Ебучая стримхата(

      Руслан не назвал бы себя прямо-таки законченным наркоманом, да он курил траву, нюхал меф, кушал марки. Но по-крайней мере, он во время сеансов не валялся в подворотне, как некоторые его друзья, а сидел в тëплом доме и выслушивал от своего парня, о том как же его всё это достало, и пора бы Руслану завязывать, иначе останется он один-одинëшенек вместе со своими дозами. А Руслану было как будто похуй, он был под наркотой и ничего его не волновало, даже его Даня, даже он сам. Недавно снюханная дорожка белой пыли приятно отдаёт пульсацией прямо в мозг, заставляя не думать ни о чём. Руслана как будто погрузили под воду, в ушах стоит звон, в голове ничего, кроме пелены застилающей мысли. Хорошо. Резкий звонок телефона заставляет вынырнуть из кайфа и красными глазами пытаться рассмотреть имя звонящего: "Юлик баян" дрожащая рука тянется ответить, еле попадая по зелëному значку. Пару секунд не слышно было ничего, но тихий голос по ту сторону трубки не заставил себя долго ждать – Привет, Русь. Есть предложение одно, как насчёт съесть что потяжелее мефа или травки? Мы с тобой и один мой знакомый, у него на хате прямо. Илья зовут, Коряков, может знаешь такого, местный барыга, всё что хочешь достанет. Представляешь, нам бесплатно предлагает попробовать, что думаешь по этому поводу? – Тушенцов из того что ему сказали понял только "потяжелее" и "бесплатно", остальное было уже не важно. Конечно он согласен. – Кншн Юль я съесть бесплатно.. Тоесть готов бесплатно всё что угодно съесть – речь была заторможенная и невнятная. Та дорожка всё-таки была лишняя, но кого это сейчас волнует? – Отлично, сейчас вышлю тебе адресок, ты когда отойдëшь немного приезжай, а лучше завтра прямо с утра, часов в четыре, я там буду уже. Это было последнее, что услышал Руслан прежде чем все те дороги ему аукнулись и его вырубило.       Проснулся Тушенцов уже на кровати, рядом лежит Даня. И всё-таки Руслан его безумно любит, когда-нибудь он бросит, и заживут они хорошо, а пока ему судя по времени нужно собираться. На телефоне предательские пять процентов, которых должно хватить, чтобы переписать адрес, что Тушенцов и делает. Быстро собравшись, Руслан вылетает из квартиры, и таким же быстрым шагом идёт на назначенное место. Удивительно, но Тушенцов там уже был. Его недавняя вписка была там, что сейчас играет на руку. Через полчаса Руслан уже был там. Звонок в домофон, открытый подъезд, нужный этаж, та самая дверь. Ему открывает ребёнок. Ему открыл ребёнок? А почему ребёнок, ещё и девочка. – Привет, а Вы Руслан, друг моего братика? – голос девочки такой радостный и доверчивый, почему она, такая маленькая не спит в четыре утра? А впрочем не важно – Да я Руслан, пришёл к Илье потусить, пустишь? – с горем пополам вспомнив, что ему вчера вообще говорил Юлик, он выуживает из памяти имя того, к кому он пришёл. Илья. Да, он помнит такого, они вроде как общались на той вписке, вроде как он же её и организовал. А почему он там не заметил девочку? Трудно не заметить настолько выделяющегося человека, ей на вид лет десять, не больше. – Конечно! Проходи, пожалуйста, я сейчас позову Илюшу, – и она убежала. Бегающим взглядом Руслан оглядывает квартиру: довольно просторно, на первый взгляд она трëхкомнатная, это хорошо. Повсюду картины, зеркала. От разглядываний его отвлекают шаги и удар по плечу. Ему протягивает руку человек ниже его, с тëмными волосами и такими же как у него красными глазами. Как только Тушенцов вкладывает свою руку в его, Руслана тянут на себя – Юлик уже здесь, идём за мной, сейчас покажу – тихо шепчет на ухо, видимо чтобы сестрëнка не услышала. Интересно, что же Коряков ей такого наплëл, что она до сих пор ничего не заподозрила? Впрочем всё ещё неважно. Сняв вансы, Руслан проходит за ним. В комнате стоит напряжённая атмосфера, Юлик сидит на полу, видимо уже съел что-то. Илья продолжает говорить. – Доза этого наркотика пять крышечек, и вмазать должно неплохо. Ну что, парни, готовы? – да, они были готовы. Илья закрывает дверь, и их сеанс начинается.       