Unexpected meeting

Барти нетерпеливо вошёл в номер и быстро оглядел его. Ничего не обычного. Серые стены. Обшарпанный пол. Шокированная Гермиона Грейнджер. Рыжий кот. Письменный стол. Грязное окно. Стоп. Что? Барти резко развернулся и застыл, поражённо смотря на девушку. Он ожидал многого, но точно не этого. Увидеть её в столь позднее время, да ещё и в том месте в котором он её точно ожидал никогда не увидеть. Какое-то время Барти молчал глядя на неё в ожидании того что она исчезнет, а его глаза сыграли с ним злую шутку, но девушка стояла на месте не двигаясь с того момента как он вошёл в комнату. Или она действительно была здесь, или Азкабан так сильно помутил его рассудок. Невозможно. Это невозможно. Это была первая мысль, которая пронзила голову Барти после того как он наконец смог оторвать взгляд от неё. Она продолжала молча смотреть на него, как будто тоже не верила происходящему. Но спустя секунду глаза Гермионы расширились в понимании, а рот приоткрылся от ужаса. Она сделала шаг назад, запнулась о кота, но каким-то чудом так и не упала. — Вы… Ты… — Гермиона не могла произнести и пары слов от шока, возмущенно глотая воздух и наставляя на него свою палочку, дрожащей от страха рукой. — Что ты здесь делаешь? Он поднял руки в насмешливом жесте капитуляции, молча говоря ей, что не хочет причинить вреда. Хотела ли она верить в это или нет, её личное дело, но это, безусловно, было правдой. По крайней мере, сейчас. Его рот дернулся, когда саркастический ответ чуть не слетел с его губ, вместо этого он молчал в течение нескольких секунд, изучая её. — Как выглядит то, что я здесь делаю? Я снял номер в отеле. Безумно плохом и дешёвом, раз нас двоих не предупредили о… соседстве. — Ответил он закатив глаза, засунув руки в карманы брюк и прислонив плечо к стене позади себя с притворной беззаботностью. Его глаза упали на её дрожащую палочку, которая была опасно близко к его груди. — Ты можешь убрать её, знаешь ли. Я не заинтересован в дуэли с девушкой посреди ночи. С губ Барти сорвался смешок, когда её взгляд потемнел, и она крепче сжала палочку. Она всё еще была потрясена и напугана, но продолжала стоять на своём месте. Он ухмыльнулся. Гермиона была вызывающей, всегда была, и даже перед лицом волшебника, который был Пожирателем Смерти, она не потеряла свою волю к борьбе. Храбрая маленькая ведьма. Он оттолкнулся от стены и сделал шаг к ней, осторожно, без резких движений, которые могли бы сбить её с толку. — Брось, убери палочку. — Сказал он снова, но более мягким голосом. — Ты ведь на самом деле не веришь, что можешь победить меня, не так ли? Он сделал ещё один шаг, а затем еще один, медленно сокращая расстояние между ними. Теперь он был всего в нескольких футах от неё. Барти усмехнулся, когда Гермиона не опустила палочку, а вместо этого сделала дерзкий шаг вперед. Кончик палочки теперь касался его груди, и он чувствовал, её жар. — Что заставляет тебя думать, что я не выпущу прямо сейчас в тебя заклинание? — Ты дерзкая, я отдаю тебе должное. — Сказал он с ухмылкой. — Но ты также упряма и слишком уверена в себе, а это не лучшее сочетание, дорогуша. Барти почти мог видеть, как в её голове крутятся шестеренки, она, несомненно, размышляла, что ей делать дальше. Он почти пожалел её, бедняжка была похожа на олениху в свете фар. Олениха, которая, вероятно, могла бы наложить на него заклятие забвения взмахом волшебной палочки, если бы захотела. Он должен был признать, это было немного впечатляюще. Его ухмылка стала шире. — Ты могла бы атаковать меня. — Предложил он небрежным голосом. — Но ты, скорее всего, окажешься на своей заднице с парой новых дырок в себе. А ты бы не хотела этого, не так ли? Барти сделал еще шаг, сокращая любое возможное расстояние между ними. Кончик волшебной палочки теперь был плотно прижат к его груди, неприятно покалывая кожу. Теперь он чувствовал ее запах; смесь какого-то цветочного аромата и чего-то пряного, похожего на имбирное печенье. Это был опьяняющий аромат, от которого у него закипела кровь. Он боролся с желанием опустить голову, прижаться лицом к изгибу её шеи, глубоко вдохнуть её запах, попробовать на вкус её кожу. Он чувствовал её, учащенное дыхание на своем лице, чувствовал жар её тела сквозь тонкие слои их одежды. Гермиона. Его взгляд вновь скользнул вниз, к её палочке, все еще крепко зажатой в дрожащей руке. Он подумал, что мог бы легко обезоружить её, выбить палочку