Тот старый дом

-Идем, солнце,-раздалось шагов на десять впереди меня. Я открыла глаза и улыбнулась. Лето, покой, тишина, деревня...Чем же не прекрасный отпуск? Наконец-то он у нас случился, а это значит ещё несколько недель нас совершенно никто не будет трогать. Сво-бо-да... -А ну, иди сюда!,- игривый голос оказался уже совсем рядом, и в следующую секунду я обнаружила себя висящей головой вниз, перекинутой через плечо весело шагающего жениха. Моего жениха, между прочим. "Что он о себе вздумал" полагаете? Да нет, все нормально, не волнуйтесь, так у нас всегда...что ни день, то новые приключения. Сейчас мы идём, ну, я условно конечно еду, от дома моих родственников, к которым и приехали, к старой избе, в которой я не появлялась лет двенадцать, наверное, а то и больше. В ней раньше жила моя двоюродная бабушка, и маленькой, вместе с родителями, я приезжала именно сюда. Столько интересного происходило, что и не упомнить. Игры, прятки, пятнашки, старая печка, полог и лавка. Времена теплые, улетающие вдаль ностальгии. А теперь уже взрослая я, имеющая своего собственного молодого человека, между прочим благородной военной профессии, еду на его плече в тот самый домик. Такие теплые мысли, вместе с достаточно удобным способом доставки себя (всем рекомендую), полностью меня захватили, так что момент, когда меня с такой же аккуратной быстротой, что и подняли, поставили на землю, оказался неожиданным. Не поцеловаться с землёй, по которой я конечно скучала, но не настолько, помогли мне все те же внимательные руки. Говорить о том, по скольку раз в день я падаю, спотыкаюсь, бьюсь о что либо, даже неудобно. Поверьте, очень много, и уже все мои привыкли. -Приехали,-озвучил очевидную вещь мой спутник и чуть разжал объятия. -Да, это он,-подтверила я тоном знатока и огляделась. Старый, милый домик, покосившийся, с резными рамами, с поплывшими стёклами, он не был мне родным, но был узнаваемым, чем то ностальгически нужным. Его дворик, окружённый сараем, верандой, а с другой стороны хлевом, в котором раньше стояли животные, был маленьким, неказистым, под стать самому дому. Кстати, никогда я не видела там ни одного скота. Зачем же мы вообще сюда пришли? Он был совсем рядом, с новым домом на том же участке, и не зайти сюда, было наверное слишком оскорбительно. Всё таки, у меня с ним родство, и внутри я чувствовала уважение к этому зданию, стоящему тут более ста лет, пережившему войну, видевшему столько страданий, страстей, радостей и горестей. -Пойдем?,-я обернулась, чуть подбадривая себя улыбкой, с чего-то оробев. -Шагаем,-кивнул молодой человек, потянулся к ручке двери, и остановился, услышав звонок телефона. Я замерла. Если это что-то действительно важное, то я пойму это за секунду, по глазам. Этому мы научились за года. Но, приняв вызов, он сразу выдохнул, слегка улыбнулся мне, и спокойно, даже радостно, поприветствовал своего друга. Видимо, у того тоже было все хорошо. Я на секунду прикрыла глаза. В последнее время мы часто получаем не самые веселые новости от родных, близких, даже от начальства моего жениха, которое снова думает лишить нас возможности видится друг с другом "для нашего же блага". Плохие мысли отступили, и я ,не думая, дернула ручку двери и шагнула... Зашла я в дом. Определенно это был дом, и это был тот самый дом, который я разглядывала только что. Только вот я могу вам поклясться, что ещё секунду назад, когда я стояла у его двери, за ней не было кучи и кучи людей. Сейчас же их было настолько много, что в то же мгновение кто-то толкнул меня в плечо с одной стороны, наступил на ногу с другой, а потом и вовсе практически стянул с меня платок, зацепив его каким-то тазиком так, что он соскользнул с головы...Платок? А разве на мне был платок? Выходя из дома родственников я была одета в шорты, открытые босоножки, лёгкую свободную футболку, и уж точно на моей голове никаких платков на было! Да и почему именно этот платок меня так заинтересовал, я черт знает где, вокруг куча суетящихся людей..а ещё запах. Странный запах спирта, лечебных трав и боли. Боль пахнет, а ещё ее можно услышать. Наверное, от шока звук пропал у меня полностью, ведь только сейчас в уши врезался гул этой всей толпы: -Неси, неси скорее... -Да где же это, где... -И вот я ему говорю... -Нам нужна вода, как только он подъедет.. -Едет!