una historia de amor para toda la vida

Uno

Их отцы лучшие друзья еще с университетской скамьи. Хосоку и Тэхену едва стукнуло по двадцать три, когда они решили поставить на кон все и открыть партнерский бизнес. К двадцати пяти их бизнес только продолжал идти в гору. К двадцати шести оба сыграли свадьбы. Спустя год в семье Тэхена родился сын-альфа, спустя четыре у Хосока появился сын-омега. Четырехлетний Намджун с детским восхищением смотрел на сверток в руках тепло улыбающегося Юнги и боялся издать лишний звук, чтобы не потревожить крошечный комок, спрятанный в нем. Когда родители сказали ему, что они все вместе едут к дядям Юнги и Хосоку, чтобы повидать ребенка, он в силу возраста не совсем понял, что за ребенок такой и сначала с чего-то решил, что ребенка они заберут себе, а Намджуна отдадут им. Намджун и Хосока, и Юнги, конечно, очень любил, но истерику закатил знатную, пока оба родителя не донесли до него, что нигде его не оставят, и никого лишнего себе не заберут. — Намджуни, ты можешь подойти, не бойся, Чимини пока еще не кусается, — Чонгук подталкивает сына к Юнги, и тот делает первые неуверенные шаги к нему. — Он такой маленький, — Намджун разглядывает малыша, пока тот лишь кряхтел и болтал руками в воздухе, устроившись на руках у папы. — Я тоже таким был? — Был, и смотри уже каким большим вырос. Подрастете и будешь гонять от него всех альф для спокойствия Хосока. Все после этих слов смеются под возмущения и оправдания Чона, что он вообще-то не такой, пока Намджун, притихнув, продолжал разглядывать лопочущего что-то на своем малыша, втягивая носом запах его любимой ягоды.

Dos

Чимину семь, Намджуну одиннадцать. Малыш Чимин с восхищением смотрит на Намджуна и мечтает о том, что, когда они оба вырастут, станут мужьями, как и их отцы когда-то нашли свои половинки в их папах. Это не озвучивалось вслух никем из взрослых, но они надеялись, что в будущем Чимин и Намджун найдут свою родственную душу друг в друге. Разумеется, насильно сводить их друг с другом никто не собирается, однако, глядя на то, каким рос Намджун, Хосок был бы рад, если его малыш, Чимини, в конечном итоге выберет его своим альфой. Только Намджуну он в этом никогда не признается, чтобы не расслаблялся. Хосок этих альф знает, как облупленных, и абы кого к своей крошке на пушечный выстрел не подпустит. Юнги с мужа только смеется и закатывает глаза, напоминая ему о первом знакомстве со своим отцом. Хосок на это только куксится, и без этого прекрасно помнит, что отец его мужа встретил его тогда в буквальном смысле с ружьем наперевес. Ему тогда пришлось обивать пороги очень долго, потому что хотел сделать все правильно, несмотря на то, что Юнги готов был сбежать с ним и через окно своей спальни. Глядя на сына, он прекрасно понимает, что примет любой его выбор. Даже, если Чимин приведет в дом омегу, Хосок только порадуется, если это будет значить, что он счастлив и любим. По заднему двору разносится оживленный голос Чимина и смирившийся Намджуна, сидящего по-турецки и терпеливо отвечающего на поток вопросов, пока в его волосы вплетают цветочки, безбожно сорванные с любимой клумбы Юнги, за которой он старательно ухаживал. Как оказалось красота действительно требует жертв и детское счастье тоже, потому что Чимин сорвал цветы все же с разрешения папы и очень старательно их выбирал, чтобы Намджун стал еще красивее. — А ты будешь забирать меня из школы, когда у тебя появится своя машина, хен? — мальчик выпячивает нижнюю губу, старательно закрепляя очередной цветочек в его волосах. — Буду, и отвозить тоже буду, если захочешь, — Намджун говорит на опережение, прекрасно зная, что этот вопрос обязательно последовал бы после. — А защищать меня будешь? — И защищать буду. — Ты самый лучший, Намджуни хен, — Чимин обнимает старшего со спины, прижимаясь щекой к его плечу и мечтательно вздыхая, прикрыв глаза. Наблюдающие за этой картиной взрослые улыбаются, не в силах сдержать умиление.

