California dreaming

Калифорния встретила ярким, нещадно палящим солнцем и солёным океанским запахом, разочарованием и неизбежным чувством одиночества. Нил, выйдя из аэропорта, втянул носом воздух, пропитанный сигаретным дымом (недалеко от выхода из зоны прилётов находилась комната для курения), машинными газами и цветением ярко-оранжевых калифорнийских маков — символа штата. Нил поморщился от яркого света, слепящего даже сквозь солнечные очки. После унылого и дождливого Лондона в Сан-Хосе всё казалось слишком ярким и жизнерадостным, словно тут жили одни оптимисты. Нил подумал, что пополнил бы их ряды, если бы смог стереть из своей жизни последние пять лет. Из задумчивости его вывела мать. — Нилли, дорогой, ты чего там встал? — спросила она, оглянувшись через плечо. Позади неё возвышался таксист, уже забравший её многочисленные чемоданы. Нил и не понял, как так вышло, что он целых пять минут стоял столбом у входа, пока люди с ворчанием обходили его со всех сторон. Он, опустив козырёк кепки, принялся тащить свой чемодан по ступенькам. Мэри напихала в него кучу вещей, тогда как сам Нил едва ли положил туда хоть одну вещь. О том, что они покидают Лондон, он узнал лишь позавчера утром за завтраком. На лице Стюарта не промелькнуло удивление, когда сестра сообщила, что они улетают — вероятно, эти двое обсуждали её затею без Нила уже какое-то время. Парня немного взбесило то, что Мэри решила всё за него. Но сопротивляться он не мог — слишком много они пережили вместе, чтобы сейчас расстаться на целое лето. Нил подавил в себе раздражение и позволил увезти себя в аэропорт на следующее утро. — Задумался, — буркнул Нил, когда подошёл к машине. Во взгляде матери он прочитал беспокойство и попытался улыбнуться, чтобы пресечь её тревоги, но улыбка вышла кислой — он не горел желанием возвращаться сюда, но сделать вид, что он доволен, всё же стоило хотя бы для того, чтобы не огорчать мать. Будь воля Нила, он бы провёл это лето за тренировками, компьютерными играми и книгами. Сидеть дома ему нравилось. По выходным они уезжали в семейный особняк Хэтфордов, где у Нила было такое раздолье, что он попросту не попадался взрослым на глаза. Англия нравилась ему тем, что никому там не было дела до того, как поживает Нил. Ему было комфортно в своей скорлупе, и вылезать из неё он не хотел. Мэри не заставляла его ехать, Нил был уверен — скажи он ей, что не горит желанием отправляться в США, она бы оставила его со Стюартом, но парень не хотел, чтобы она беспокоилась за него. Нил знал, что нужен ей, что она не хочет возвращаться в этот дом одна, что не хочет вспоминать всё в одиночестве. Он бы и сам не хотел вспоминать, да только его присутствие в Сан-Хосе хоть немного скрасило бы ей жизнь. Мэри была благодарна ему за поддержку. Когда они уселись в такси, мать стиснула его руку — способ снять напряжение. Хоть Мэри и изображала веселье, была общительна и дружелюбна с таксистом, поддерживая светскую беседу, Нил знал: она волнуется. Это была её маска, отработанная за многие годы. Нил не понимал, как она справляется, как даже ему не позволяет видеть истинное состояние своей души. Он восхищался ей и ненавидел её за это одновременно. Нил уставился в окно, пытаясь узнать пейзажи — пять лет назад они в спешке покинули Калифорнию, сбежали из США в Англию, к Стюарту. Нил вспомнил окрестности, только когда автомобиль выехал на знакомую улицу. Череда домов, не изменившихся с годами, встретила их с интересом. Проезжая по улице, Нил видел, как соседи заглядывают в окна, но не видят его — стёкла были затонированы. Нил обрадовался этому, а в душе снова возникло беспокойство — его тут слишком хорошо запомнили, чтобы не узнать. Это просто вопрос времени, когда его вспомнят соседские мальчишки, которые уже, наверное, и не мальчишки вовсе. Мэри заплатила за дорогу и накинула водителю пару баксов чаевыми. Крепкий мужчина вытащил их чемоданы из багажника и пожелал хорошего дня. Когда машина скрылась за углом, Мэри наконец повернулась к особняку, у которого они остановились. Высокий забор, служивший хлипким залогом их безопасности, скрывал первый этаж дома. Прошло ровно пять лет, а Нил до сих пор помнил липкий страх, мурашками скатывающийся по его спине, когда они покидали этот дом глубокой ночью. Тогда они бежали без оглядки, пообещав себе больше никогда сюда не возвращаться. Но Мэри сказала, что теперь, когда их проблема разрешилась и прошло достаточно времени, они обязаны это сделать: продать дом, оставив прошлое навсегда позади. Мэри решила потратить это лето на то, чтобы облагородить здание, слегка потрёпанное временем: обновить ремонт и перепродать, чтобы навсегда осесть в Англии. Она сказала, что чем раньше они это сделают, тем быстрее уедут отсюда. С сомнением она добавила, что