Disobedience and obedience

***

Сегодня важный день, который должен решить многие проблемы и ответить на волнующие вопросы. Поэтому сейчас Тэхен стоит в огромном зале, который заполнен людьми в изысканных дорогих костюмах. Сегодня, так сказать, мероприятие, прием, который он устроил, чтобы повлиять на дела в его мафиозном мире. Эта роскошь нужна лишь для того, чтобы надавить на тех, кто не поддается, пока что мирным способом, а уже после он решит, как поступать дальше. Но уже не без жестокости. Глава мафии умер, оставив на своего верного приемного сына все обязанности. Кто такой Эспозито Тэхен, чтобы не принять это, как дар? Для него отец был всем и даже больше. Он бы не оставил мафиозную семью. Этот прием лишь проявление милосердия перед тем, как начать действовать достаточно жестко. Тэхену просто необходима эта сделка. Но если вдруг последует отказ, Ким не заставит себя ждать. С ним не стоит связываться, он отказов никогда не принимал и не примет. Обсуждение сделки последует совсем скоро. А пока есть время подумать о чем-то другом, а вернее о ком-то. О том, кого он оставил далеко от всего этого, о том, кому здесь опасно находиться. На самом деле, опаснее всего здесь прибывать именно Тэхену, но за себя он бояться не собирается, а вот за того, кем он дорожит больше жизни, стоит. Никто не знает, как через Чонгука на Тэхена могут надавить недоброжелатели, которых ещё со времён главенствования отца было много. Мафиозная семья и дела отца для альфы самое важное в жизни, но черноглазый мальчишка выше всего этого, где-то у Тэхена в душе и в сердце. У вечно сурового мафиози есть своя слабость, в виде брюнета с глазами-пуговками, который младше него на десять лет. Чонгук — его кислород, его маяк, его светлый путь, его мир, его Вселенная.

***

Омега, как послушный мальчик сидит в большом особняке, с огромным садом, высоким забором и охраной по всему периметру и делает домашнее задание учителя Артуро, который приходил сегодня, чтобы позаниматься с Гуком. Брюнету, вполне себе, нравится домашнее обучение, но все же общения со сверстниками ему совершенно не хватает. Чонгуку же всего семнадцать — возраст, когда хочется тусить, убегать из дома, делать необдуманные поступки. Но есть огромное жирное "НО". Через чур строгий папочка не позволяет слишком уж активному Чонгуку вытворять, что ему вздумается. Родители погибли и единственный, кто влияет на ещё совсем юного парня — глава мафии Эспозито Тэхен. Когда с домашним заданием покончено Чонгук совершенно не знает, чем себя занять. Ему хочется к альфе, но того рядом нет, а потребность растет все больше и больше. И если прямо сейчас Гук не увидит Эспозито, то ему станет плохо. Он это знает, они это проходили. Чонгук зависим от Тэхена, Тэхен зависим от Чонгука. Простая истина этих двоих. Ничего не приходит в голову, как отправиться к альфе на прием. Не отвлекать его, а просто побыть в стороне, но рядом, видеть его, пожирая взглядом. Только вот охрана омегу одного не выпустит, да и вообще мало, кто захочет брать на себя ответственность за импульсивный порыв мальчишки увидеть их босса. Но есть один вариант. Пак Чимин и Мин Юнги главная охрана дома и лучшие телохранители Чонгука, которых он обожает всем своим ещё ребяческим сердцем. А мужчины души не чают в мальчишке, который для них младшим братом стал. Пак и Мин его любят, оберегают не только по приказу босса, но и из-за своих трепетный чувств к Гуку. — Юнги...