California dreaming

Эндрю Миньярд восседал на его кресле-мешке, играясь с Персиком, когда Нил ввалился в свою комнату через окно. Было что-то странное в том, как легко этот парень вписывался в окружающую обстановку. Глаза Джостена округлились, когда он столкнулся взглядом с Миньярдом. Нил даже не пытался скрыть своё удивление. Эндрю услышал его шумное появление (Нил предполагал, что его возвращение могла слышать и Мэри), однако продолжил играться с котёнком. Парень развалился на мешке, словно это была его комната, а не комната Нила, и это Джостен ворвался в его обитель, а не Эндрю. — Что ты тут забыл? — бросил Нил вместо приветствия, спрыгнув с подоконника на пол. Эндрю наконец соизволил перевести взгляд с котёнка на парня. — И тебе вечер добрый, — протянул он, саркатистично усмехнувшись, осматривая Нила с головы до ног. Джостену стало неуютно под таким придирчивым взглядом, который в книге ещё описывают как «раздевающий». Но потом он запоздало подумал, что свой внешний вид — это меньшее, за что он мог бы переживать. В комнате царил настоящий бардак не только из-за того, что в их доме шёл непрекращающийся ремонт уже несколько недель, и строители в конце концов перебрались и в комнату Нила, как бы сильно он ни настаивал на том, чтобы оставить всё как есть, но и в том, что Нил не часто делал уборку в своей комнате, а если и делал, то порядок поддерживался недолго. Он называл это творческим беспорядком. Взгляд Эндрю наткнулся на пятно краски на стене — к неудаче Нила именно до этой стены строители не успели добраться — и скользнул глазами по надписи «Чёрт побери, Миньярд!». — Вау, — только и выдал Эндрю. Нил фыркнул. — Из-за тебя осталось это пятно, — проворчал Джостен, нервно заправив мешающиеся волосы за уши. По лицу Эндрю было понятно, что он не испытывал вины от слова совсем. — Ты это заслужил, — ответил он спокойно. — Теперь мы квиты. Нил покачал головой. — Нет, определённо нет. Эндрю пожал плечами, как бы говоря: «твоя правда». Нил закатил глаза. — Так зачем ты пришёл? — спросил Нил во второй раз, надеясь, что вопрос не прозвучал слишком грубо, хотя эту грубость можно было бы списать на его волнение — не каждый день к тебе в комнату пробирается твой недавний детский враг. Эндрю, впрочем, не волновал тон, в котором был задан этот вопрос. Его вообще, кажется, ничего в этой жизни не волновало. — А она неплохо устроилась, — заметил Миньярд, кивнув на Персика. Эти недели Нил потратил на то, чтобы оборудовать свою комнату всем необходимым для нового питомца. Он купил одну когтеточку от потолка до пола с несколькими домиками на ней, множество кошачьих игрушек — мячиков, удочек, даже маленький красный фонарик — и небольшую лежанку, хотя Персик предпочитала спать в его ногах. — Ага, — протянул Нил, не совсем понимая, к чему это было сказано. Ситуация приобретала странные обороты. — Кевин соскучился по полю, — продолжил перепрыгивать с темы на тему Миньярд, кинув мячик в другой конец комнаты. Персик проследила за ним взглядом, но с места так и не сдвинулась. — И он зовёт тебя на тренировку. Ты же ведь до сих пор играешь? Нил неуверенно кивнул. Он плюхнулся на кровать, чувствуя усталость и ломоту в ногах. — Да, но не то чтобы прям часто, — сказал он с досадой в голосе. Он знал, что немного сдал с годами в плане тренировок и мотивации. Его не покидала мысль, что в Лондоне всё было не так: и жизнь, и экси. Точнее, особенно экси. Он смотрел на поле, на клюшку в своей руке, на линию ворот на стене. Игра осталась прежней, правила не изменились. Но корт… Он был не тот. Нил скучал по оранжевым стенам и душевым кабинкам. Его корт в Англии был жалкой подделкой оригинального бренда. — Он хочет взять тебя в команду, — ответил Миньярд, поднимаясь с мешка. Нил фыркнул. Если бы Дэй знал, что он тут ненадолго, то даже не стал бы строить призрачные мечты о нём. — Вряд ли у меня получится, — пробормотал Нил. — К тому же весь мой инвентарь остался в Англии, — добавил он. Отказываться не хотелось. При одном только слове «корт» у Нила загорались глаза. Он хотел снова туда попасть, хотел лечь на гладкий блестящий паркет, ощутить его прохладу и призрачный стук подошвы кроссовок, когда делаешь те самые разрешённые десять шагов. Движение вперёд, чтобы после откатиться назад. — Пошли, — ответил Миньярд приказным тоном, почувствовав колебания Нила. Миньярд в одну секунду вскочил на ноги, немного грубо согнав Персика с