им необходимо немного «развеяться» — странный выбор слова. В самолёте Мэри прочитала Нилу целую лекцию о том, что надо принять своё прошлое, пройти мимо него и жить дальше. Нил завидовал ей — кажется, как только они разобрались с Натаном, Мэри смогла спокойно вздохнуть, а Нил нет: кошмары всё ещё снились ему. — Дом милый дом, — с лёгкой иронией сказала она, окинув взглядом небольшой двухэтажный домик. Нил поморщился. Мэри сделала первый шаг навстречу калитке, а потом, расхрабрившись и открыв ключом дверь, за пять секунд преодолела подъездную аллею. — Вряд ли его можно назвать милым, — фыркнул Нил, делая неуверенные шаги за матерью. — Может, лучше сожжём его? — предложил он, шаркая кроссовками по асфальту. Мэри хмыкнула. Нет. Нил был уверен, что она думала над этим, но ей хотелось навсегда осесть в Англии и купить наконец свой маленький домик, о котором она так мечтала. Жизнь со Стюартом была хорошей и спокойной, но его мать так отчаянно мечтала о своём собственном уголке, что продать дом в Калифорнии — было единственной возможностью, чтобы обзавестись собственным жильём. Конечно, она раскошелится на ремонт, но это сущие мелочи, ради которых она усердно работала последние три года. Выручив деньги от продажи, они смогут рассчитывать на неплохое жильё в Лондоне или его окрестностях. Отперев дверь ключом, она зашла внутрь. Нил нехотя скользнул за ней. Он поставил чемодан в прихожей и прошёл вглубь коридора, не разуваясь. Мэри исследовала кухню и гостиную на первом этаже. Нил же поднялся на второй, где располагалась его комната. Отворив дверь в маленькую детскую спальню, он замер на пороге. Здесь ничего не поменялось: те же рисунки над кроватью, письменный стол, заваленный тетрадками и книгами, кресло-мешок и игрушки вокруг него, скейт и велосипед у стены и ковёр посреди комнаты. Его прошлое, покрытое пылью, взирало на него с лёгкой обидой — как же легко он забыл обо всём. Нил подошёл к пятну краски на обоях и усмехнулся. Его прошлое над ним издевалось. Этот дом Мэри приобрела, когда решила оставить Балтимор и Натана позади. Его отец загремел в тюрьму из-за какой-то денежной махинации, и Нил бы соврал, если бы сказал, что не радовался этому. Он и Мэри вздохнули с облегчением, когда отца забрали: тот на протяжении пяти лет превращал их жизнь в кошмар. Постоянные побои и пьянки отца, скованность в финансовых расходах и страх матери, передающейся и Нилу — вот как парень описывал свои первые пять лет жизни. Когда они оба убедились, что Натан ещё долго не выйдет на свободу, то сразу же сбежали из Балтимора. Мэри поменяла имена, историю их семьи и штат. Так одиннадцать лет назад на этой аллее Кларисса и Нил Джостены поселились в этом доме. Нилу нравилась жизнь в этих стенах — он наконец обрёл свободу и счастье. Его мать нашла работу, он пошёл в школу, а Стюарт иногда приезжал к ним на Рождество. Они были счастливы вместе, как самая настоящая семья, пока однажды кредиторы отца не нагрянули к ним посреди ночи. Нил помнил крики и боль от ножа, когда его пытались забрать в качестве оплаты. Оказалось, отец связался с мафией, которая выслеживала их по всем штатам в течение семи лет, пока наконец не обнаружила здесь, в Сан-Хосе. Нил опомнился, когда его задница плюхнулась на старую кровать. Он провёл рукой по пыльному покрывалу, потом обратил внимание на окно — оно было открыто, шторы распахнуты, а на полу под подоконником отчётливо виднелись чьи-то следы: маленькие, словно ступала нога ребёнка и побольше, как у взрослого. Нил нахмурился. Он точно помнил, как Мэри заперла все окна на замок, прежде чем уйти. И уж тем более не оставила бы следов на полу. Значит, кто-то ворвался в дом после их отъезда. Нил поднялся с кровати и подошёл к окну. Осмотрев раму, он заметил, что замок был сломан, что подтверждало его догадку о том, что кто-то вломился в их дом. Но кто? Подумать над ответом Нил не успел, так как услышал незнакомый голос, доносившийся снизу. Он почувствовал тревогу, но почти сразу же успокоился — голос его матери был дружелюбным. Наверняка соседи пришли поздороваться, подумалось Нилу, когда он вышел из комнаты. Его чемоданы так и стояли в прихожей, и парень решил, что затащит их позже. — Мам, всё в порядке? — спросил Нил, заглянув на кухню. Оказалось, Мэри общалась с каким-то высоким пареньком с загорелой кожей и чёрными, слегка вьющимися волосами. Он был на голову выше Нила. — Да, милый, — успокоила его мать, а потом указала на парня. — Это Николас Хэммик, он наш сосед…из какого дома, не подскажешь? — обратилась она к нему, сжимая в руках упаковку чая Эрл Грей. Нил едва не закатил глаза — как очевидно: прознав, что новые проживальцы — англичане, соседи сразу же решили подарить чай на новоселье. Николас ответил: — Из дома номер тридцать пять, он