Ревнивый ревнивого поймёт.

***

      Разбитая посуда уже не была чем-то страшным, а стены дома слышали то, о чем даже сам дьявол в аду не говорил. Два разъярённых парня смотрят друг на друга: нет ничего хуже, чем узнать то, что Вы друг другу всё ещё "никто", хотя настолько близки. У Вас нет отношений, лишь приятные "посиделки" каждый вечер, а секс — приятное дополнение и розжиг страсти. Кто первый уйдёт — тот потом и придёт. Так было всегда. — Не надо мне здесь свои сцены ревности закатывать, понял блять? Я тебе всё сказал, мы — никто. Не делай вид, что у нас было что-то большее, чем дружеский секс. — Неистовый трёт разбитую губу, а после чего плюёт кровью в раковину, стоя рядом с ней. — Ах, да? Ахуеть ты удобно устроился: дружественный секс, дружественное знакомство с моим отцом, дружественные подарки и открытки с признаниями в любви, друже—... — Орочи не успевает договорить, как тут же слышит рычание. — Закрой ебало. Я официально не предлагал тебе быть вместе, как и ты мне. Какие, сука, ещё могут быть вопросы? Да я прямо сейчас пойду и потрахаюсь с кем-то кроме тебя, как это и делал до этого. — ...Делал что. — Эдгар меняется во взгляде, руки неожиданно начинают трястись. Он даже не давал повода для ревности, как ему казалось, его тигрёнку. — Что делал...? — Ебался, блять. Для тебя это новость? — Разводя руки в разные стороны, беловолосый саркастично шмыгает носом. — Не пизди, что ты не делал этого же за моей спиной, я знаю Вас, ебучих змей, точно, ты ведь и так змея. — Фэнг так уверен в своих словах, но на секунду засомневался в том, что младший действительно мог оступиться также, как и он. — ...Я ни разу не ебался с кем-то, кроме тебя, пока у нас были все вот эти любовные мутки, блять! Ни разу! Слышишь?! — Орочи отворачивается, ему противно. Руки дрожат, поправляют волосы и убирают их за ухо. Глаза быстро забегали по полу, неужели он заслужил такого отношения к себе сейчас? Можно ли это считать за измену? — А я тебе не верю. — Неистовый врал. Где-то в груди стало тошно от себя и своих действий, ведь он давал себе осечку, но какая разница? Между ним и Эдгаром лишь дружба, которая слишком заигралась в любовь. Они ведь ненавидят друг друга всё также сильно, да?... — Не верю ни единому твоему слову, понял? Я знаю, что ты наёбываешь меня, ты сам давал мне повод для того, чтобы я так думал. и знаешь что?! А я не испытываю чувства вины за это, понятно?! Не испытываю!       Орочи не слушает, в голове лишь одно: это он один думал о том, что между ними любовь, это он один верил в то, что они друг у друга единственные, только он думал о том, что реально может быть кому-то интересен. Горячая слеза выступила из глаз, предательски скатываясь по скуле, а после чего по подбородку. В голове пронеслось лишь одно: Какая же Фэнг мразь.       Беловолосый продолжает кричать в спину, но Эдгар не слушает: все его мысли забиты лишь тем, что сейчас ему нужно сделать: пойти с кем-то точно также потрахаться, или лучше героически наконец отпустить этого тигра и больше никогда не видеть его в своей жизни? Может, совместить и перестать делать из себя же жертву? В голове после сказанных слов шестерёнки закрутились в другую сторону: теперь змеёныш думает, что он виноват сам в этом всём дерьме. Но разве оно так? — А я уйду. И слышишь, не вернусь больше! Не вернусь, понял? Трахаться пойду с тем, с кем захочу, и ты лучше сделай тоже самое, усёк? Чтобы у тебя пропала эта ебучая ревность в жопе и не появлялась никогда. Я ненавижу тебя. — Уходи. — Спокойный и едва дрожащий голос произносит это слово. Раньше, во время ссор, Орочи никогда не говорил такое. — Уходи и не возвращайся в мою жизнь больше, не смотри на меня в школе, не пытайся подсесть в классе, не проси ответов и не жди моего ответа. — Хах, блять, поглядите-ка, у кого-то видимо синдром главного героя включился. Не забывай, вокруг тебя не вертится земля, и мне поебать трёхкратно. Секс с тобой — не самое запоминающее событие в моей жизни, для того, чтобы поебаться и получить оргазм — я могу любого прохожего использовать для такого! — Так используй. — Дыхание участилось. Что-то сломалось там, внутри самого Эдгара. — Используй также, как сделал это со мной. — И использую.       Неистовый уходит. Он закрывает за собой дверь, хлопает ею, да так, что побелка с потолка падает прямо на пол. В доме стало так тихо... и лишь с бардаком в голове, с бардаком на кухне и с бардаком в сердце, остался наедине Орочи. Падая на колени, младший зарывается руками в волосы и бесшумно кричит в локти. Предательство.

