Барнс и Сэм: война за Стива

      — Я лечу в правое крыло, — отчитывается Сэм, заворачивая за угол, попутно уворачиваясь от кадрили пуль, которые раскрываются и плюют на тебя чем-то склизким, как сопли, и вонючим, как ацетон.       Питер уже славил одну такую маслину и упал с потолка. Правда, благодаря быстрому метаболизму лишь несколько минут отлежался и встал, вновь готовый идти в бой, но, сами понимаете, иметь бойфренда в виде чрезмерно опекающего, хотя Сэм не назовет это чрезмерной опекой, Тони Старка, означает, что «Питер выходишь и ждешь меня, попробуй только с места рыпнуться».       Ну, в общем, Сэм уверен, что за ним никто не присмотрит если он плюхнется от этого вонючего снотворного и шарахнется о пол со всей дури, а Барнс еще и посмеяться место найдет, так что Уилсон просто предпочитает избегать их.       — Я сейчас в кабинете у Эло, — говорит Наташа. Эло — это их злой не-гений учёный, который создал такую вонючку, как эти пули. Ими он хотел захватить мир? Да у улиток после дождя больше шансов.       — Будь аккуратна, — бегло отвечает Стив и кто-то в динамике его наушника стонет от боли. — Бак нужна твоя помощь, свободен?       Роджерс находится в третьем корпусе и Сэму добраться туда — как нечего делать, он уже хочет уведомить об этом Гранта, как слышит веселый голос Барнса:       — Сегодня вечером? Да, Стиви, — Сэм уважает Барнса хотя бы за то, что сейчас — пусть он и ответил сарказмом, — уже идёт к Гранту.       — Я подлетаю к тебе, Стив, — умело лавируя между балок вздыхает Сэм и оказывается в просторном, но пыльном зале завода, где на Роджерса наступают около десяти бойцов.       Уилсону не нужно много делать — подлетаешь, берешь за шкирку, как в лучших традициях сокола, поднимаешь вверх и бросаешь либо откуда-то либо где-то. Вариантов много.       Барнс в зале возникает из ниоткуда. Сэм конечно все понимает, но как этому парню удается побеждать законы физики и быть буквальным живым доказательством того, что диффузия существует — он не понимает.       Барнс начинает раскидывать парней, как нефиг делать, Уилсон уверен, что, будь у него в карманах семечки, то он бы правой их щелкал, а левой сворачивал шеи и Сэм понимает, что, ну, ему как бы тоже нужно покрасоваться.       Поэтому своей обычной тактике боя он выберает нечто новое — как дурак лезет в рукопашный.       Уже отбиваясь от бойца Уилсон понимает, что это больше напоминает драку тринадцатилетних девчонок, которые бьют друг друга ладошками, зажмурив глаза.       Ну, по крайней мере это так ощущается.       Его познания в ближнем бою неважны, потому что, даже на войне он предпочитал высоту чему-либо и сейчас ничего не изменилось.       Сэм умеет драться, но это не нечто большее, чем базовые навыки самообороны по типу «если ты не сделаешь так, то твой череп почешут асфальтом», но это не что-то большее.       Он не может, как Барнс, ударить чувака в шею или куда он там бьёт и всё. Та-а-дам — этот парень теперь лежачий полицейский и вы не поверите, но он остается живым!       Фокусники не раскрывают своих секретов, да?       — Сэм? — спрашивает Стив, опрокидывая очередного злодея на лопатки и находясь на другом конце зала. Барнс расправляется с кем-то совсем недалеко от Сэма, и он способен слышать их стоны. — Помощь нужна? — Уилсон вздыхает сквозь зубы, потому что да, она явно нужна, этот говнюк сейчас вырвет ему крыло с концами, но если Сэм признает это, то очко вновь полетит Барнсу в копилку, черт бы его драл.       — Эм, — наконец говорит он, делая подсечку. — Да, наверное нужна, — секунда и парень, который дергал его костюм валяется на грязном полу вместе с Сэмом.       Барнс нависает над бойцом. Пинает его, будто проверяя что-то, а потом поднимается. С недовольным блеском глаз смотрит на Уилсона и закрывает микрофон рукой.       — Твоё дело в воздухе, птичка, — практически с ядом шипит он. — Больше помогать не стану, — Барнс отворачивается, а Сэм фыркает. — Сделано, Стиви.       Вообще-то он думал, что ему поможет Роджерс. А так ему вообще больно нужно было помогать.       Уилсон встает на ноги и отряхивается. Он бы потом просто купил Тони чизбургер и попросил починить костюм. Всего-лишь.