Сады среди шрамов

– Милая, я дома, – дает знать Юнги, закрывая входную дверь. – Отлично, ужин будет готов минут через 20. – О, я тогда успею быстренько принять душ. – Хорошо. ••• Юноша выходит из ванной. Его темные, чуть завившиеся от воды волосы откинуты назад, открывая волевой лоб. – Ммм, я так соскучился, – говорит он, обнимая Т/И со спины и утыкаясь носом в ее шею. – Я тоже, – отвечает девушка, укладывая сыр в лодочку из теста. – А что ты готовишь? – спрашивает молодой человек, заглядывая через плечо. – Хачапури. – Хача… Что? – Ха-ча-пу-ри, – девушка поворачивается к нему и с хитринкой в глазах наблюдает за попытками повторения. Справившись с поставленной задачей, Юнги улыбается, как довольный кот. А Т/И смеется и звонко целует мягкий нос. – А я не просил мне пунькать в носик, – наигранно бубнит юноша, припоминая одно из шуточных видео, сделанных фанатами. – Ах так?! – возмущается девушка и запрыгивает на Юнги, обвивая его руками и ногами и не прекращая смеяться. – Тогда я тебя зацелую! Насмерть! Юноша уворачивается, стараясь не потерять равновесие, чтобы не упасть вместе с девушкой, но тщетно. Поцелуи сыплются градом. Истязание прерывает сработавший у духовки таймер. – Можешь поблагодарить свою спасительницу, – заявляет Т/И, доставая хачапури. – Тебе помочь? – спрашивает Юнги, добродушно улыбаясь. – Неа, – отрицательно качает головой девушка, и молодому человеку остается только наблюдать за быстрыми и ловкими движениями. Наконец последние приготовления завершены и пара садится за стол. Юноша теряется, когда в очередной раз подняв голову, видит слезы в глазах Т/И. До встречи с Юнги девушке пришлось пережить слишком многое, и это оставило глубокие шрамы в ее душе, которые иногда внезапно начинали болеть без видимых причин. В такие моменты она жалась к молодому человеку, словно маленький, напуганный и беззащитный ребенок. – Я рядом, – говорит юноша, откладывая приборы и бережно обнимая ее. – Мне так тоскливо и тревожно, – выдыхает Т/И. Молодой человек нежно целует девушку и шепчет ей теплые слова поддержки. – Юнги… – Т/И цепляется за его плечи, пока слезы бегут по щекам. – Прошу тебя… Не бросай… Никогда не бросай меня… Пожалуйста! Будь моим! – срывается она под конец на отчаянный крик. Юноша крепче прижимает ее к себе, видя страх, полыхающий в глазах. – Ты помнишь, как мы познакомились? – он чувствует кивок и продолжает. – Ты сидела на набережной и плакала после очередного расставания, а твои слезы смешивались с дождем. Ты тогда задавала с горечью один и тоже вопрос: «Разве сможет хоть кто-нибудь полюбить меня со всеми этими шрамами?» – Ты появился из ниоткуда, накрыл меня зонтом и просто сказал: «Да». – Верно, – говорит Юнги. – А потом я привел тебя к алтарю и дал обещание любить до последнего удара сердца. Это ты помнишь? – спрашивает юноша, мягко приподнимая ее лицо и заглядывая в глаза. – Да. А ты… – Что? – Ты… Не изменишься? – Никогда! Я выбрал тебя и я знаю, что не ошибся. Ты часто говоришь, что хотела бы никогда не проходить то, через что пришлось пройти. Ты ненавидишь свои шрамы и боишься их. Но каждый из них создал те твои черты, которые я люблю. Ты думаешь, что твоя душа уродлива. А я знаю, что среди всех шрамов ты сохранила прекрасные сады любви, нежности, тепла, заботы и сочувствия. Я люблю, слышишь, очень люблю тебя именно такой, какая ты есть, со всеми сложностями и противоречиями. – Ты такой драгоценный, – говорит Т/И, успокоившись и кладя голову ему на грудь. – Ты тоже, – отвечает молодой человек, перебирая густые волосы девушки. – Ужин остыл… – Зато ты согрелась, – тихо улыбается Юнги.