Участь Эона

Участь Эона жестока, но ты об этом не думаешь. Ты думаешь о том, о чём положено думать Изобилию: как уничтожить смерть, как преумножить жить. Остального у тебя нет, и быть не может. Ты — сердце Изобилия, его ядро и самая его суть. Это то, чем являются все Эоны. Радость радуется, Память помнит, Небытие поглощает всё сущее, а Изобилие дарует вечную жизнь, приближая к себе и делая счастливыми всех вокруг. Живые любят жить. Это ведь естественно. И ты жить любишь. Конечно, конечно любишь. И будешь жить вечно, даже когда ты об этом не просишь. А ты и не попросишь. Тебе нельзя просить. Тебе можно лишь давать. Твоя обязанность — только давать. И никогда, никогда не получать ничего взамен, кроме неистовой веры. Но зачем тебе что-то ещё? У тебя ведь уже всё есть, и тебе ничего не нужно. Тебе не нужно, чтобы тебя звали по имени, чтобы брали за руку, не ожидая бесценного дара, и не нужно, чтобы трепали по волосам. Впрочем, на эту тему нельзя даже мыслить. Нельзя принижать достоинство божества, нельзя подрывать веру тех, кто даёт ему силу. И, конечно, думать об этом тебе нельзя тоже. Но ты, наверное, и не думаешь? Ты ведь существо высшего порядка, само воплощение концепта. Как изобилие может мечтать о том, о чем мечтают люди? Как изобилие может радоваться, гневаться, грустить или скорбеть из-за того, что не имеет к нему отношения? Твои родные, друзья и близкие отношения к изобилию не имеют тоже. Они имеют отношение к тебе. Но есть ли там, за этим святым всемогущим образом, что приносит и благоденствие, и разрушение то, что можно назвать тобой? А ты помнишь, каким раньше был? Была? Были? Ах, всемогущее божество. Тебе ведь уже выше любых норм, любых рамок, любых границ любого тела. У тебя ведь шесть рук, в которых помещаются планеты, и тысячи глаз, взирающих на достойных — то, чего нет ни у одного смертного. Но они никогда больше не увидят и не обнимут тех, кто знал и любил тебя по-настоящему. Быть может, если бы не созданный тобой путь, тебе и помнить их было бы не позволено. Они могли бы быть с тобой, но их нет. И потому, познав потерю и страдание, ты можешь понять жажду бесконечной жизни и конца голода, болезней и смерти. И ты её утоляешь. Что будет дальше, изобилию знать не положено. Ты лишь исполняешь их желания, и если бы твою роль исполнял кто-то другой, то они бы шли к нему. И уже этот человек или иное существо из плоти и крови (ведь знать болезнь и смерть может лишь разум, заточенный в клетке плоти) был бы их спасением, и уже у него не было бы права быть собой. Но этого права нет у тебя. Если бы тебе было позволено желать, то больше всего тебе бы хотелось смерти. Спустя тысячи лет у тебя получилось бы понять, что это — величайшее благословение, а участь бога слишком жестока. Но твой Путь этого тебе не позволит. А твоя суть — во всём ему следовать, защищать его и беречь. Неси свой долг, получай любовь, получай ненависть, и иди, иди, иди по своему пути… …пока он не завершится, и его оковы с тебя не спадут. Ты очень ждёшь этого момента. Ведь тогда ты сможешь улыбнуться тем, кто тебя ждёт.