Нарастание

      Ожиданий на счёт прославленного курьера Мохавской пустоши, у меня никаких не было. Думал, очередная пешка НКР, которая играет в героя, или что-то типа того, как каждый в этом старом подобие Америки. Но одно конечно оседало на краях мыслей, когда о нем напоминало радио на 188-й, где я обычно и засиживался после тяжелого дня. Сам факт его существования — что-то поразительное. Сама смерть пришла за ним во всей своей красе, с косой там, с короной из костей, с жадными чёрными пустыми глазами наполенными чьими-то то жалкими жизнями. А ему, а ему хоть бы что. Вытащили с самого пекла адского, с чистилища, где бы он там уже не варился, залатали, потрясли, и дальше в путь с новым рвением. За целью. Как будто это добавило сил, дало второе дыхание. Второй шанс на осмысление своей жизни. Это интересовало.       И вот, я работаю с ним. Он сам заявился, как я понимаю на одном месте его совсем не держит, это мне заглянулось. Слово за словом, рассказал о награде за ублюдка Глантона, пропустили по рюмке, рассказал ему немного о себе, сразу стал сука расспрашивать про шрам на лице, тут же послал его, но его это будто еще больше зарядило на всякие каверзные вопросы. Признаюсь, разболтал он меня знатно, но не все же карты сразу открывать, и начал уже я допрос устраивать. Так и поведал свое мнение о фракциях, что никогда не относил себя ни к одной, а НКР-авца в нем видят лишь потому, что часто ходит среди них, и делает за них их жалкую работу. Разберись, убей, и т.д. В общем, так и заработал чистую репутацию среди них. Не знаю насколько хорошо к этому отношусь, да и не важно, его дело.       Чем дальше мы двигаемся по с первого взгляда мертвого задания, и чем больше я нахожусь рядом с моим новым напарником, тем больше верю историям вокруг него. У меня всегда было чёткое представление на счет слухов, что легко искажаются. Навыдумывают люди себе дьяволов, и сами начинают бояться своих сказок. Так очень тяжело хотя-бы додумать сколько правды в твоей жертве, которую заказали. И на сколько реально надо быть готовым к опасности. Конечно, всегда готовность должна быть стопроцентной. Но иногда просто смешно, когда в документе написано яростная росомаха убийца, а на деле пьяница, что пугает по ночам маленькую деревушку. А тут… как-то все иначе. Я не скажу, что Курьер — это благородный рыцарь в доспехах как его лелеют в краях быстроразвивающейся Калифорнийской державы фанатиков, хотя на фоне этих лодырей можно еще немного подумать взвешивая все за и против чтобы действительно начать его так клеймить. Курьер –для меня пока как настоящий человек, которых я не встречал очень давно, помогающий окунуться в воспоминания о лучших временах среди пустынных рейнджеров. Думаю, он подошел бы туда.       После этой сраной склизкой наполненной огненными муравьями-гигантами пещерой, пережив еще и облом этого гребанного места, обойдя мать его инкубатор этих тварей, мы все же сумели выбраться на поверхность, и продолжить поиски уже банды Глантона. Еще одно хорошее качество, приобретенное и закаленное рейнджерами — идти дальше. Увидеть в начале пути своего старшего товарища-рейнджера, страдающего от прекрасной эмоции — ломки, плевать, потом свидимся, поможем, так Курьер еще и наставит на путь исправления бывшего вояку. Понять, что почти ни черта не знаешь куда дальше идти за объектом своей миссии? Да поебать, 4 стороны света, в одной та точно что-то найдем, тем более Курьер нашел мужика подсказавшего, что эта прекрасная сторона — юг. Пройти узкое пространство из которого возможно не выберешься и сдохнешь. Да полным ходом! Так Курьер еще и прикроет. — Хм, Курьер…       … Окей, легко забыть, когда уже столько лет живешь как одинокий волк без чьей либо помощи, но так реально в гораздо проще. Это не как в панике одной рукой перезаряжать пистолет, а другой доставать нож чуть ли не в кишках из уже бездыханного еще теплого чела, и втыкать уже в другое. И не как сломя сломя голову бросать под себя мину, а в вперед еще и гранату чтоб было куда бежать вообще надеясь, что не заденет. Уже нет, память смазалась, и начала работу бросая картины из памяти его прошлых лет, это хорошо слаженная работа, когда и так большие обязанности, падают на большие плечи двух расчётливых мужчин. Правда у обоих достаточно тёмное, и нелегкое прошлое, так еще и у одного была пуля в башке. Ну у меня видочек на харе тоже будто в меня обойму выпустили. Считаю это только красит дуэт.       