Tres

Чимину пятнадцать, Намджуну девятнадцать. Чимин все еще малыш для своего отца, однако упорно противится этому. Он больше не смотрит на Намджуна с восхищением и не мечтает о том, чтобы выйти за него замуж. Чимин мечтает, чтобы этот парень исчез из его жизни. Он бунтует и выбрасывает всю свою одежду, целиком меняя содержимое своего гардероба на одежду всех оттенков черного и красит волосы в розовый. Намджун смотрит на него с удивлением, когда видит впервые после летних каникул, во время которых они не виделись, разъехавшись с родителями по разным странам. Видит, что с Чимином что-то происходит, но не понимает и узнать не выходит, потому что он воспринимает его в штыки. Чимина за это лето словно подменили, а Намджун его не узнает, уставившись на дверь, захлопнувшуюся прямо перед его носом и едва не съездившую по нему. Чимин в своей комнате падает на кровать, зарываясь лицом в подушку и крича в нее. Он прекрасно помнит, как мечтал в детстве выйти за Намджуна замуж. И сейчас мечтает, зачем таить. Но все его мечты рухнули, когда знакомый отправил ему аккаунт какого-то омеги, где полно фотографий с Намджуном. У него в тот момент рухнул весь мир, так старательно выстроенный за все эти годы. У Намджуна есть омега, а Чимин дурак все грезил, что однажды на месте того омеги будет он сам, просто альфа ждет, когда тот станет постарше. Как оказалось, никто его не ждал, и это он глупец, жил все это время в розовых очках. Спустившийся на кухню Намджун потирает шею, усаживаясь за стол. Отнекиваться нет смысла, ведь это Юнги, и он не отпустит, не накормив его чем-нибудь вкусным. Парень же, пока дядя хлопочет на кухне, пытается понять, что успел сделать не так, что вызвал у Чимина такую реакцию. На самом деле он в какой-то момент вообще перестал его понимать, потому что омега этим летом сначала стал все реже отвечать на его сообщения и звонки, а в какой-то момент и вовсе перестал. — Дядя, у Чимина все хорошо? Он странно себя ведет и больше не разговаривает со мной, — зная Юнги, Намджун озвучивает свои мысли в слух без утайки, хотя и бросает беглый взгляд в сторону двери, опасаясь, что сейчас сюда ворвется Хосок с ружьем в руках, решив, что он обидел его малыша. — Думаю, это переходный возраст, все подростки проходят через этот период, — Юнги ставит перед Намджуном кружку с горячим облепиховым чаем и пирог, который только достал из духовки. — Почти все, Чонгуку и Тэхену повезло, и вы его избежали, — он улыбается и треплет Намджуна по волосам. — Думаешь, он отойдет, и все вернется на свои места? — Обязательно вернется, просто ему нужно немного времени.

Cuatro

Им восемнадцать и двадцать два. Чимин готовится к школьному выпускному и собирается поступать в Барселонский университет. Все что угодно, чтобы оказаться подальше от него. Намджун оканчивает четвертый курс в одном из лучших вузов страны по направлению бизнеса. Все что угодно, чтобы быть ближе к семье и продолжить дело отца в будущем. За эти три года, к сожалению, сказанное Юнги не сбылось, и они отдалились окончательно. Намджун и не заметил, когда привычные посиделки с семьей Чон превратились в одну сплошную неловкость между ним и Чимином, но и не приходить не могли просто потому, что оба уважают и любят родителей. Альфа так и не понял, что стало причиной столь резкой перемены в Чимине, а на любые попытки заговорить, он грубил или вовсе игнорировал. В конечном итоге он перестал. Родители, заметившие перемены, в душу не лезли, хотя и чуткий Чонгук все же пытался вывести его на разговор. Намджун тогда честно признался, что сам не понимает, что произошло, и что он мог сделать не так, и, положив голову на колени папе, просил больше эту тему не затрагивать. И Чонгук не затрагивал, но видел, как следом за Чимином стал меняться и его сын, став еще более закрытым и сдержанным и ушедшим в учебу. Ни о каких омегах он даже не думал и напрочь игнорировал любые попытки познакомиться, не допуская ничего больше дружеского общения. Тэхен в какой-то момент даже начал переживать, что сын по альфам и боится им в этом признаться, но, к счастью, у него был Чонгук, чтобы вправить ему мозги на место. Чимин же весь оставшийся школьный период не переставал бунтовать, в какой-то момент его оценки скатились, однако он вовремя взял себя в руки, вспомнив о своей мечте жить в Испании, и учеба там была первым шагом к этому. Оценки выровнялись, однако в остальное время Чимин стал частым гостем вечеринок, которые устраивали ребята из школы, или их друзья постарше. Его первый поцелуй случился по пьяне на одной из таких вечеринок.