***

      Первая неделя была тяжёлой: запах впитался в стены, все общие фотографии, которые были развешаны на стене, вставленные в фоторамки, пришлось убрать моментально, с истерикой и слезами. Если между ними ничего не было, то почему оба так любили фотографироваться, как настоящая пара? Почему тогда Неистовый сам покупал фоторамки и с окутанной нежностью гладил фотографии, которые они сделали в фотобудке? Почему старший ругал Эдгара за то, что он поставил какое-либо фото в невидном, для его глаз, месте?       Остаток вещей, который остался в шкафу, Орочи решил не выкидывать. Он знал, что Фэнг вернётся, но на этот раз точно скажет "прости, прощай, пока". Скажет ведь?...       Пришлось жить с дыркой в груди. Дыра оказалось такой большой, что закрыть её самостоятельно было тяжело. Рассказывать Колетт о том, что они снова "разошлись" не хотелось, а вот лучшему другу Неистового — Бензопиле Бустеру, очень даже. Ведь не зря этот блондин написывает так долго и упорно, ещё с самого дня знакомства.       В голову закрались сомнения: а точно ли это правильно? Точно ли ему нужно делать то, о чем он сейчас думает? А если Фэнг.... А если Фэнг что? Скажет о том, что между ними ничего нет и пойдёт ебаться с кем-то другим? Одни лишь воспоминания о ночи, которая произошла недавно отдали такой болью в груди, что пришлось сесть на стул. Сердце защемило, а слёзы покатились самостоятельно, без собственной же помощи. Открывая диалог с Бустером, Эдгар нажимает на кнопку "голосовое сообщение" и задерживает её. — Бустер, п-привет... здесь, э-эм... — Голос дрожит, а в голове туман. Резкий громкий всхлип раздался прямо в динамик. — Ты н-не мог бы приехать ко мне... п-пожалуйста? Я объясню в-всё позже... л-ладно?       Ответа ждать долго не пришлось: голосовое сообщение тут же было прочитано, и также прослушано. Может быть, Фэнг действительно не тот, по кому он должен так страдать? Ведь есть его друг, который с таким же трепетом и нежностью относится к Эдгару. Слёзы падают на экран и у младшего случается очередная истерика. Тело трясет, а телефон пришлось отложить на столешницу, даже не увидев ответ Бензопилы, но он почему-то был уверен, что тот — положительный. Поджимая колени к себе, младший утыкается в них лицом, гладя правой рукой себя по голове, это успокаивало... хоть немного.

      Лучший друг тигрёнка.

— О боже мой, Эдгар, я уже лечу, захвачу что-то вкусного!

21:43

      Бензопила примчал так быстро, как только смог, и действительно сдержал своё слово. Парень принёс огромный пакет ровно тех сладостей, которые любит Орочи. Но откуда Бустер мог запомнить это всё? Неужели с того дня, когда они вместе с Неистовым ходили по магазинам в поисках лучшего подарка для Эдди? Младший никогда не забудет, как ровно в 00:00 в его дверь постучали. Когда его встретил любимый с огромным букетом белых пышных роз, а в другой руке пакет вкусностей. Такие воспоминания грели душу...       Бустер был самым ласковым и нежным парнем, который так с трепетом и чувством отнёсся к Эдди и его проблеме. В какой-то момент, Эд неожиданно для себя понял, что всё, чего ему действительно сейчас хотелось бы — это забыться и перестать слушать своё подсознание. Вино, которое стояло в угловом шкафчике на кухне, ушло также быстро, как и здравый разум парней. Бензопила полез первый, а Орочи и не отказывал вовсе. Зачем отказывать кому-то, когда знаешь, что между тобой и человеком, которого ты любишь, нет ничего?

Бустер был рядом, это то, чего хотел Орочи.

Чтобы кто-то был с ним сейчас.