колен, и направился к окну. Нил остался стоять на месте, когда Эндрю забрался на подоконник. Тревога захватила его сердце, а мысль, что он поступает немного неправильно, не давала покоя. Он и так засиделся у Мэтта допоздна, и Мэри наверняка переживала за него. Нил не хотел расстраивать её, заставлять переживать, но в то же время он был слишком зол, чтобы первым сделать шаг к примирению. Этим утром она была неправа. Этим утром она выбрала не его, и Нил лишь из желания мести готов был ответить ей тем же — выбрать корт, мечту. Эндрю повернулся к нему и выжидающе посмотрел. — Тебе особое приглашение нужно? — спросил он. Нил колебался ещё секунду. — Нет, — ответил он наконец. — Я иду. Мама не узнает. Он вернётся раньше, чем она проснётся, и она точно не будет переживать. Она подумает, что он просто злится на неё. В конце концов это будет гораздо лучше, чем заставлять её переживать. Когда Нил очнулся от своих мыслей, Эндрю уже спустился на землю. Нил взглянул на потемневшие небо, ветер охладил его пыл, и Нил поёжился от неприятного ощущения, когда потоки ночного воздуха проникли под ткань футболки. Это всё неважно. Ничего не важно, когда дело касается экси. Он залез на подоконник, отработанным годами движением спустился вниз. Быть может, мама поймёт. Быть может, это даже не станет проблемой. В машине Эндрю стоял отчётливый запах сигарет, Нил жадно вдохнул его носом, позволяя воспоминаниям унести его на несколько лет назад, когда Мэри много курила из-за сильного стресса. Со временем она смогла избавиться от этой вредной привычки, но иногда покуривала одну сигарету, хотя не то чтобы часто. Запах табака напоминал ему о том времени, когда он и Мэри были очень близки, правда сейчас Нил чувствовал, что они отдалились друг от друга. Он не понимал причины. Кажется, общее горе должно было сплотить их, и сплотило, а когда опасность перестала нависать над ними, Мэри и Нил разъединились. Он раньше не думал о ком-то, кроме своей матери. Теперь же его мысли часто занимал другой человек. Парень сглотнул, садясь на заднее сидение, предполагая, что Кевин сядет спереди. Эндрю не прокомментировал это никак, лишь изредка поглядывал на Нила через зеркало. Нил смотрел в окно, наблюдая, как огни фонарей стремительно проносятся мимо. — Что-то случилось? — Нил поднял голову и встретился в зеркале заднего вида взглядом с Эндрю. Какой проницательный. Так и чувствует, что что-то неладно. На самом деле в этом мире было не так много людей, которые могли читать Нила. Годы притворства, сокрытия жестокой правды, подыгрывания обстоятельствам и извечная шарманка «я в порядке» сделали своё дело. — Нет, — Нил покачал головой. Эндрю фыркнул, нисколько не убеждённый. — Ты опять врёшь, — проворчал он. — Если не хочешь об этом говорить, то просто так и скажи. Врать мне не обязательно. Нил сжал челюсть. Эндрю был проницательным до ужаса и настолько же любопытным, чтобы задавать вопросы. — Не любишь ложь? — съязвил он. Эндрю пожал плечами. — Скорее просто не клюю на неё, — ответил он, мягко повернув руль в сторону, и машина плавно последовала за ним. Нил как завороженный смотрел на крепкие руки Миньярда, испещренные едва заметными синими венами. Нила съедало любопытство. — Как ты понимаешь, когда я вру? — удивился парень. Эндрю усмехнулся. Их взгляды снова переселись в отражении зеркала. — Ты морщишь нос, совсем чуть-чуть, когда начинаешь врать. А ещё складываешь руки в карманы, словно это поможет тебе скрыть правду, — ответил Миньярд. Нил раскрыл рот, удивлённый, что Эндрю так легко удалось его прочитать. Он чувствовал себя уязвимым под этим прищуренным ореховым взглядом, словно Эндрю знал все его секреты, даже самые позорные. — Грёбаный детектор лжи, — проворчал Нил, усмехнувшись. — Ты был послан в этот мир, чтобы изобличать мою ложь, — добавил он, понимая, что они всё дальше и дальше уходят от первоначальной темы, и Нила это устраивало. Если Эндрю и понял, что тот его убалтывает, то не возражал. — Да, послан только ради тебя одного, Нил Джостен, — сказал Эндрю с лёгкой ухмылкой на губах. Щёки Нила потеплели. Эндрю явно иронизировал, по крайней мере Джостен хотел так думать. Думать в таком ключе было легко и просто, и Нил не хотел усложнять себе жизнь, потому что даже и подумать не мог, как ему относиться к другой истине, сокрытой в этих словах. Его правда была проста — Эндрю лишь неудачно пошутил. Они остановились около дома