-раздалось у меня над самым ухом, и я чуть на упала от неожиданности. На ступеньки, пониже меня, вскочила девочка, лет десяти, и раскрыв широко свои голубые глаза, казавшиеся и так большими на таком маленьком и странно худом личике, вопила. Неожиданно гул стих. Вернее, большая его часть. Все мужские голоса умолкли, и повисло страшное напряжение. Мне захотелось спрятаться ещё больше, чем до этого. Я быстро опустила голову вниз, что бы не столкнуться взглядами ни с одной из тех женщин, которые ходили взад и вперёд по дому, который был мне так знаком, и явно командовали здесь. Даже не успев понять, как и почему все эти люди находятся здесь, мне стало страшно. Настолько, что сдвинуться с места было невозможно. -На фронт, на фронт...-пронеслось по людскому морю, тише и тише, где-то радостно, где-то грустно. Фронт. Война. Смерть. Мои глаза расширились ничуть не меньше, чем у красавицы на пороге, и я решила, что стоять больше невозможно. Либо я упаду прямо тут, либо сейчас же выйду, хотя бы на свежий воздух. Откуда-то появились силы на это. Сделав пару шагов, я еле толкнула дверь и вывалилась на траву у крыльца. Сначала на колени, а потом тяжело на бок, подставив локоть, краем глаза замечая голые колени и шорты, и абсолютно пустые руки, в которых я только что судорожно сжимала головной платок, который сбили мне с головы. Мои глаза совсем не хотели ничего видеть, они были полностью расфокусированны, и когда такие родные и узнаваемые руки подняли меня, я ещё какое то время слышала весёлый и лёгкий голос. -Ты опять упала, солнце, ну как же так невнимательно. Иди ко мне, я поцелую, или пока я тебя подниму, ты тоже найдешь возможность удариться?..,-голос становился тише и тише, и вовсе затих на мгновение. Прозвучав вновь, я слышала тревогу и нотки паники, - Танечка, что случилось, посмотри на меня, ответь мне! -Какой сейчас год?-отчего то спокойно спросил мой голос. Действительно, ничего ведь не произошло… -Родная, а меня ты узнаешь? А что происходило, помнишь? А где мы, знаешь? Тихо, я сейчас наберу скорую, вот так, лежи, не шевелись,- его руки дрожали, так же как и голос, но надёжно держали мою голову на своих коленях. -Кирюша, я знаю, кто ты,- я улыбнулась. Дура, наверное, лежу без сознания почти, не знаю, какой год, только что, вероятно получила тяжёлое сотрясение, а вследствие него галлюцинации, а сама лежу, улыбаюсь...-не переживай, мой вопрос странный, но я в порядке, возможно, я так думаю. Я помню тебя, я помню, где мы и что происходило,- медленно произнося это, я почти и сама верила в то, что говорю, в то, что я в порядке. Хотя очевидно, видеть в пустых домах людей, слышать, чувствовать их, это не было "порядком". Однако, молодой человек поверил и опустил телефон, но мою голову все равно держал крепко, словно одно движение и я снова начну бредить и задавать странные вопросы. -Что случилось?-его вопрос прозвучал через пару минут тишины, которая нам обоим была так нужна. Он перепугался за меня, а я..ну, сами понимаете, тишина это действительно необходимо. Я лежала и думала, как же все это объяснить. По итогу решив, что хуже не будет, и что все равно никому кроме него я не смогу доверится, произнесла: -Если ты подумаешь, что я сошла с ума, то я тебе поверю. Но сначала давай ты зайдёшь в этот дом, выйдешь оттуда сразу, и скажешь, что там видел. И я все расскажу. Естественно, на меня посмотрели как на человека, сказавшего полную чушь, но при этом аккуратно поставили на ноги, убедились, что стою крепко, и только после этого отошли на шаг. Не спуская с меня глаз, мой жених подошёл в этой злосчастной двери, дёрнул ее, открыл, и зашёл. Спокойно, но настороженно. Я думаю, эта настороженность была преувеличенной, после того, как он испугался за меня, но все же была. Естественно, он вышел через долю секунды, с приподнятой бровью, вопросительно на меня глядя. Вопрос "ну и зачем это было?", можно было и не озвучивать. Да и что я отвечу..Ещё раз убедив себя, что все привиделось, показалось, приснилось, я подошла и заглянула за дверь. Там было тихо, и пусто. Пахло грустью и пустотой. Ничего не было, так ведь? Да, выходит что так.. -Как я упала, что ты видел?-не отрывая глаз от прохода, спрашиваю. Старая лестница, которая сразу ведет будто бы на полуторный этаж, достаточно высокая, чтобы в самом доме был и просторный погреб. -Я говорил по телефону, ты зашла внутрь, я ходил туда-обратно по двору, понимаешь, я бы пошел за тобой, но там такая история...,-поймав мой взгляд, взволнованный, он замолчал и решил продолжать уже о вопросе, - ..