Да и нет

      Солнце светило в окно, освещая комнату в оранжевые тона. Ольга поставила тарелку на стол и посмотрела на шедевр: запеченная утка, греческий салат и с крабом, картошка и блюда другого разного рода стояли и украшали кухню. Она восхищенно вздохнула и сфоткала свой труд.        Раздался звонок в дверь, и девушка подлетела к ней. Она с улыбкой впустила внутрь трех парней и даже бровью не повела, когда в нее ударил знакомый подавляющий парфюм. Ольга, как и любой другой альфа, знала, как трудно скрыть свои феромоны и как тяжело подобрать себе подходящие духи. А Антону, как всегда, повезло больше всех, и его нотки в ароматах напоминали запах жженой резины, ведь другие запахи просто-напросто не могли справиться с ним. — Ну и пробки, — крикнул Дима. — хоть изобретай летающую машину.       Бета скинул свои кроссовки и вприпрыжку подошел к Оле. Он хотел поцеловать ее, но вспомнил, что Олежа, брат девушки, тоже зашел в квартиру. Парень выругался, взял пакеты и понес их на кухню. — Тебе хоть реактивный ранец дай, ты все равно опоздаешь, — Олегсей улыбнулся. — что на ужин? — Желание купить мультиварку, — ответила Оля. — М-м-м, мое любимое.       Душнов прошел вперед и скинул свой портфель на диван. Следом появился Антон, который кивком поздоровался с Ольгой. Они все вместе быстро разложили оставшиеся продукты на стол и хотели уже приступить к трапезе, как зазвонил телефон Олежи. Дима закатил глаза, Антон выругался, а Оля взглянула на время. — С работы, — извинился Душнов. — Срочно нужно подъехать. — Тебе всегда срочно нужно. У тебя сейчас отдых! — возмутился Дима. — Они не имеют права!       Но его никто не услышал. Олежа выбежал в коридор, схватил свою сумку и скрылся за дверью. Антон устало посмотрел на стол и встал навести чай: он не планировал есть, пока не вернется парень. Оля последовала его примеру и открыла телефон. — Черт, не тот портфель, — Олежа буквально залетел в квартиру, небрежно кинул сумку, и та ударилась о диван. — Антон, дай ключи от машины.        Антон, не глядя, кинул ему связку, и парень мигом исчез. Дима опять закатил глаза. — Вот неряха, — Оля цокнула. — Нет ничего удивительного в том, что его вещи вечно порваны. — Меня больше смущает, что его вечно вызывают на работу! — возмутился Дима. — Он будто женился на ней! — Ага, Антон, поторопись. А то твою омегу уведет ООО «Мы не уважаем человеческие права», — посмеялась девушка.       Она подняла портфель брата и поставила его ровно. Но сумка наклонилась набекрень и из нее что-то выпало. Без задней мысли Душнова подняла вещичку и обомлела.       В своих руках она держала детскую одежду. — О боже… — девушка подавилась воздухом и зашлась в кашле. — Что? — спросил Дима. — Вы это видите?       Парни посмотрели на нее, потом на ползунки. По их глупым выражениям лица Оля поняла, что те не соображали в ситуации от слова совсем. Побрацкий даже почесал затылок, как в лучших анекдотах. — Да, — он странно взглянул на нее. — и что? — Когда омега покупает детскую одежду? — зло спросила Душнова. — Когда хочет ребенка? — неловко ответил Антон и стал изучать обои.       Он надеялся, что этот разговор как можно скорее сойдет на нет. — Олежа хочет ребенка? Он же сам затирал мне, что еще не готов, — возмутился Дима. — Мб кому в подарок? Это логичнее.       Оля секунду стояла неподвижно, а потом вспылила. — Вы! — в Побрацкого полетела детская одежда. — Когда хотят детей, одежду только подбирают! А покупают ее, когда уже его ждут!        Было видно, как смысл доходит до парней. Особенно заметно это было по Диме, который подлетел к Антону и замахнулся на него кулаком. Конечно, годами натренированные инстинкты сработали, и мужчина остановил удар, отводя его в сторону. Но парень не остановился: — Ты обещал мне, что не отнимешь Олежу так рано! Как ты мог?! — Он говорил, что на таблетках! — стал оправдываться Звездочкин. — К тому же его запах не поменялся! — Ты, альфие отродье! Урод! — Успокойтесь, — вмешалась Оля и увела своего парня в сторону.       Девушка стукнула его по голове и выгнала в зал, а Антона она вышвырнула туда из принципа. Душнова тяжело вздохнула над уткой и пошла к все еще орущей друг на друга компании. И тогда настал момент немой сцены: они сидели на диване, опустив головы и погрузившись в свои мысли. Дима грустно обнял руками лицо, а Звездочник изучал пол. — Вот же, — почти плача произнес Побрацкий. — Ребенок… А он так молод… А представьте, что мы будем делать, если это мальчик… — Сначала плакать. А потом я бы ему подарила тот пистолет из пластика, — Оля откинулась на спинку дивана. — Водяной. С тремя режимами. И он бы бегал по кв и стрелял в тебя и этого падлу Антона. — А я бы запретил ему его использовать, — подал голос Антон. — Но, зная Олежу, добрая душа, он все равно втайне бы дал ребенку игрушку. А потом с феном извинялся перед нами. — Я бы сняла и в историю кинула. И склеила бы на его шестнадцатилетие, чтобы он закринжевал. А Олежа расплакался. Как бы он рыдал!       