Кевина, и Эндрю заглушил двигатель. Миньярд опустил стекло и закурил, ожидая, когда на тёмной аллее, ведущей к дому Дэя, появится он сам. Нил поймал себя на мысли, что ему комфортно в этой странной тишине. Раньше он чувствовал неловкость, когда его собеседник замолкал, но с Эндрю всё было иначе, будто сам Нил становился другим человеком, более раскрепощённым. Он мог со стопроцентной уверенностью заявить, что достаточно хорошо знал Эндрю. Он проводил много часов на математике, разглядывая профиль парня, пока тот не замечал, что Нил украдкой смотрит на него. Джостен пытался понять, отчего Эндрю невзлюбил его с самого первого дня. — Пялишься, — пробормотал Миньярд, выкидывая окурок куда-то в окно. Нил чуть сконфузился, когда Эндрю резко повернул к нему голову. К сожалению, в такие моменты его рот жил своей жизнью, потому Нил выдал первое, что пришло в голову: — Мне нравится смотреть на тебя, — рвано выдохнув, сказал он. На лице Эндрю возникло удивление, но быстро исчезло, когда дверь переднего сидения хлопнула, и в машину залез Кевин. — Ты долго, — буркнул Эндрю, отворачиваясь от Нила так, что тот мог видеть только его затылок с выбритыми волосами у основания шеи. Нил понял, что сморозил какую-то чушь, потому до конца поездки просто смотрел в окно на быстро сменяющиеся пейзажи ночного города. Кевин как всегда говорил об экси, и Нил поддерживал эту беседу, просто чтобы не зацикливаться на случившимся несколько секунд назад между ним и Эндрю. Это было самым лучшим способом побега от неизбежного самокопания. Он отложит это на одинокую бессонную ночь. Эндрю припарковал машину около школьного стадиона. Он выбрался из машины с Кевином одновременно. Отперев дверь заднего входа ключом, Кевин прошёл внутрь, а Нил — вслед за ним. Шествие замыкал Эндрю, и Джостен чувствовал на спине его пристальный взгляд. Нил ожидал, что Кевин объяснит, что ему было нужно конкретно от Нила, но тот молчал и делал такой вид, словно Нила и вовсе не существовало. Эндрю оставил их во внутренней зоне стадиона, а Дэй и Джостен отправились в раздевалку. — Эндрю не будет тренироваться? — удивился Нил. — Нет, — немногословно ответил Дэй. От парня волнами исходило раздражение, словно присутствие Нила его бесило на подсознательном уровне. Нил стиснул зубы, пытаясь думать о поле для экси, находящегося в паре дверей от него. Кевин выдал Нилу необходимые элементы защиты, и тот надел их поверх своей одежды. Кевин тоже не заморачивался над внешним видом. — Зачем ты позвал меня? — не выдержав долгой тишины, спросил Нил. Кевин посмотрел на него с удивлением. — Я помню, как сильно ты рвался в школьную команду по экси, но тебя не взяли из-за возраста. Теперь тебе выпал шанс попасть в неё. Или ты передумал? — спросил он, закрыв свой шкафчик чуть сильнее, чем требовалось, от этого дверца слегка скрипнула. — Нет, — ответил Нил. Лицо Кевина осталось безэмоциональным, что начало немного раздражать Нила. — Тогда иди и тренируйся, чтобы когда я показал тебя Ваймаку, мне не было стыдно, — сказал он и надел шлем, намекая, что разговор на этом закончен. Они вышли на поле. Прожекторы освещали его так ярко, почти не оставляя на паркете ни одного тёмного угла, тогда как часть трибун все ещё находилась в полумраке. Следующие полтора часа они провели на поле выполняя разные упражнения. Кевин в ругательствах не поскупился, критикуя Нила в пух и прах. Джостен и сам понимал — видел — как сдал с годами, и как вырос Кевин в своих навыках, но сдерживать злость ему не удалось. Пару раз они чуть не вцепились друг другу в глотки, и только пинок Эндрю по плексигласовой стене остановил их от драки. Нил любил экси, но его любви не хватало на то, чтобы спокойно выдерживать резкую критику Кевина Дэя. Дэй показал ему несколько новых упражнений, которые Нилу необходимо было отработать. В Англии он играл в защите, но здесь Кевин поставил его в роли нападающего, оттого Нилу было ещё сложнее ему угодить. — На сегодня достаточно, — буркнул Кевин, снимая шлем. Время перевалило за три часа ночи, и оба уже изрядно вымотались. — Я не думал, что твоё состояние настолько плачевное, — бросил он, прежде чем уйти в раздевалку. Нил послал ему недовольный взгляд в спину, жалея, что вообще принял предложение. Однако он не мог не признать, что возвращение на корт, на американский, такой родной для него корт, было сродни обретению давно потерянного дома. Ему нравилось, как паркет скрипел