в общем, буквально через минуту или две, я повесил трубку, обернулся, а ты уже толкаешь дверь с той стороны, да так, словно ее невозможно открыть, падаешь… и как бы вот. Странно закончив свой рассказ, Кирилл приобнял меня, словно извиняясь, что не успел поймать. А может, его до сих пор тревожил мой странный вопрос и он не до конца убедился, что я в себе. Да я бы сама не была уверена, тем более, попроси меня кто-то сходить туда-обратно в запустевший дом, ничего не объясняя. Я приподняла голову и легко поцеловала его в челюсть. Не буду подпрыгивать выше, а то ещё что-нибудь натворю. Почувствовав ответное касание губ к своим волосам, я полностью успокоилась. Всё хорошо, он рядом, а это самое главное. И здесь я сжала покрепче его руку и шагнула, да, именно туда, именно в эту дверь. Позже я буду объяснять себе это тем, что иногда нужно оказаться именно в то время, именно в том месте, но пока, пока мне оставалось только отключить мозг и интуицию, и во второй раз за полчаса зайти в этот дом. Господи, ну когда же я научусь - всё, что происходит, происходит на самом деле. И ведь не в первый же раз оказываюсь в ситуации, от которой нужно бежать сломя голову, а я иду..но это уже совсем другое. Наверное, психиатрическое. А пока, пока мы шагнули. -Ох, это вы, товарищ капитан! Странно, в этот раз звук дошел как раз первым. Видимо, в дом заходили не только мы, и даже помешали какому-то там "товарищу". В моей голове потихоньку интерес сменял ужас, видимо,из-за повторения ситуации и внутренней убеждённости, что вот так и должно быть, я ведь видела это. А вот по тому, какой стальной хваткой в мою руку вцепился Кирилл, он-то почувствовал мой первый страх в полной мере. Перед собой я опять видела лишь множество лиц, хоть в этот раз все и было тихо, видимо этот "товарищ капитан" был очень ожидаемым гостем. А потому, чтобы не отличаться от остальных людей, и спрятаться от лишних глаз, я так же повернула голову и посмотрела на вошедшего. Но там было пусто. Точнее, на лестнице стояли я, в длинной серой юбке и поверх повязанном переднике, в том самом платке, да мой суженный. Наверное, необходимо уточнить, что сейчас на нем были высокие кожаные офицерские сапоги, галифе, гимнастёрка, с широким ремнем, а на голове была чуть сдвинутая фуражка. Впрочем, она еле заметным движением села как нужно, завершая образцовый внешний вид. Военная выправка, что здесь поделаешь, даже в шоковом состоянии контроль внешнего вида, поведения, а так же выражения лица. Стоит сказать, что в военной форме, разной совершенно, я видела его и не раз, и не два. И в зимней, и в полевой, и в летней, и в парадной, и в выходной. Так что, удивляться, по сути, было нечему. Увидев гражданского человека в форме, возможно я бы и считала это несуразным, но на него же всё это село прекрасно. Ясные глаза, хоть сейчас и с ужасом пытающиеся найти объяснение происходящему, открытое, но не простое лицо, четко обведенная челюсть..я снова засматривалась. А ведь не время! Люблю я его, не могу ничего сделать, извините женскую сентиментальность. А мы ведь и стояли, как два тополя на плющихе, а на нас смотрели. Если вы уже и догадались, то до нас доходило гораздо дольше. Но видимо, все так ждали "товарища капитана", что не заметили полной подмены данного героя, и вытянулись перед ним по струнке. Оторвав взгляд, я посмотрела на этих людей, и в этот момент стоящий перед всеми тощий мужичок, подобравшись, приложил правую руку к голове, и доложил: -Товарищ капитан, начальник сто шестьдесят пятого госпиталя, старший лейтенант Иваков. Всё, я сдаюсь. Мы что, действительно в военном госпитале, и вот перед нами стоят те, кто жил лет так семьдесят назад? Возможно ли это? Нет, но это вроде как происходит. С ума все-таки сходят по одному. Дальше произошло то, что я никак не ожидала, а должна была. Будущая жена ведь. Ответив по уставу, да ещё, видимо, и того времени, мой "товарищ капитан", обошел меня, хоть и не отдалившись по итогу ни на полшага и подал руку для приветствия. Пожав друг другу руки, лейтенант Иваков чуть успокоился, словно все самое сложное осталось позади. Но от того понятнее ничего не становилось. Однако, меня весьма устраивало то, что я по итогу оказалась укрытой за широкой и надёжной спиной от глаз всех, кому я бы могла показаться подозрительной. Раз он, капитан, то я, судя по одежде, медсестра. Вот это ролевые игры. Такого мы точно не пробовали. Что же, всякое бывает, но нужно поскорее эти переодевания заканчивать. Только как теперь улизнуть нам, ведь, судя по всему, именно нас тут так долго ждали. А я и не успела рассказать, что слышала тут, может, сейчас бы ему это пригодилось... Хотя, чем. Так я и стояла, рассуждала про себя, придумывала в пустую варианты отхода, пока мой бедный жених находился под самым натиском людей, которые что-то точно от него дожидались. Упустив момент приглашения того внутрь, я дернулась только тогда, когда мою руку сжали родные пальцы, и отпустили, привлекая внимание на секунду. Так, мы идём в дом. Хотя бы смогу оглядеться...