Звездочкин и Душнова слабо улыбнулись. Дима не разделял их настрой и грустно сверлил стену. — А девочке я куплю самые крутые платья, — Оля выпрямилась. — Чтобы все знали, что у нее крутая тетя. — Если будет девочка, то придется тогда учиться заплетать волосы, — Антон вздохнул. — Слышал, есть специальные курсы для отцов-альф. — Ооо, косы — меньшая из проблем. Девочка задаст вам жару. А если она характером в меня пойдет, будет у вас Оля версия «Один, точка, два, точка, ноль». — Но если она будет альфой, то проблем не будет, — запротестовал парень. — Так даже проще. Потому что парня альфу я от воздействия Олежи точно не спасу.       Оля засмеялась и покачала головой. Перед глазами пронеслись моменты из детства, и она почти завизжала: — Он его избалует! Сделает из него не пацана, а омежку. В плохом смысле этого слова! — Ага, — поднял голову Антон. — И буду я потом: «Нет, Вань, альфы не должны так сильно ухаживать за волосами. Шампуня достаточно. Никакой масочки из персиков и бальзама с запахом манго. И не используй спреи! У тебя же не русская коса!»       Дима фыркнул, а Душнова согнулась от хохота. — «Парфюм не должен пахнуть хорошо, если он скрывает феромоны. Да, ты пахнешь, как грязь, зато вокруг тебя никто не сходит с ума!». Такие речи готовит злой батя Антон? — спросила Оля. — И Олежа такой: «Не кричи на него! Можно же перекрыть другими духами, прям как омеги делают!» — Ага, он вечно забывает, что духи альф перекрывают все запахи, даже трупов, — тихо сказал Побрацкий. — Если у нас будет такой разговор, — начал Антон. — Я его на бокс отдам. Мигом, в ту же секунду. А так он на футбол пойдет.       Он мечтательно ухмыльнулся, о чем-то подумав. В его глазах мелькнул огонек. — А я бы купила белую форму, прям белоснежную. Чтобы глаза всем мозолил. И чтобы наглый был, аж до агрессии. — А вот девочка пойдет на плавание, — перебил девушку Звездочкин. — Плавание? — удивился Дима. — С чего такой выбор? — Да не знаю я, куда ходят девочки…       Компания засмеялась. Оля прикусила губу и нелепо нахмурилась. Дима же вернулся в меланхолию. — Ну я вот любила выжигать в детстве… И бисером плести… И на танцы ходила… Ох, я бы ее втайне на танцы записала! Она бы говорила вам, что идет учиться, а сама бы сбегала танцевать. — А потом бы правда вскрылась, — Антон скрестил руки на груди. — и Олежа бы был жутко расстроен. Плакался бы мне, просил поговорить. А я, как отец, отчитал бы ее, в душе восхищаясь. Ведь вся в отца! — Она была бы зла, — протянула Оля. — С тобой она бы так орала, что аж стены бы тряслись. Даже бы из дома убежала, чтобы у меня пожить.       Душнова вспомнила свои подростковые годы и растрогалась. Она уже представила, как ее маленькая копия, только с желтыми глазами, просит покрасить ее в черный цвет с ярко-зелеными концами и как Олежа ловит инфаркт от увиденного. А Антон думал о соседском мальчике, что недавно разбил окно в подъезде и прятался в его машине, пока мама зло металась по двору с тряпкой. Они улыбнулись, и лишь Дима страдал в душе.       Дверь в квартиру открылась — вошел Олежа, скидывая свои вещи. Заметив, что свет горит в зале, он посмотрел туда. Тогда же работяга застал компанию из глупо светящихся сестры и парня, а еще почему-то расстроенного Побрацкого. — Я дома! — привлек внимание парень.       Антон поднял на него взгляд, спокойно встал и обнял его. Олежа не понял этого внезапного проявления нежности, но уткнулся носом в чужую шею. Давно его не встречали так с работы. — Олеж, — Оля встала. — Ничего не хочешь сказать нам?       В руке она держала детскую одежду. Все замерли в ожидании. — А, это, наверное, коллега не туда положила, — Олежа отлип от Антона. — Она приходила хвастаться своими покупками и, видно, кинула не в ту сумку. Завтра верну ей.       Он подошел к девушке, взял ползунки и небрежно сунул их в портфель. Повернувшись назад, он остановился на секунду. Оля и Антон стояли с высоко поднятыми бровями, а Дима впервые за это время поднял голову. — Ты не в положении? — спросила Душнова. — О чем ты, Оль? — посмеялся парень. — Я на гормонах, какое положение?       Побрацкий подпрыгнул с дивана и радостно подлетел к другу. Его улыбка доставала до ушей и могла затмить солнце. Парень был несказанно рад. — Хвала Богам! — сказал Дима. — Скорее на кухню и накатим! Какой праздник! Какое чудо! Это нужно отметить! Скорее, Олеж! Пока можешь!       Он схватил друга и затащил его на кухню. А Антон и Оля остались в зале. Они переглянулись и грусть мелькнула в их глазах. Медленным шагом они побрели следом.