Lipstick on your neck.

if you think im pretty – artemas       Вечер выпускного проходит хорошо. Вручение аттестатов прошло спокойно, даже можно сказать идеально. Даня хоть на первый взгляд может показаться спокойным человеком и пережить такое мероприятие для него не проблема, но на самом деле он успел знатно накрутиться себя по поводу: «А если я облажаюсь, когда буду говорит речь?», «а если я выйду не так, как нужно? Блять... » и прочие угнетающие мысли засоряли голову.       В добавок еще и экзамены вымотали ужасно. Сколько слез, нервов, срывов над вариантами и ненужными темами были утрачены. Кашин того всë в рот ебал. По другому и не скажешь. Измотался парнишка знатно. Но кое-что, а точнее кое-кто не давал уйти в еще сильнейшую тоску.       Это был Руслан. Самый близкий человек в жизни Данилы. Так и учатся в одном классе, вот так совпадение. Сам по себе Руслан – комфортный человек для Дани. Поддержит, поможет, выслушает, даст совет. Иногда помогал другу по школьной программе, когда тот болел и пропускал уроки. У обоих интересы совпадают. Оба треки вместе пишут, отдаваясь работе полностью, узнав у друг друга о страсти к одному и тому же делу. Бывало засиживались у Дани дома до полуночи, сводя трек и засыпали у того на кровати вдвоем.       Иногда при встрече просто молчали, исчерпав все накопившиеся темы для разговоров, куря сигареты, купив их на последние карманные деньги.       Бывало, когда смеялись до дикой боли в животе, от чего посторонние на улице их шугались. И бывало, когда плакали, не останавливаясь, возможностью выплеснуть эмоции и гнев, и с обоих сторон понимание и сочувствие получить.        Если Кашина спросят, каким чувством можно было назвать Руслана, он ответит – любовь. Даня чувствовал и не раз говорил, что они будут навсегда. Руслан возразить не имел права, имея такое же мнение. И не зря.       На часах почти девять вечера. Приближающаяся ночь для выпускников обещала быть бодрой, веселой и активной. В своих нарядах было уже жутко неудобно после двух часов вручений аттестатов, речи учителей, директора и родителей. Хотелось поменять ее на более комфортный вариант. Поэтому Арина с Даней рванули к себе домой, дабы привести себя в порядок, переодеться и прихватив с собой Руслана. Ему было бы долго идти к себе, так как жил довольно-таки далеко от школы. И он без возражений пошел с ними, зная, что его примут как родного.       Зайдя в квартиру Арина рванула в их с Даней комнату, так как думала, что в ее отсутсвие может случиться что угодно, а она пропустит. Между прочим, Шикина с девочками пофоткаться хотела и как можно быстрее, да и тупых ТикТоков снять на память. Самое интересное пропускать в этот вечер точно нельзя!       Даня с Русланом за ней следом поплелись устало. Прошло только два часа от начала, а парни уже были выжаты как цитрус. А Арина вон – бодрячком. Лучше бы с неё пример брали, а не раскисали как Тушенцов на кровати, пока Кашин электронную сигарету курил, о стол опираясь, очки надоедливые поправляя.       Перевернув шкаф с ног на голову, перед рыжей пал выбор: лëгкое летнее платье нежно-беленького цвета, либо темные джинсы: с топом и объемным худи. Сейчас они всей компанией пойдут плавать на катере, и будет явно холодно от вод Невы, над небом белых ночей Санкт-Петербурга. Кроме того, не хотелось быть искусанным комарами.       Выбор очевиден.       Худи и джинсы – удобно, красиво, практично. Вот и Арина так считает, отбросив напрочь вариант с платьем.       Сказала мальчикам, что она пошла переодеваться, оставляя двоих в комнате. В идеале бы им тоже сейчас выбрать одежду, не теряя время, пока Шикина там возится.       Руслан все также валялся на кровати, сняв тесный смокинг, заебавший в край за вечер, прикрыв глаза, истомленно выдыхая. Матрас настолько мягок, что в сон тянет мгновенно. Холодная простыня тело охлаждает приятно, снимая напряжение с мышц. Татуированые руки раскинутые в стороны, подрагивали иногда из-за тика. Но Руслан уже привык и просто не обращал на это внимание.       – Дань.       – М?       – А че вы с Ариной в одной комнате живете?       Даня затягивается электронкой, протяжно дым выдыхает, отвечая:       – У неë в комнате ремонт идет, уже который день, и мать не придумала ничего лучше, как ее ко мне в комнату заселить. Ну блять, видимо, чтобы мне мозги выебать окончательно, – Даня глаза на это раздражённо закатывает, а Руслан только усмехается тихо, поднимаясь с нагретого места, усаживаясь в позу лотоса.       В рубашке супер неудобно. Ворот душил неимоверно, так еще в добавок на шее был затянут черный галстук, любезно одолженный и завязанный Даней. Пока шатен пытался эту удушающую вещь снять, Даня глазами по рабочему столу сестры гулял, подцепив кое-что.       Флакон красной помады.       Рыжий так и не понял, что это за бренд, просто забив на это, быстро открыл ее с характерным щелчком, осматривая сам продукт, немного выкрутив его. Приятный бархатный алый цвет при свете настольной лампы казался ещë более темным. Мельком кинув взор на Тушенцова, у Кашина мысль одна закралась в голове.       Оставив электронку на столе, Даня уже перед Шатеном стоит, который все еще пытался снять галстук. Лицо поднимает и в недоумение от происходящего. То на Кашина перед собой смотрит, то на обьект в руках.       – Помада? – бровь тут же вздрагивает вверх.       – Не хочешь губки намазать, кис? – резко выдаëт Даня, сверкая глазками через стëкла контактных очков.       Чего блять?       Руслану не послышалось? Тот и среагировать не успел, Даня наклоняется ближе к чужому лицу, юрко улыбаясь.       – «Какой нахуй "кис"? » – Руслан тотальном в ахуе прибывает от такого вопроса, вообще не находя, что ответить. Слова в голове не собираются, только хаос создавая еще больше. Но Дане было всë равно на будущий ответ, но все же спрашивает из-за принципа. Но он всë равно сделает так, как хочет.       Руками ловко подбородок подхватывает, слегка вверх поднимая, полный обзор лица открывая, предоставляя самому себе. Рассматривает, цепляя глазом каждый уголочек настроженного личика. Зеленые глаза Кашина просто прожигали взглядом, словно ослепляя чужие, прожигая насквозь.       Вдоль кадыка татуированными пальчиками ведет аккуратно, следя за реакций друга, тот лишь взглатывает нервно, отчего у рыжего еще больше улыбка по устам расходится, чувствуя движение. Его явно забавляло это. А Руслану явно не до шуток сейчас.       Что делать?       Молчать? Говорить? Сопротивляться или сидеть неподвижно? Уйти или остаться? Послать нахуй или еще дальше? От подобных мыслей тревожно становится. Выдыхая протяжно, Тушенцов старается не нервничать, но у него плохо получалось.       – Ну так что? – шëпот приятно обжигал ушко, отчего мурашки по коже побежали моментально, вызывая не сильный тремор в руках. Руслан немного сжимает строгие черные брюки, неосознанно учащая дыхание.       Вот сученыш. И хватает же смелости два раза спросить. И какого хуя он делает делает это без разрешения? Пусть по Руслану и не скажешь, что он сильно сопротивлялся. Вроде даже наоборот поощряя это. Он просто впал в ступор.       Помешкавшись, тот уже хотел что-то сказать, но в ту же секунду на своих губах чувствует странную консистенцую. Нежная текстура аккуратно проходила по пухлой нижней губе, пока другая рука Данилы любезно держала кончик смуглого подбородока, не отпуская ни на секунду. Ухмыляется победно. Кожа губ Руслана немного потрескавшаяся и чуть обкусанная. Экзамены и тут оставили свой след. Но это не как не мешало процессу, лишь добавляя интереса: как помада поведет себя и как будет выглядить Тушенцов?       Закончив с нижней губой, Даня ситуацию оценивает. Эта картина уже выглядела сладко, хоть закончена не до конца.       – Ты ничего не по.. – начал фразу Руслан, но тут она резко оборвалась из-за переживающего голоса.       – Тише, смажешь всë.       