Отныне и впредь

ㅤОмеги опускали головы, когда Юнги проходил мимо них, а в мыслях своих они его проклинали. Слишком много прав, как для простого омеги, появившегося откуда ни возьмись при дворе короля. Дорогие ткани, из которых была пошита вся его одежда, украшения из драгоценных камней — всё это мозолило им глаза, завидовали. Некоторые же твердили, что не был Юнги этого достоин, и место его в прислуге, если не за пределами дворца. А вскоре начали разносить по гарему слухи, что омега не больше чем дворцовая королевская подстилка, игрушка на любой день, и рано или поздно его лишат статуса главного фаворита. ㅤЮнги ворвался в гаремную суету как гром среди ясного неба и всего лишь за несколько дней обратил на себя внимание многой дворцовой знати, а главное — привлек к себе интерес Его Высочества. Обычный омега, даже без знатного происхождения, пришел к месту фаворита за несколько недель, в то время как другие наложники, занимающие этот статус, шли к этому годами. ㅤВ роскошном зале лишь Чимин и Юнги, ни придворных, ни слуг, только стража по ту сторону дверей. В самой комнате царила тишина, пока король лично снимал с ушей своего фаворита серьги, после чего ставил их на стол. ㅤ— Что стряслось? Куда подевалась та улыбка, что озаряет каждую нашу встречу? — первым разрушил тишину зала мужчина, и его голос отражался от стен. В то же время он заправлял волосы юноши за ухо, смотря в лицо своему любимому наложнику. ㅤ— Ничего существенного не произошло, — Юнги громко для себя вздохнул, поджимая губы от слишком настойчивого взгляда. — Я не имел чести видеть вас несколько дней и безмерно истомился по вам. ㅤМин жаждет дерзнуть и поведать королю всю правду, что терзает его сердце, желая положить конец этому притворству, ибо Юнги знает, что в последние дни альфа любовался улыбкой другого наложника. Знает, что не только улыбкой. Омега не маленький ребенок и прекрасно осведомлен о уставах дворца и гарема, но что-то больно жжет в грудь, не давая смириться с тем, что, как бы Мин ни хотел, единственным он не будет. А все те слова о любви Чимин говорил каждой омеге, с которой когда-либо спал. ㅤЧимин, убедившись, что всё хорошо, сдерживаться больше не желает, накрывает губы омеги своими, вовлекая в нежный поцелуй. Ощущает, как ладони Юнги пристраиваются на его плечах и сжимают не сильно. Альфа не может остановиться, целует без перерыва, потому что губы Мина слаще всех напитков этой земли, дурманят разум не хуже самого лучшего вина, пока сердце забывает о нормальном ритме, сходит с ума само по себе. Поцелуями переходит на шею с ключицами, пока омежие сжимает бедра и плавно двигается к талии. Не довольствуясь рубашкой на нем, быстро расправившись с ней, бросает на пол. ㅤ— Знал бы ты, как мне не хватало тебя все эти дни... — шепчет на ухо, опаляя мочку горячим дыханием и толкает омегу на спину, прижимая к диванной обивке. ㅤИ хотя Юнги и не знает об этом, главное — Чимин осознает, как невыносимо было всё это время не видеть любимого. И пусть сейчас Пак его не отпустит из своих объятий, не даст уйти из них. Ночами напролет целовать будет, пока омега начнет рассказывать ему что-нибудь на ухо.Отпустит только в случае, если наскучит, а Юнги не наскучит. К омеге только с каждым днем всё больше интерес пылает, он как неизведанный объект: чем больше узнаешь, тем увлекательнее становится. ㅤАльфа избавляется от лишней одежды, оставляет только рубашку и принимается помочь омеге. Вся одежда летит на пол, и через пару секунд Юнги остается полностью обнаженным. У Мина кончики ушей и щеки стремительно розовеют, а сам он на инстинктах только ближе тянется, когда Чимин снова целует губы, разводит его колени в стороны и полностью раскрывает перед собой, не давая ни момента свести их вместе. Другой рукой за бутыльком с маслом тянется. Размазывает масло по пальцам и слегка надавливает на вход перед тем как ввести указательный палец. ㅤПарня дрожью пробивает, ему приятно, но в то же время больно — больше морально, чем физически. Он мыслями сейчас не здесь, а где-то в параллельной реальности, думает о наложнике, о котором ему рассказывали омеги из гарема. Но только от этих мыслей становится все хуже, болит в груди так, будто острием кинжала по ней прошлись, оставив для него убийственное кровотечение. И омега захлебывается в этих ощущениях, потому что и хочется, и колется одновременно. Ему бы обнять в ответ, уверить себя в искренности намерений мужчины, но и убежать в то же время, зная, что Чимин с каждой омегой такой. И Юнги эту боль с себя выгнать даже силой не может, старается, но сил не хватает. Он процессом насладиться полноценно не