напротив вашего, — голос парня был звонким, настолько, что стёкла могли треснуть. — А ты Нил, да? Нил кивнул. — Приятно познакомиться. Кстати, можешь звать меня Ники, я не люблю, когда ко мне обращаются полным именем. Нил ещё раз кивнул, так и не раскрыв рта. Он взирал на нового знакомого, пытаясь найти сходство с людьми из своей памяти, но не припомнил, чтобы знал его раньше: ни по имени, ни по внешности. Возможно, этот человек поселился здесь после их отъезда. На лице Мэри промелькнуло узнавание. — Ох, я помню, что в том доме, кажется, жила миссис Добсон с близнецами. Она была очень милой, мы даже дружили с ней, — чуть взгрустнув, сказала его мать. Ники просиял. — О, она и сейчас там живёт. Точнее, мы вместе там живём. Я кузен Эндрю и Аарона Миньярдов, — зачем-то добавил он. А потом над его головой вспыхнула лампочка. — Так, значит, вы жили здесь раньше? Мэри кивнула. — Да, мы жили какое-то время, но потом уехали в Англию. А вот сейчас решили вернуться, — объяснила она, очень сильно смягчив настоящую историю. Хотя Нил был уверен, что Ники упал бы в обморок, услышь он более подробную версию. — Кстати, Нил, обязательно зайди и поздоровайся с близнецами, — посмотрев на него, сказала Мэри. Нил удивлённо выдал: — Зачем? — глупо спросил он. Мэри посмотрела на него своим «нисколько не сердитым» взглядом, который обязательно должен был заставить его пожалеть о своём вопросе в ближайшие пять секунд. — Ты ведь общался с Эндрю. Я думаю, он будет рад увидеть тебя, — добавила Мэри. Прямо-таки сама любезность. Нил скис окончательно. Точно, Эндрю и их маленькие шалости. Сказать, что они какое-то время общались друг с другом — сильно преувеличить. Хотя они действительно общались — если записки с угрозами можно считать общением, но в основном они просто избегали друг друга в школе — точнее, Нил избегал. Он терпеть не мог Миньярда и всячески обходил его стороной, что было взаимно. Они то и дело пакостили друг другу, вскоре превратив это в своего рода войну. Нил припомнил, что пятно краски на стене оставил Эндрю, а точнее, его ведро, которое тот подвесил над дверью, облив Нила акрилом, когда он, ничего не подозревая, вошёл в свою комнату. Нил был почти уверен, что этот мелкий засранец часто наведывался в его комнату и устраивал в доме беспорядок, за что позже Нилу влетало от Мэри. Нил прикинул в уме, насколько «счастлив» будет Эндрю снова увидеть его. Наверное, настолько, что снова обольёт его краской, или подложит таракана в подушку, или опять обкромсает ножницами его затылок, пока Нил спит, — Нил тогда две или три недели ходил с залысиной на голове, из-за чего все смеялись над ним в школе. Собственно, Нил за это хорошенько отплатил Эндрю — испортил его клумбу, и Миньярд ещё неделю ходил злющий и пускал на Нила обидчивые взгляды, мысленно желая тому скорой смерти. Нил поспешил отказаться, но Ники вмешался первым. — А знаете, лучше приходите к нам на ужин сегодня вечером. Пусть будет сюрпризом для них, — сказал он. И эти слова прозвучали как сущий кошмар. Нил хотел было отказаться, но тут уже вмешалась Мэри, заглушив любые его сопротивления. — Отличная идея. Только, я думаю, стоит предупредить Бетси, чтобы избежать неловкости, — сказала мать, и Нил мысленно ударил себя по лицу. Отлично. Первый день, а он уже вынужден идти в дом к Эндрю. Хотя, это можно использовать как предлог для мести — он ведь тогда так и не успел ответить Эндрю на то, что тот наложил в его кроссовки кошачий помёт. — О, я сам предупрежу её. Идёт? — предложил Ники. — Тогда приходите в семь. Может, Ваймак и Кевин тоже сегодня будут. Мы устраиваем барбекю. Будет круто! Заодно и познакомимся, да, Нил? Нил поддержал эту затею, и Ники ушёл из их дома довольный и замотивированный. Мэри закрыла за ним входную дверь. Всё утро и обед Нил провёл за уборкой и раскладыванием своих вещей. Он вылизал свою комнату, даже попытался оттереть пятно на стене, но безуспешно, поэтому просто написал чёрным маркером: «Чёрт тебя побери, Миньярд!». Если Эндрю вдруг решит наведаться к нему, пока его не будет, то оценит его творческий подход к делу. Осмотрев чистую и ожившую комнату, Нил спустился на первый этаж довольный своим продуктивным утром. Уборка вымотала его, и у Нила возникало отвращение при виде швабр и мётел, пристроившихся в уголке, каждый раз, когда он их видел, но таковы хлопоты первых дней переезда. Мэри к тому времени прибралась в гостиной и перешла к кухне, где перемыла всю посуду, убралась в полках гарнитура и выкинула испортившуюся за пять лет еду из холодильника. В доме витал запах чистящих средств, аромасвечей и новизны. Мэри порхала по кухне в наушниках, явно довольная жизнью и счастливая, что наконец может заняться чем-то помимо монотонной работы в офисе. Нил подумал, что если его мать