях своей сестры соединить судьбу с простым гномом, Торин, не ведая пощады, велел отрубить ему голову. Король, казалось, был убеждён, что все жаждут заполучить лишь богатства и статус от его семьи. Однако, благодаря горячим мольбам влюблённых и многочисленным заверениям в истинной, непорочной любви и преданности, осуждённого помиловали, а королевскую сестру одарили щедрым приданным. Так неужели этими влюблёнными были Дис и её покойный супруг? Я никогда бы не предположила, что Дис принадлежит к королевской крови. Она была слишком простой, хорошенькой и доброй, чтобы скрывать в себе величие династии. За все те разы, что я посещала Залы Торина, мне так и не довелось увидеть её брата. Дис даже в словах своих ни разу не упомянула, что он — полноправный король! А что касается её сыновей, которых я учила драться на наших с сестрой деревянных мечах много лет назад, то получается, они — прямые наследники престола? – Ну и ну, напугал девочку своей волосатой грудью! – сказала Дис, судя по всему, заметив на моем лице дикий ужас. Я удивлённо уставилась на неё, но гномка добродушно заулыбалась. – Так что же это, Дис, миленькая? Ты, получается, родная сестра нашего короля? – очень тихо, не веря своим же словам, спросила я. А она звонко рассмеялась. И хохот у неё был такой, что ещё несколько дней не стихал. Дис теперь не упускала возможности подшутить надо мной или моей глупостью. А уж лицо у меня было, видать, такое испуганное, что её это одновременно и умиляло, и веселило. – Ты такими глазками на нас смотрела! Такими круглыми, как золотые монетки. Зайчонок перед охотником не так дрожит, как ты перед моим братом! – Как неловко получилось, Дис! – завыла я в полном отчаянии. – Ведь я ещё в этом нелепом платке... И говорить разучилась... А он... Я сдернула с шеи пёструю ткань и в сотый раз представила, как глупо я выглядела со стороны. Дурочка с переулочка, не больше. Дис стала успокаивать меня, говорить, что всё в порядке, но я ей не верила. И мне почему-то хотелось плакать. – Да не глупая ты была, а очень хорошенькая! И щечки румяные были из-за жары. А платок... – Дис взглянула на него и ужаснулась. – Ну да, платок безобразный, но я уверена, что Торин его даже не заметил. *** Когда Дис наконец унялась со своими шутками и поддразниваниями, мы решили вместе навестить Ирис и может подарить ей что-нибудь из наших глупых покупок. Сестра встретила нас с распростёртыми объятиями и усадила за стол, невзирая на наши протесты и заверения, что мы не голодны. За столом Дис оживлённо принялась рассказывать про весь день и про моё открытие, и мы опять долго хохотали. Я в шутку упрекнула их, мол, это вы, гномки, умышлено от меня титулы Дис хранили в секрете. А они, в полнейшем недоумении, отнекивались, что всё само так вышло. – Да я думала, ты и так знаешь, – махнула рукой Ирис. – Ну и что с того? Дис ведь всё та же, что и была. Сидит с нами, ест, смеётся. Король у неё брат – так это ж ничего не меняет. Ирис говорила правду, но несмотря на ее слова, у меня на душе всё никак не унималось странное чувство – и удивление, и понимание, что вся эта история – чистой воды нелепица. Сколько я уже знала Дис, полвека? Я успокаивала себя мыслью, что всё произошло так от того, что раньше я мало общалась с Её Высочеством, разве что, когда покидала Белегост, чтоб навестить сестру. Отужинав, мы перешли в гостиную: я возилась со своими маленькими племянничками, с детской радостью играя в их деревянные фигурки, а Дис с Ирис увлечённо разглядывали платки, блестящие украшения и другие мелочи, которые мы привезли с ярмарки. – В день солнцестояния принято гадать, – сказала Дис, поглядывая на меня с загадочной улыбкой. Потом она повернулась к Ирис и спросила: – У тебя будет лишняя свеча, бумага и чаша с водой? – Будет, – кивнула хозяйка. – Вы можете погадать, девочки, но я уж откажусь. У меня есть муж, дети и большой хороший дом, мне уже нет надобности дальше загадывать. – Ну у меня тоже муж был, – пожала плечами Дис. – И сыновья уже взрослые. Вот бы только узнать, когда Дарси замуж выйдет. – Я одна гадать не буду! – запротестовала я. – Одной страшно. Конечно, я во всю эту чепуху особо не верила – в Синих горах вообще особо в магию не верили, – но иногда ради забавы принимала участие. Дис согласилась погадать со мной, чтобы мне не было так страшно одной. Только наступил вечер, Ирис уложила детей спать и достала нам все необходимые принадлежности для нашего ритуала. Сначала мы гадали на тенях: пока мерцали свечи, мы подожгли бумагу и стали наблюдать, как её языки пламени рисовали загадочные силуэты на стенах. Дис постоянно утверждала, что видит у меня на стене лошадь, а