Помимо этого, мне пришла мысль, что ничего не делать больше было нельзя, и, схватив по пути через переднюю веник, я проследовала в комнаты за всеми, старательно вживаясь в свою новую роль. Нужно помогать, а не ломать весь спектакль никудышной игрой и банальным ступором. -Разрешите уточнить... -Так точно... До чего же складно у них текла беседа. Как косвенно можно было догадаться из доклада Ивакова, мой «капитан» был начальником роты, и приехал, что бы забрать н-ное колличество солдат назад, на фронт, после прохождения лечения. По обрывкам его слов так же становилось понятно, что приехав слишком рано, молодой человек спутал им все карты, и теперь они не успевали собрать всех тех, кто должен был убыть сегодня. Выслушивая всю эту, с моей точки зрения, все ещё не до конца верящую в происходящее, ахинею, мой "товарищ" держался молодцом. Ну а вы, разве смогли бы слушать все это на протяжении почти десяти минут, в перемешку с "виноват", "ошибка", "виноват, очень виноват"? Я бы точно нет, и минуте на третьей сказала бы "тихо" и остальные семь стояла и переваривала. А он молодец, одновременно слушает, и по глазам вижу, что усердно высчитывает год, события, пути отступления, уровень катастрофы. А увидев, что краем глаза постоянно еще и следит за мной, охраняет, как и я за ним, я чуть потеряла нить всего рассказа, и, забившись в угол у больших напольных часов, которые так пугали меня маленькую, огляделась, что бы тоже оценить обстановку. Передо мной находилась комната, полностью забитая кроватями, и просто матрасами, с узкими проходами между ними. Почти на каждой такой койке лежал человек, внимательно слушающий разговор двух офицеров. Столько цепляющего было в их лицах, и в них самых. Молодые и старые, радостные и уставшие, спешащие и медлящие. Одно в них было общее - чувство боли, затаенной. И не только физической, да, все эти люди оказались здесь из за ранений, болезней, но и чувство душевной боли разрывало их на части. Какой же сейчас год, раз они уже выглядят настолько уставшими и измотанными. -Как там, ну..вообще?- такой странно глухой вопрос от лейтенанта сбил с толку только меня, а вот все остальные словно этого и ждали, тишина повисла абсолютная. -Мы держимся,- ответ был короткий, но обнадёживающий. Только вот откуда подставной капитан мог знать, где именно "там", и что в этом "там" происходит. Не знающие о подмене люди улыбнулись, а воздух в помещении стал чуть свободнее. Ещё пару минут и разговор завершился, насколько я поняла, на том, что прибывший согласен подождать с час, что бы всё и всех успели подготовить и убыли ещё задолго до заката, ровно в три часа дня. Вокруг него сразу же завились медсестрички, предлагающие чай и "хоть какие то" угощения. Усмехнувшись украдкой мне, мой жених отказал всем и сказал, что ему обязательно сейчас выйти на воздух, иначе никак нельзя. Знак я поняла, и стала бочком пробираться к выходу, надеясь оказаться там вместе с ним и выйти так же, как и зашли, за руку. Может быть, это бы и сработало, но как назло, уже почти у самого выхода, я столкнулась с одной из суровых статных женщин, которым очень не нравились бегающие туда-сюда без дела девочки. -Подошла,- это был такой приказ, ослушаться которого было невозможно, словно за стальную ниточку взяли, и притянули к себе. Повеяло холодом. -Чего стоишь без дела, лентяйка этакая? -Так я.. -Четче и громче,так я ничего не слышу, дорогуша! Мои глаза бегали от желанной лестницы, у которой я стояла, до входа назад, в комнаты, и искали, за что зацепиться. На ступенях меня уже ждали, неловко делая вид, что заинтересовались рамами окон. Да уж, интересное зрелище. Прошла секунда, ещё одна, ни одной мысли в моей бедной голове...