одним движением и смотреть, как она катится по полу. Но он этого не сделал. Вместо этого он медленно поднял руку, нежно накрыв её ладонь своей. Он чувствовал дрожь её пальцев и то, как они дрожали под его прикосновением. Гермиона резко выдохнула и попыталась отдернуть руку, но он крепко держал её, обхватив её пальцы своими. Барти чувствовал учащенное биение пульса под своей ладонью и ожидал, что она запаникует ещё больше, но вместо этого она застыла. Её карие глаза широко раскрылись, рот слегка приоткрылся, а щеки слегка порозовели. Барти не мог не восхититься тем, как очаровательно она выглядела в этот момент. Страх, раздражение, смущение, удивление, всё смешалось вместе, чтобы сделать её… красивой. Он всегда считал Гермиону хорошенькой в очень невинном смысле, такой хорошенькой, что хочется защитить её от всего зла мира. Но вблизи черты её лица были гораздо более поразительными. Изгиб её носа, очертания губ, дикие кудри, обрамляющие её лицо… Его взгляд упал на её дрожащую руку, всё ещё зажатую в его руке. Он чувствовал быстрое, неровное биение ее сердца, прерывистое дыхание, видел её покрасневшее лицо и необъяснимая волна желания защитить нахлынула на него. Он всегда испытывал странное чувство собственничества, когда дело касалось её, это началось ещё в Хогвартсе и не закончилось, даже сейчас, будучи Пожирателем Смерти, он всё ещё не мог полностью избавиться от этого. В его голове пробежала мысль о том, на что было бы похоже запустить пальцы в эти буйные кудри, намотать их на свои пальцы и притянуть её ближе. Он тяжело сглотнул, пытаясь игнорировать прилив желания, пронзивший его. — Ты ведь понимаешь, что делаешь именно то, чего я от тебя хочу, не так ли? — Прошептал Барти низким голосом, усилив хватку. У Гермионы перехватило дыхание, когда он крепче сжал её руку, впиваясь пальцами в кожу. Он сделал шаг вперед, вынуждая её отступать, пока она не оказалась прижатой к стене, зажатой между холодной штукатуркой и его телом. Он чувствовал, как дрожит её тело, как прерывисто она дышит, и он знал, что она напугана. Но было и что-то ещё, что-то, чего он не мог точно определить. Что-то, что заставило его наклониться ещё ближе и прижать её к себе. Он играл в опасную игру и знал это. Но он не мог остановиться, не тогда, когда она вот так смотрела на него снизу вверх. Его голова опустилась к изгибу её шеи, губы коснулись чувствительной кожи чуть выше ключицы. Она тихо ахнула, пальцы крепко сжались на его плечах, пока он целовал её шею. Барти хотел, нет, он нуждался в том, чтобы попробовать её на вкус, прикусить и пометить, заявить на неё права как на свою собственность. — Не бойся меня, Гермиона. Его голос был низким, хриплым и наполненным желанием, которое он больше не мог подавлять. Он почувствовал, как она вздрогнула рядом с ним, звук её имени на его губах был слишком интимным и слишком неправильным. Но ему было всё равно. В этом момент его не волновало ничего, кроме неё. — Я не боюсь. Рука Барти переместилась к её затылку, пальцы запутались в растрепанных кудрях, когда он притянул её ближе, его губы скользили по нежной коже, оставляя влажный след поцелуев от ключицы до мочки уха. — Ты хочешь, чтобы я остановился? Она едва заметно покачала головой, затем откинула голову к стене, предоставляя ему свою длинную шею и себя. Он мог видеть, как быстро поднимается и опускается её грудь, как прерывисто она дышит. Это было всё приглашение, в котором он нуждался. Он прижал её тело к своему и страстно поцеловал. Гермиона вздрогнула, когда его губы коснулись её губ, но не попыталась отстраниться. Она тихо ахнула, её глаза на миг удивленно распахнулись, прежде чем снова закрыться. Руки поднялись к его груди и её пальцы коснулись ткани черной водолазки, но она не оттолкнула его. Вместо этого её пальцы сомкнулись вокруг материала, и он почувствовал, как она притянула его ближе, углубляя поцелуй. Барти застонал прямо в поцелуй, когда почувствовал, как она притянула его к себе, его руки переместились на её бедра, хватка была твердой и собственнической, пальцы запутались в подоле её платья, поднимая его выше, обнажая её бледные бедра, подхватывая на руки. Он прервал поцелуй и начал спускаться губами по её горлу, его зубы скользили по коже, отмечая её нежными укусами и засосами. Она тихо застонала, и с тихим вздохом, Барти потянул её на кровать, не глядя взмахивая палочкой, накладывая на комнату заглушающие заклинания.