***

      Вторая неделя давалась всё также сложно. Отходить было нереально тяжело, ведь каждый день приходилось видеться в школе, а отец, который узнал о резко низкой успеваемости и вовсе пригрозил тем, что выселит из недавно купленного дома и Орочи поедет жить назад к нему, чтобы быть под присмотром. Сука, ну только этого не хватало: чтобы отец влазил хоть как-то в его личную жизнь, да даже школьную! Он уже взрослый, ему шестнадцать, он сам разберётся. Сможет ведь?...       Люди, которые находились рядом, помогали не упасть в апатию, а Бустер, который продолжительно стал захаживать в дом к Эдгару, не давал и вовсе расслабиться по вечерам. Совместные просмотры фильмов, обсуждения всего существующего и несуществующего, а также секс. Что там говорил Фэнг? Он пытается не вспоминать, ведь младшему становится понемногу легче с каждым днём... До того момента, пока не остается один в огромном двухэтажном домишке.       Он не курил, и не то чтобы собирался, но такая неожиданная привычка участилась в его жизни. Он знал, что бросит, ведь Неистовый был категорически против, чтобы Орочи курил... Его здоровью такое угрожать не должно, однако этот напыщенный тигр имел полное право выкуривать стабильно три сигареты в день, ну, и после секса вдобавок бывало.       Но почему-то именно сегодня захотелось выйти на маленький балкончик, который был на втором этаже, дабы закурить. Чего здесь только не происходило... Он запирал Фэнга на ручку, и его запирали, и одну сигарету на двоих выкуривали, будучи пьяными, и именно здесь начинались горячие прелюдии, переходящие в страстное соитие... И боязнь того, что на улице кто-то увидит, как они страстно обжимаются, пока у Неистового в зубах сигарета. А это...?       Рука нащупывает пачку сигарет и на грудь словно скинули большой камень. Медленно взяв ту в руку, Орочи смотрит вниз и открывает упаковку. Почти целая... Поднося её к носу, младший вдыхает этот приторно-сладкий аромат. — Хах... Кент восьмёрка... и даже жига Фэнга... — Ловко вытаскивая пальцами сигарету вместе с зажигалкой, Эдгар закуривает, поднося вторую ладонь ко рту, закрываясь от легкого ветра на балконе. Прошло две недели, а сердце всё также ноет. Секс с Бустером не доставляет того же феерического удовольствия, и, честно говоря, змеёныш хочет всё прекратить. А сигареты, напомнившие о его любимом тигрёнке, и вовсе заставили не сомневаться в этих мыслях. Он точно бросит этого блондина... — Мда, не думал, что разговоры с самим собой в голове в три часа ночи на балконе приведут меня к таким мыслям...       Сигарета идёт также медленно, как и время, которое прошло с той роковой ночи... если бы можно было вернуться назад, он бы не отпустил, и даже будь он самым настоящим "терпилой", простил бы то, что Фэнг сделал. Он ведь прав. Между ними не было ничего, никто не предлагал друг другу встречаться, а уж тем более официально они не разговаривали об отношениях... но почему тогда ему настолько больно? Отчаяние захватывает не спрашивая, резко и болезненно, и после часового монолога приходится идти к себе, спать...

***

      Неистовый идиот. Ебучий идиот. Две недели он встречает Орочи везде: в школе, в телефоне, в письмах, в разговорах, да даже в туалет он не может сходить нормально не подумав о том, какое же он чмо и как поступил. За эти две недели он только и делает, что пытается забыть его, но всё тщетно. И почему ему резко стало так противно прикасаться к другим? Он даже ни разу ни с кем не переспал, а все ночные мастурбации были посвящены одному ему — Эдгару, который совсем недавно скакал на его члене. И что теперь делать с этими мыслями? Блять, вот зачем снова вспомнил...       Даже сейчас, когда он находится дома и обдумывает все свои слова, которые сказал в ту роковую ночь, хочется забрать назад. Хочется унять боль и обнять того, кому наговорил таких гадостей в лицо. Хочется извиниться за те похождения налево, ведь как ни крути, Фэнг был уверен, что только один промышлял таким. Эд даже не давал намёка на то, что у него кто-то мог быть, его круг общения состоит из одной Колетт, собственного отца и... самого Неистового. Но что, если за две недели он нашёл себе кого-то ещё?       А если и нашёл, то какова вероятность, что Орочи теперь примет его назад? Да ну нет, зачем ему возвращаться. Он ведь теперь свободен, и нет, он был и так свободен... просто эти все "мутки" были приятным дополнением. Так ведь, да? Да? Голова слишком забита мыслями и беловолосый приподнимается с кровати. Хочется курить, отца дома нет, он опять один. Эта едкая тишина убивает... А ведь они с Эдгаром делились своими мыслями и переживаниями в такие моменты, рассказывая, как оба ненавидят быть наедине со своими думами. Только вот почему он сейчас находится не рядом, а здесь, в доме отца, поздно ночью? Потому что сам же делов и натворил. Идиотина.       Ноги послушно ведут на балкон, с которого видно абсолютно весь город... а у Эдди было не так: было еле-еле видно крыши домов за густым лесом, а солнце, которое вставало, всегда находилось сзади, а уходящая луна... парни всегда успевали пожелать ей "спокойной ночи". Начинает светать, лучи солнца определенно где-то ещё далеко. Нащупывая карманы, Неистовый понимает, что пачки сигарет нет. Тихо сматерившись под нос, старший смотрит в пепельницу: слава тебе Господи, что отец не докуривает за собой ещё несколько тяжек... Ну, а что? Ему не привыкать за кем-то докуривать. — Фу, пап, ну и хуйню же ты куришь. — Кривя нос, Фэнг принюхивается. — Фу, это чё, ПаллМалл что ли? Не думал, что мой отец настолько пидор.       Сладкое виденье, перед глазами пелена дыма, а силуэт молодого парня прямо перед глазами. Откидывая голову назад, азиат матерится. Вот же сука, опять встал. Он знает, чем займется в ближайший час, после того как докурит, конечно.