подойдёт к своему делу с привычной педантичностью и пылкостью, то ей будет непросто расстаться с этим домом — в конце концов тут они впервые почувствовали себя счастливыми. Сам парень был готов поскорее уехать отсюда. И уже мечтал о наступлении августа или того дня, когда дом официально перейдёт в чужие руки. Здесь, в Сан-Хосе он оставил своё прошлое, остался тем маленьким двенадцатилетним мальчиком, враждующим со своим соседом, фанатевшим от экси и тайно влюблённым в Кевина Дэя — местную экси звезду. Здесь он покинул своего лучшего и единственного друга — Мэтта и свою давнюю мечту — попасть в сборную страны. Он уехал и построил свою жизнь заново, создал новую рутину, состоящую из сериалов, книг и фанфиков. В Англии он полюбил танцы, стал фанатом BTS и мечтал о том, чтобы когда-нибудь слетать в Сеул, он продолжал играть в экси в клубе любителей, но профессиональной лигой уже не грезил. В дверь постучали, и Мэри не услышала этого, поглощённая настолько громкой музыкой, что Нил без труда расслышал все слова из её наушников. Пелось, кстати, о солнечной Калифорнии. Не желая отвлекать Мэри от её занятия, он решил, что откроет дверь сам. Нила сначала смутил тот факт, что кто-то пробрался к ним во двор, но потом он подумал, что Мэри опять забыла запереть дверь калитки. Эта мысль отдалась лёгкой паникой в его голове. Просто поразительно, как его мать могла оставаться такой беспечной после случившегося пять лет назад. Стучавшим в дверь оказался курьер, доставивший продукты из ближайшего супермаркета. Нил расписался за доставку и собирался уже забрать пакеты, как вдруг его взгляд скользнул по лицу доставщика. Нил замер, и прошлое нахлынуло на него. Парень был выше него аж на две головы, смуглая кожа, жёсткие чёрные волосы выбивались из кепки с надписью: «Я люблю ЛА»; карие, почти чёрные глаза и ослепительная улыбка. Этот парень вырос и немного изменился за пять лет, но Нил узнал его. Тот, впрочем, смотрел на него с таким же удивлением. — Нил… — сорвалось с его губ. На лице Нила появилась искренняя улыбка. — Мэтти! — воскликнул он. Мэтт распахнул объятия, и Нил скользнул в них. Мэттью Бойд был его единственным другом здесь. Нил познакомился с ним случайно — просто заплутал в окрестностях в первые дни пребывания в Сан-Хосе. Мэтт подошёл к нему и помог найти нужный дом. Оказалось, что дом Мэтта находился дальше по улице, на которой жил Нил, и это быстро сблизило их. Первые летние каникулы Нил проводил в особняке Бойдов, играя в приставку и плескаясь вместе с Мэттом в бассейне. Осенью они пошли вместе в школу, и пусть у них не было совместных предметов, Нил каждую перемену проводил с ним, исключая те редкие моменты, когда надо было вытворить очередную пакость для Эндрю. — Нилли! Малыш! — искренне обрадовался Бойд. — Ты вернулся! Чёрт, чувак, я думал, тебя украли инопланетяне. Нил рассмеялся, уткнувшись лицом в грудь другу. От Мэтта пахло дезодорантом, смешавшимся с запахом пота, и каким-то цветочным ароматом, больше напоминающим женские духи, из-за которых слегка щекотало нос. — Этот переезд стал огромным сюрпризом и для меня, — ответил Нил. — Но теперь я здесь… «Правда, ненадолго…» — закончил мысль в своей голове Джостен. Мэтт сильнее стиснул парня в своих объятиях, отчего тот немного крякнул, но не отстранился. — Я думал, что больше не увижу своего маленького бро, — сказал Мэтт, потрепав Нила по волосам. Нил насупился. — Не такой уж я и маленький, мне уже семнадцать, — сказал он с лёгкой обидой в голосе. Мэтт усмехнулся. — Ты почти не вырос, Нилли, — заметил Мэтт. — Вырос, — воспротивился Нил. — Только по сравнению с тобой этого почти не видно. Это незаконно — быть таким высоким, — покачал головой он. Мэтт фыркнул и не удержался от того, чтобы вновь потрепать парня по волосам, спутав их ещё больше. — Буду тебя звать микроНилом, — рассмеялся Мэтт, наконец отпустив парня. — Ещё чего, — возразил Нил. Он пихнул Мэтта в бок, удар был слабый, оба это знали, но Бойд состроил болезненную гримасу и прошептал: — Да ты страшен в гневе, — иронично сказал он, наконец отпуская Нила из объятий. — Очень, — поддакнул Нил, невинно похлопав длинными ресницами, тем самым вызвав у Мэтта новый приступ умиления. Новый взрыв хохота опять раздался около порога и привлёк внимание Мэри. Она вышла из кухни в коридор и посмотрела на парней. — Здрастьте, миссис Джостен, — поздоровался Мэтт, послав его матери обезоруживающую улыбку. Мэри мягко улыбнулась в ответ, но на её лице не промелькнуло узнавание, потому Нил решил помочь ей вспомнить. — Это Мэтт, ты помнишь его, мам? — спросил Нил. На лице его матери наконец отразилось понимание. — Точно! — воскликнула она и, переложив мокрую тряпку в другую руку, протянула Мэтту правую ладонь. Тот пожал её. — Ты очень изменился с нашей