Did you care for me

наступил май. самое яркое и запоминающееся время года, когда вместе с цветением сирени хочется цвести самому. теплое солнце, что греет, а не печет; сладкий запах черемухи, что пылью ощущается в воздухе; яркая, зеленая трава бросается в глаза, заставляя внутри что-то трепетать от неведомого восторга. хенджин прогуливается до университета, вдыхая свежий запах и не ощущает того детского, невинного чувства, что обычно появляется когда на дворе такая красота и кипит жизнь. все дело в том, что ему страшно и он устал. он боится, что в один момент все же растеряет всех своих близких и не останется никого, кто сможет прогнать эту дымку одиночества, кто будет отвлекать грустных мыслей и поддерживать, просто находясь рядом. но несмотря на взаимовыручку и хорошое общение с друзьями, хенджин знал, что останется для близких на втором месте. его не выберут в случае чего, потому что он… просто был бонусом и не факт, что приятным. какая-то хандра накрыла хвана ещё ночью, и не отпускала по сей час. он плюхнулся на скамейку и решил, видимо, что учеба на сегодня идет нахуй. уходя все глубже в свои мысли, он все больше грустил. от маминых бессмысленных наездов легче не становилось. она постоянно была недовольно хенджином, потому что он старался недостаточно. джин, после таких слов и громких обзывательств, не хотел делать ничего вообще. он пропадал где-то на улице, на что мать лишь злобно поджимала губы, когда ее сын приходил поздно, вновь ослушавшись приказа быть ровно в десять. но наступал более тяжелый период. все близкие хвана в скором времени разъедутся и он останется один, справляясь со своими проблемами в одиночку. хотя, так было всегда. он толком не рассказывал о своих проблемах, потому что считал, что те не имеют веса и они совершенно незначительны, по сравнению с проблемами других. потому он просто забивал на грустные мысли и глупые загоны, прибавляя музыку в наушниках. он… никогда не ощущал той отдачи в общении, когда в это время он отдавал всего себя. поначалу он мирился с этой мыслью и считал, что никто и не обязан делиться этим взамен, ведь люди, окружавшие хвана, даже не просили его об этом. но проблема в том, что хенджин не умеет по-другому. он привык делиться собой. и каждый раз несет за это ответственность. джин знает, что не идеален, что, быть может, его присутствие надоедает его близким, что он, возможно, навязывается. его тараканы в голове сгрызли все без остатка, и ищут пищу до сих пор. и сейчас парень не выдерживает. закрывает лицо руками и судорожно вздыхает. горячие слезы текут рекой, дыхание в миг сбивается, и плечи джина мелко дрожат от тихих всхлипов. было уже откровенно плевать на прохожих, что с интересом глядели на захлебывавшихся в слезах подростка. он просто устал от гнетущих мыслей. так бывает, когда не выговариваешься и в итоге плачешь от бессилия. — хван? — брюнет почувствовал легкое прикосновение к плечу, от чего вздрогнул. хенджин убрал руки с лица и опухшими от слез глазами взглянул на парня, что потревожил его. — феликс? — удивленно прохрипел джин, вмиг пугаясь. нет. только не он. кто угодно мог увидеть его в таком уязвимом состоянии, но только не «враг» с первого курса. хван и ли не могли найти общий язык, все время не сходясь во мнениях, потому на этой почве они постоянно срались из-за мелочей. и сейчас, показывать именно ему свою слабость — хван хотел меньше всего. слезы потекли с новой силой и джин стыдливо вытирал мокрые дорожки длинными пальцами. — уйди, ли, не до тебя сейчас. — было сказано дрожащим голосом. ликс немного потупил взгляд на недруга и, после минутного молчания, присел рядом на скамейку, а после притянул его к себе, обивая руками дрожащие тело. он не мог знать наверняка, что случилось с его неприятелем, но тот выглядел настолько разбитым и пустым, что блондин не смог пройти мимо. — отстань! что ты делаешь вообще… — мямлил хван куда-то в шею ёнбока, не особо сопротивляясь, ибо все силы ушли вместе со слезами. ликс молча гладил джина по спине, носом зарываясь в шелковистые локоны парня. хенджин прерывисто выдыхал, а рубашка феликса намокала от соленых капелей, стекавших с щек брюнета. — тихо, я рядом, — ликс шептал что-то поддерживающие и приятное, тем самым щекоча легкие хвана, а сердце его билось почему-то быстрее. брюнет постепенно успокаивался, всхлипы становились тише и слезы перестали течь. но ни джин ни феликс не собирались отстраниться друг от друга. они чувствовали неведомый им покой. хван неловко обнял ликса в ответ, всё сильней утыкаясь носом в молочную шею блондина. феликс перебирал пряди волос «врага», которого совсем не по-вражески обнимал и что-то успокаивающее шептал. они не знают, сколько времени прошло, но одно ясно точно — это какой-то новый уровень их взаимоотношений. им обоим было настолько хорошо рядом с друг другом сейчас, что максимально странно. они ведь, вроде как, не близкие, тем более не друзья. однако если опустить все их несерьезные перепалки и шуточные оскорбления, то их всегда тянуло к друг другу, словно магнитом. неловкие, случайные прикосновения, долгие взгляды и двусмысленные фразы… все это лишь подкрепляло неведомую тягу. хван не ощущал такого умиротворения очень давно, а ликс давно не чувствовал такого тепла под грудью после разрыва отношений с не очень хорошим человеком. их запахи перемешивались, тепло лилось изнутри, а их сердца ритмично бились об грудь, нарываясь проломить ребра — может, пойдем ко мне? — тихо предложил ликс, удивляясь своей смелости и чуть отстранился от хвана. брюнет пробормотал что-то вроде: «вкусно пахнешь», вызывая табун мурашек по спине ли, а после выпрямился, не расцепляя замок объятий. — а у тебя дома кто-нибудь есть?