у себя – птицу, но я, увы, не могла разглядеть этих образов. Я с трудом понимала, что вообще нужно делать, поэтому просто доверилась гномке. Затем мы перешли к следующему этапу – гаданию на воде. Стали долго всматриваться в свои отражения в чаше с водой, искали в них подсказки, которые могли бы открыть перед нами завесу тайны – то бишь, наше будущее и наших суженых-ряженых. – Я у тебя какого-то лысого гнома вижу, – сказала Ирис, пялясь в чашку Дис, и та пришла в ужас. – Лысого? Я не люблю лысых! Махал помилуй! У мужчин ведь самое главное – это волосы, – Дис расстроилась, а мне почему-то было смешно. – Может кто-то из твоих сыновей побреется налысо? – спросила я, и Ирис прыснула от смеха, одновременно шукая на нас, чтобы не разбудить детей. – Тогда я выпорю их! – с угрозой прошептала Дис, показывая отражению в чашке свой кулак. Мы принялись рассматривать мою чашку. Я опять ничего не увидела, только своё отражение, пугающе искажённое из-за неровной поверхности воды. Если бы я гадала одна, я бы обязательно струсила, но рядом были девочки, поэтому я не боялась. – Я вижу мужчину у тебя в чашке! – сказала Дис с большим удивлением. Я стала сильнее вглядываться в воду, параллельно требуя объяснить, где именно она видит моего мужчину, но ответа не получила. – Я тоже его вижу! – неожиданно громко воскликнула Ирис и тут же тихо добавила, опасаясь, как бы не разбудить своих маленьких сыновей: – Хороший какой. И богатый по-моему. – Где? Где? – На моего брата похож, – сказала Дис, усмехнувшись, и я в разочаровании отпрянула от чаши, чуть не стукнувшись затылком о лоб Ирис. – Это жестокая шутка, Дис, – упрекнула гномку я. – Ты ведь знаешь, что я твоего брата до смерти боюсь. Возможно, Дис могла бы зарекомендовать себя как выдающаяся актриса: внезапно она начала настойчиво меня убеждать, что она так сказала, потому что увидела темно-синее королевское одеяние и волнистые черные волосы, прямо как у Торина. Однако, моя вера в её пророческие способности ослабла, и мне показалось, что это лишь её месть за мою шутку о лысых сыновьях. Наше последнее гадание было ночным. Перед сном предстояло произнести несколько слов на кхуздуле и больше ни с кем не общаться, а затем ложиться спать, чтобы ночью во сне увидеть своего суженого. Я расположилась на софе в гостиной, где я обычно спала, когда оставалась с ночевой у Ирис, а Дис постелила себе у камина и уснула там. Перед сном я сделала всё как надобно, но долго ворочалась и не могла уснуть. Ночью мне приснилась какая-то глупость. Как будто я сражалась с каким-то незнакомым мальчишкой, размахивая деревянными мечами, прямо как в детстве в Белегосте. Внезапно парнишка упал от моего удара на землю. Я победила! И просияв от радости, я не смогла сдержать торжественной ухмылки. — Так приятно осознать, что ты одержала верх над королём? — спросил он, снимая свой самодельный шлем, собранный из подручных материалов. И тут я с ужасом обнаружила, что вместо мальчика передо мной предстал король Торин, облачённый в своё темно-синее царское одеяние, с растрепанными черными волосами. Я не выдержала, вскрикнула от испуга и пробудилась, окутанная с головы до пят холодным потом. Утром Дис попыталась выпытать у меня про мой сон, но я отказалась отвечать. Мне даже показалось, что приснившийся мне кошмар не имел никакого отношения к гаданию: Торин приснился мне только из-за моего шокирующего открытия об его близком родстве с Дис и её глупых насмешек надо мной. Да и вообще, если бы я рассказала девочкам, что сон про короля привёл меня в дикий ужас, они бы не поверили и продолжили бы меня дразнить. – Давай я признаюсь, и ты признаешься тоже? – взмолила Дис, не отлипая от меня за завтраком. – Ну Дарси, миленькая, не будь такой врединой! – Давай, Дарси, соглашайся, – присоединилась Ирис. – Я тоже хочу услышать ваши сны. Я с неохотой кивнула, и Дис восприняла это как согласие. – Мне по правде приснился лысый гном. Это был не один из моих сыновей, а намного старше. У него борода была хорошая, а макушка лысая и полностью в татуировках. Но вообще, мне кажется, что всё это чепуха: я во второй раз замуж выходить не собираюсь, а за лысого – уж тем более. Ирис, кажется, последнее предложение не услышала, поэтому стала перечислять вслух всех ей известных лысых татуированных гномов. – Теперь ты, Дарси! Ты обещала. – Мне ничего такого не приснилось. Только один кошмар, что аж мурашки по телу пробежали, – пожала плечами я. Вроде не соврала, но при этом и не рассказала всю правду. Про кошмары выпытывать было не принято, поэтому разочарованная Дис откинулась на спинку стула и проворчала себе что-то под нос, но я уже не услышала.