— Немного неуверенно начинает младший. — Да, Чонгук, что-то хочешь попросить? — Мин его, как открытую книгу читает, хотя рядом друг с другом они только год. — К боссу не повезу, — сразу же отрезает старший. — Где Чимин? — может стоит попытать удачу ещё раз. Пак более мягкий и уступчивый, нежели Юнги. Чонгук уверен, что омега поймет его очередной порыв и не откажет, а может даже и уговорит своего альфу поддаться желанию Гука. — Он тоже не согласится, — с неким сомнением отвечает. — А если согласится? — Стоит на своем брюнет. — Тогда и тебе придется. Юнги тяжело вздыхает, пристально разглядывая парнишку, который явно не отступит, не оставит эту затею и найдет другой способ сбежать. Только вот им этого не надо. — Ладно, мы отвезем тебя, — соглашается Юнги, уже предугадывая, как ему влетит из-за этого мальчишки. Не первый раз уже, они привыкли. — Только, если босс согласится. Омега разочаровывается ещё больше, ведь Тэхен специально его оставил, потому что Чонгуку там делать нечего. У Эспозито дела важные, мальчишка в них никак не вписывается. — Не сообщай ему, — умоляет младший. — Просто отвези. — Ты меня когда-нибудь погубишь, — Мин трёт переносицу, тяжело дыша. Чонгук спешно подбегает к Юнги и целует его в щеку, в знак благодарности, а после со всех ног бежит собираться. Перед парнем огромный шкаф с вещами, из-за чего глаза разбегаются. Чонгуку хочется выглядеть по-особенному, чтобы после сделки альфа не сводил с него своего темного взгляда. Как так получилось, что они вместе? Сначала приют, где Ким всегда, как старший был рядом и оберегал омежку от жестокости, потом усыновление итальянскими семьями обоих парней и снова всегда рядом уже в Италии. А после смерть родителей Чона и опекунство над ним, которое взял на себя Тэхен. А так недолго и до вселенской любви до гроба. Гук достает укороченный черный пиджак, который точно будет открывать вид на его подкаченным пресс, если не надеть рубашку (а он и не планирует), черные приталенные брюки, которые будут отлично смотреться на его крепких юношеских бедрах и в глаза бросается кожаная портупея. Отличное завершение образа. Портупея начинается с шеи словно чокер, следом кожаная полоса идёт вниз, доходя до уровня сосков, где новая полоса с двух сторон выходит из старой и обвивает тело Чонгука, а вокруг сосков красуются металлические кольца. После первая полоса продолжается и ремешок крепится на тонкой талии. Чон определенно доволен тем, что видит в зеркале. Его план возбудить Тэхена во время важных дел может и не совсем разумный, ребяческий, но такой возбуждающий и искренний, что отступать даже не видит смысла.

***

Чимин и Юнги довозят Гука до нужного места и после сопровождают его. Чонгук сначала делает попытку найти того, кого все это время хотел видеть рядом, но сдается, когда догадывается, что Тэхен, скорее всего, сейчас уединился и обсуждает сделку. Буквально через несколько минут Гук вливается в коллектив и свободно общается с прекрасными омегами в роскошных костюмах. Пока Тэхена нет рядом, Чонгук ощущает на себе взгляды посторонних людей. И он соврет, если скажет, что ему это не льстит. Осознание того, как сильно будет ревновать его Тэхен ко всем, кто сейчас здесь находится, бьёт в грудь неожиданной приятной волной. А мысли о наказании, из-за “пошел против воли Тэхена Эспозито” отдаются дурманящим ощущением внизу живота. Чонгук быстро вливается в “тусовку”, но ему все ещё скучно. Все люди обязательно старше него и являются какими-то большими шишками. Как же он уже хочет видеть карамельные глаза перед собой. Желает наблюдать реакцию своего папочки на такую вольность, так ещё и откровенный наряд, который точно не останется без внимания. Долго ждать не приходится, потому что альфа уже через несколько минут появляется в поле зрения. И судя по улыбке на лице и то с какими эмоциями он ведёт диалог с теми, с кем у него должна была состояться сделка, можно предположить, что сделка состоялась мирно и у него хорошее настроение. Сначала Тэхен даже не замечает Чонгука в большой толпе. Но неожиданно глаза сталкиваются с любимыми пуговками, и становится видно, как альфа напрягается. По реакции сначала вообще непонятно злится он или все же просто недоумевает, почему его мальчик сейчас здесь. Пару минут зрительный контакт не разрывается. Чонгук стоит неподвижно, будто прилип к полу, ожидает дальнейших действий смысла своей жизни. Тэхен отводит глаза, но только для того, чтобы внимательно рассмотреть Гука полностью. Взгляд скользит по шее, где начинается портупея, смотрит на острые ключицы заметные даже издалека, дальше по пиджаку, а после