… — аккуратно и неловко спросил джин, пряча взгляд под свисавшей челкой. — нет, я живу вместе с мамой, но каждую неделю уезжает в командировку. вот и сейчас тоже уехала. — ликс неспешно поднялся со скамьи, утягивая хвана за собой. — ого… и тебе не одиноко? — не подумав, спросил хенджин, переплетая их пальцы вместе. …что он сделал? осознав насколько это действие выглядит неправильным, он отпрыгнул от феликса, как от огня, в смущении отворачивая голову в сторону. блондин же беззлобно усмехнулся, вновь аккуратно беря того за руку. — нет, нисколько, я привык. — и они неспешно потопали к дому ли держась за руки. — если не секрет, то… почему ты плакал? — сделав тон как можно вежливее, ликс повернулся к хвану, наблюдая за его реакцией. тот закусил нижнюю губу, будучи не совсем уверенным, стоит ли раскрывать душу и выливать накопившееся. но после сомнения исчезают, пыльцой растворяясь в воздухе и брюнет рассказывает всё. иногда запинается и замолкает на несколько мгновений, стараясь правильно выразить свои мысли, но его «враг» понимает больше, чем позволяет хенджин. по мере того, как они приближались к дому ликса, хван постепенно заканчивал свой рассказ, выдыхая с каждым разом все легче и спокойнее. феликс слушал внимательно, изредка хмуря брови и сжимая ладонь брюнета, когда тот заговаривал совсем тихо. когда они поднимаются по лестнице в квартиру ли, джин уже молчит, переваривая произошедшее. так, хорошо, он рассказал, возможно, что-то лишнее, но отчего-то он не чувствовал, что навязывается. словно они с ликсом (которому хван беспрекословно доверился) знакомы всю жизнь. хенджин ощущал давно забытый в душе покой. замок щелкает два раза, дверь открывается, впуская внутрь. хван останавливается посреди прихожей, разглядывая её. дверь вновь закрывается на замок, а хозяин дома вновь поворачивается и смотрит на недруга, который как-то странно-хорошо вписывается в интерьер квартиры. хенджин разулся и, не смея пройти дальше в квартиру, ждал пока разуется феликс. у второго в голове не укладывалась эта картина, а давящая тишина щекотала нервы, поэтому, разувшись, блондин подходит ближе к гостю и нежно берет в руки его запястья. — я рад, что ты смог поделиться личным со мной и выговориться. я ценю это, и… ты молодец, что мог кому-то рассказать об этом. — глаза в глаза. — я очень надеюсь, что тебе стало легче и… — он добавляет более неуверенно, — мы станем ближе после этого. в этот момент что-то взрывается внутри хенджина, бьет по легким и он не выдерживает щенячьего взгляда, космоса на щеках, прикосновение рук, которое обжигают кожу на запястьях. пару секунд они смотрят друг в другу в глаза, но ощущение, что прошло несколько часов. брюнет неосознанно переводит взгляд на розовые губки-сердечки и его конкретно сносит, когда феликс облизывает нижнюю губу, словно по инерции, словно показывая зеленый свет. и хенджин ловит невербальный знак и он целует, посылая всё к чертям. феликс отвечает сразу же, цепляясь руками за шею брюнета, как за спасательный круг. хван чуть склоняет голову вбок, углубляя поцелуй, укладывая руки на талию блондина, сжимает его бока и притягивает ближе. у ёнбока кружится голова и подкашиваются ноги, но крепкие руки его держат, не давая грохнуться на колени. в животе теплится щекочущее чувство; бабочки, что поселились в легких, бешено порхали, а в сердце зацвела сирень. но приходится отстраниться, ибо воздух в легких заканчивается. — думаю, мы уже стали ближе. — неловко улыбается хван, стыдливо пряча свои покрасневшие щеки. ликс на это лишь хихикнул и потянул хенджина в глубь квартиры. — что будешь? чай, кофе? — ликс провел гостя в светлую и уютную кухню, в воздухе которой витал еле уловимый запах, как ни странно, сирени. — ам… а тебя можно? — хенджин прикусил нижнюю губу, отворачиваясь от феликса, что вмиг округлил глаза в удивлении. — ну… можно. — глупо хлопая ресницами ответил ли. он не ожидал от хенджина такой смелости. как и в принципе не ожидал подобной ситуации. ликс, подойдя к брюнету, берет того за руки, а после, глядя в глубокие и потерянные глаза хвана, тянется к его обкусанным губам. они просидели у феликса до позднего вечера, обнимаясь и совсем неловко целуясь, пока обеспокоенная мама хвана (которую тот благополучно забыл предупредить) не позвонила блудному сыну и не дала втык. — ну, я пойду. — стоя на пороге прощается хван. ёнбок подошел к брюнету, обвивая руками стройное тело. носом он зарылся куда-то в ключицы хенджина. — приходи ещё, ладно? — обронил он глубоким голосом. — мне… — он рвано выдохнул. — понравилось с тобой целоваться. сердце хенджина зашлось в бешеном ритме, гулко ударяя по ребрам, отдаваясь приятными волнами по телу. колени мелко задрожали, во рту образовалась вязкая слюна. он чуть отпрянул от блондина, пальцами подцепляя его подбородок. — странная встреча, не находишь? — завороженно шепчет хван и таким же взглядом блуждает по лицу ли. — есть такое, но меня все устраивает. — в ответ шепчет ликс, а после тянется к припухшим губам. снова.