тревожность

и стоя на пороге, глаза устремлённы лишь на одну цель, что судорожно бегала по комнате, размахивая в руке маленьким и погрызенным карандашом.

писатель прикусывает нижнюю губу, слушая лепет Егора. от осознания происходящего Джон чувствовал, как его конечности холодеют, как сердце отдаёт звонким ритмом,жалобно скуля. ноги становились ватными от каждого нового слова друга. видеть журналиста в подобном состоянии—самое страшное. ни в одном кошмаре не представишь через что прошёл юноша , сколько бессонных ночей прошли за бумагами и расчётами, сколько срывов он пережил в одиночку, в одиночку все поглощающие мысли. и мысли сейчас поглощали Джона, наводя беспорядок в голове, пытаясь собраться и вновь разбивались вдребезги от одного взгляда на Егора. писатель вновь позволил причинить близкому человеку вред. юноша чувствует обволакивающую вину по всему телу и страх. липкий страх с затылка, переходящий на спину. Джон переживал за лучшего друга, как никогда ранее.. нет, он больше не оставит его, ни в этот раз. пицца сама падает на пол,но никто не спешил обращать на это внимание. собрав всю свою волю , писатель делает уверенные шаги к Егору.

— Джон.. я всё рассчитал! - возгласал с каждым разом журналист, активно размахивая руками. - вот.. Джон, ты только посмотри!

Линч хватает листок бумаги исписанный с двух сторон, разворачиваясь лицом к своему напарнику. парни встречаются взглядами и не в силах больше терпеть, Джон сокращает между ними расстояние, крепко прижимая к себе чужое тело.

— Линч.. я рядом. - на одном дыхании произнёс писатель, ощущая как учащенно бьётся чужое сердце.

изумленный взгляд зеленных глаз устремился вперед, медленно переводя взор на свою руку с листком бумаги. кислорода становится значительнее меньше.к горлу подобрался ком, ноги предательски подкосились, пока на глазах неосознанно появлялись отчаянные капельки слез. журналист утыкается писателю в плечо, сжимая чужой свитер у себя в руках. эмоции, накопившееся за все дни, вылились на свитер товарища. все переживания останутся на свитере, не смотря на многочисленную стирку. вещь пропахнет тяжестью ноши журналиста, чувством вины и боязни будущего. сбивчивое дыхание и прерывистые всхлипывая разрезали воздух, заставляя Джона замяться на месте. рука писателя аккуратно прикоснулась к спине Егора, став не спешно поглаживать.

— мы справимся.. - неуверенно прошептал писатель. - вместе, Линч.