под его обувью, как мяч с глухим стуком ударялся о поле, как кровь стучала в ушах от быстрого бега. Когда фигура Кевина скрылась за дверями, Нил почувствовал на себе чей-то взгляд. Эндрю. Конечно, это был он. Нил заметил его восседающим на одной из скамеек трибун. Не желая снова сталкиваться с Кевином в раздевалке, Нил поднялся вверх по ступенькам и занял соседнее место рядом с Эндрю. Миньярд улёгся на скамье, согнув одну ногу в колене, а вторую просто вытянув так, что кончик кроссовка упирался Нилу в бедро. В одной руке у Миньярда была полупустая бутылка виски. — Привет, — сказал Нил, не зная, как начать разговор. — Привет, — эхом отозвался Эндрю. — Откуда это у тебя? — Нил кивнул на бутылку алкоголя. Эндрю усмехнулся. — Плата за работу таксистом, — сказал он и сделал глоток. — Ты до сих пор не пьёшь? — добавил он с лёгкой досадой в голосе, отчего Нилу подумалось, что у Эндрю есть непреодолимое желание его напоить. — Всё ещё не пью, — поправил его Джостен. — Праведник, — фыркнул Миньярд. Нил пожал плечами. Эндрю выглядел задумчивым, смотря в потолок. Нил, разглядывая морщинки на его лбу, задался вопросом, о чём мог вообще думать этот человек, смотря на пустой корт. Скрестив ноги между собой, Нил откинулся на сидении и принялся теребить в руках краешек сетки клюшки. — О чём думаешь? — спросил он, желая приоткрыть завесу тайны. Взгляд Эндрю обрёл осознанность. — О Римской империи, — сказал он. Нил выглянул бровь, готовясь рассмеяться в любой момент. — Это не шутка? — удивился он, когда комичного продолжения не последовало. — Почему именно Римская империя? Эндрю пожал плечами. — А почему именно экси? — вместо ответа спросил Миньярд. Нил покачал головой. — Это ну… — он задумался, сам не осознавая, почему именно экси пришёлся ему по душе, — Это разные вещи, — цокнул языком Нил, понимая, что пока не в состоянии найти ответ. Эндрю дёрнул плечом. — Нет, просто кто-то много думает об экси, а кто-то думает о Римской Империи. Экси — твоя Римская Империя, — ответил Эндрюс слегка заплетающимся языком. Это было единственное, что выдавало опьянение Эндрю. У Нила всё окончательно смешалось в голове, скорее всего из-за сильной усталости как физической, так и эмоциональной. У него не было ни сил, ни желания разбираться со странными мыслями Миньярда. — Но почему ты думаешь именно о ней? — Нил решился на последнюю попытку осознать хоть что-то. Эндрю повернул к нему голову и пристально заглянул в глаза. Нил подумал, что впервые в них промелькнуло столько чувств. — Не о Римской Империи в целом, а о причине её развала. О возможности его остановить. О втором шансе, — туманно объяснил он. Нил нахмурился, все ещё не понимая прикола. — У тебя было такое неприятное чувство, словно ты что-то упустил? Нил пожал плечами. — Не знаю, — признался он. — Я много чего упустил в жизни и думать о том, почему я это упустил, мне не хочется: слишком много сил отбирает, — сказал он, разминая затёкшую шею, в ответ что-то неприятно хрустнуло, и Джостен поморщился. Эндрю не принял его ответа. — Допустим, если бы у тебя вдруг резко появилась возможность обрести то, что ты упустил — восстановить Римскую Империю — ты бы ей воспользовался? — спросил он. Нил задумался, чувствуя, как голова начинала раскалываться. Он ощущал усталость каждой клеточкой тела и буквально засыпал на ходу. — Ради Римской Империи — нет, но ради чего-то, что было дорого мне… — он замолчал, перечисляя в уме всё то, чего он лишился: отца, возможности иметь друзей, нескольких граммов счастья в первые годы жизни, как такового ярлыка «нормальности», который ценит общество, — наверное?.. Зависит от того, насколько сильно ты хочешь вернуть потерянное… — Нил почесал затылок. Эндрю прикрыл глаза, тяжело сглотнул и перевёл взгляд на Нила. Лицо парня позеленело, и в какой-то момент Джостен подумал, что Эндрю вывернет прямо здесь. Миньярд медленно поднялся из лежачего положения, его взгляд слегка затуманился, и он поддался вперёд, понизив голос до шёпота. У Нила по привычке перехватило дыхание, когда лицо Миньярда снова было так близко к нему. — Очень сильно, — пылко прошептал Эндрю. Нил улыбнулся краешком губ. Опустил глаза вниз, прерывая зрительный контакт, потому что был не в силах смотреть в такие притягательные глаза. — Тогда вцепись в это всеми силами и не отпускай, — пробормотал парень, чувствуя слабое дыхание Эндрю на своих щеках. — Не отпущу, — пообещал Миньярд.