***

      Пошла третья неделя. Орочи не отпустил, он просто... привык. Бустер больше не захаживает каждый вечер, да и он вовсе прекратил эту "любовную" интрижку, какой толк от неё, когда единственный, кто может полноценно удовлетворить его сексуальные фантазии — это Неистовый? Да, пришлось это признать для самого себя.       Эд привык просыпаться один, привык готовить завтрак только на себя, привык заказывать только одну порцию еды на обед и привык не стоять у плиты по вечерам, ведь больше не для кого.       С того момента изменилось всё. Казалось, словно каждый в классе чувствовал атмосферу угнетения. Фэнг и Эдгар не то, чтобы не общались, они даже делали вид, что не знают друг друга... точнее, беловолосый начал что-то да вытворять к концу недели: подкинуть ручку под парту Орочи, встать рядом в очереди в столовую... сделать всё, чтобы промелькнуть в глазах и напомнить. И у него получалось отлично. Приходя каждый день домой, змеёныш был просто без сил не то что на общение, но и на то, чтобы переодеться и сходить в душ. Так и заваливался в грязной одежде на чистую постель, прожигая часы в телефоне. Закрадывались мысли на подобии: "может быть, стоит сменить школу?"       Это третьи выходные без совместного времяпровождения, и третья сигарета, которая была вытащена из пачки изящными, бледными руками. Курить в кровати — дело гиблое, но какая разница, если больше не для кого соблюдать порядок не то что в доме, но и в голове? — ...Если я сделаю чётное количество затяжек — он меня любит, а если нечётное... — Орочи верил в такой детский лепет, но почему-то это самовнушение давало ему покой. Рассчитав сигарету так, чтобы младший сделал десять затяжек, тот с облегчением вздохнул. — Любишь, сука. Но извиняться я точно не буду. Иди нахуй.

***

      Фэнг устал. Устал от того, что закрылся в себе и теперь никого не подпускает: не ходит на школьный футбол, не ходит на другие мероприятия, ни с кем не знакомится и думает лишь о том, как вернуть то, что вряд ли вернёшь. Но Неистовый будет не Неистовым, если не попытается всё исправить. Если типичные намёки не идут в бой — в школе придётся попытаться поговорить, и если даже это будет в виде отказа, то нужно будет заявиться домой лично. И какая разница, что подумают о нём, если он сам понимает, что не прав? Признаться самому себе что ты хуйло — сильный поступок, особенно для этого белого тигра.       План Неистового казался для него чем-то гениальным, но странным было лишь то, что его лучший друг не хотел принимать участие в том, чтобы помирить их. Для старшего это показалось не то, что странно, а пиздец как напряженно. Раньше ведь Бустер всегда придумывал пути решений, а в этот раз даже обвинил Фэнга в своих действиях. М-да, вот тебе и друг называется. Но часть диалога он не забудет уж точно, ибо этот кусок надолго застрял в памяти: — Если ты не хочешь с ним быть, найдётся тот, кто встанет на твоё место. Орочи не будет страдать и убиваться по тебе, потому что он знает, что привлекательный и может вертеть вниманием любых как ему угодно. — Голос Бустера на трубке был встревоженным и злым. — Пф, и кто блять, ты что ли? — Обычный дружеский подкол, после которого мог бы раздаться смех, но... — Может быть, Фэнг. Кто знает.

***

      Прошёл ровно месяц с того момента, как всплыла эта ситуация, и на этот раз Орочи решил остаться дома на целый день, посвятив его себе. Какая разница, будет он в школе или нет, если его будут гложить собственные мысли при виде того, кто делает ему больно одним лишь своим присутствием? Нужно приводить себя в порядок, чем, очевидно, младший и занялся.       Уборка по дому заняла практически весь день, да так, что Эдгар и вовсе забыл про обед, а об завтраке можно было даже и не мечтать: из-за того, что Эдди проспал будильник и решил понежиться в кроватке подольше, змеёныш не занялся готовкой в привычных семь утра. Так и получается, что проходил целый день голодный, но за-то довольный от того, что смог взять себя в руки самостоятельно. Гордость брала вверх.       Решение было принято практически сразу: пойти заняться ужином, да так, чтобы ещё завтра утром можно было подогреть и съесть. Но странное ощущение тревоги в груди не давало покоя... Оно усиливалось с каждой минутой, и непонятно от чего, но вкус железа во рту становился более отчётливыми.

***

      Неистовый планировал целый день их разговор в школе, записывал себе в заметки и продумывал все ситуации, которые могли только произойти, а утром, оказавшись так рано в кабинете, узнал, что младшего не будет. Сука. И почему именно тогда, когда Фэнг решил извиниться перед ним?! Почему такие моменты происходят тогда, когда старший реально признает свою вину и хочет извиниться перед возлюбленным?       В голове не возникло даже задней мысли о том, что это конец, а наоборот, такое действие Орочи лишь больше подтолкнуло к тому, чтобы наконец-то явиться в дом для ещё одного диалога, как ему казалось, решающего в их отношениях. Ведь не могут они друг от друга ещё месяц бегать, верно? Ну, точнее, он будет бегать за ним... Осталось лишь после школы зайти за любимыми цветами и предупредить отца, что тот не будет ночевать дома...       Да, Неистовый понимал, что он не святой, а кто не без греха, собственно? И уж тем более понимал, что на огромный букет ему не хватит, а вот на смазку, которую он прикупил в аптеке — денег хватило точно. Ну, а что? Он продумал всё наперёд, и идя с букетом по тёмным улочкам в конце города — ожидал дальнейшего развития событий. Будто Эд не соскучился по члену в заднице, а уж тем более по сексу, которого не было целый месяц... Месяц же?...

