Гарри Поттер и Тайная комната

С 1 июля Гарри учился на дому. Как и в прошлом году, у него было 7 учителей, седьмым был профессор Снейп, пообещавший углублённо учить Гарри зельеварению, но только с конца июля. Остальные 6 учителей были те же: Булстроуд (заклинания), Люциус Малфой (история магии), Бёрк (трансфигурация), Фоули (полёты), Пруэтт (ЗОТИ) и Макнейр (сведения об опасных магических существах). Расписание занятий Гарри было не таким, как в прошлом году: теперь по понедельникам у него было два занятия с Булстроудом и два с Малфоем, по вторникам - два занятия с Бёрком и два с Фоули, по средам - два занятия с Пруэттом и два с Макнейром, по четвергам должно было быть два занятия со Снейпом, но конкретно они пока что не начинались. Пятница, суббота и воскресенье должны были быть полностью выходными днями. Все занятия должны были длиться по час, начинались они каждый день в 10 часов утра, а заканчивались в 2 часа дня. Занятия со Снейпом должны были начинаться в 10 часов утра и длиться до 12 часов утра. Гарри такое расписание занятий нравилось, он бы дольше занимался в будни, зато точно имел бы три полностью выходных дня. В июле-августе 1992-го Гарри занимался с домашними учителями так же охотно и с интересом, как и в прошлом году. Особенно его влекли уроки Люциуса Малфоя, Фоули и Пруэтта. Люциус Малфой умел интересно преподавать историю магии и был полной противоположностью профессора Бинса - скучного, постоянно тараторившего и почти что всех погружавшего в сон призрака-преподавателя истории магии. С Фоули было не соскучиться, ведь он во многом готовил Гарри к участию в Чемпионате Хогвартса по квиддичу в качестве ловца слизеринской сборной. Фоули в своё время тоже был ловцом слизеринской сборной и считал необходимым успешно подготовить Гарри. Гарри он тренировал с энтузиазмом. Заодно он каждое занятие напоминал ему весьма противоречивые и оригинальные правила игры в квиддич. Бёрк преподавал ЗОТИ уж получше, чем Квиррелл. Остальные учителя Гарри тоже были интересными и нормальными, Макнейр, всё так же работавший в Комиссии Министерства магии по обезвреживанию опасных магических существ, интересно и подробно рассказывал Гарри, например, о троллях и особенно об оборотнях с учётом того, что Пожиратели смерти развязали войну с ними... Под влиянием Макнейра Гарри стал относиться к оборотням настороженно и презрительно. Гарри занимался не только с учителями, но и сам, с интересом читая заранее выданные ему учебники за второй курс. По ЗОТИ все книги были авторства некоего Гилдероя Локхарта, а сами эти книги были его мемуарами, а не учебниками. В этих книгах Локхарт максимально себя возвеличивал. Поверить этим книгам, так этот Локхарт просто всесильный волшебник и закоренелый борец с самыми разными тёмными силами и опасными магическими существами. Гарри хорошо изучил содержание каждой книги Локхарта, хотя сомневался в том, что Локхарт такой уж могущественный волшебник, ведь будь это полностью правдой, в 1991-1992 годах ЗОТИ в Хогвартсе точно преподавал бы Локхарт, а не Квиррелл. Снейп вновь присоединился к домашнему обучению Гарри в четверг 30 июля 1992-го. И в первые два занятия, и в последующие Снейп учил Гарри тому, что полагалось учить на втором курсе: варке оборотного зелья, раздувающего раствора, дыбоволосного зелья, и так далее. Гарри учился с интересом и был успешен как в теории, так и на практике. Учить одного Гарри Снейпу было безусловно проще, чем целый класс, особенно если это класс тупых первокурсников. Снейп учил Гарри не только базе зельеварения за второй курс, но и таким заклинаниям, как Риктусемпра (заклинание вызова щекотки и неукротимых приступов смеха), Репаро (заклинание восстановления какого-либо сломанного предмета), Фините Инкантатем (заклинание отмены многих заклинаний на некоторой площади), и другие. Гарри изучал теорию по зельеварению не только за второй, но и за третий курс, тем более что на День рождения Снейп подарил ему учебнику по зельеварению для третьекурсников. Снейп общался с Гарри немногословно и немного прохладно, хотя