Блять. Ладно. Видимо Кашину говорить что-то бесполезно.       Приступив к верхней губе, также полностью замазывает ее, не оставляя просветов. Получалось не слишком ровно, так как рыжий в жизни не занимался подобным, так еще и на чужом лице.       Закончив, на вид Руслана смотрит. Тот уже смирился с этим, сто раз проклиная эту рыжую гниду, просто сидел, сдавшись.       – А тебе идет, – отпрянув от друга, откладывая помаду, тихий смешок не сдерживая. На фоне карих глаз красная помада так подходила и подчеркивала тяжелый взгляд расслабленных век. Даня все бы отдал, что бы как-то запечатлить эту картину. Ну на память уже точно получится, а вот на фото вряд ли.       – Давай тебе на яйца намажем?       – Я же правду говорю. Не сердись.       Вниз на Руслана смотрит так, как будто они в порнофильме снимаются. Довольно иронично. Кашин нервно слюну сглатывает. Помешкавшись чуть, неосознанно к щеке чужой тянется, большим пальцем скулу оглаживает. Затем снова на нижнюю губу кладëт, проходя по ней, любезно отпечатывая яркий цвет на фаланге. У Дани румянец на щеках, пылающий и ощутимый, и Руслан чувствовал это, даже снизу вверх.       Рыжий сухие губы еле заметно облизывает, держа взгляд на глубоких карих глазах. Слегка на губу надавливая пальцем, плавно ведет в низ, оставляя смазанную дорожку помады почти к концу подбородка. Руслан слегка вниз голову опускает, немного приоткрыв рот, выдыхая томно.       – Мы как будто в ëбаном хентае, – затвердил Даня. И его явно устраивал такой исход событий. Снова к лицу напротив опускается, и Руслан все же первый поддаётся, ближе навстречу тянется. Слегка прикасаясь, а после сливая губы в желанном поцелуе.       Рыжий обветренные уста цепляет после более сильного напорства со стороны, покусывает, сразу же отпечатывая помаду на своих, едва смазывая контур. Руслан ближе за шею тянет, словно души сливая сильнее. Искомые касания вызывают возбуждение еще сильнее, желая перейти к главному. Задев язык Руслана, тот мычит коротко, но стараясь быть напористее, сильнее за затылок притягивает. Кашин безусловно рад такому напорству и желанию, позволяет партнёру изучить его рот.       Отрываться от процесса не хотелось вовсе, но пришлось из-за не очень удобного положения. Отстранившись с характерным чмоком, пытаются перевести дух и переварить резкий прилив страсти.       – Ты теперь на пидора похож.       Руслан дышет рвано. Лукаво усмехается и назад на руки опираясь, смотря на Кашина снизу вверх. Тот взгляд схватывает на себе, головой чуть встряхивает, от чего очки на перегородку носа сползли.       – Кто бы говорил.       Даня вновь опускаясь до уровня чужого личика. Такого наглого и красивого. Особенно с ярким элементом на исцелованных Кашиным устах.       – Тебе пиздец идут эти очки, – всë, что может прошептать Руслан, утягивая за собой, заставляя самому лечь на кровать, а Кашину повиснуть над ним.       Рыжий парень скалится на это, спускаясь ниже. Свои коварные ручки к галстуку тянет. Аккуратно подцепляя затянутый узел дрожащими пальчиками, развязывая его.       Вид открывается чудесный.       Нетронутая молочная кожа, соблазнительно манила к себе. Словно нарываясь вцепиться в неë, не оставив живого места. Контакт Даниного сбитого дыхания с чувствительной шеей, на которой красовалась четкая татуировка летучей мыши, заставил дернуться. На коже чувствовался аромат дорогого парфюма. И Даня знал, что это за запах. Так как сам дарил эти духи Тушенцову, будто зная заранее, как охуенно они ему подойдут. И видимо не прогадал.       – Вижу, духи тебе понравились.       – У тебя явно есть вкус.       Примкув к шее мгновенно, посасывая слегка кожу и кусая долго, заметный отпечаток оставляя. Помада слегка перебивала оттенок укуса, но Дане даже так больше нравилось. Начал покрывать нетронутые места. Об колено меж чужих бëдер упирается, не давай выбраться из хватки, а выбираться никто и не планировал. У Руслана конкретно плавится разум, охватившим диким желанием.       