последней встречи, тебя прям не узнать, — добавила она, рассматривая прикид парня. Мэтт и правда изменился: в подростковом возрасте он укладывал волосы гелем, делая из них ирокез, пытаясь подражать рэперам, и носил чёрную мешковатую одежду, делавшую его визуально выше и крупнее. Сейчас же он предпочитал яркие футболки и свободные шорты, подходящие для калифорнийской жары, а волосы спрятал под кепку. — Как твоя жизнь? — поинтересовалась Мэри. Мэтт почесал затылок, поправил козырёк кепки. — Да всё нормально. Школу закончил, осенью уезжаю в университет, а пока подрабатываю курьером, — указав на сумку доставщика, сказал он. Мэри воскликнула. — Ох, это чудесно! Но, должно быть, ты торопишься. Я бы пригласила тебя внутрь, но там такой бардак. Мне неудобно, — смутилась она, взглянув на кучу коробок и сумок в коридоре. — Но мы обязательно как-нибудь вместе посмотрим фильм, как раньше. Закажем пиццу или китайскую еду, — заявила она, полная энтузиазма и ностальгии. — Как насчёт Шрека или Гарри Поттера? Мэтт покосился на Нила, а тот слегка залился румянцем. Конечно, Гарри Поттер — это святое, но Нил не планировал пересматривать легендарную сагу раньше декабря. Воспоминания из детства о тех беззаботных вечерах, которые он проводил вместе с матерью и Мэттом, ещё были свежи, но казались такими далёкими, словно это случилось с ним в прошлой жизни. От чего он почувствовал сконфуженость при мысли повторить это. Кажется, время ушло. Теперь он уже не мог так беззаботно предаваться детским радостям. — Мам, нам уже не десять лет, — сказал Нил, испытывая лёгкое чувство стыда. Его мама будто бы застряла в прошлом пятилетней давности, или же приезд в этот дом так повлиял на неё. — Я не думаю, что это хорошая идея. Мэри скептически на него посмотрела и всплеснула руками. — Конечно, ты ведь уже большой и хочешь других развлечений, — повторила она заученную фразу. В последнее время Нил слышал её слишком часто. — Тебе неудобно за свою мать перед друзьями, — сказала она, слегка драматизируя. — Вот расти детей, а они потом тебя стесняются, — добавила она со вздохом. — Нет, я всё понимаю, — протянув многозначительное «всё», она исчезла в доме, помахав на прощание рукой Мэтту. Нил драматично вздохнул и посмотрел на Бойда. Мэри чувствовала перемену в Ниле, словно он резко повзрослел после той ночи. В Англии он стал примерным учеником, тогда как в Калифорнии его мать на постоянной основе вызывали в школу. Может, Мэри скучала по тем временам, когда были только она и Нил, объятые страхом, но при этом такие сплочённые и цепляющиеся друг за друга в порыве отчаяния. — Она всё ещё не может привыкнуть, что я больше не её маленький мальчик, — заметил Джостен, прикусив губу. Мэтт поддерживающе хлопнул его по плечу. — Ты навсегда останешься для неё маленьким мальчиком. И будь тебе хоть пятнадцать, хоть тридцать, но она не перестанет видеть в тебе беспомощного ребёнка. Таковы родители, — сказал он, надевая свою сумку на плечи. — Кстати, моя смена заканчивается через час. И я свободен до… — он взглянул на наручные часы, — до пяти. Можем погулять, если хочешь. Я знаю хорошее место, где готовят потрясный лимонад. Самое то для июньской жары. Ты за? — предложил Мэтт, в его глазах теплилась надежда. — Конечно, — ответил Нил. Мэтт просиял и направился к выходу. Нил пошёл за ним, чтобы закрыть калитку. — Тогда я зайду за тобой через часик, идёт? — спросил Мэтт, уже залезая на свой велосипед. Нил кивнул и пожелал ему удачной смены. У него был час на то, чтобы закончить с уборкой.

***

— Так, подожди, — остановил его едва поспевающий за Нилом Мэтт, когда они уже встретились снова, спустя час. Нил провёл это время, разбирая завал в своей ванной. Как оказалось, он нашёл там много полезного: старые гигиенички, заботливо подаренные Мэри, чтобы его губы не трескались, детские шампуни с принцессами (об этом никто и никогда не узнает, но Нил будучи ребёнком тащился от всего розового с принцессками), кучи заколочек и резиночек, которыми он собирал свои непослушные волосы в школе — чёлка всегда лезла на глаза, когда он склонялся над тетрадью. Ещё Нил нашёл милые блески для губ и даже красную помаду Мэри, которую однажды украл у неё. В его детском гардеробе он нашёл не менее странные элементы одежды — например панамку с единорогами и пижаму с Хэллоу Китти. Была даже ярко-жёлтая юбка, которую он своровал у одноклассницы; Нил вспомнил, что носил её только дома и то, когда Мэри была на работе. Он прятал её в закромах своего гардероба, чтобы никто её не нашёл. Почему-то ему становилось стыдно при мысли, что ему нравятся юбки. Наткнувшись на краску для волос — когда-то он мечтал покраситься в чёрный, чтобы перекрыть рыжий отцовский цвет, ужасно бесивший его — Нил вдруг придумал одну маленькую шалость, которую