Равновесие

Знали ли вы, что равновесие — это очень хрупкое состояние? Если оно соприкоснется с любовью, то произойдет взрыв. Возле окна стояла пепельница, рядом лежала полуоткрытая пачка сигарет, дым которых помогал одному дышать, а второму — медленно задыхаться. Свежий ветер покрывал кожу мурашками. Луна медленно всходила на свое законное место, заставляя яркое солнце прятаться в тени, спасая от гнева окружающих. Луна тихо любит свое яркое и радостное солнце, на которое гневаются все, ведь его лучи обжигают. Не всегда нужно любить громко, достаточно одного сигаретного дыхания на губах, которое будет намного громче миллиардов «я люблю тебя», достаточно прикосновений к коже, чтобы изучить те же самые руки в 100 раз. Руки интимнее секса. Слова интимнее секса. Любовь интимнее секса. На подоконнике открыто панорамное окно, и если не удержать равновесие, можно упасть в пропасть. Четвертый этаж не кажется таким страшным, как перспектива потерять человека, за которого держишься. За равновесие. Страшно не успеть ухватиться. У равновесия красивый нос, на котором возникают веснушки от яркого солнца. Когда улыбка озаряет лицо, появляются маленькие ямочки — это очень красиво. Глаза карие, цвета темного камня, который ты находишь случайно, гуляя по пляжу, видя что-то сверкающее в лучах солнца на мокром песке — нечто прекрасное. Другой скажет, что это просто камень, а ты увидишь в нем целый мир. Ты смотришь и утопаешь, тебя тянет на дно. Когда эта бездна смотрит на тебя, хочется провалиться в ее теплые объятия. Выжечь на нежной коже его имя сигаретой, написать его имя в собственных легких дымом… У равновесия всегда был приятный аромат. Он звучал чашкой кофе, спокойствием, ранним подъемом и красивым смехом. Каждый раз хотелось рассмешить его, чтобы никогда не забыть эту усладу для души и ушей. Равновесию всегда хотелось пропасть в лесу, затеряться среди запаха хвои и глубины леса, пробежаться по пустым полям, лечь и рассмеяться. Ему всегда хотелось забыть, кто он такой, отдаться природе и наполнить свою пустую кружку кофе. Посмотреть на закат на берегу Атлантики и потеряться в своем равновесии… Тэхен затянулся сигаретой. Равновесие. Где же его равновесие? Что не давало повода упасть и своим смехом влюбляло… Возле открытого окна стало резко душно, мурашки спрятались глубоко, единственная слеза из миллиардов предыдущих покатилась по холодной щеке, давая понять, что Тэхен жив. Он все еще жив, только уже без своего равновесия, которое так сильно пытался удержать рядом. Взгляд поднялся на одинокую луну, обжигающую своим ярким светом, отражая солнце. Но сейчас ночь, и его нет, тьма, и его не видно. Как известно, без солнца луна уже не такая… Где-то там, среди звезд, есть его равновесие, его частичка души, что-то ценное. Тэхен упустил его, сам не заметив, как все, что осталось от его солнца, стало оболочкой. Оболочкой, такой жесткой и нежной одновременно… Кажется, он будет себя винить до конца своей жизни? Не уберег, думал о чем-то другом. Не заметил. Не успел. Выдох. Его равновесие звали Чонгуком. Чонгук запутался в своих проблемах, искал ответы на самые глупые вопросы, учился жить без спешки, что гналась за ним. В руке спешки был окровавленный нож, оставлявший самые уродливые шрамы. Чонгук хотел любить, он учился любить… Влюбился в самое дорогое, что у него было, но при этом убивал себя, не замечая, как терял часть за частью. Пазл, что так красиво складывался, в какой-то момент начал рассыпаться. Не осталось ни одного кусочка, ни одной детали, чтобы закончить идеальную картинку, напоминающую пазл, не успел… Смерть подошла так близко, как только могла, своими длинными и худыми пальцами подделала край детали и откинула ее. Начала разбирать картину, как самую интересную вещь, наблюдая, как человек ломается. Это приносило ей удовольствие. Смерть с яркой улыбкой наблюдала, как Любовь пыталась что-то сделать, как-то помочь, как Судьба рыдала, сидя возле бедного мальчика, закуривая вместе с ним. Смерть получала зверское удовольствие от того, как мучается ее Любовь. Любовь у Смерти забрала самое важное. Сердце. Любовь сломала Смерть. Теперь очередь Смерти ломать все и всех. Чонгук разлагался. Он начал деградировать, перестал общаться с Тэхеном. Нагружал себя учебой и работой. Не