Наверняка стоит вернутся к событиям в пещере. А точнее, ее концу. Первым на выход пошел он, я привык быть ведомым, поэтому прямо сказал, что буду сопровождать его теперь уже в нашем задании. Он и не был против. Увидев столь долгожданный белый свет, прищурившись следовал за его фигурой. Увидев всю картину родной пустоши, подмечая Курьера, стоявшего в двух-трех метрах от меня почему-то слишком тихо, не дергаясь, будто сверяя пустынный ветер, пытаясь найти что-то. Лишь учуяв неладное, притаился стоя там же, прислушиваясь к шуму. Что-то действительно было не так. Чувствуется совсем слабое, но довольно четкое чужое присутствие. До сих пор стоя ко мне спиной, не поворачиваясь, вдруг махнул рукой, намекая что, что-то приближается. И, о-о-ода, ебаная контора пидорасов, выглядывающая из большого камня недалеко от нас, в своих уродски-белых рубашках с толстой тканью, уж извините за грубость, но по-другому этих кривых трусов не назовешь, которые только и могут своей зажатой стаей объявить охоту на одиночных охотников за головами, либо на людей мешающих их же кровавому бизнесу.       Курьер параллельно выходу из муравьиной пещеры, кинулся в сторону белорубашковых отродий, блять, да еще и шляпы с очками черными, думают модные, их только так и легко заметить! Не крикнув, не приказав что-либо делать, а действительно! Зачем?! Ладно, сами разберемся.       Взяв свою винтовку, быстро преодолел расстояние слева от своего напарника, двигаясь почти слепо, молясь не напереться на врага, двигаясь к подножью, как бы, уходя от возвышенности на которую напротив таранил Курьер, убегая все дальше и уже обходя в затылок этой шайки. Выискивая позицию поприятнее, готово начал выпускать очереди пуль, пока «Шеф» берёт все внимание на себя со своим карабином, и наспех бросая дымовую под себя, пытаясь умело-неумело танковать. Курьер поспешно и уверено принял такое смелое решение, а именно, ринуться в лоб этим негодяям, и ожидать что я прикрою идиота, времени и так думать не было, и все-таки доверяясь Расселу, мне! Будто знает, что я все это проверну, чем, впрочем, я блять и занимаюсь. Там, на возвышенности, двигаясь уже ловчее, и напористее Курьер расправляется с гнусными ублюдками, беря чистое лидерство в их схватке, не оставляя им и шанса, особенно когда они дезориентированы моими шумом и пулями, гуляющими среди них. Нельзя было стрелять точно в них, можно было попасть демона который их кромсал сейчас. А сделать вид что хочешь попасть в врагов, можно, так Рассел и делал. Закончив с последним ножом, Курьер немного выдохся, но вида не потерял. Это не первая и не последняя стычка, но она была не самой приятной, парни которые напали, не были отменными стрелками, но и не худшими, действовать действительно надо было быстро, и практически не думая. Но они смогли.       -? Рассел повернулся на шорох сзади него, он успел заметить только движение.       — Чёрт Напрягаясь всем телом, единственное что он из себя выдавил. Выстрел.       Последний чел из банды, видать, отстал от всей массовки, и оказался сзади них всех. Рассел ничего не понимал, не ощущал, голова сильно потяжелела, глаза закрылись сами. Но, никакой ломающей боли, только ощущение склизкого страха, все-таки заставили открыть его глаза, выясняя, почему его тело еще не лежит мертвым грузом на земле. Быстро открыв глаза, увидел лишь тело напротив него, лежащее с пробитой башкой истекая кровью и ляпая сухую траву рядом с ним.       Еще бы чуть-чуть… Это был курьер. Это был выстрел сзади, туман в в мыслях резко превратился в шум ветра, голова начала работать и дополнять картину вокруг. Но опять дала сбой, когда рефлекторно повернувшись на источник звука выстрела увидев смотрящий на меня взгляд холодных глаз сквозь пластину металлического шлема. Это было слишком. Человек напротив, безумно смотревший на меня, с нечитаемым мертвым лицом, уже в абсолютной тишине, держа грязной рукой нож, другой, все тот же карабин, который пропитался склизкой кровью, будто его окунули в чан с мертвечиной, им и застрелил.       Я опешил даже как-то смотря на него, совсем иной, не тот, с которым я познакомился в открытом баре на шоссе 188-й. Он лишь шумно выдохнул, выгнулся, и подошел ко мне со своим:       — «Все хорошо?», я смог только кивнуть, ибо пережил только что почти клиническую смерть.       — «Пошли, мы еще не разобрались с Глантоном».       На самом деле Курьер сам пережил клиническую смерть, ведь думал, что у него отберут друга.