теперь намеревался претворить в жизнь. Если уж отрываться этим летом, то отрываться по полной. — Я правильно понял, ты хочешь забраться в комнату к Эндрю и устроить ему сюрприз? — переспросил Мэтт, следуя за Нилом к ограде соседского дома. Нил хмыкнул и кивнул. Он сжимал в руках тот самый тюбик с чёрной краской, которую отыскал у себя в ванной. Кажется, он задолжал Миньярду одну месть ещё лет пять назад, и всё его существо не могло позволить это дело оставить просто так. Какая разница, что с того времени много воды утекло, Эндрю своё ещё получит. Мэтт цокнул языком, явно не одобряя его затею, но и не останавливая. Бойд на своём опыте понял, что Нила невозможно переубедить, если тот упрётся во что-то. — Знаешь, он ведь неплохой парень. Не думаешь, что он немного не заслуживает такой мести? — попытался отговорить его Бойд, хотя знал, что его слова никак не повлияют на решение Нила. Нил рассмеялся. В его голубых глазах горела решительность, а губы не покидала злорадная усмешка. В ярко-оранжевой кепке и джинсовом костюме он казался ребёнком, которому с натяжкой дадут четырнадцать лет. Нил шёл, подпрыгивая на месте, размахивая пакетом с краской уже воображая в голове взбешённое лицо Миньярда — маленького мальчика, которого он знал пять лет назад. У ворот знакомого дома он остановился, на глаз прикидывая высоту. Что ж, он был ровно в половину своего тела ниже забора. Этот факт его немного расстроил, но Нил был не из тех, кто так легко сдаётся. — Ты сейчас говоришь о моём мелком вредном соседе, который просто не давал мне спокойно жить в начальных классах? Ты знаешь, из-за него я попадал в кабинет директора гораздо чаще, чем планировал, — фыркнул Нил, окинув взглядом особняк, который почти не изменился с годами. Разве что краску у фасада обновили да забор поменяли. Нил сначала расстроился, потому что помнил одну хорошую лазейку в заборе, которой пользовался, когда ему было двенадцать. Он был мелким мальчиком, потому отлично пролезал в узкое отверстие между досками. Но потом парень вспомнил, что рядом с ним теперь высокий, почти под два метра, друг, который с лёгкостью поднимет его. — Это было пять лет назад, Нил. Вы выросли. Оба. Разве это не то, в чём ты пытался убедить свою мать буквально час назад? — вздёрнув бровь, поинтересовался Мэтт. Нил махнул на него рукой. — Это другое, — сказал он небрежно. — Нет, это одно и то же. И сейчас ты ведёшь себя как ребёнок, — фыркнул Мэтт. Не вытерпев, Нил посмотрел на него исподлобья и сказал: — Окей, может, ты прав. Но ты поможешь мне? — попросил он, буквально повторяя взгляд кота из Шрека. Мэтт покачал головой. — Это ваша война, и не надо меня в неё впутывать, — отказался он, скрестив руки на груди. Нил фыркнул, мысленно назвав Мэтта предателем. Ну ладно, сам справится. Справлялся же как-то пять лет назад, и вполне успешно, кстати. — Ну ты хотя бы поможешь мне перелезть? — с надеждой спросил парень, и Мэтт не смог ему отказать. Сдавшись, он подсадил Нила и подстраховал его, чтобы тот не ободрал свою кожу об острые края забора. Поставив ногу на горизонтально прибитую балку, Нил нашёл точку опоры, и оттолкнувшись от Мэтта, оказался за той стороной забора. Немного неуклюже приземлившись на ноги, Нил теперь находился на заднем дворе дома Эндрю. — Подожди меня, я быстро, — бросил он Мэтту и преодолел лужайку в два счёта. Если ему не изменяла память, окна комнаты Миньярда выходили как раз на задний двор. Около дома рос витиеватый плющ, уже залезший на приличную половину здания. Под окнами росли клумбы, которые однажды Нил в порыве гнева затоптал только на зло Эндрю — он знал, что они дороги Миньярду. Тогда в первый и единственный раз он увидел, как скупая слеза обиды прокатилась по щеке Эндрю, и Нил впервые почувствовал вину за содеянное. Сейчас, находясь здесь спустя время, Нил видел, как на глазах оживает прошлое, как тысячи историй напоминают о себе из недр его памяти. От этого стало тоскливо на душе. Решив больше не отвлекаться, Нил полез вверх по дереву. Однажды Нил проделывал подобное, чтобы облить маслом пол у входа в комнату Миньярда (судя по тому, какая большая была шишка на лице Эндрю на следующий день, тот всё же поскользнулся на масле и грохнулся), но это было достаточно давно. Дерево, растущее у окна Эндрю, стало ещё больше. Именно по нему Нил и забрался в прошлый раз в его комнату. Взяв пакет с краской в рот, он принялся лезть на дерево. Это было гораздо труднее, чем он помнил — кожа на руках ободралась о кору дерева, ноги в кедах то и дело соскальзывали. Спина взмокла, и футболка противно липла к ней. Вероятно, за несколько лет домоседства Нил растерял свои воровские навыки, набрал в весе, который теперь тянул его вниз, и сейчас взбираться на дерево ему давалось с таким же трудом, как и