появлялся в их убежище, обходил его стороной, будто там прятался монстр. Тэхен пытался помочь, протягивал руку. Но каждый раз Смерть вкладывала свою ледяную ладошку и начинала закручивать в красивом, но жестоком вальсе. Ломался и Тэхен, ведь он не железный, у него тоже есть предел. Так было приятнее — знать, что ломаются оба. Чонгук не останется один, с ним рядом его душа, но вопрос не в том, рядом ли его душа с ним, а в том, рядом ли он с ней? Не успели. Совсем немного, но все мы знаем, что от немного начинается пропасть, а пропасть превращается в обрыв, а обрыв — в конец, а конец — в новое начало. Круговорот? Нет, это скорее закономерность, предначертанная судьбой, или же Закон Сансары? А может быть, все вместе? Чонгук начал валиться от усталости, пил кофе литрами, убивал свое здоровье. Сигареты стали для него родной душой, заменившей легкие. Смерть стала любимым собеседником. Чонгук падал в обморок. Его рвало. Почки отказывали. Тэхен не мог на это смотреть, водил его по врачам, пытался быть сильным, всеми силами ставил свое равновесие на ноги, веря, что потом все наладится. Надежда ведь умирает последней? Так ведь? Или у них надежды уже нет? Смерть поднесла к Надежде спичку, помогла ей гореть, а сама взяла сигарету и закурила от огня, забирая свет и всю теплоту Надежды, последние ее капли. Вот люди странные. В один вечер Чонгук вернулся домой пьяным, побитым, как дворовый пес. Тэхен, кажется, тогда поседел, а круги под его глазами стали еще больше. Чонгук пал перед ним на колени, как перед иконой, ведь Тэхен и был его богом, персональным. — Прости меня, душа моя. Но я так больше не могу. Это последнее, что он успел сказать, прежде чем его руки задрожали, он повалился на бок, а из его рта начала вытекать белая пена. У Тэхена отказали руки, он упал следом, перевернул его на спину и тихо проговаривал: — Пожалуйста, дыши, подожди чуть-чуть, сейчас я вызову скорую. Ты будешь жить. Из глаз потекли ручьем слезы, их невозможно было остановить. Тэхен положил голову Чонгука к себе на колени и начал нежно покачивать, как ребенка. Руки дрожали, нервы не выдерживали. Чонгук смотрел прямо в глаза своей душе, и в этих глазах читалось одно слово — «прости». Он из последних сил провел холодными костяшками руки по лицу Тэхена. Сухими губами на грани слышимости было слышно «люблю». И только его душа могла это услышать. Он умер через секунду. Его последним желанием было увидеть солнце. Успеть. Посмотреть в эти красивые зеленые глаза. Сердце Чонгука отказало. Тэхен потерял свое сердце. Смерть, смотря на эту трогательную сцену, улыбалась. Из ее глаз потекла одна одинокая слеза, ведь на большее она не способна. Любовь тихо сидела на коленях возле Тэхена и неотрывно смотрела в глаза своей Смерти, в которых читался только один вопрос — «зачем?». Тело Тэхена было найдено через два месяца после утраты Чонгука. Он выпал через окно в три часа ночи. В легких был обнаружен никотин по следствию судмедэкспертизы, но на губах не нашли последнего поцелуя, подаренного его равновесию после смерти. Парня смогли бы спасти. Четвертый этаж. Но… Тэхен проткнул себе сердце ножом, который оставил ему Чонгук в память о себе. Он умирал с улыбкой на губах. Там наверху Смерть подарит им последний поцелуй, последний шанс, последнюю надежду и последнюю любовь. Луна сохранит их первую встречу. Сохранит последний поцелуй, что был с привкусом табака, спрячет в себе первые прикосновения и их тяжелую судьбу. Но Луна сохранит последние слова Чонгука и горькие слезы Тэхена. И почти неслышное. «И я тебя люблю…» Все оказалось до боли просто. Любовь забрала у Смерти сердце. А Смерть нашла повод снова переиграть Любовь. И Смерть счастлива, потому что знала исход, знала, но молчала. А молчала не потому, что Смерть плохая или жестокая, а потому что в любом случае она победила бы, рано или поздно, но победила бы. А Любовь не может жить без Смерти, как и Смерть без Любви. Это то же самое, что с Солнцем и Луной. Солнце горит и сияет самостоятельно, без чьей-либо помощи, а Луна… Луна отражает свет Солнца, без него она была бы просто материей на небе, не более. Так же, как Любовь, она горит и сияет в одиночку, без помощи Смерти, но без Смерти Любовь — пустышка. Смерть и есть отражение Любви. Любовь и есть отражение Смерти.