может, потому что тело, как и сознание, мало реагирует на какое-то действие. Вот только когда рука Чимина нежно оглаживает его щеку, чтобы привлечь внимание, омега понимает, как сильно увяз в назойливых мыслях, и вскрикивает, чувствуя, как альфа толкается в него. Парень сдается, первым тянется, чтобы поцеловать жадно, мокро и в ответ ощутить ответный поцелуй, когда альфа переплетает их языки и толкается в него до самого основания, а Юнги стонет прямо в поцелуй. ㅤЧимин видит, как у омеги заламываются брови в поцелуе от сладости ощущения и того, что сам видит. Мужчина глаза прикрывает, придерживая руками за бедра и втрахивает в диван, получая еще один громкий стон, но на этот раз в плечо. Пак чувствует, как парень когтями по спине и лопаткам проходит, оставляя бледно-красные полосы и вскрикивая от особо глубоких толчков в него, дышит рвано. А альфа довольно ягодицы сменяет, улыбается как-то пьяно, словно выпил кувшинов вина, два или три, а то и больше, и к шее его припадает. Целует, кусает немного болезненно, но потом языком по всем укусам проходит, не оставляя ни одного, и снова к губам возвращается. ㅤОмега еле держится уже, ловит ртом воздух, ему его критически не хватает. Все плохие мысли за один раз исчезли из головы, теперь Юнги в своих стонах из-за мужчины захлебывается и кажется, что весь дворец его слышит, а он вместо воздержания все больше просит. Ему хорошо, приятно лишь от одного взгляда на него. Юнги сдерживаться больше не может, кончает с именем на губах своего правителя, который здесь и сейчас в нем бурное пламя возвел. ㅤЧимин чувствует, как парень его вспотевшую спину оглаживает и кончиком носа по ключицам водит, его феромон полной грудью вздыхает, и тут уже сдается сам альфа. Делает финальные глубокие толчки и в омегу кончает, поглаживая по взмокшим волосам, когда изморенный мальчишка окончательно заваливается на его грудь, бормочет что-то себе под нос, что наверняка и сам не соображает. Тем временем альфа целует его лоб и аккуратно укладывает на диван. ㅤКороль, одевшись, просит позвать слуг, чтобы те подготовили купальню и принесли какое-то одеяло, пока Юнги требуется время, чтобы отдышаться. Он закутывает Мина в принесенную вещь, а после подхватывает на руки, направляясь к своим покоям. Но перед этим просит убрать беспорядок, который они учинили. Омега молча прижимается к его груди, прикрывая тяжелые веки, открывает уже тогда, когда спиной чувствует мягкую кровать и прохладные простыни. Чимин тоже забирается на постель и садится рядом с ним, тяжело вздыхает и убирает прядки волос со лба, когда юноша также принимает сидячее положение. ㅤ— Юнги, скажи мне правду, что стряслось? — он берет его за подбородок, оставляя поцелуй на лбу. — Ты сегодня сам не свой. ㅤПарню требуется несколько минут, чтобы сосредоточить все свои мысли в единое целое и наконец сказать то, что он намеревался еще с начала дня. ㅤ— Я осведомлен о том, что не имею права говорить подобное будучи лишь наложником. Однако мне больно осознавать, что все дни нашей разлуки вы провели в обществе другого омеги гарема... ㅤЮнги хотел сказать еще что-то, но оказался на коленях правителя лицом к нему, а указательный палец мужчины коснулся его губ. ㅤ- Мой дорогой Юнги, кто бы ни посмел рассказать тебе эту ложь, будет подвергнут наказанию, - он прижимает омегу к своей груди, целуя макушку. - Я готовился к расширению своих земель, но уж точно не приглашал к себе других. И ты, Юнги, давно стал единственным омегой, с которым я провожу свой досуг, - покрепче обняв за талию, он шепчет на ухо заветные для парня слова. - Ты давно уже не просто наложник. ㅤКогда Мин отстраняется от его груди, неверяще хлопает ресницами, но улыбаясь искренне, ему даже убеждение или подтверждение сказанного не нужно. Юнги смотрит в его глаза, не видит в них и намека на ложь и верит. Верит и знает, что тот говорит правду. ㅤ- Отныне и впредь я всегда хочу слышать всю правду о твоих волнениях и заботах, если они есть. Говори здесь и сейчас. ㅤЮнги отрицательно кивает, тихо шепча, что это все, что его тревожило все эти дни, а мужчина в ответ целует его в щёки. ㅤ- С этого дня ты мой единственный омега, и впредь я буду любить тебя так, как альфа любит своего омегу. Неповторимого и уникального. ㅤУ Юнги перехватывает дыхание. Он молча смотрит на человека перед собой, ловит каждое слово, прокручивает у себя в голове по несколько раз и про себя повторяет только что сказанные слова. На этот раз он сам прижимается к альфе, кладет голову на плечо, а сам обнимает крепко изо всех сил и снова получает долгожданный поцелуй в макушку. ㅤ- Мой единственный возлюбленный.