Cinco

Им двадцать два и двадцать шесть. Чимин возвращается из Испании, окончив университет, чтобы какое-то время побыть с семьей и определиться со своим дальнейшим планом действий. Чимин другой человек. Он больше не тот пятнадцатилетний бунтующий подросток. Он молодой мужчина, знающий себе цену, держащийся уверенно и не принимающий поражений без боя. За его плечами не удавшиеся отношения с испанцем, закончившиеся изменой и абсолютным безразличием Чимина к этой новости. Он ушел тогда молча, просто собрал вещи и закрыл за собой дверь, оставив этот этап позади в качестве жизненного урока. Намджун уже второй год работает в одном из филиалов компании отца и Тэхена, начав, помогать им вести бизнес еще на последнем курсе университета. С момента их последней встречи Намджун почти не изменился. Разве что только стал серьезнее и еще сдержаннее и возмужал, после службы в армии, куда зачислился сразу после окончания университета, чтобы отдать долг стране. Они встречаются впервые лицом к лицу, с тех пор, как Чимин уехал учиться заграницу, в коридоре главного офиса, когда Намджун привез какие-то важные документы отцу, а омега решил навестить своего, прихватив обед для него и для Тэхена тоже, зная, что они оба забывают поесть, если заняты делом. Избегать встреч было гораздо проще, когда приезжаешь домой только на праздники, а теперь они снова в одном городе и живут на разных концах одной улицы. У Чимина перехватывает дыхание, когда он видит Намджуна впервые за столь долгое время вот так, прямо перед собой, глаза в глаза. Воспоминания возвращают его в детство, когда Намджун со всем присущим ему терпением позволял Чимину делать все, что его детской душе будет угодно. Чимин вдруг думает, что не отказался бы снова вплетать в его волосы цветы с папиной клумбы, сидя на их заднем дворе, пока родители заняты своими делами. Очнувшись, он резко втягивает воздух в волосы, задохнувшись, когда чувствительного носа коснулся запах мелисы. В моменте ему кажется, что этим запахом пропиталось абсолютно все вокруг. Они, вероятно, так и стояли бы дальше, если бы одна из дверей не распахнулась и в проеме не показался сначала Хосок, а за ним Тэхен, окидывающие удивленными взглядами своих детей. Кажется, возникшее напряжение они почувствовали, находясь через стену от них, что уж тут говорить о пробежавшего мимо и юркнувшего в кабинет секретаря, которого никто из них двоих не заметил. — Все нормально? — первым тишину нарушает Тэхен, переглянувшись с другом. Кто же знал, что с этими детьми все так сложно. Никто не предупреждал об этом, когда они с Чонгуком планировали Намджуна. И неважно, что этому ребенку уже больше двадцати. — И чего вы стоите, как не родные? Забыли, как выглядите? Чимин это Намджун, Намджун это Чимин, если наигрались в обиженок, заходите, кофе остывает, — Хосок своей прямолинейностью нередко заставлял Чимина понервничать. И сейчас он не изменяет себе, вгоняя в неловкость всех вокруг, кроме себя самого. — А, и Юнги сказал, что ты едешь с обедом, надеюсь, ты не потерял его где-нибудь по дороге, пока пялился на Намджуна. — Отец… — Чимин, бросив еще один взгляд на Намджуна, шикает на Хосока и проходит в кабинет, чувствуя, как его спину прожигает чужой взгляд. Дома их с отцом ждет серьезный разговор, потому что он не понимает, зачем Хосок так безжалостно его позорит.