***

      Неистовый стоит на пороге. Тридцать дней он собирался с мыслями о том, чтобы придти сюда, в этот родной дом. Свет горел на кухне, и откуда-то доносился звук лёгкой музыки. Непонятно, то ли от самого дома, то ли от концерта, который должен был проходить сегодня ночью в центре города.       Аккуратно дёргая за ручку, дверь бесшумно открывается и старший оказывается в помещении. За целый месяц не изменилось ровным счётом ничего, кроме как уборки, которую сделал Орочи безумно качественно. Проведя даже для эксперимента пальцем по вешалке, которая стояла рядом, Фэнг удивился. Обычно, куртки сюда никто не вешает, и та пылится, а сейчас... Знал бы ещё он, что до его прихода тут даже пройти не было где...       Орочи полностью витает в своих мыслях, на громком стоит его любимая песня Сереги Пирата "Почему ты ещё не фанат?", а ноги самостоятельно пританцовывают. Нет ничего приятнее чем музыка любимого исполнителя, особенно, когда ты знаешь текст и полностью его напеваешь. Отключая газовую плиту, ведь еда уже была готова, руки тянутся к верхним полкам, чтобы достать тарелку, как вдруг... — Привет. — Тяжелая рука ложится на плечо и Эдгар вскрикивает как маленькая девочка. — Отойди от меня! — Хватаясь неожиданно за нож и прижимаясь тазом к кухне, младший как никогда испуган. — Как ты зашёл сюда? — Через дверь. — С сарказмом отвечает беловолосый, протягивая цветы. — Это тебе. — Очень смешно. Цветы мне не нужны. Зачем пришёл? — Вздыхая и откладывая нож подальше, Орочи двумя руками сзади упирается об твёрдую поверхность. — Ну... как зачем, извиниться пришёл. Я же знаю, что накосячил. — Н-Накосячил?! Ха...Ха-ха. — Казалось, что даже змеи за спиной засмеялись. — ...Что смешного? — Откладывая букет на столешницу, Фэнг вздыхает напряженно. — Ты не просто накосячил, ты пиздец как испортил мнение о себе. Ты думаешь, я прощу тебя спустя месяц молчания и за одни цветочки? Это шутка? — А что я должен был ещё делать? — Почему-то этот вопрос для Фэнга казался таким логичным, но смотря по обстоятельствам он не имел никакого смысла. — Ну, не знаю, можешь спросить у своего друга, который воспользовался ситуацией и взял всё в свои руки. Слушай, я извинений твоих не жду, проваливай. — Погоди, что? Какого ещё друга. — Вопросительно смотря на Эдди, Неистового охватывает легкая паника в груди. — Ты... ты про Бустера что ли? — Угадал. Знаешь, с ним и время можно хорошо провести, и потрахаться неплохо. — Орочи ухмыляется, он ждал этого момента.       На лице Неистового невозможно прочитать эмоции. Видно лишь то, как он озадачен. То есть, те слова были... не шуткой? Вот же он скотина редкостная. Моментальная реакция и старший резко ударяет в стену с кулака, да так, что стены завибрировали. Эд не удивлён: он лишь сложил руки на груди, ухмыляясь. О да, злость Фэнга это то, чего он хотел увидеть, а такая реакция заставила лишь больше подлить масла в огонь: — Разве это не ты мне говорил идти трахаться с кем-нибудь, чтобы утихомирить свою ревность? Или в этот раз опять я виноват? — Н-Но не с ним же, блять! Почему он?! Сколько раз у Вас это было?! — Неистовый хватает Орочи за плечи и крепко их сжимает, после чего начинает трясти. — Сколько? Отвечай. Тебе понравилось? Ты... ты! — Я? Ты наверное хотел сказать что я шлюха, да? Бустер был просто рядом, когда я этого хотел. — Эдгар берёт старшего за плащ и прижимает к себе, начиная также трясти. В его глазах полно злости, а на языке так и вертятся самые ужасные слова в этом и так проклятом мире. — Это ты дал мне повод для того, чтобы пойти налево! Сука, это ты виноват в том, что всё это произошло! И шлюха здесь не я, это ты. — Я убью его, слышишь? Я к хуям его голову отрежу, а ты... — Фэнг набрасывается на Орочи из-за ревности, которая хлещет через край. Он никогда не думал, что может быть настолько собственником.       Оба парня падают на пол. Перекатываясь с одного бока на другой, они успевают перекидываться лишь оскорблениями и словами о том, как ненавидят друг друга. Но в чём-то Орочи был прав: это Фэнг виноват во всём случившемся. Стулья летят в разные стороны также, как и посуда на столе. Грохот и стоны боли были чем-то настолько привычным, что даже если бы Эдди жил в квартире, это было бы в порядке вещей для соседей.       