Переходный возраст

Период переходного возраста никого не щадит. В это время каждый ребенок проходит через уникальные переживания и трансформации. Некоторые, словно закрытые в своих мирах, чувствуют себя ненужными и ненавидят окружающий их мир, в то время как другие, напротив, открыты для всех и каждый день находят новые поводы для веселья и приключений. Они любят гулять, наслаждаться жизнью и открывать для себя что-то новое. Но есть и те, кто в этот период становится настоящим извращенцем, ведущим себя совсем не так, как обычно. И именно такой характерный подростковый период задевает Кацуки. Кацуки, уже достигнувший шестнадцатилетнего возраста, все еще остается в плену того периода, когда закрывается в своей комнате от мамы и надрачивает на всё, что попадается взгляду. Проводит целые дни за просмотром порно-фильмов, надрачивая на них. Он читает порнографические журналы, в которых находит возможность представить себя в главных ролях вместе с ним. Перед сном Кацуки строит сложный и масштабный сюжет, в котором обязательно должен быть секс. В общем, его интересы и увлечения связаны исключительно с тематикой секса, и именно в этом направлении проявляется увлечение молодого Бакуго. В мире своих фантазий, когда он уединяется для сна, Кацуки не представляет себе красавицу с огромной грудью и задницей, а его, а именно своего лучшего друга Изуку. С самого раннего возраста Кацуки осознал, что его лучший друг является и его любимым человеком. Каждый день, проводя время в мечтах о своем Изуку, Бакуго лишь подтверждает свою безграничную любовь к нему. Но он ничего не знает о том, что чувствует в ответ Изуку. Он никогда не обсуждал с Мидорией тему любви и других чувств, но наблюдая за тем, как Изуку смущается в его присутствии, Кацуки на сто процентов уверен, что его друг испытывает к нему те же чувства. Кацуки, наконец, закончил с дрочкой перед сном, и стал тщательно вытирать свою руку, покрытую следами спермы, которую он недавно выделил. Он выбросил салфетку в мусорку. Пытаясь заснуть, он все время думал о Изуку, представляя того в разной откровенной одежде, в разных эротических позах и впрочем, что могло бы удовлетворить ненасытные фантазии Кацуки. ** Кацуки, проснувшись, ощутил, что находится в совершенно незнакомой комнате, не своей обычной спальне. Он медленно пришел в себя, протирая глаза и пытаясь осознать, где он находится. — Что за хрень? Где я? — пробормотал Кацуки, пытаясь встать с кровати. Внезапно он почувствовал что-то необычное между своими ногами. — Что это такое? Что происходит? Приятное тепло пронзило его тело, словно волной удовольствия омывая каждую клеточку. Язык медленно скользил по члену, вызывая дрожь от основания до кончика языка, собирая предэякулят на пути и ощущая вкус до самого сердца. — Деку?! Ты чего творишь? — воскликнул Бакуго, схватив парня за зеленые волосы и подняв его голову, чтобы взглянуть в похотливое лицо. — Что происходит, черт возьми? — Каччан, — простонал Изуку, опуская голову вниз снова и продолжая делать то, что делал, не переставая. Под влиянием произнесенного имени Кацуки ощутил, как его сердце начало биться еще быстрее, и он завёлся ещё сильнее. Кацуки естественно представлял, как Мидория выстанывает его имя в перемешку со стонами, пока втрахивает его в кровать. Он думал, что это будет звучать возбуждающе и красиво, в принципе, как и есть на самом деле. Завораживающе. — Деку, — едва слышно прошептал Бакуго, положив руку на макушку Изуку и начав ласкать его макушку, а после медленно насаживать до основания члена. Кацуки мечтал о таком с Изуку. Он хотел контролировать движения его головы, пока тот делает минет. Насаживать глубже и глубже, ощущая каждую теплую частичку рта Мидории. В тишине комнаты раздавались приглушенные стоны наслаждения. Пальцы Изуку сжимали чужую ногу из-за нехватки воздуха. Несколько движений головой — и Бакуго испытал оргазм, наполнив рот друга. — Что… что ты делаешь? Что я здесь делаю? — Бакуго, задыхаясь, спрашивал Изуку, как он оказался в его комнате, ведь вчера он ложился спать у себя дома. Но Мидория лишь молча обнял молодого Бакуго, взяв в руки рядом лежавший тюбик со смазкой. Понимая намерения Изуку, Бакуго вновь возбудился, наблюдая за его действиями. Парень налил немного смазки на руку и начал размазывать ее, затем провел ее по спине, вводя палец с тихим стоном. Рука Мидории крепко обхватила Кацуки, а тот нежно обнял Изуку. Бледная кожа была усыпана веснушками, которые так хорошо подходили Изуку. Бакуго подумал: «Почему бы не оставить следы?» и начал действовать. На плече появился багровый след среди веснушек, затем на шее, на груди… в общем, молодой Бакуго оставил отметины на Изуку, показывая, что он — его. Изуку нежно произносил имя Кацуки, пока тот ласкал его спину и вызывая у него приятные ощущения. Изуку пальцы плавно проникали в мягкое, упругое и чувственное тело, принося себе удовольствие. Руки Бакуго скользили по телу Мидории, их путь пролегал через бёдра, где он ощущал кожу в ладонях, оставляя на ней красные следы. Изуку медленно вынул пальцы, услышав тихий стон, и почувствовал некую пустоту. Подняв бёдра, он приготовился сесть на член, но перед этим поцеловал молодого Бакуго. Этот поцелуй был мокрым, горячим и страстным, он был желанным для Бакуго, и это исполнение желания стало для него настоящим счастьем. Вся эта сцена была мечтой Бакуго, он не мог поверить, что Мидория сейчас рядом с ним. Ощущать, как язык Изуку исследует рот Бакуго, вызывало у него неописуемое возбуждение. Изуку прервал поцелуй и улыбнулся Кацуки, взяв его член в ладонь. Но внезапно все прервалось. Из глубины дома донесся голос орущей матери, требующей немедленно вставать. Бакуго резко вскочил с кровати и заметил, что его рука в боксерах, которые оказались влажными. — Да блять, почему это был сон! — пробормотал Бакуго, смущенно оглядывая комнату.