И они оба были счастливы.

Рацио вернулся домой в крайне подавленном настроении. Ни только на его новое открытие плюнули, а его идеи растоптали, так он сам попал под самый сильный дождь в Пир-Пойнте. Прийти домой мокрым, уставшим, так ещё и крайне оскорбленным не входило в его сегодняшние планы. Это не был первый раз, когда так называемое Общество гениев отвергало его. Да что там говорить — сам Эон отверг идеи Доктора и настойчиво продолжал игнорировать его существование. И не смотря на то, что это было не в первый раз, ему было все ещё больно, в горле чувствовалась горечь и разочарование. Разве Веритас не был достаточно хорош? Разве он чего-то не понимал настолько хорошо, как это делала Жуань Мэй или же Герта? Был ли он настолько наивен, надеясь, что его в очередной раз не пошлют? Ведь не смотря ни на что, он жаждал признание общества гениев большую часть своей жизни. Что там говорить о Эоне. Но только до того момента, пока в его жизни не появился парень из КММ. Яркий раззадореный блондин, также известный в своих кругах как азартный игрок, или же, как это открылось Доктору, крайне одинокая и сломанная душа. Но он был в силах её починить. На столько, на сколько это было возможно. Прийдя домой, его встретил Авантюрин. Он о чем то активно спорил по телефону, но завидев Рацио, сразу положил трубку и побежал в его объятия, поцеловав того в лоб. — Добрый вечер, Док! Ну как все прошло? — Авантюрин улыбался. Искренне улыбался, так, как он это делал только при виде Рацио. — Я не думаю, что я в силах это обсуждать. Разочарование и боль читалась на глазах Доктора, но Авантюрин то ли не заметил, то ли решил дать ученому время побыть одному, поэтому быстро поцеловав того, он поднял трубку и продолжил готовить ужин. На самом деле, Авантюрин никогда не готовил, и сказать честно, ему это и не надо было. Он с лёгкостью мог позволить себе личного повара, если того захочет, но вместо этого Рацио настоял на своём. По какой-то причине за исключением того, как заумничать, его любимым делом была также и готовка. Он часто готовил еду Авантюрину после его командировок или просто сложных дней, и картежник отплачивал Доктору тем же. И сказать честно, получалось это у него с трудом. Все же, будучи пол жизни рабом, а после став неимоверно богатым, жизнь не научила его базовым вещам, как например, готовке. Поэтому Авантюрин с радостью учился тонкостью кухни, пока Рацио нежно обнимал его за талию и следил, чтобы блондин не спалил, в первую очередь, себя. Но сегодня Рацио просто закрылся в своей комнате, обдумывая следующий план того, как можно было бы приблизится к обществу гениев. Хотя бы на шаг. Он не мог позволить себе быть ничтожеством. Не мог позволить себе отставать от ученных, даже, если возможно, он пока что не создал органическое, живое существо, как это сделала Жуань Мэй. В этот вечер Веритас отказался от ужина, над которым так усердно страдал Авантюрин. И это стало вторым тревожным звонком о том, что Рацио совсем немного не впорядке. Не только тот пришёл в ужасном настроении, так ещё сам Веритас Рацио нарочно отказался от регулярного приёма пищи, намереваясь снова проживать недели на одном кофе. Поэтому картежнику пришлось взяться за дело. Он подошёл к двери, аккуратно постучал и вошёл. — Эй Док, ты как? — Авантюрин, улыбаясь, подошёл к Рацио и сел возле него и ноутбука. — Авантюрин, прошу прощения, я сейчас немного занят. — Ну что ты, Док. Разве ты когда то был против моей компании? Авантюрин посмотрел на Рацио, который не отрывал взгляд от ноутбука и настойчиво игнорировал блондина. Он никак не хотел уделить и дольку внимания картежнику, поэтому, сняв с него очки, тот взял его за руку. — Серьёзно, Рацио, ты сделал достаточно сегодня. Не хочешь передохнуть? — Нет, Авантюрин, не хочу. Я не могу. Сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы усовершенствоваться. Я не могу прийти к обществу гениев с очередным позором. — Так значит «общество идиотов» снова тебя проигнорировало? Очень высокомерно, даже по меркам КММ. Авантюрин пытался разбавить опечаленное настроение Доктора так, как мог. Но после его небольшого комментария, Рацио затрясся. Совсем немного, но Авантюрин научился читать и видеть каждое маленькое изменение в движениях и речи Веритаса. — Я просил тебя не называть их таким образом. В любом случае, они правы. Они не могут принять идеи такого ничтожества, поэтому я и хочу стать лучше, Авантюрин. Картежник смотрел на Доктора и моргал. Он не понимал, как такой, на первый взгляд умный и сообрaзительный человек как Веритас Рацио мог называть себя ничтожеством? Слышал и понимал ли учёный несправделивую критику по отношению к самому себе? После такого, Авантюрин не мог не вступить с ним в дебаты. — Доктор, вы не можете так про себя говорить. Конечно, вы отличаетесь от общества гениев, поэтому они и видеть вас и не хотят. Авантюрин продолжал улыбался и аккуратно поглаживал Рацио. Его нервы, кажется, успокоились, но трясти его не перестало. — Что ты имеешь в виду, под «ты отличаешься от общества гениев»? Теперь Рацио был заинтересован. Он что-то упустил? Что-то, что заметил Авантюрин? — Конечно, ты. Как мне выразиться. Ты более человечен. Ты любишь этот мир, и делаешь все во благо. Ты не равнодушен к чужим судьбам, к проблемам общества, ты понимаешь людей, в отличии от них. И это то, за что, мне кажется, они тебя и ненавидят. Та же известная ученная Жуань Мэй отгородила себя от всего мира во имя своих изобретений, но счастлива ли она? Рацио молчал. Авантюрин продолжал поглаживать того по руке. — И поэтому, ты принял и меня, хаха. Раицо продолжал смотреть вниз, а после, посмотрев прямо Авантюрину в сине-розовые глаза, поцеловал того. Сначала в губы, потом в нос, щеку, лоб, и снова губы. А в ответ Авантюрин лишь хихикал, наверное, в первый раз за такое долгое время от счастья. Когда Авантюрин аккуратно выбрался из хватки Доктора, то он взял его за руки и повел за собой. — Хвала Эонам, Авантюрин, куда мы собираемся? — Рацио непонимающе посмотрел на картежника. Он не сильно возражал, но разве на улице не был дождь? — Ты все увидишь. — Блондин же не переставал улыбаться. Он взял его за руки, вышел из дома и потянув за собой Доктора, пошёл на крышу. Кто же знал, что с высоты Пир-Поинт светится так красиво? Рацио пару раз хлопнул глазами от удивления, и не успев открыть рот, он почувствовал прикосновение картежника. Тот аккуратно положил руку на груди Доктора, вторую на его талию, и улыбнувшись, продолжил. — Знаешь, раньше я ненавидел дождь. Впервые за долгое время на моей планете он выпал в день моего рождения. Мне говорили, что это было благословение, и я возненавидел его. До твоего прихода. Когда я впервые встретил тебя, шёл дождь. И только сейчас Рацио заметил, что его одежда намокла. Очки помутнели, волосы стали влажными, и его окутывал холодный ветер, вот только в объятиях Авантюрино ему было даже жарко. Как ни странно, все тревожные мысли прошли. Возможно, картежник и вправду был прав, к черту признание. Сейчас он находился вместе с любимым человеком, сжимая его ладонь в своей, нелепо танцуя и смеясь. И они оба были счастливы.