***

Домой Нил вернулся с рассветом. После долгой тренировки хотелось лечь спать, даже не принимая душа, но футболка, которая намокла от пота и, высохнув, прилипла к телу, вызывала неприятные ощущения, отчего её хотелось отодрать, как запёкшуюся корочку крови на начавшей заживать болячке. Джостен наскоро принял душ и собрался уже лечь спать, чтобы уснуть хотя бы на пару часов, но его внимание привлекли тихие всхлипы, которые он услышал через закрытую дверь. Аккуратно и почти бесшумно, он открыл дверь, высунул голову в коридор и увидел фигуру матери, скрючившейся на последней ступеньке лестницы. У Нила болезненно сжалось сердце при виде этой картины. Он не выносил женских слёз. Плачь матери заставил его почувствовать себя виноватым. Нил крадущимися шагами направился к ней через весь коридор, а доски едва слышно скрипели под ним. Он шёл тихо, обходя самые громкие места, словно боялся спугнуть Мэри, будто она была ланью, а он — охотником. Нил уселся рядом с ней, поджав колени под себя, посмотрел на её содрогающееся в рыданиях тело. Его рука легла на её плечо, ощутила дрожь, когда Мэри всхлипнула. — Нил, — на выдохе прошептала она, подняв лицо от коленей. — Когда ты вернулся? Где ты был всю ночь? Нил поджал губы. Конечно, глупо было надеяться, что Мэри не почувствует его исчезновения. Она всегда чувствовала его лучше остальных, между ними была невидимая связь, которая крепчала с каждым днём. — Я был на корте с Кевином и Эндрю, мы тренировались, — сказал Нил. По щеке Мэри скатилась слеза, и Нил утёр её большим пальцем. — Мам, — тихо обратился он к ней. — Ты чего? Мэри сжала его руку. — Я думала, что ты ушёл. Сбежал от меня. Навсегда, — её голос прерывался всхлипами, которые она пыталась безуспешно подавить. — Я подумала, что потеряла тебя, Нилли. Нил нахмурился, стиснув её плечо, чтобы вернуть Мэри из своей, страшной реальности, в их — тихую и отдельную от всего мира. — Я здесь, и я не убегу от тебя никогда, — сказал он, утыкаясь носом в волосы Мэри. — Ты же знаешь, — сказал он, обнимая мать второй рукой. — И никакой новый ублюдок, с которым ты познакомишься в очередном магазине, не изменит этого. Мэри фыркнула. — Сейчас я должна сказать тебе, что ругаться — плохо, — пробормотал она. Нил рассмеялся. — Наверное. Но это не поможет, я всё равно буду говорить то, что думаю. Мэри обхватила Нила своими руками, захватывая парня в своеобразный кокон, и он прижался к маме, почувствовав острую потребность в ласке и нежности, которую была способна дать ему только она. Он уже не помнил, когда в последний раз они так сидели, сжимая друг друга в объятиях, защищаясь от всего мира, и при этом не ощущая себя одинокими или потерянными. Они всегда были вместе, и Нил хотел, чтобы с годами это не поменялось. Может, поэтому он чувствовал острый укол ревности, когда Мэри знакомилась с очередным привлекательным мужчиной. Нил знал, что это эгоистично с его стороны, но ничего не мог с собой поделать. Вероятно, в тайне он всё же боялся, что Мэри будет уделять ему меньше внимания, чем раньше. Он снова почувствовал себя маленьким мальчиком, как много лет назад, в этом самом доме, когда Мэри успокаивала его после очередного ночного кошмара, как они спали вместе на одной кровати, потому что оба боялись. — Ты всегда был своенравным, — Мэри потрепал его по волосам. Нил хмыкнул. — И я останусь таким, — добавил он с нотками гордости в голосе. Нил прижался своей щекой к её щеке, с облегчением обнаружив, что её кожа высохла, хоть и была немного липкой от слёз. Мэри больше не плакала. — Я не скажу тебе больше ни слова насчёт него, но… — Нил собрался с силами, потому что гнев поднимался в нём каждый раз, когда он думал об очередном плохом конце, — но если он разобьёт тебе сердце, я разобью ему лицо, — процедил сквозь стиснутые зубы парень. Мэри замерла. Она посмотрела Нилу в глаза, и Джостен увидел в них беспокойство. — Не надо, Нил. Не будь таким, как твой отец, — в ужасе пробормотала она. Нил обиженно фыркнул. — Я не буду, но если этот мужик обидит тебя, я ему устрою… — договорить он не успел, так как Мэри прижала ладонь к его губам и остановила поток гневной речи. Она покачала головой. — Не обидит, — с уверенностью сказала она. — А даже если он это сделает, то я переживу. Это не то, с чем я не смогла бы справиться… С чем она мне смогла бы справиться… С чем они не смогли бы справиться… Нил ненавидел эту фразу всю свою жизнь, но твердил её постоянно, потому что это была правда. Они могли справиться со многими вещами, и с чем они только не справились. Но он считал, что плохие дни остались позади, и теперь, достаточно отмучившись, они могли наконец жить счастливо. Вместе. Но эта фраза тянулась длинной лентой из прошлого, огибая каждое событие и оставляя узелок на память в нём. Мэри говорила, что они справятся, когда они переехали в Сан-Хосе в первый раз, Мэри говорила, что они это переживут, когда кредиторы отца ворвались в их дом, она обещала, что всё наладится, когда первый мужчина после Натана разбил ей сердце. Они постоянно справлялись и должны были справляться, и Нилу не нравилось, что у них не было другого выбора: либо эта жизнь их раздавит окончательно, либо они найдут в себе силы встать с колен. Последнее давалось особенно тяжело, но это было то, к чему он привык. Заметив хмурое выражение лица своего сына, Мэри попыталась подняться со ступеньки лестницы. — Пошли, Нил, — сказала она, протянув ему руку. — Мы ещё успеем немного поспать, — добавила женщина, и Нил послушался, позволив утащить себя в кровать. Они так и уснули в объятиях друг друга. Нил провалился в сон почти в то же мгновение, как его голова коснулась подушки, вдохнув запах лавандового порошка — любимого порошка Мэри, а его мать ещё долго лежала, бессознательно перебирая его вьющиеся волосы холодными пальцами. Когда Нил проснулся, место рядом уже пустовало.