задерживается на оголенном животе, где ремешок портупеи обвивает тонкую талию, в которую сейчас до боли в пальцах хочется впиться руками. Эспозито скоро обязательно это сделает. Карамельные глаза, где расширенные зрачки заполнили всю радужку снова смотрят в черные глаза омеги, который уже не чувствует страха. Парень хитро улыбается, злит, возбуждает Тэхена, который держится из последних сил. Парень смотрит в глаза, где уже горит огонь, там пожар и черти пляшут. Гук подцепляет портупею на животе, проводит по прессу длинными пальцами, распаляя, заставляя Тэхена сдаться, бросить все и взять его здесь и сейчас. Но в итоге Чонгук разрывает зрительный контакт, отворачивается и уходит, оставляя явно взбудораженного и возбужденного альфу позади. Мальчишка играет с ним, зная, что наказание будет достаточно приятным для него. Он любит пожестче и погрубее. Несколько месяцев назад открыл для себя мир удовольствия рядом с любимым мужчиной, который долго его игнорировал, не смел поддаваться чарам мальчишки. Альфа с самого детства душой чувствовал их связь, обещал себе никогда не терять Гука, всегда быть рядом и оберегать. Но простая забота о младшем в мгновение переросла в чувства, такие, которые бывают между альфой и омегой. Мужчина держался, как мог, старался подавить свою тягу к парню, но Чонгук напирал мощным потоком, сводил с ума, специально изводил проклинающего себя Тэхена. Влюбленный Гук сделал все возможное, чтобы Тэхен Эспозито ему сдался. Юнги и Чимин недоумевают, когда парень просит их отвезти его домой. Но слушаются и возвращаются туда, откуда выехали около часа назад. Гук свое дело сделал, раздразнил, возбудил, поигрался и ушел. Наказание Чонгука не такое сладкое, ведь с альфой поигрались и оставили одного со своим возбуждением, желанием и неприличными мыслями. Сам своих мыслей боится, но сделать с этим ничего не в силах. Он, черт возьми, глава мафии, поэтому прием оставить не может, имея оставшуюся каплю разумного рассудка. Сделка успешно заключена, но будет неправильно оставить всех здесь и уехать.

***

Чонгук преданно ждёт своего мафиози, находясь в его кабинете. Доступ туда запрещен, но, когда его что-то останавливало? Ночь укрывает Сицилию своим покрывалом. Гук сидит в кожаном, достаточно удобном кресле, покачиваясь из стороны в сторону. На нем все та же портупея, но уже без пиджака сверху, а снизу кружевное белье. Как только Тэхен появляется в особняке, он обходит комнаты, в которых Чонгук, вероятнее всего, может проводить время. Последним остается лишь его кабинет, заходить в который запрещается даже Чонгуку. У двери стоят Чимин и Юнги, которые стойко держатся, чтобы не раствориться под жестким и сжигающим, все на своем пути, взглядом своего босса. — Господин Эспозито, с возвращением, — первым подает голос Чимин. — Просим простить нас за вольность, — встревает Юнги. — Я знаю своего мальчика, — взгляд пронзительный, но более мягкий, спокойный. — Он из всех нас веревки вьет, он весь наш клан, всю семью на колени поставил, чтобы мы ему ноги целовали, — альфа ухмыляется, ведя уголками губ вверх, наблюдая, как у двух начальников его охраны тоже улыбка на губах сияет. Они все любят Чонгука. — Никто не в силах устоять перед его обаянием, — подтверждает Чимин. Мужчины часто поддаются желаниям мальчишки, но босс почти никогда не отчитывает их за это. Он все понимает. Чонгук любыми способами добивается желаемого. — Снова творишь, что тебе вздумается, — низкий голос в тишине кабинета невольно заставляет тело омеги дернуться. Чонгук сидит спиной к альфе, который даже не может разглядеть его фигуру за спинкой огромного черного кресла. Нога закинута на ногу, а губа во власти зубов, все тело покрывается мурашками предвкушения. Его альфа наконец-то дома, рядом, в нескольких шагах от него. — Знаешь, что в мой кабинет вход запрещен, — продолжает альфа, мелкой поступью словно хищник, приближаясь к спинке кресла по ту сторону стола. — Я столько раз предупреждал тебя, Чонгук, но ты все равно не слушаешься. Тэхен берет