Неистовый разбитой посудой рассекает младшему голову рядом с виском, пока у самого стекает кровь из разбитого носа. Маленькие кровавые надрезы у обоих по всему телу, а синяки от укусов казались в этой мясорубке приятным дополнением, чем-то возбуждающим и взбудораживающим нервишки. Если отключить свет покажется, словно это засосы, очень большие и небрежно сделанные. — Это... твои извинения? — Кашляя и опрокидывая Неистового через себя, Эдгар вытирает кровь дрожащей рукой с лица, ещё бы понять, откуда конкретно. — Я ж-же сказал тебе уйти. Я в-возненавидел тебя также быстро, как и полюбил, что тебе ещё нужно? — Ты всегда был моей с-слабостью, Эдгар... — Приподнимаясь на ватных ногах, Фэнг смотрит на младшего с полным отвращением... и обожанием. — Настолько больное чувство овладевает мной, что я прихожу к тебе после всего, что было хуевого между нами. — ... — Орочи из-за адреналина и пульса в ушах встаёт так быстро, как никогда не вставал. Пальцы на руках хрустят само собой, а странное животное желание начинает овладевать парнем. — Ты то, в чём я не могу себе отказать. Я могу смотреть другому человеку в глаза и даже не пошевелить бровью, но стоит мне остаться на десять секунд с тобой тет-а-тет, смотря прямо в глаза... — Усмехаясь, Фэнг уже было готов развернуться и уйти, как его валят на пол. — Я... я не понимаю себя... я не понимаю, почему... почему я опять с тобой. — Силой сжимая бинты на руках азиата, змеёныш наклоняется ниже положенного. Это запрещённый приём. — Но если я тебя ненавижу, это ещё не значит, что я не хочу потрахаться с тобой.       Тишина. Такая угнетающая. Слышно лишь резвое дыхание, а выражение лица меняется с агрессивного на расслабленное. Смех. Такой ласкающий для ушей... Эд не понимает себя. Только что он был готов убить этого тигра за то, что он уродец и посмел явиться в его дом, а сейчас... он говорит прямо в глаза ему о том, что не прочь был бы поебаться. Неужели эти эмоциональные качели необходимы им двоим, чтобы разжигать страсть в их отношениях?       Пока Орочи погрузился в свои мысли, Фэнг решил действовать по-своему первоначальному плану. Он ведь хотел заняться сексом? Так почему бы не сделать это сегодня, так ещё и в такой обстановке? Поза меняется также стремительно, как и градусы в комнате. Драматизм страстей ещё никогда не был накалён до такого предела. Теперь Эд прижат спиной в пол, а горящие глаза от желания смотрят на предмет обожания с вожделением. — Я ненавижу тебя также сильно, как и моё желание выебать тебя в зад. — Неистовый грубо берёт за шею, заставляя младшего приподняться на локти. — Какой же ты сексуальный, когда в собственной крови... — Тогда возьми меня прямо здесь. На полу. В луже ебучей крови. — Прикусывая внутренние стороны щёк, змеёныш большим пальцем оттягивает нижнюю губу Фэнга вниз, открыто заигрывая с ним. Лишь он может быть таким грубым и нежным одновременно, заставляя плавиться под ним и его шикарным телом. Одни кубики на его торсе чего стоили... а эти руки... никто не может тягаться с ним. Даже он сам. — Сучка... ты испытываешь меня на прочность? — А что, если и так? Кидаю тебе вызов. Только учти, тебе придётся поработать там пальчиками. Чисто, но не растянуто, понимаешь? То, что я не ел сегодня целый день пошло на пользу, но я не специально, честно. — Хихикая, Эдди откидывает голову назад и к его шее припадают чужие, но такие родные губы, покрывая её поцелуями. — Я просто хотел всё это время тебя рядом... — Больше не пропаду... не сомневайся во мне. — Фэнг никогда не старался так в сексе ни с кем, лишь Эд вызывал у него животное желание совладать, слиться воедино и руководить процессом. Это доминирование разгоняло кровь в ушах, заставляя сердце биться быстрее.       Рука предательски тянется к собственному члену, сжимая его и проверяя, насколько же он твёрд. Чёрт, видимо эти манипуляции с дракой и таким фееричным примирением заставили его стоять колом ещё минут десять назад...       Утянув в пылкий поцелуй, азиат ловко раздевает одноклассника, успевая разрывать поцелуй и шептать на ушко самые отвратительные вещи на свете, но такие возбуждающие. Сладострастие как вино, которое разливается по горлу и отдаёт приятным ощущением жжения, но здесь вздрагивает лишь пах, который желает получить ласки и разрядки.       Низ одежды слетает так быстро, что Орочи сам того не ожидая, смущается. Два собственных члена трутся друг об друга, а ноги предательски раздвигаются. Хочется лишь одного — почувствовать наполненность внутри себя, отдаться в эти руки насупротив, что так жадно лапают тело.       Пальцы Фэнга проходятся по двум головкам, коварно спускаясь вниз, не забывая уделить внимание мошонке, а после чего массируют колечко мышц, которое так предательски подзывало к себе. Смазка из кармана неожиданно оказывается во второй руке и удивление в глазах возлюбленного читалось сразу же. — Ты... ах ты... — Орочи даже не дают договорить, притягивая за затылок, языком лаская чужой рот. — М-мм!       