***

Июнь был в самом разгаре, и температура стремительно увеличивалась с каждым днём. Большую часть каникул Нил проводил дома. Мэтт и остальные Лисы как могли, старались вытащить его из дома — в основном на пляж, или в кино, или в «Лисью Нору». Когда дома становилось особенно невыносимо, Нил выходил на улицу и долго бродил по Сан-Хосе в одиночестве, катаясь на скейте или просто гуляя, открывая для себя всё больше нового. Проснувшись однажды утром от незнакомых шагов в коридоре — они были слишком громкими и размашистыми, совсем не свойственные его матери, Нил встрепенулся и быстро вылез из кровати. Ощущение, что в доме находится чужак, причём в такую рань, его напрягло. Загадка обрела свой ответ, когда он столкнулся с мистером Х в коридоре. Как и предполагал Нил, тот накинул на себя его халат, который носило множество мужчин до него. Нил скривился, смотря на мужчину, шлёпающего босиком по полу, и пулей слетел с лестницы. Мэри колдовала около плиты, отчего по кухне разлетелся аппетитный аромат. У Нила заурчал живот. — Что он делает в нашем доме в такую рань? — спросил Нил по-французски, наливая себе в чашку чай. Мэри перевела взгляд с яичницы на сына и улыбнулась. — И тебе доброе утро, ворчун, — она потрепала сына по волосам. — Мистер Блу вчера засиделся у меня допоздна, и я просто не могла его отпустить так поздно, — объяснила его мать, перекладывая часть яичницы со сковородки в тарелку. Нил хмыкнул. Мистер Блу, значит. Какая у него говорящая фамилия. — Он взрослый мужчина, мам, — возразил Нил. Мэри цокнула языком. — Мы немного выпили, — призналась она. — И я не хотела, чтобы из-за этого копы привязались к нему, — призналась она, раскладывая остатки по двум тарелкам. Нил фыркнул. — Надо же, он останется на завтрак, — проворчал Нил, и, допив свой чай, сложил пустую чашку в раковину. Мэри кивнула головой в знак согласия. — Не будешь завтракать? — удивилась она. Нил покачал головой. — Что-то аппетит пропал. К тому же не хочу мешать двум голубкам хорошо проводить время, — проворчал он, уже раздумывая, куда сегодня исчезнет на целый день. Мэри вздохнула. Их перемирие длилось недолго. Может, Нил и перестал в открытую показывать свой враждебный настрой относительно нового мужчины его матери, но всё ещё отказывался проводить вместе с ними время. Мэри не настаивала, хотя это и расстраивало его. — Стой, если тебе всё равно нечем заняться, отнеси противень мисс Добсон. Я одолжила его у неё, и всё никак не могу вернуть, — попросила она. Нил пожал плечами и бросил: — Ладно. На лестнице он снова столкнулся с Мистером Голубым, но тот на этот раз уже надел свой слегка помятый костюм. Нил прошёл мимо него, словно того и вовсе не существовало. Его и вправду не существовало в жизни Нила, и он не собирался это как-либо менять. Уже через пятнадцать минут он стоял у входной двери в дом близнецов, ожидая, когда кто-то откроет ему. За дверью послышались шаги, а через несколько секунд он встретился глазами с Бетси. — Привет, Нил, — сказала она, как всегда улыбаясь во все тридцать два зуба. — Ты пришёл к Эндрю? — спросила она, пошире отворяя дверь. Нил указал на противень в руках. — Мама попросила вернуть вам, — сказал он, протягивая ей противень. А потом, задумавшись, прибавил: — А Эндрю дома? Бетси впустила его внутрь. — Да, но, кажется, он ещё не проснулся, — ответила женщина, направляясь в кухню. Нил не стал удивляться. Было только восемь утра. Нил считал это поздним временем для пробуждения. Он любил отправляться на утренние пробежки и вставал где-то в шесть часов, чтобы всё успеть. Джостен предполагал, что Эндрю — сова. — Я как раз готовила панкейки, — сказала Бетси, подбегая к сковородке, стоящей на огне, и по громкому шипящему звуку Нил догадался, что еда начала пригорать. — Ты голоден? Живот Нила предательски заурчал, когда он взглянул на горку приготовленных панкейков, аппетитно лежащих на столе. — Да, — признался он, смутившись. Бетси понимающе улыбнулась. Нил уселся на один из свободных стульев, наблюдая за Бетси, порхающей по кухне туда-сюда. Уже через пять минут он уплетал блинчики, макая их в нутеллу, когда на кухню зашёл первый близнец. — Это моё место, свали, — проворчал Аарон, коршуном нависнув над Нилом. Нил проглотил кусок блинчика. В его взгляде вспыхнул вызов, когда Аарон, скрестив руки на груди, встал в позу ждуна, предполагая, что Нил выполнит его приказ. — Нет, — воспротивился Нил. Аарон выгнул бровь. Его взгляд не обещал ничего хорошего, и Нил уже заранее предположил, что сейчас услышит от Миньярда. Однако тот постеснялся нецензурно выражаться при Бетси, потому лишь процедил: — Тогда я оболью тебя кипятком. Прежде чем Аарон воплотил в жизнь свою угрозу, Бетси решила вмешаться. Она подошла к мальчику, мягко обняла его, сначала неуверенно, как бы спрашивая разрешения, а потом, когда не последовала возражений, чуть прижала к