Seis

Им двадцать три и двадцать семь. Прошел ровно год, и им пришлось знакомиться друг с другом с самого начала. Они уже не дети, которыми когда-то были. Утекло слишком много воды. Многое упущено, и им приходится узнавать друг друга заново. Чимин больше не грезит мечтой жить в Испании и не смотрит на него с тем детским восторгом. Он теперь тоже работает в компании их отцов, придумав для них новую форму продвижения, принеся им больше клиентов, а Намджун… Намджун теперь разъезжает по стране, принимая участие в открытиях новых филиалов, и все также с упоением дышит запахом смородины и не может надышаться, как не мог сделать это когда-то очень давно. Они никуда не торопятся, налаживая когда-то потерянную связь, и плывут по течению, не зная, куда заведет их жизнь. Тогда и появляется Ким Сокджин, предлагая сотрудничество в Японии. Этим он не ограничивается и в одну из деловых встреч, приглашает Чимина на ужин, совершенно не стыдясь присутствия за столом ни Хосока с Тэхеном, ни тем более Намджуна. Чимин вежливо отказывает, смущенный таким напором и присутствием отца и, что уж таить, Намджуна. Его в первую очередь на самом деле. Намджун в этот самый момент понимает, что еще немного и он свое счастье потеряет, так его и не обретя.