немощному старику. Наконец добравшись до заветной ветки, Нил полез по ней. Она шаталась из стороны в сторону под его весом и грозила вот-вот обломиться. Нил, стиснув пакет в зубах покрепче и вцепившись в ветку, что есть силы, постарался с неё не свалиться — переломать все кости в начале лета ой как не хотелось. Наконец добравшись до подоконника, он залез на него. Окно в комнату было открыто, и Нилу даже не пришлось взламывать замок. Оглядевшись, он обнаружил, что комната пуста, и нагло влез в неё. Паркетные доски слегка скрипнули под его весом, когда он тихо приземлился на пол. Нил зажмурился и приготовился к нападению, если Эндрю застукает его раньше, чем он успеет сделать своё дело. Конечно, в его плане было полно изъянов, но Нил привык надеяться на свою удачу, которая в основном выручала его. В прошлый раз он не обращал внимание на окружающую обстановку, но в лучах солнца помещение было довольно уютным и милым, и даже не верилось, что здесь могла обитать такая вредина как Эндрю Миньярд. На кровати лежало много мягких подушек и несколько больших плюшевых игрушек. Зеркало в пол было сверху оклеено фотографиями, в углу стоял шкаф с большим количеством книг и комиксов. Комната Эндрю была светлой и просторной, над письменным столом было подвешено много плакатов с разными рок-группами, какими-то постерами из сериалов и личными фотографиями. Нил не стал тратить время на их рассматривание — он тут по делу, потому сразу же направился в ванную. Как оказалось, Эндрю пользовался огромным количеством уходовых средств: всякие скрабы, маски и кремы занимали целых две полки в комоде под раковиной. Только одних гелей для душа у него было с два десятка, а шампуней и ещё больше. Взяв ближайший к себе шампунь, Нил принялся откручивать крышку. Именно в тот момент, когда он разобрался со скользкой крышкой, дверь в комнату скрипнула, а ещё через пару секунд его настиг голос. — А я всё ждал, когда же ты заявишься, Джостен, — сказал, судя по всему, Эндрю. Этот насмешливый тон Нил узнал бы везде — тот не изменился с годами. В голове всплыл образ мальчика с противной ухмылочкой на лице. Чёрт побери, Эндрю застукал его, словно почувствовав вторжение в собственные владения! Нил подпрыгнул от неожиданности и покрепче стиснул упаковку краски в руках — пакет предательски зашуршал. — Ну и что ты задумал? — поинтересовался Эндрю. У Нила мурашки побежали по спине. В его воспоминаниях голос Миньярда был писклявым, как у девчонки, от того ещё более противным. Но сейчас это было настоящий мужской голос, низкий и чуть хрипловатый. Поставив упаковку шампуня на раковину, Нил медленно повернулся к Эндрю лицом, спрятав тюбик краски за спиной. Может, ему ещё удастся выкрутиться и выйти сухим из воды. Почти в ту же секунду Нил пожалел, что обернулся. Лучше бы он не делал этого. Первая мысль, возникшая у него в голове, когда он увидел парня, была: «Это не Эндрю». По крайней мере это был далеко не тот мальчик, которого Нил когда-то знал. Тот Эндрю был мелким — на сантиметров десять ниже Нила — и тощим, как палка, с брекетами на зубах и в огромной безразмерной одежде — джинсы на нём висели, а футболка заламывалась в районе живота. Лоб Эндрю был усеян мелкими прыщиками — сигналами начинающегося пубертата. В целом тот Эндрю был мелким психованным вредителем, кидавшимся в Нила бумажками с угрозами на математике. Его острые черты лица, пронзительный взгляд карих глаз и хмурое выражение лица не обещали ничего хорошего и отпугивали любого, кто к нему приближался. В школе он постоянно устраивал драки в коридорах на переменах, и Нил шарахался от него как от огня. Всё, что Джостен мог — мелко пакостить, но приближаться к Миньярду он не хотел, знал, что один на один его не одолеет. Сейчас же Эндрю выглядел так, словно сошёл с обложки журнала. Этакий новый секс-символ Голливуда. Брэд Питт тихо плакал бы в сторонке, если бы увидел Эндрю: в свои семнадцать тот выглядел просто сносгшибательно. Он был высокий. Даже издалека Нил мог поклясться, что Миньярд выше него на целую голову минимум. Нил подумал, что это немного несправедливо — быть таким высоким. Кажется, все кто мог вырасти — выросли, а он один остался коротышкой под метр шестьдесят. Нил решил, что оплачет свой мизерный рост позже, уже не при свидетелях. Широкие плечи и мускулистая грудь под чёрной футболкой, сильно обтягивающей его фигуру, ввели Нила в тихий шок — он забыл, как дышать. От вида накаченных рук, скрещенных на груди, и икр, с едва проглядывающимися на светлой коже венами, у Нила всё перевернулось внутри. Возникла предательски смущающая мысль, а есть ли у того кубики пресса на животе, и в ту же секунду воображение нарисовало эту картину. Сердце загрохотало в груди, и Нил попытался вдохнуть глубже, чтобы успокоиться. Жар прилил