себе, пригладив растрёпанные после сна волосы. — Аари, милый, Нил наш гость, и я думаю, что ты можешь уступить ему место на один раз? — предложила она. Аарон фыркнул. — Вот ещё, — проворчал он. Нил видел, как в том закипала утренняя злость, непонятно откуда взявшаяся — Нил всегда считал, что Бетси просто идеальная мать, которая слишком балует своих мальчиков. Мисс Добсон послала ему извиняющуюся улыбку, и Нилу пришлось уступить. Нехотя он пересел на соседний стул, мысленно матеря Миньярда на всех известных ему языках. Нилу стоило бы вспомнить, что Аарон всегда был тем ещё засранцем, и именно из-за неумения уступать Нил не хотел с ним иметь никаких дел. Аарон проследил взглядом за его движением и снова недовольно выдал: — А это место Эндрю, — сказал он, однако не стал сгонять Нила, очевидно, предоставив Эндрю шанс самому разобраться с Нилом. Близнец принялся уплетать свою порцию блинчиков, когда на сцену вышел его брат. За те три недели, что Нил жил в Сан-Хосе, он довольно часто виделся с Эндрю: по выходным на пляже, среди недели он и Мэри приходили в гости к Бетси, иногда они сталкивались на улице или же на ночных тренировках Кевина, но на памяти Нила Эндрю почти всегда выглядел идеально и собрано, будто бы снизошёл с обложки молодежного журнала, — от волос и до элементов одежды, но сейчас Миньярд выглядел таким домашним и мягким, потрёпанный после сна и немного дезориентированный, оттого, казалось, он не имел ничего общего с тем парнем, которого за глаза называли Монстром. Не сказав ни слова, Эндрю уселся на стул рядом с Нилом и проигнорировал удивлённый взгляд Аарона. Против воли Нил стал рассматривать парня напротив ещё пристальнее. Его светлые волосы спутались и торчали в разные стороны, и Нилу захотелось чуть пригладить их точно так же, как Бетси сделала это несколько минут назад с Аароном. Но не это заставило Нила смутиться: на Эндрю не было футболки, а Джостен то и дело бросал долгие взгляды на оголённый накачанный торс. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что хочет прикоснуться к рельефным кубикам на животе парня, и Нил взмолился, чтобы Эндрю вдруг резко захотелось надеть футболку. Он пытался оторваться, но глаза бежали вниз по животу и задержались на резинке пижамных штанов, из-под которой выглядывали светлые жёсткие волосы. Нил тяжело сглотнул и кое-как заставил себя уткнуться в тарелку. — Ты меня удивляешь, — проворчал Аарон на немецком. Эндрю и ухом не повёл, хотя фраза была адресована именно ему. Нил делал вид, что очень увлечён разглядыванием узора на скатерти. — Чего ты пытаешься добиться, Эндрю? — продолжал напирать Аарон. — Чтобы он пялился на твоё голое тело? Что ж, поздравляю, ты с этим справился, — фыркнул Аарон, резко насадив кусочек панкейка на вилку. Нил чувствовал, как щёки предательски покраснели, но не смел оторвать глаз от скатерти. Нил знал: если он столкнётся взглядом с любым из близнецов, то тот точно догадается, что Нил понимает немецкий. — Не лезь не в своё дело, — предупредил Эндрю, поливая свои блинчики огромной порцией нутеллы. Аарон хмыкнул, бросил короткий взгляд на Нила, потом переключил внимание снова на брата. — Ты выглядишь жалко, — сказал он без тени сочувствия, а скорее с каким-то презрением. — И твои попытки тоже жалкие. Эндрю бросил на Аарона раздражённый взгляд. — Заткнись, — процедил сквозь зубы Эндрю. Во взгляде Аарона проскользнула недовольство. — А то что? Боишься, что этот рыжий клоун всё узнает? Не думаю, для этого у него слишком мало мозгов, — не унимался Аарон, и Нилу хотелось бы знать, какая муха того укусила в это утро. — Я сказал заткнись, — перешёл на крик Эндрю, и все на кухне замерли в настороженном ожидании, включая и Нила, который переводил непонимающий взгляд с одного близнеца на другого. Бетси повернулась к ним, оторвавшись от сковородки, чтобы прервать их перепалку, но Эндрю опередил её. С громким скрежетом он отодвинул стул и встал из-за стола. В следующую секунду он уже исчез в коридоре — Нил услышал, как скрипнули ступеньки лестницы. Аарон поспешно запихнул в себя панкейки и тоже ушёл. Бетси покачала головой, но не стала вмешиваться в разборки братьев, предоставляя им самим разрешить свой конфликт. Следующие десять минут прошли в напряжённой тишине — Нил сверлил взглядом минутную стрелку, не понимая, чего ждал. — Нил, я могу попросить тебя о небольшой помощи? — спросила Бетси, прервав свою готовку и повисшее молчание. — Да, — глухо отозвался Нил. Она указала на остывающий завтрак Эндрю. — Можешь отнести еду ему в комнату? Он просто обожает блинчики с шоколадом, но из-за упрямства не спустится вниз, — сказала она. — И кофе. Он не начинает своё утро без него, — добавила она. — Конечно, — пришёл на помощь Нил. Взяв поднос в руки, он уже собирался покинуть кухню, как вдруг его взгляд наткнулся на солонку, стоящую в центре стола. Идея родилась сама собой.