и тут я увидела в самом низу лестницы, у входа, ту самую красавицу, с которой встретилась в мое первое "посещение", сидящую с пустыми ведрами воды. "Воды, воды"-я вспомнила голос, который слышала. -Так я за же водой, мигом, она ведь уже не в силах, смотрите,-кивая вниз, произнесла я. Видимо, обращение к этой женщине было слишком фамильярным с моей стороны, но что же делать, я не имела таких знаний, как мой офицер, поэтому оставалось только импровизировать и ждать исхода. В моих лучших традициях. -Ладно, но что бы через пять минут принесла два ведра с реки, для мытья, питьевая у нас есть. Живо!, - всё таки она осталась очень недовольна мной, грозно стояла и не сводила взгляда. Нет, так дело не пойдет, мы ведь не выйдем одновременно... Я сбежала по лесенке, аккуратно подняла девочку, закидывая ее руку себе на плечо, и выпрямляясь. Чуть шевеля губами, я попросила о помощи и здесь молодой человек сразу в два шага спустился, самостоятельно поднял маленькую и перенес наверх. Там аккуратно пристроил ее у печки, бросив что-то крутящимся там девушкам. Надеюсь, они его поняли. Вот он, наш момент, почему бы и нет? А вот почему.. -Живее я сказала, засматриваться будешь после войны, белоручка, -прилетело от той самой "врачихи", что вызывала у меня только желание спрятаться и никогда больше не выходить на свет. Я схватила ведра, тут же рядом со мной вновь оказался мой «капитан», словно собирающийся так же выходить, и вроде как мы шагнули точно так же, как и входили. Или нет? Очевидно, что-то было не так. Ступили мы на ту же землю, но абсолютно вытоптанную, с отсутствием травы, цветов, в пустой двор, заставленный только бочками. Видимо, в них скапливается дождевая вода, но сейчас вряд ли даже полведра со всех соберётся. Засуха. -Тань, не получилось, - как то растерянно произнеся, обернулся ко мне и чуть потянулся Кирилл. -Тсс, за тобой смотрят, и за мной, спокойно,- я чувствовала на затылке взгляд из окна. Будем считать, что офицер просто обратился к незнакомой девушке, после ее слов благодарности за помощь, например. Как же хорошо, что такие вещи, как река, вряд ли могут самостоятельно поменять свое местоположение даже за семьдесят-восемьдесят лет. Выходили мы со двора совсем с другой стороны, чем заходили. Хотя если разбираться, мы ведь и не заходили. Вообще. Здесь. Нас здесь не может быть. Открывая ворота, я заметила, как трясутся мои руки, а пустые ведра бъются друг об друга и издают просто ужасно громкий звук. Что же делать, что же делать, делать, делать. -Давай их сюда, и скорее к реке, о которой ты говорила,- словно в ответ на мой вопрос прозвучал уже чуть более собранный голос. Я шла к реке, уже не видя практически ничего, а моя рука наконец то сжала покрепче Его руку. Дошли мы быстро, однако после самой проселочной дороги, перейдя ее, начинался пологий склон. Остановившись перед ним немного, отдышаться на пару секунд, мы уже были готовы спускаться, как до нас донёсся невозможно громкий и резкий звук взрыва. Держалась я уже из последних сил, и только из-за того, что меня поддерживали за плечи. Спуск занял столько же времени, сколько и дорога до него. Мы уселись прямо на берегу реки, у моста, по которому бежала дорога дальше, к взрывам и выстрелам. Мы держались как можно ближе, его всегда легко замерзающие руки были тёплыми, как будто им было так важно согреть и обнять меня. Молчание. Наблюдение. Было тихо и пусто. Это совсем не та тишина, что успокаивает, это не лесная, природная тишина, это не тишина в ожидании чуда, когда ты замерев смотришь на стрелки часов в Новый Год. Эта тишина давила, уничтожала, заставляла судорожно оглядываться, и ждать только плохого. Река текла, безучастная, холодная, даже сейчас, в разгар лета, я была уверена, она ледяная. Смотреть на нее было холодно. Я не чувствовала ветра. Тишь.. -Что там? - я первой не выдержала и спросила, кивая вперёд, за реку. -Там война. -Это не ответ, война везде..я так понимаю. -Родная, там фронт. Совсем недалеко. Если я помню то, что мы проходили по истории, - тут он даже позволил себе ухмылочку, ведь история всегда была одним из самых его нелюбимых предметов, - это сорок второй год, лето, а город в оккупации. Сюда же отступают наши войска. -Отступают? -Я думаю, да. Посмотри на мост, внимательно, ты это видишь? Он весь в шнурах. Это подрывная установка. Вряд ли этот мост очень важен, на нем нет железных дорог, река не такая глубокая, а вот там, - он указал вправо, по течению реки, - я вижу уже другой. Если при отступлении подрывают мост - значит надежды быстро перейти в контр-наступление нет. Возможно, самого взрывчатого вещества там и нет, ведь оно может испортиться, сломаться, сработать в самое ненужное время. Но они готовятся. -Зачем же ты тогда в доме сказал, что "держимся"? -Я не мог иначе. Это мы с тобой здесь двадцать минут, а я уже уверен, что под фуражкой седые волосы. А они здесь с сорок первого. Эти