пистолет со стола, проверяет есть ли в нем патроны, убеждается, что он заряжен и снимает с предохранителя. После одним резким рывком разворачивает к себе Гука, впиваясь в него хищными глазами и приставляет дуло пистолета к его подбородку. Тот в ответ смотрит в глаза с расширенными зрачками и сверкает своими безднами, облизывая губы и растягивая их в хитрой, надменной улыбке. У альфы откровенно спирает дыхание. Тэхен сильнее давит дулом на подбородок, стараясь сдерживать свой порыв растерзать эту улыбку на его божественно красивом лице. Глаза цвета карамели скользят ниже и обводят каждый участок оголенного тела омеги. Скользит глазами и дулом пистолета по шее, на что Чонгук сразу реагирует, дергаясь и покрываясь россыпью мурашек. Тэхен опускает взгляд и дуло ниже, ведет по быстро вздымающейся груди, давит холодным металлом в то самое место, где сердце учащенно бьется только благодаря альфе напротив, вырывая из бархатных губ судорожный выдох, переходящий в едва уловимый мягкий стон. Задевает портупею, от чего ее металлические кольца касаются покрасневших и требующих внимание сосков. Чонгук выгибается от приятных, но недостаточных для него ощущений. Омега мечтает, чтобы эти губы, с ухмылкой на его реакцию, впились в его тело, и хищник разорвал бы его на куски. Ниже, ниже, ниже. Альфа сводит с ума, вырывает весь воздух из легких, дарит незабываемые ощущения, когда начинает водить дулом холодного металла пистолета вверх и вниз через кружевное белье, где аккуратный давно возбужденный член истекает естественной смазкой. Чонгук давится этими ощущениями, буквально растворяется на этом кресле, получая все новые и новые разряды тока. Тэхен смотрит на изменившееся омежье лицо. Брови превратились в заломы, а нижняя губа терзается верхними зубами, до красноты, до крови в содранных ранках. — Тэхен, хватит издеваться, — скулит парень, понимая, что больше не может терпеть. Он совсем недавно открыл для себя мир удовольствия и уже соскучился по рукам альфы ласкающим его тело, по его губам, что любят оставлять отметки, сигнализируя о том, что Чонгук принадлежит только Тэхену Эспозито, по его горячей коже цвета песка в пустыне Руб-эль-Хали, по его возбужденной плоти, приносящей сказочное удовольствие. — Твое наказание только начинается, — низко рычит Тэхен, снимая с омеги насквозь пропитанное смазкой нижнее белье. — Вставай коленями на стул, руками обхвати его спинку и выгнись ко мне. Омега повинуется сразу. Тело дрожит от накатывающих чувств, а пальчики на ногах поджимаются в ожидании чего-то большего. Тэхен звереет, когда видит этот изящный изгиб. Не сдержавшись, поддается вперед и припадает губами к лопаткам, оставляя несколько ломких поцелуев. На губах остается сладкий вкус нежной кожи, а запах омеги сильнее дурманит разум альфы. Мужчина опускает взгляд на сжимающуюся дырочку, закусывает губу, отрезвляя себя, чтобы не сорваться и не наброситься на Чонгука прямо сейчас. Достает из шкафчика в столе смазку, растирает, вводит один палец и понимает, что прошел он слишком легко. — Тэхен, я готовился, — с дрожью в голосе шепчет Гук, не контролируя реакции своего организма на действия альфы. Мужчина удовлетворенно хмыкает, снова наклоняется и целует мальчишку в ямочку на пояснице, от чего тот трясется, словно его ударили током. Чонгук очень чувствительный, любое прикосновение Тэхена сводит его с ума до звёздочек перед глазами. Дырочка просит к себе внимание, поэтому альфа не медлит, проводит дулом пистолета по спине, от лопаток до поясницы и опускается к расщелине, где естественная смазка капает на пол, задевая сиденье кожаного стула. Когда пистолет упирается в анус, омега напрягается, поворачивая голову и показывая Тэхену свой идеальный профиль. Альфу ведёт от его божественной красоты. — Тэ, ты же не собираешься... — Чонгук обрывает фразу громким стоном, когда чувствует, как мужчина входит в него пистолетом. Горячие стенки обхватывают холодный металл, создавая контраст температур. Чонгуку, кажется, что он находится где-то за