***

Нил бывал в комнате Эндрю только два раза в своей жизни и то попадал туда только через окно, так что отыскать нужную дверь оказалось немного непросто: в первый раз он попал в пустую спальню, скорее всего принадлежащую Бетси, потом был туалет, после он попал к Аарону, и тогда методом исключения, он наконец узнал, что дверь в комнату Эндрю была самой дальней от лестницы. Он тихонько постучался, чтобы предупредить Эндрю о своём появлении, но никто не ответил ему. Тогда Нил, медленно повернув ручку двери и едва не уронив в при этом поднос, вошёл внутрь. Эндрю он увидел лежащим на кровати и листающим какой-то комикс. Тот повернул голову, когда боковым зрением заметил Нила. — Надо же, ты умеешь пользоваться дверями, — сказал он и вернул своё внимание к книге. Нил фыркнул. Он поставил поднос с едой перед Эндрю, но тот даже не обратил никакого внимания на еду. — О чём говорил Аарон? — спросил он. Эндрю вскинул бровь. По его лицу пробежала эмоция, понять которую Нил не смог, но заметил, что кончики ушей у Эндрю немного покраснели. — Не важно, — буркнул Эндрю, пытаясь сосредоточиться на комиксе, но ему это давалось с трудом. — Тебя это разозлило, — не отступал Нил. Разговор близнецов касался Нила, и пусть он понял каждое сказанное слово, понять смысл ему всё же не удалось. Эндрю отпихнул от себя комикс, смирившись с тем, что спокойно почитать ему так и не дадут. — Какая тебе разница, — проворчал он, размешивая ложкой кофейную пенку. — Там есть сахар? Нил пожал плечами. — Наверное, — ответил он, припоминая, что Бетси положила в кофе Эндрю порядка пяти ложек сахара. — Большая разница, потому что я знаю, что вы говорили обо мне, — он попытался вернуть разговор в нужное русло. Эндрю замер на какое-то мгновение, посмотрел на него пристальным взглядом, что-то выискивая в глазах Нила, может, ответ на свои вопросы. Аарон не произнёс его имени, но ясно дал понять, что речь шла о Ниле. Эндрю наверняка отметил этот факт. — Ты знаешь немецкий, — наконец заключил он, усмехнувшись. Нил кивнул, и хотя ему не хотелось раскрывать свой маленький секрет, любопытство не давало ему сидеть на месте ровно. — Если ты умный, то сам поймёшь. Нил моргнул пару раз. Вопросов в голове не поубавилось. — Допустим, я не умный? — спросил он. Эндрю пожал плечами. — Я не собираюсь тебе ничего разжёвывать, — с бо́льшим раздражением ответил Эндрю, агрессивнее помешивая свой кофе, из-за чего ложка громко стучала о края чашки. Эндрю сделал глоток напитка под пристальным взглядом Нила, а в следующую секунду закашлялся. Нил не удержался от смеха. Удовольствие от совершения удачной ответной мести разлилось по нему, но, наткнувшись на злобный взгляд Эндрю, обещающий ему долгую и мучительную расправу, Нил подскочил с кровати и бросился к двери, решив, что убежать ещё не поздно. Однако он не рассчитал скорости Эндрю. Тот нагнал его в последний момент, когда Нил уже начал открывать дверь. Одним толчком Миньярд захлопнул дверь, отрезав Нилу все пути отступления. Положив вторую руку по другую сторону от Нила, он заключил его в импровизированную ловушку. — Надо было воспользоваться окном, — пробормотал Нил, чувствуя как сердце забилось в уже привычном бешеном ритме. Нил ощутил чувство дежавю: несколько недель назад, когда он пытался напакостить Эндрю, Миньярд прижал его к раковине в своей ванной. — Надо было, — вторил ему Эндрю, наклоняясь чуть ближе. Его сбившееся после короткого бега дыхание опалило щёки и лоб Нила, вызвав мурашки на коже. Комната резко уменьшилась в размерах, скукожившись вокруг них, отчего Нилу стало трудно дышать. Эндрю протянул руку к лицу парня, провёл кончиком большого пальца по нижней губе, немного яростно и грубо, словно пытался стереть наглую усмешку с лица парня. Нил не думал, что его тело откликнется на это прикосновение и уж точно не думал, что податливо приоткроет свой рот. Лицо Джостена покраснело ещё сильнее, когда он увидел понимание в глазах Эндрю. Миньярд усмехнулся, беззлобно, и в этой ухмылке было больше сочувствия, чем злорадства. Она была самой искренней из тех, что он когда-либо видел на этом прекрасном лице. — У тебя был шоколад на губе, — сказал Эндрю и облизнул большой палец. Нил вцепился пальцами в ткань своей футболки, когда земля пошатнулась под его ногами. Кажется, он только что пережил маленькую смерть.