солдаты, сержанты, офицеры, они хотят одного, ждут победы, хотят жить. Мы знаем, что этот город захватят полностью, но я не знаю об этой деревне ничего, милая. Останется ли этот госпиталь, или захватив и эту территорию, внутри просто не оставят ничего и никого. Могу ли я сказать этим людям, "не переживайте, через три годика победим, только вот вероятно, никто из вас этого не увидит"?! Я не слышала раньше такой длинной, глубокой отповеди. Ему было больно за этих людей, которые уже пострадали и снова пойдут страдать. И во время этой речи в моей голове родился страшный вопрос. -А как же ты? Ответа не было. Да и разве могло быть. Если нам не удалось попасть обратно, какой шанс, что получится хоть когда-то? Осознание проходило постепенно, раз за разом выбивая весь воздух из лёгких. -Я не могу без тебя. -Я знаю, я тоже. Вот и всё. И даже неважно, кому принадлежит первая реплика, а кому вторая. Просто это так. Тишина. Вдруг он схватился за голову и протяжно выдохнул. -Ну, я хотя бы получил повышение,- в глазах стояли слёзы, а на губах была улыбка. Мы сходим с ума, и тому есть причины. Не в чем нас винить. Ветра так и не было, было душно, а тишина прерывалась. То моими всхлипываниями, то пулеметной очередью на горизонте. Прижимаясь щекой к родной груди, я даже не чувствовала, насколько грубая ткань царапает кожу, как неудобно легла рука, словно вывернутая, и как мои волосы постепенно намокают. Замерли, в надежде, что нас не увидят, пройдут мимо три года, потом ещё семьдесят пять, и мы будем дома. Я не знаю, сколько мы сидели, но подорвались так быстро, что закружилась голова, ноги не слушались, а уши заложило. На нас низко летел вертолет. Если честно, то я бы не убежала сама, ни за что. Сидела бы оцепенев и всё. Но крики, поддержка, четкое направление, помогли все-таки справиться со своим телом и подняться, добежать до моста, и спрятаться за одной из опор. Я встала спиной к ней, развернулась, и посмотрела на прибежавшего за мной. Он тяжело дышал, как и я, но глаза его сверкали, словно не будь сейчас меня, он бы побежал хоть голыми руками на чертов вертолет, который разрушил этот хрупкий момент. -Не наш. Их. Наблюдают. Твари. -каждое слово он выплевывал с ненавистью, пытаясь одновременно отдышаться. Он перевел взгляд и посмотрел на меня, и тут же вся злость ушла, он протянул руки. - иди ко мне, мое солнце, я с тобой, не бойся. Естественно, я, не раздумывая, приникла к нему. Вскоре пришлось немного отойти, что бы наблюдать за всем происходящим с двух сторон, вдруг кто придёт. А я впервые заметила, насколько в этой жизни лицо моего молодого человека было худым, да ещё и изувечено несколькими шрамами, одним у губы, другим, длинным, у виска. Почти все его тело было скрыто формой, но прижимаясь, обнимая, я чувствовала смертельную истощенность. Но глаза, глаза были те же, его, живые. Наверное, я выглядела не лучше, потому что наблюдая за дорогой и подходом к мосту, его пальцы поглаживали мое лицо, а когда проходили по линии шеи, задержались, чуть надавили, а затем это место целовали нежные губы. "Бедная моя"-прошептал на ушко голос, и все продолжилось. Наблюдение, тишина. Через минут десять я не выдержала. Нужно было что то делать, нужно было как то жить. -Мне страшно.. -Мне тоже. -Подожди, не перебивай. Мне страшно, и я очень хочу назад. Пока ты не уехал,- я сглотнула слезы и продолжила почти шепотом,- не уехал от меня навсегда, нужно пробовать вернуться. -Нужно, -никакого возражения, да разве тут можно спорить. -Пора возвращаться, и ходить по этой лестнице, хоть час, хоть сутки.. -Нас не поймут. -Да мне плевать!-я не выдержала и закричала, но голос мой быстро осел от слёз, - пусть думают что хотят, нам нужно домой. Тишина. Мое лицо покрывали лёгкие поцелуи, касания, а между ними звучали обещания, что все обязательно будет хорошо, что мы все придумаем и сделаем. Но через пять минут закончилось и это неожиданное, но такое мимолётное волшебство. -Идем, ты права, будем пытаться, мы ведь не сдаёмся, - и последний поцелуй остался на моих губах. Так же взявшись за руки, мы шли, медленно начиная взбираться по холму. Нет, у нас не было плана "б","в","г", и никакого другого. Мы просто хотели домой. Вернуться к дому спокойно не получилось. Сегодня вообще ничего спокойно не получается, заметили? Хотя что называть словом "сейчас", два дня, с разрывом в почти восемьдесят лет.. нет, эти философские рассуждения уж точно не нужны, лишние. Так что же нас прервало. Поднявшись на дорогу, у самого начала