мог, например, хвастнуть, что в студенческие годы изобрёл более точные рецепты многих зелий, чем в учебниках. - Как можно изобрести более точный рецепт, чем в учебнике? - не понял Гарри. - Сейчас поймёте... - ответил Снейп в рамках занятия 13 августа. - Вы что-нибудь слышали о Напитке живой смерти? - Ну, эмм... - Одной каплей этого зелья можно мгновенно убить... Крайне опасное зелье, приготовить которое очень трудно... И Снейп взял два котла. На двух разных меловых досках он написал два разных рецепта одного и того же зелья. Один рецепт был по учебнику за шестой курс, другой был рецептом Снейпа. Сначала Снейп молча сварил зелье по книжному рецепту. Зелье то и дело взрывалось, в итоге вышло какое-то мерзкое густоватое варево. По своему же рецепту Снейп сварил явно правильное зелье, которое, по крайней мере, ни разу не взрывалось, да и выглядело лучше. - Профессор, вы гений... - сказал очень впечатлённый Гарри. - Более точные и правильные рецепты зелий были в моём учебнике по зельеварению за шестой курс... - сказал Снейп. - Я их все записывал туда... - Наверно, вас ещё тогда считали гением зельеварения... - Если бы... Это вашу маму считали гением зельеварения, ведь я тайно давал ей свой учебник с улучшенными рецептами! Профессор Слагхорн, тогдашний преподаватель зельеварения, очень её уважал и превозносил... Он любил способных, выдающихся учеников, а уж если они были детьми больших шишек, с перспективами... Меня он не замечал, потому что мои родители не были большими шишками, а сам я казался бесперспективным лузером... - Но вы не лузер, это не так! После занятия 6 августа Снейп и Гарри занимались два часа не только по четвергам, но и по пятницам. Благодаря этому у них было куда больше времени для теории и практики, причём не только по зельеварению. Снейп общался с Гарри уважительно и спокойно, но опять-таки с прохладой, похвала проскакивала, но редко и в скромной форме. Иногда Снейп рассказывал Гарри что-нибудь из своего прошлого, о Лили, об этих мерзких Мародёрах, и так далее. Гарри Снейпу полностью доверял, а зельеварение мальчика влекло. Летом 1992-го Люциус Малфой не только проводил Гарри занятия по истории магии, но и зачем-то много рассказывал о политике, о том, как вообще себя надо вести, чтобы преуспеть в политике и "не быть съеденным". Люциус то и дело повторял Гарри о крайней важности всегда сохранять респектабельный внешний вид, не лезть на рожон, взвешивать все "за" и "против", стараться спокойно общаться со всеми (с теми, кто выше по статусу - учтиво, с теми же, кто пониже - свысока, но не грубо и без лишней эмоциональности), уметь воздействовать на людей, умело применять деньги. Люциус всё это внушал Гарри так часто и так активно, словно тот учился не в Хогвартсе, а в какой-то школе юных политиков. Впрочем, факультет Слизерин в какой-то степени ей и был, выпускниками этого факультета были бесчисленные политики и интриганы. Гарри, видимо, хотели сделать таким же. Надо сказать, Люциус умел быть интересным и убедительным, Гарри учился у него базам политики, правильному поведению и так далее охотно и с интересом. К сентябрю 1992-го Гарри как личность был уже совсем не таким, как в начале июля, его опекун научил его быть хитрым, изворотливым, умным маленьким политиком, заботящимся о внешнем виде, избегающим конфликтов, спокойно общающимся со всеми, знающим, как воздействовать и влиять на тех, кто может быть полезен... Знаний от опекуна Гарри получил столько, что и не счесть. Люциус пытался учить в таком же духе и Драко, но у Драко не было такого рвения и такого энтузиазма, как у Гарри. В конце августа 1992-го Люциус замечал в Гарри задатки умного и уверенного в себе лидера, у Драко же были задатки скорее помощника и исполнителя. Разумеется, Люциус не забывал и обрабатывать Гарри политически, напоминая ему о том, что полукровки и "грязнокровки" по сравнению с чистокровными волшебниками просто ничтожества, что магглы примитивны и убоги, и так далее. Наконец, Люциус познакомил Гарри с несколькими Пожирателями, в частности, с Гиббоном.