Фэнг берёт полностью растяжку на себя, уже управившись с тюбиком смазки. В первые разы их секса это выходило куда медленнее, но сейчас это дело занимает несколько секунд. Приловчиться к такому сложно, но для Неистового нет ничего невозможного. Получить желаемое хочется быстрее. Это как похвала для маленького ребёнка, который выиграл грамоту в конкурсе, заняв при всем этом предпоследнее место.       Эд ложится на спину и расслабляется, таким образом показывая старшему, что готов. Закрывает глаза и в нём оказывается сразу же два пальца... томный стон и Эдди выгибает спинку, а тяжелая рука азиата буквально заставляет лечь назад. Ёрзая на месте, Орочи открывает глаза и как щенок смотрит на хозяина. В этих зрачках читается полное доверие к партнёру. — Хороший мальчик... Только так по-шлюшьи лежишь передо мной. Что-то в этом есть. — Беловолосый свысока смотрит, оголяя свои зубы. Так и хочется искусать, оставить в коже настоящие дыры, лишь бы все поняли, что Орочи — его собственность. — Твои пальцы... т-так глубоко, Фэнг... — Эдгар уже не может сдерживать себя. Приходится прикрывать рот ладонью, жалобно скуля. Бустер не мог так, он даже членом нормально по простате не попадал... а Неистовый трахает его лишь пальцами, но эта приятная истома разливается по всему телу. Теперь ему есть с чем сравнивать, и он уверен на все сто процентов, что его возлюбленный — лучший в этом деле. — Попроси меня о чём-нибудь, как умеешь. Покажи, что настоящей шлюшке приятно, когда её ебут обычными пальцами. — Парень нависает над младшим, останавливая движение руки и ждёт, когда же его попросят. — С-сука... двигай своими блядскими пальцами, пока я тебе не откусил их... пожалуйста.       Повторять два раза не нужно. Рука повторно начинает движение, раздвигая два фаланга так, словно это ножницы. Входя во всю длину, Неистовый сам начинает испытывать моральное удовольствие от процесса... его парень такой уязвимый сейчас, он оголён перед ним... недостаточно. Приподнимая домашнюю футболку, открывается более пикантный вид, от которого в голове всё плавится. Если несколько секунд назад можно было совладать с собой, то сейчас — нет.       Наклоняясь к торсу Орочи, Фэнг начинает покрывать его поцелуями, слыша для своих ушей мелодичные стоны. Если и можно слушать что-то вечно, так это его прекрасный голос. Приподнимая футболку до шеи, Фэнг жадно проходится языком по соскам, активно вылизывая каждый. Сначала уделит правому внимание, а после перейдёт на левый. Каждое движение заводило, а из двух членов Эдгара из-за таких махинаций начала активно выделяться смазка. Блядский рот... своим языком хочется ласкать каждый кубик пресса, каждый сантиметр тела. Желание взять две головки в рот также берёт своё, но вместо этого он лишь просто их чмокает поочередно, слизывая со своей губ солоноватую смазку. Возвращая лицо к груди, тот жадно наблюдает за эмоциями Орочи, будто он — добыча, а Фэнг — голодный хищник. — Ч-что ты со мной творишь, Фэнг... — Едва слышно произносит младший, всхлипывая от возбуждения. — Моё тело... — Не кончи раньше времени... иначе тебе придется несладко следующий заход. — Усмехаясь, Неистовый заглядывает в глаза снова, демонстративно проходясь языком по груди. — О-ох ты ж блять... урод... просто выеби меня... — Уже? Мне кажется, я ещё недостаточно насладился тобой. — Я... я сейчас и вправду кончу, Фэнг... умоляю, дай мне отдохнуть... — Парень буквально скулит, сжимая свои ноги, как же приятно за этим наблюдать. — Минуту даю. — Полностью убирая руки от Эдди, старший рассматривает свои мокрые пальцы и усмехается. — Г-господь Бог... — тяжелая одышка ртом позволяла Орочи быстрее восстановить силы, смотря прямо в потолок. — Не зови меня, я и так перед тобой. — Самооценку тебе не занимать... — А как мне ещё реагировать, когда твоё тело просто плавится подо мной? — Неистовый был прав, и Эдгару было тупо это отрицать. Ни одна портовая блядь не получила столько удовольствия от секса как Эд после жаркого примирения с возлюбленным. — Кстати, минута почти прошла. Чего бы хотела моя шлюшка прямо сейчас? — Член. Я очень хочу твой блядский и большой член в себя... Чтобы ты выебал меня во всю длину... — Младший раздвигает ноги перед одноклассником шире, показывая себя полностью. — Прошу, исполни моё желание сейчас. — Минута прошла. Но член ты ещё не заслужил, нужно попросить получше. — Неистовый входит теми же двумя пальцами, пока свободной рукой начинает раздевать себя. Азиат не может оставить Орочи без внимания, пока он скидывает вещи так, словно это тряпки. — Б-блять, Фэнг, пожалуйста... я очень прошу, в-войди в меня уже. Я о-очень послушный мальчик, правда... я заслужил! — Змеёныш крутится как может, пытаясь насесть на пальцы как можно глубже.       