моста, мы ещё раз огляделись, особенно пристально вглядываясь в два направления: откуда были слышны выстрелы и куда улетел вертолет. Вроде было пусто. Что же, нужно идти, вон двор, калитка, и дом, перейти дорогу и чуть спуститься вниз, через сточный канал. Я шагнула вперёд, в ту же секунду меня чуть не опрокинула назад жесткая рука, удерживающая за талию. -Стой, солнце, ты идёшь за мной, и пожалуйста, не упади хоть здесь,- все наставления сопровождались снятием оружия со спины, медленным шагом в лёгком присяде. У него было оружие? Потрясающая внимательность, как я вообще заметила попадание в другую эпоху. И все же, другой момент я бы шутливо обиделась, ещё бы и споткнулась нарочно, легонько, лишь бы указать на то, что "хоть здесь" звучит крайне обидно. Но, знаете, тут было не до шуток. Не забывая, где мы, и что тут нам могут попасться не только хулиганы в подворотне с классическим вопросом "есть чё?", стало страшно. Что он заметил, почему решил затормозить. Такими медленными шагами мы пересекли дорогу, подошли к калитке и самым окнам дома, но напряжение не спадало, а лишь росло. Краем зрения я видела через заколоченные окна любопытные глаза, возможно, кто-то просто выглядывал, а увидев всю ситуацию, подозвал товарищей. Странно, правда, кродется офицер, наставив оружие практически на сам дом, обезумел что-ли. Я честно старалась смотреть и вокруг, и себе под ноги, но все же момент, когда тихо прозвучало "есть" и взвод щёлкнул, был молниеносным. Ещё тише звучало "за меня", но так четко, что пробрало до костей, и я тут же ступила назад, за спину моего защитника. А перед ним и правда был человек. У самого забора, в кустах, видимо шевеление именно этих кустов и насторожило. Как помните, никакого ветра не было и быть не могло. Этот человек стоял, и должен был либо бежать, либо наступать, так ведь? А он стоял. А потом пошел вперёд. В один момент мне показалось, что это и не враг, настолько спокойно он шагал. Но потом, выйдя из тени кустов, перед нами встал человек средних лет, в серой камуфляжной форме, ничем не похожей на русскую. Просто даже мне, как абсолютному профану в таких вещах, было четко видно, что этот - не наш. Не было никаких гербов или орлов, но и спутать было невозможно. Следующие произошедшие действия я анализировала очень и очень много, долго, вдумчиво. Не было другого исхода, не было выхода, нас зажали, заставили, вынудили, буквально прижали к стенке. С одной стороны мы- я, у которой нет ничего, ни в руках, ни в голове из мыслей, способных существенно помочь в тот момент, и мой жених, который впервые за долгие года службы, обучения, делает своё дело - выходит против врага, защищать свою жизнь и семью. Но теория это одно, тренировки это одно, а здесь жизнь. Да ещё как... Черт, в отпуске! С другой стороны фашист, так спокойно вышедший на нас, сейчас на свету, не выглядел опасным, скорее напуганным, пытающимся показать что-то из себя. Наивный, тут война, тут только дело. Даже я это поняла, не пробыв здесь и дня. А что же ты не догадался. Так и не догадаешься ведь.. С третей стороны на нас уже откровенно смотрели из домов, и не из одного. Деревенька у самой линии фронта не была покинута, как мне казалось, из-за окон слышались вздохи, шепот, а где то и вскрики. -Смотрите, смотрите, наши и паршивый, он тут! -Спокойно, это наш капитан, я знаю его, смелее человека не видел, он разберётся. А приятно ведь. Страшно, жутко, но приятно. И здесь мой - самый-самый. В общем, как вы поняли, мы были обложены со всех сторон, конкретно так, и бесповоротно. Мой смелый капитан медлил. Да и разве можно это не понять. Ему следовало сделать только одно, и все, что было в моих силах, я сделала. Я молчала, только положила руку ему на спину, еле-еле касаясь. В этот момент дернулся стоящий, словно желая достать нож или маленький пистолет, и раздался выстрел. Ничего он так и не достал, как ничего и не понял. Я сжала плечо, и опустила глаза. Никогда в жизни я не стала рассматривать этот поступок иначе, чем геройский. Для меня было так, и мой будущий муж был им - героем. На нас смотрели, и помнили об этом мы оба. Поэтому, постояв ещё ,наверное, минуту, мы шагнули к калитке, не смотря на тело у порога. Сразу за калиткой мы увидели, как во дворе царит суматоха. Уходя из дома, за спиной шумели собирающиеся солдаты, но не было в них того духа, что веял сейчас. Против воли, я слегка улыбнулась. Вот как должны действовать командиры. Примером, действием показывать, что нужно и как. Я бросила взгляд наверх, на лицо моего героя, и боролась с желанием сейчас же высказать ему всё то, что думаю об этом, о том, как горжусь, как люблю. Закусив губу, мы шли дальше, к дверям. - Стоять! - Господи, да только тебя мне не хватало. Я слышала тебя минуты три в жизни, но мне хватило на всю, правда правда. Можно не надо больше?! Прошу! Видимо нет. - Вода где? Ведра где? Ах ты...