к щекам, а ладони вспотели. Нил понял, что влип. И влип сильно. Это был первый раз, когда кому-то удалось смутить его одним своим видом, а за эту жизнь Нил повидал многое. Нил сглотнул ком в горле, пытаясь вернуть себе самообладание. Эндрю придирчиво оглядел Нила, отчего тому стало ещё невыносимее находиться в комнате. Он знал, что его изучают так же пристально, как и он сам. Эндрю рассматривал его с не меньшим интересом, сопоставляя со своими воспоминаниями. Нилу захотелось сбежать и больше никогда с ним не встречаться. Но вот проблема — Эндрю занял собой весь проход, чуть прислонившись спиной к дверному косяку. Мозг Нила перестал функционировать, когда задержал взгляд на лице Эндрю. Его глаза были такого тёплого оттенка карего, что у Нила начали плавиться внутренности. На языке возник вкус сладкой карамели, которую так любила его мать. Нил отвёл взгляд, почувствовав, как волна смущения накатывает на него с новой силой. Эндрю усмехнулся и подошёл к нему. — Ну и что ты тут делаешь? — спросил он, остановившись на расстоянии вытянутой руки, а у Нила слова застряли в горле. Он не знал, что говорить. А даже если бы и знал, язык бы не смог превратить его мысли в слова. Нил не мог совладать с собой и чувствовал, как трясутся его пальцы за спиной. Он сильнее стиснул упаковку краски, словно она могла спасти его. Вся идея напакостить вдруг показалась ему такой глупой и детской. Наверное, стоило послушать Мэтта и не совершать этого. Но сделанного не воротишь. Сколько бы он ни пожалел о своём поступке, его уже не исправить. А зная Эндрю, тот не будет тянуть с местью. Только вот такую войну Нилу не выиграть. — Решил устроить тебе сюрприз, — наконец пробубнил Нил, заметив краем глаза ткань чёрной футболки — Миньярд подошёл к нему вплотную, пока он думал. От этой мысли Нил снова разучился дышать. Эндрю Миньярд стоял слишком близко. Может, он уже начинал мстить. Нил сглотнул, облизнул сухие губы — в горле вдруг резко пересохло. Эндрю опасно улыбнулся и взял его за подбородок, вынуждая посмотреть в глаза. Нил в панике замер, как олень в свете фар, когда почувствовал тёплое дыхание парня на своём лице. Взгляд скользнул по губам Миньярда, и Нил усилием воли заставил себя снова посмотреть ему в глаза. В карих радужках плескался живой интерес — Эндрю изучал его, своего нового-старого соседа, нагло пробравшегося в комнату, пока Нил пытался понять, какого чёрта с ним происходит. Вроде бы переходный возраст остался далеко позади, но Нил проживал его заново. Рядом с Эндрю. В руках Эндрю. Прижатый к раковине в ванной Эндрю. Нил пытался найти хоть малюсенький намёк на злость в глазах парня, но не нашёл. Они были пусты и нечитаемы. Всё его лицо было нечитаемым, и Нил даже представить себе не мог, в каком русле текут мысли Эндрю. Он смотрел как завороженный в карие глаза, безуспешно тонул в этом омуте, и его точно устроило бы умереть прямо на месте от переизбытка чувств. Нил рвано выдохнул. Дёрнув головой, он попытался освободиться от хватки Эндрю на своём подбородке. Тот, впрочем, послушался и отпустил Нила. Его взгляд остался непроницаемым, когда Миньярд спросил: — Что ты там прячешь? — в ту же секунду рука Эндрю слегка приобняла его, скользнув за спину Нилу, пытаясь отобрать у него краску для волос. Ноги сделались ватными, когда вторая рука попыталась безуспешно вырвать упаковку с краской из хватки Джостена. Нил вздрогнул, когда пальцы Эндрю коснулись его пальцев, и разжал руки. Эндрю выудил свою находку из-за спины Нила и внимательно изучил упаковку. — Чёрная краска для волос? Серьёзно, Нил? — спросил он с лёгкой издёвкой в голосе. — Ты из детского сада сбежал что ли? Волна стыда вновь накрыла Нила, сделав его лицо ещё более пунцовым, чем раньше. Он готов был провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этого издевательства в карих глазах, не слышать насмешки в голосе и не плавиться от случайных прикосновений своей кожи к коже Эндрю. — Так ещё и срок годности вышел. Ты решил меня без волос оставить? — хмыкнув, продолжил Эндрю. Не выдержав этой пытки, Нил оттолкнул Миньярда от себя, наконец освободив себе путь. Эндрю что-то крикнул ему вдогонку, но Нил уже не слышал его — кровь грохотала в ушах, а перед глазами танцевали цветные пятна. Нил стрелой взобрался на окно и перелез на ветку, едва не грохнувшись. Он не проверял (да и не хотел проверять) погнался ли за ним Миньярд. Как только его ноги коснулись земли, Нил пулей бросился к забору. Он не хотел думать о том, как позорно сбежал от Эндрю. Но от мысли, что этот раунд всё же остался за ним, Нилу становилось дурно. Его давний враг вдруг неожиданно превратился во влажную мечту наяву, и Нил не знал, что ему теперь с этим делать. Как жить, зная, что Эндрю Миньярд опять находится через дорогу от него.