пределами реальности, ему плохо, больно и неистово хорошо. Сносит крышу. Немного позволив привыкнуть, альфа начинает двигать пистолетом внутри омеги, наслаждаясь судорожными обрывистыми стонами. Чонгук бьется в конвульсиях, его дрожь настолько сильная, что рука Тэхен, которая держит пистолет, ходит ходуном. Чонгук не может понять, как он себя чувствует. Каждый раз, когда дуло пистолета проходится по простате, его кидает в стратосферу, а понимание, что пистолет явно заряжен и снят с предохранителя вызывает холодок страха во всем теле. Омега знает, что Тэхен крайне осторожен и делает это все для остроты ощущений, но не может затопить в себе волнение от опасности пистолета внутри себя. Альфа весь пылает. Наблюдает, как заряженный пистолет с хлюпающим звуком входит и выходит из его мальчика и сходит с ума, становясь сумасшедшим. Слушать стоны Чонгука, смотреть на его оголённое тело и не сметь касаться – это как отдельный вид мазохизма. — Тэхен, — цедит сквозь зубы. — Убирай. Альфа моментально останавливается, слушается, не может не. Убирает пистолет в выдвижной шкафчик стола. Как бы ни хотел наказать Чонгука, в итоге наказал сам себя и поддался желаниям своего маленького. Тэхен перед ним слаб, и только Гук может видеть его таким — совершенно противоположным властности. Тэхен во власти Чонгука. С этой секунды альфа имеет право только смотреть, теперь процессом руководит Чонгук. Омега разворачивается и садится на кресло, чувствуя, как ноги подрагивают от смены позы, а смазка льется прямо на кожу кресла. Мутный от возбуждения взор фокусируется на статном альфе, который лишь наблюдает и ждёт дальнейших действий от своего любимого. Чонгук поднимает изящную ногу и тянет ее к Тэхену, который мгновенно шипит, чувствуя, как стопа омеги давит ему на давно истекающий смазкой член. Ткань брюк невероятно раздражает, хочется снять с себя весь этот ужасный костюм, доставляющий дискомфорт. Но он не смеет двигаться и покорно ждёт, пока Гук наиграется. — Раздевайся, – раздаётся из бархатных уст спустя пять минут. Тэхен неспешно снимает с себя одежду, предоставляя Чонгуку возможность насладиться этим действием. Гук сидит, широко раздвинув ноги, облокотившись на спинку стула и положив руки на подлокотники. Поза его так и кричит о властности. Ким тонет. Тонет в этом человеке в очередной раз. Спасаться не планирует, никто ему не поможет. — Целуй, — приказывает омега, аккуратно положив одну ногу на другую. Таким Тэхена видит только Чонгук. Властный, в меру жестокий и порой грубый альфа, который убивает предателей и недругов, опускается на колени. Тэхен берет в руки небольшую стопу омеги, словно принц, который хочет примерить хрустальную туфельку, а после склоняется и целует кончики пальцев, ведет поцелуями выше, не пропуская ни одного сантиметра. Чонгука ведет, его коробит от того, что он имеет настолько сильное влияние на человека, у которого власть течет в крови. Губы касаются внутренней стороны бедра, вызывая в самом альфе бурю эмоций. Они больше не могут терпеть. — Возьми меня, — отрезает желание альфы прикоснуться губами его изнывающего члена. — Как прикажешь, власть моей души, — шепчет Тэхен и уже не пытается себя сдерживать. Альфа подхватывает омегу на руки и сажает на стол, располагаясь между его ног, которые тот самостоятельно разводит. Чонгук отклоняется назад, опираясь на локти и наблюдает за альфой из приоткрытых век. Тэхен поддаётся вперёд и входит наполовину, впиваясь глазами в изменившееся в удовольствии лицо. Чонгук самостоятельно закидывает ноги на плечи мужчины, давая сигнал, чтобы тот продолжил. Тэхен входит полностью и хрипло стонет в унисон с мелодичным голосом его мальчика, впиваясь руками в его мягкие бедра. Немедля наращивает темп, спустив одну ногу со своего плеча, чтобы поцеловать в щиколотку, опуститься ниже и провести носом по икроножной мышце. Спускает и вторую, чтобы наклониться и впервые за это время, сколько они мучали друг друга, поцеловать Чонгука в просящие того губы. Омега в ответ отдается без