Руслан присаживается рядом с знакомыми, и отправляет в рот первую крышку, сейчас ему было неважно что он ест, какие у этого свойства, главное что вставить должно неплохо, и оно потяжелее всего того, что он употреблял до этого. За первой пошла вторая, третья, четвëртая, а затем и финальная пятая крышечка. Тушенцова и правда вставило, но что-то явно не так. И чутьё Руслана не подводило никогда. В этот раз не подвело тоже. – Парни, – речь Ильи была медленная, так как рвотные позывы постоянно прерывали его – вы главное держитесь, – рвота снова и снова подступала к его горлу – мы пятерную дозу съели. – всё-таки его стошнило. Прямо на себя. Руслан не верящим взглядом смотрит то на вмазанного Юлика, то на блюющего Илью. Первый уже лежал на полу, повернув голову на бок, а второй всё блевал и блевал. Коряков падает на пол, глаза смотрят в потолок, а непрекращающаяся рвота заливает уже дыхательные проходы. Руслан не понимает ничего, разум охватывает паника, но сделать он ничего не может. Тело не слушается, начинаются рвотные позывы. В сердце удушающая тревога, в голове паника и пустота. А как там Даня? Внезапная трезвая мысль посещает Тушенцова. Даня наверное уже проснулся, у него всегда был чуткий сон, он наверное думает где Руслан. А Руслан в это время постепенно отключается от мира, в глазах темнеет, в голове не остаётся мыслей даже о Дане. Походу передоз. Тушенцову хочется смеяться от очевидности, но сил уже нет. Руслан падает на пол. -       Лена девочка не глупая, просто очень любит брата. Она видит, что когда брат принимает что-то, он становится счастливым. Лена хочет, чтобы брат был счастлив, поэтому лишних вопросов не задаёт. Странные звуки доносятся из комнаты брата, поэтому пересилив себя, Корякова младшая решается проверить. Открыв дверь, её взгляду предстаёт странная картина. Двое друзей Ильи и он сам лежат и не двигаются, лица у них бледные, у её брата оно даже синее. Это розыгрыш? Почему они не двигаются? Почему вокруг них какая-то жидкость, она ещё и воняет кислотой. Почему в центре лежит какая-то баночка, а в ней странные таблетки. Осознание приходит медленно. Лена подходит ближе. Все трое не дышат. Паника, не понимание что делать дальше. Лена вспоминает, что мама говорила о том, что когда кому-то плохо, нужно вызвать скорую. Бегающей взгляд по комнате, в глазах начинает скапливаться влага. Вот он, телефон. Лена просто надеется, что он не заблокирован. Так и есть, но времени мало, процентов всего три. Дрожащими пальчиками девочка набирает заветные три цифры. Гудки. А что говорить? Лена не знает, что происходит. Голос девушки из телефона выводит из транса. – Здравствуйте, тëтя. Я не знаю что происходит, мой брат и его друзья лежат и не двигаются, они все бледные, а брат вообще синий, помогите пожалуйста, мне очень страшно – истерика подкрадывается и бьëт по детскому затылку резко и неожиданно. Брат умер? Не может быть. Девочка максимально чëтко, насколько это возможно, произносит адрес и сбрасывает. Постоянный вопрос "что же делать?" не оставляет Лену в покое. В мультиках, которые она смотрит, врачи давят на сердце и поставляют воздух в лëгкие. Делать было нечего. Первый кто попался ей под руку был друг брата, который весь в татуировках. Раз, два, три, раз, два, три, раз, два, три, Лена прижимается губами к губам незнакомца, чтобы передать воздух. Это было мучительно долго, но когда голова девочки прижимается к груди мужчины, она слышит тихие стуки. Живой. Другой мальчик был с противными усами, он Лене не понравился сразу, те же действия, те же мучительные минуты, по ощущениям длящиеся вечность, голова прижимается к груди, стуки сердце доносятся до перепонок. И этот жив. А вот брат..       