- по-моему, она даже замахнулась. Но разве можно было что-то сделать в присутствии стольких людей, да ещё и прибывшего офицера, который сейчас волком смотрел на эту женщину. Столько злости светилось в глазах, что на секунду я даже пожалела ее. Но нет, с ней ничего не будет, а маленький урок уже преподнесен. А ведра..знала бы я хотя бы, где они были оставлены, эти ведра. -Я с тобой еще разберусь. Живо наверх, в дальнюю, выскребать все будешь, - она так противно поджала губы, это надо было видеть. Нет, не надо, конечно, но по другому и не объяснить. Просто поверьте. За ведрами она тут же отправила другую медсестру, ворчав, что нельзя так "разбрасываться вещами", а за ней и молодого солдатика для охраны, скоро упаковавшего все свои пожитки, и теперь смотрящего на проходящего капитана, как на Жукова, минимум. Я по привычке взяла за руку Кирилла, догнав его, и мы зашли. В голове не было никаких мыслей, я просто устала, уже устала, а что будет впереди, думать не хотелось. "Выскребать", что же она там имела ввиду... Здесь я здорово врезалась в его спину. И больно ударилась носом, между прочим! Встал тут на лестнице, и пройти не даёт, ух какой! А мне ещё идти, убирать, говорить со всеми, голодать, страдать, плакать, столько дел впереди! Дай пройти! Выскребать буду! Сейчас ещё и эта ненормальная как заорёт, тогда точно не выдержу, получат все! Разошлась я что то... успокаиваясь, я слушала звуки с улицы. А их не было. Не было их и в доме. Я сжала руку со всей силы, желая почувствовать боль в запястье и убедиться, что не сплю. Хотя, если честно, вся эта реальность уже куда страшнее и опаснее снов. Мы стояли, шли минуты, а вокруг была тишина. Слушали. Вдруг раздастся беседа, или пулемётная очередь, крик, или ещё что нибудь... Так, раз тихо, стоит хоть чуть-чуть воспользоваться и другими своими органами чувств. Зрение. На спину, в которую я "вошла", была одета футболка, легкого покроя, очень мягкая на ощупь. И не только лицом. О, это уже осязание. Из запахов остался только один, затхлый и заброшенный, да с улицы веяло лёгким ветерком, свежим и неожиданным. Мое сердце бежало, стучало, было так безумно страшно вновь видеть всё, словно мне дали попрощаться с этой жизнью. Я… БАМ! БАМ! Хм, а оказывается, у нас у обоих достаточно крепкое здоровье. Молодость, что сказать. На дороге, за воротами двора, мы наверное оказались где-то через секунду. Ну, может через две. Во всяком случае, я до сих пор убеждена, что никак не больше. Мы стояли и шагов с пятнадцати смотрели в окна того самого дома, на те самые напольные часы, и до нас доносился еще один их "бам"... Сколько лет их никто не заводит, за ними никто не смотрит и не ухаживает, почему же они бьют... -Три часа,- сиплым, севшим голосом произнес рядом мой офицер в разноцветных шортах. Я попятилась спиной от дома, вниз, к спуску, к реке. Отвести глаза от него до сих пор было невозможно. Мы спустились, аккуратно, быстро, а я ни разу не споткнулась, не упала. Наверное, что-то во мне изменилось. Естественно, речь не идёт о моей способности падать. Изменения мы с моим, тогда уже мужем, заметим чуть позже, когда в тишине иногда будем слышать звук метронома, что стоял в передней старого дома, или в резком увольнении Кирилла по собственному желанию с работы, получив повышение до капитана. Часто в отражении зеркала мы будем видеть тех нас, со шрамами, грязных и исхудавших. А пока мы спустившись, сели на землю, на песок. Мы были здесь, семьдесят пять лет назад. Ведь были? Говорить не нужно было ничего. Мы сделали то, что должны были, мы вернулись. А то, что произошло, навсегда с нами, больше никому рассказывать и доказывать не было нужды. И неважно, поверили бы или нет, даже неважно, что намного позже, я нашла и госпиталь сто шестьдесят пять в воспоминаниях прабабушки, в документах, отыскала и капитана Кравцова, прошедшего всю войну, вернувшегося домой, и успевшего жениться на какой то, как говорят, медсестричке из деревни. Все это там. Не с нами. Мы были рядом, мы были дома. Дул ветерок, а в речке купались дети, большие и маленькие, они смеялись. -Я не могу без тебя. -Я знаю, я тоже.