остатка, хватается руками за спину мужчины, царапает короткими ноготками, закидывает ноги на поясницу, давит пятками, чтобы быстрее, глубже, жёстче. Играет с губами Тэхена, кусает, оттягивает, стонет в поцелуй. Тэхен заканчивается, как человек. Альфа вбивается в тело парня с неистовой скоростью, принося невероятное удовольствие им обоим. Срывает с него портупею, чтобы коснуться всех участков его кожи. Оставляет алые засосы на шее, спускается к соскам, чтобы выбить из омеги весь дух. Язык обводит контур, а после губы всасывают бусинку, прокручивая ареол во рту. Чонгук прогибается в спине, его крупно трясет, что не может не чувствовать альфа, прижимающийся к нему своим телом. Стоны уже не контролируемые, справиться с этими ощущениями просто невозможно. — Остановись, — больше похоже на мольбу, нежели приказ. — В рот, Тэхен. Никакого сопротивления, никаких слов, только повиновение. Босс мафии не может не послушаться, у Тэхена, как у подростка в пубертат от власти Чонгука над собой между ног еще влажнее становится. Никто и подумать не может, что глава семьи Эспозито преклоняет голову и целует ноги своему мальчику, своему омеге. Альфа медленно выходит и присаживается, упираясь коленями в пол. Выше Тэхена в этом мире только Чонгук. Он не хочет изводить мальчишку, поэтому сразу припадает губами к головке изнывающего члена, а пальцами проникает внутрь, массируя простату. Альфа терпит, чтобы позорно не кончить в свою руку, которой он водит по своему возбуждению. Чонгук сверху мычит, гулко стонет, царапает короткими ногтями поверхность стола, бьётся в конвульсиях, пока Тэхен вбирает его аккуратный член полностью. Омеге многого не надо, спустя несколько минут он изливается прямо в рот альфы, который без какой-либо доли брезгливости проглатывает семя власти своей души. — Господи, Чонгук, пожалуйста, – умоляет, чтобы омега позволил ему продолжить. Чонгук отходит от пережитого оргазма, смотрит на своего альфу с закушенной губой и кивает, призывно раздвигая ноги. Тэхен входит резко, не жалеет, не заботится о боли, которую может принести, потому что не может. Парень снова возбуждается, весь выгибается, кричит, когда Тэхен втрахивает его в поверхность стола. И в этот момент Чонгук понимает, что никакой приказ со стороны омеги его не остановит. Все тело ноет, поясница болит, а вещи, которые лежали на столе давно сброшены на пол. Последние резкие толчки, и Тэхен с диким рыком и стальной хваткой на бёдрах кончает внутрь омеги, который с недавних пор начал пить противозачаточные, чтобы не мучиться с презервативами и чувствовать своего альфу целиком. Омега кончает во второй раз с опозданием в несколько секунд, содрогаясь в сильных руках Тэхена.

***

Юнги придерживает дверь, пока Тэхен, закинувший на плечо Чонгука, выходит из кабинета. Оба только в нижнем белье, Эспозито знает, что никто из его людей не посмеет посмотреть на омегу в таком виде, а если вдруг и посмотрят, то Тэхен лично, собственными руками выколет им глаза. — Завтра назначу тебе занятия на час больше, — проговаривает альфа, заходя в душ. — Не понял, — выгибает бровь Чонгук, которого опустили на пол. — Ты выебал меня заряженным пистолетом, снятым с предохранителя, я чуть не обоссался от страха. Этого наказания хватит. — Мне, кажется, тебе наоборот понравилось, кажется, ты думал об этом в своих грязных фантазиях, — шепчет Тэхен в губы все ещё возмущенному мальчишке. — Ты имеешь надо мной власть, но если я буду давать полную свободу, то ты превратишь меня в коврик, об который будешь вытирать свои изящные ножки, власть моей души, — берет омежьи руки в свои, разворачивает и целует запястья. — Никакого дополнительного часа, — стоит на своем. — Два часа, Чонгук, — строго отрезает и заходит в душ, оставляя за собой нахмуренного и злого омегу. Чонгук пытается успокоиться от нахлынувшего возмущения и успокоившись идёт к альфе, чтобы принять с ним душ. Сейчас он просто покажет свою покорность, а завтра возьмет и сбежит от ненавистного учителя, доставляя альфе еще больше проблем.