Siete

Им все еще двадцать три и двадцать семь. Чимин узнает, что тогда, восемь лет назад, никакого другого омеги не было, и чувствует себя самым настоящим глупцом, потому что сделал выводы, сам себя накрутил и перечеркнул что-то, чему только предстояло зародиться. Намджун чувствует себя не меньшим глупцом и трусом, думая, что, если бы тогда проявил больше напора, не было бы всей пропасти длиной в несколько лет. Им все еще двадцать три и двадцать семь. И они больше не теряют время зря. Их первое свидание похоже на сказку и заканчивается в травматологическом отделении больницы, потому что Чимин как-то обмолвился, что очень хочет сходить на каток, а Намджун на коньках до этого момента не стоял никогда. Альфа потом долго извиняется за испорченный вечер, а Чимин признается ему, что это было лучшее его свидание. Так что, если бы ему предложили вернуться во времени и что-то исправить, он бы оставил все как есть. Следующее их свидание проходит в гораздо более спокойной обстановке. Если точнее они просто остаются у Намджуна дома, едят заказанную еду и смотрят фильм. У Намджуна загипсована рука, поэтому Чимин помогает ему, держа для него тарелку с едой и следя, чтобы та никуда не упала. Как только они заканчивают с едой, омега убирает все лишнее и уносит на кухню, а, когда возвращается обратно, устраивается на диване с другой от Намджуна стороны, чтобы ненароком не задеть травмированную руку. Фильм только преодолел середину, когда Чимин, свернувшись калачиком под боком альфы, устраивает голову у него на плече, засыпая. Как только Намджуну снимают гипс, Чимин снимает на выходные дом на берегу моря и в пятницу, вечером, они вместе выезжают в Кодже. Омеге пришлось знатно попотеть, чтобы убедить их отцов в том, что нет ничего страшного, если они не появятся на своих рабочих местах утром понедельника. Тэхен и Хосок, конечно, сдались, но для вида все же поворчали, хотя сопротивление Чимину всегда было бесполезным. Ни один альфа из двух семей никогда не мог отказать ему. — Выходи за меня. Они находились на кухне. Чимин складывал продукты в холодильник, пока Намджун доставал их из пакетов и передавал ему в руки, когда альфа вдруг нарушил уютную тишину, повисшую в комнате, пока они занимались делом. Чимин замирает с пакетом молока в руках, отворачиваясь от холодильника и встречаясь с ним взглядом. — А как же кольцо, романтический ужин и свечи? И мне всего двадцать три, какое мне замужество, у меня только начинает идти в гору карьера. Чимину на самом деле это все неважно, и брак карьере не помеха. Он знает, что Намджун не станет ограничивать его и только поддержит, но его застали врасплох. А, когда подобное с ним происходит, омега говорит, не думая. — Ужин и свечи подожди немного и все будет, а кольцо… — Намджун начинает шариться по карман и достает из кармана джинсов помолвочное кольцо, которое купил еще несколько месяцев назад и все это время носил с собой. — Кольцо у меня есть, и работа знаешь ведь, что… — Знаю, — Чимин оставляет пакет с молоком на столе, сокращая расстояние между ними, чтобы вжаться в его тело своим и никогда больше не отпускать. — Я знаю, и я согласен. — Согласен, — Намджун повторяет за ним, улыбаясь так, что появляются ямочки, и надевает ему кольцо на палец. Все же его папа оказался гением, подсказав, как можно измерить размер, чтобы омега этого не заметил. — Я люблю тебя. Намджун обхватывает лицо Чимина ладонями, оглаживая щеки, и оставляет поцелуи на каждом участке кожи, пока у омеги не заканчивается терпение, и он сам не накрывает его губы своими. У них вся жизнь впереди, но Чимин чувствует себя дорвавшимся до самого лакомого кусочка, от чего не уступает в напоре альфе, стягивая с него одежду, пока они, целуясь и сбивая все на своем пути, добираются до спальни. Когда Чимин оказывается прижатым к кровати, на них обоих уже нет одежды, а Намджун покрывает поцелуями все его тело, выбивая из груди омеги стоны. Его руки и губы везде. Кожа вспыхивает там, где он его касается, а дыхание сбивается, когда Намджун проводит языком по особенно чувствительной шее, собирая капельки пота и запах смородины. Их запахи смешиваются в один, создавая что-то невероятное и заполняя собой все пространство вокруг. Намджун долго подготавливает его для себя, не скупясь на прелюдии и ласку. А то, каким разгоряченным и требовательным становится под ним Чимин, будоражит и сводит с ума. Омега стонет и выгибается под ним, когда пальцы внутри него задевают чувствительную точку, зовет его по имени и тянется за очередным поцелуем. Губы горят у обоих от того, сколько они целовались за сегодняшний вечер, но ни один из них даже не думает останавливаться, не в силах насытиться друг другом. — Я готов, Намджун, я готов, — Чимин шепчет, словно в бреду, цепляясь пальцами за его плечи, и вновь тянется к нему губами. Мажет ими по скулам, шее, целует куда может дотянуться и стонет, когда Намджун наконец в него входит, замирая и давая привыкнуть, кажется, им обоим. Он приподнимается на локте и смотрит ему в глаза, в которых собралась целая вселенная. Его вселенная. По комнате разносятся звуки стонов, сбившегося дыхания, поцелуев и тихого «люблю». Их тела переплетаются, становясь продолжением друг друга. Чимин достигает оргазма первым, изливаясь на их животы, так к себе и не прикоснувшись, Намджун делает еще несколько толчков прежде, чем со стоном последовать за ним, замерев на несколько секунд. Он тянется к губам омеги, втягивая его в нежный поцелуй, и, отстранившись, выходит из него и слезает с кровати, ненадолго скрываясь в ванной. Там Намджун выбрасывает презерватив и смачивает полотенце, возвращаясь обратно в спальню. Разнеженный и уставший Чимин лежит в той же позе, в которой он его оставил минуту назад, что заставляет альфу улыбнуться. Осторожными движениями Намджун стирает с тела омеги все следы и проходится чистой стороной влажной ткани по всей груди по самую шею, затем делает то же самое с собой. Отнеся полотенце обратно и оставив его в раковине, он возвращается к Чимину и ложится рядом, притягивая к себе сонного парня, тут же устроившегося у него на груди и уткнувшегося к шею. У них впереди вся ночь и целая жизнь. И едва ли этой жизни им хватит, чтобы друг другом насытиться.

Finalizar

Им двадцать восемь и тридцать два. С момента их свадьбы прошло четыре года. Еще несколько лет, и они возглавят компанию, когда-то созданную их отцами, и продолжат их дело. Год с тех пор, как они вышли на европейский рынок, открыв несколько филиалов во Франции, Англии и Испании. В последней они приобрели себе дом недалеко от моря, как когда-то мечтал Чимин. Неделя с момента, когда Чимин сообщил Намджуну, что ждет их первенца, уверенный, что его муж станет лучшим отцом для их сына.

Это их история длиною в жизнь.