Брат был холодным. Он не живой. Спасти его не получится. У Лены земля вышла из-под ног. Громкий детский крик отбивался от стен квартиры эхом, непрекращающиеся слëзы всё лились и лились из её глаз. Даже звуки выбитой двери и громкие приближающиеся шаги не могли её отвлечь. Организм девочки не выдерживает такого стресса, затуманенное сознание выходит из-под контроля и отключается. -       Ресницы трепещат, глаза Руслана открываются. Как же светло. Он жив? Всё пищит. Попытки приподнять голову не венчаются успехом, он прикован к койке. А где он? Больница. Почему всё пищит? Реанимация. Разговоры врачей слышны через призму глубины, видимо записывают показатели с аппаратов. Неважно, Тушенцов хочет спать. Он хочет увидеть Даню прямо сейчас. Взгляд поднимается, шатен пытается что-то сказать, но не получается. Изо рта выходят глухие звуки и хрипы, никак не похожие на слова. Бесполезно, сейчас он ничего не скажет. Сознание снова погружается в сон. -       Следующее пробуждение происходит по ощущениям через пару часов. Ресницы всё также трепещут, глаза открываются. Уже не так светло. С трудом повернув голову, Руслан смотрит в окно. Темно. Уже ночь. У него в вене игла от капельницы. А что было? Квартира Ильи, странные таблетки, и он больше ничего не помнит. Передозировка? Но почему тогда он жив. Так много вопросов, но так мало ответов. Голова снова болит. Как же она болит. Как там Даня? Он наверное сильно переживал. По скромному мнению Тушенцова, он не заслуживает такого, как рыжий. Тот слишком добрый и любящий, а Руслан слишком еблан. Странно, а ведь когда-то всё было неплохо.       Звуки открытия двери снова отвлекают Тушенцова от мыслей. Зашёл врач. Присел рядом с ним и начал монолог. Монолог, потому что Руслан не собирается отвечать сейчас вообще никому. – Руслан Тушенцов, вы помните что произошло? Конечно не помните, давайте же я вам поведаю.       То что Руслан услышал дальше, он бы хотел забыть, как страшный сон.       Бедная Лена, а ведь ей всего лишь десять. Психика девочки сломана, уже наверное до конца жизни. А вот в смерть Ильи Тушенцов не поверил, это наверное врач говорит, чтобы Руслан больше в жизни не притрагивался к наркотикам. Но он же и так больше не будет, зачем врач ему врёт. – Я закончил, зайду к Вам через пару часов. Кстати говоря, у Вас посетитель, мне привести его? Краткий кивок. Это всё, что Руслан мог из себя выдавить. Врач вышел. Через пару минут он вернулся, но уже не один. Даня. К нему пришёл его Даня. Как же Руслан рад. Данила попросил врача выйти, что, тот, в общем-то и собирался сделать. Дверь закрылась. Зрительный контакт. Замыленный взгляд Тушенцова и уставший Кашина. Рыжий присел на стул, рядом с койкой. – Даня, я.. – Молчи, сейчас говорю я. – голос был грубым и агрессивным, Руслану стало не по себе. – ты доволен, тем что сделал? Тебе же наверняка уже рассказали, что происходило после того, как вы все втроём лежали в передозе. Лена теперь стоит на учёте у психиатра. Ты доволен этим? Доволен ли ты тем, что я себе места не находил все это время. Ты представь мои чувства, когда я узнаю о том, что тебя буквально вытащила с того света маленькая девочка. Представь мои мысли, когда я узнал что один из вас умер. Руслан, тебе хоть немного стыдно? – А Руслан молчит, он не знает, что говорить и как оправдываться. Единственное что остаётся, это тупо опустить взгляд и ждать. – Какой же ты уëбок, Русь. – эти слова выбили весь воздух из лёгких названного. Даня резко встаёт и выходит из палаты.       Тушенцову остаётся просто надеяться на то, что этим Даня не сказал о том, что они расстаются.