Желанием сгореть в страсти, любви и собственных стонах вместе с Даней без остатка. Словно слияние души как одно целое. Кашин языком горячим вдоль встречного кадыка ведет, кусая снова, слыша в ответ совсем тихий и протяжный стон. Сдерживать себя Руслану было крайне тяжело, тем более после того, как рыжий за галстуком развязанным потянулся, снова вызывающе целуя. И так же мягко переминая губами чужие. Даня наконец отлипает от шатена, давая тому подышать немного. А сам явно что-то замышляя.       Стягивает тканевую полоску с плеч, затем руки чужие над головой скрещивает и ловкими пальцами плавно обхватывает сначала одно запястье, затягивая туго, смотря на реакцию партнера. Тот лишь шумно выдыхает, словно давая понять не останавливаться. Кашину повторять два раза не нужно. Второе запястье тканю обхватывает, затем затягивает посередине натуго.       Жарко. Слишком жарко. В комнате явно не хватает воздуха, и парни просто задыхались в чувствах к друг другу. Руки Кашина с запястей вольно перешли к ремню Balenciaga, останавливаясь на пряжке. Взгляд поднимает и одобрение в соседних ищет.       Кивок.       Пряжка мигом ослабла, снимая сильное напряжение с бëдер и пояса. Фаланги хитро под рубашку залезают, проходя ноготками по животу, дорожки пунцовые ведя в след, к ребрам подбираясь. Руслан голову блаженно назад опрокидывая, словно говоря «продолжай». И Данила продолжил, примкнув мгновенно к чужим губам. Те ныли от частого взаимодействия, на фоне чужих прикосновений, но на это внимание не акцентировалось. После, поцелуи пошли по животу, отпечатывая красные следы липкой помады, обводя их пальцем, любуясь.       – Какой же я всë таки прекрасный художник, – сам с себя смеëтся Кашин, кладя руки на талию, к себе на колени подтягивая удобнее. Хочется быть ближе. Хотя куда еще ближе? А вот есть куда.       – Дань.. – просит Руслан губу закусывая. Тает от горячих и мягких рук, которые так откровенно лапали. Ладонь остановилась на паху, слегка сжимая его.       Вот же сука.       Сил сдерживаться нет и приглушенный стон разносится по комнате, от чего Кашин палец к устам чужим ставит, показывая быть тише.       – Тише, родной. Я бы хотел тебе помочь, но ситуация не позволяет, – шепчет Даня, целуя за ухом.       Парни абсолютно абстрагировались от внешнего мира, совсем забывая зачем сюда пришли и с кем.       Арина давно закончив свои дела, услышала как ей позвонила мать. Та долго распрашивала как долго они будут на выпускном, чтобы оба не творили что-то сомнительное и вели себя подобающе. Девушка кое-как выслушала лекцию длинною минут в пятнадцать, соглашаясь со всем подряд, чтобы от нее отстали наконец и пошла к парням в комнату, спросить, что те переоделись вообще? Арина чуть ли не врывается в комнату, поправляя длинные волнистые волосы, укладывая. Открыв дверь, девушка чуть телефон не выронила с рук от увиденного.       Ну конечно. Когда перед ней Руслан со связанными руками к кровати прижат, опрокинув голову, пока Даня того любезно целует, руками под рубашкой гуляя. Как тут не выронить телефон. Да какой телефон, тут челюсть упадет.       Ну картина маслом была полность закончена. Художники блять.       – Мужики.. Вы че?..– все что смогла проронить Арина, нервно промаргиваясь глазами по пять копеек.       Оба на месте застыли, но буквально через секунду мигом отстраняются друг от друга со знатным испугом и отдышкой. Проронить и слово ни у одного, и ни у второго не получилось, Арина так вообще рукой рот закрыла. Трое нервно переглядывались, сгорая от стыда. То ли от собственного, то ли от чужого, хер поймешь. Тут все намешанно.       Затем Шикина замечает яркие красные следы на губах, и у одного, и у второго. Недоумевает. После на стол смотрит и помаду свою открытую видит. Сколько же увидела эта помада Dior, каждый бы позавидовал.       Дане придется новую покупать, после того как Арина его придушит.