Беловолосый избавляет себя от лишней одежды, смотря на свой вставший член. Смазка открывается и обильно выливается на головку, из-за чего Неистовый вздрагивает. Такая холодная... и приятная одновременно. Растирая её по всей длине, Фэнг пристраивается сзади. Взяв член в руку, старший сначала водит головкой круговыми движениями вокруг анального отверстия Орочи, и лишь спустя несколько секунд жалобного скулёжа начинает входить. — С-сука, за целый месяц я уже забыл, как в т-тебе узко... — На выдохе произносит старший, войдя лишь головкой, растягивая момент апогея удовольствия. — Ну же, скажи что-нибудь. — Я... я... — Эдгар кладёт себе руку на подбородок, большим пальцем гладя себя по губам и шире открывая рот. — Я хочу тебя... — Что мне нужно сделать? — Нужно... чтобы ты вошёл глубже...       Неистовый входит наполовину, после чего Орочи приподнимается на локтях, пытаясь посмотреть, что происходит снизу. Открывая рот, младший пытается таким образом восстановить дыхание, но всё тщетно. Им крутят как хотят, трахают на полу, а Эд лишь поддаётся. Откинув голову назад, одной из ладоней тот поглаживает низ своего живота. Пальцы на ногах сжимаются самостоятельно, а Эдгар не отдаёт отчёт своим действиям. Так по-сучьи приятно, что хочется двигаться самому.       Выжидая ещё несколько секунд, старший нависает над коварной змеёй, входя до конца. Тот не может сдерживать свои стоны: Фэнг наклоняется и рычит прямо на ушко, прикусывая мочку уха, активно вылизывая ушную раковину. Двигая бёдрами размашисто, это было в каком-то смысле испытанием для его планки: сколько он сможет продержаться в такой позе? — Осторожнее, котёнок... — Эд поднимает прикрытые глаза вверх, целуя шею верхнего. — Тише... — Я прямо сейчас насажу тебя по самые яйца, сука. Я лучше этого блондинистого уебка. — Неистовый хочет быть лучше. Он хочет быть единственным, ему недостаточно этого на словах, он готов доказать это. Фэнг готов трахать младшего столько, сколько ему нужно, по несколько заходов подряд. — Мой хороший... — Эдди наклоняет голову старшего к себе, опаляя ушко горячим дыханием. — Ты лучше него, потому что ты мой.       Азиат неожиданно для себя после слов Орочи стонет, начиная двигаться в нём активнее. Поворачивая его голову на себя, Неистовый утягивает змеёныша в поцелуй, хозяйничая в чужом рту. Облизывает чужой язык, проходится по верхнему ряду зубов и нёбу, иногда отстраняясь на несколько миллисекунд, затаив дыхание.       Эд обнимает старшего за плечи, руками гладя спину. Чувствуя резкие толчки, тот ногтями впивается в кожу, дрожа. Каждый второй толчок прямо попадал по простате, а стоило лишь приподнять ногу, то каждый первый. Как же ему сейчас хорошо, и несмотря на то, что с Фэнгом всё также хуево, сексу это не мешает. — Аа-ах... Фэнг, кончи прямо в меня... Я... я уже не могу... М-мне тяжело держаться... — Что, Бустер больше минуты тебя не трахал? Забыл уже, каково это? — Надменно усмехаясь, Неистовый кусает плечи младшего, похабно оставляя на них уже настоящие засосы. Они прекрасно сливались с укусами, которые были оставлены со злости. — Фэ-энг... п-пожалуйста... М-мм... — Эдди от безысходности кладёт свою руку на два члена, активно их надрачивая. — Попроси ещё лучше, ты ведь умеешь, правильно? Грязный и плохой мальчик. — От собственных слов внизу живота крутило, заставляя активнее двигать бёдрами. — Умоляю, тигрёнок... Я-... М-мф! — Хватая старшего за руку, во рту полностью пересохло из-за стонов, а ноги сами по себе сжимают чужие. Тело становится ватным, а краткие импульсы отдаются прямо в обе головки, заставляя обильно изливаться на собственный живот. — С-сука...       Фэнг ускоряется, вдалбливается, делая последние толчки. Рыча и агрессивно дыша, Неистовый кусает Орочи за шейку, входя во всю длину и кончая в глубь, как и просил младший. Беловолосый нависает так, словно надругался над жертвой, но в данном случае эта "жертва" лишь приятно гладит свой животик в сперме, что-то шипя членораздельное на ухо. Сучка.

***

      Довольно лёжа на животе, Орочи мотает ножками и шипит, смотря на азиата, который курит в постели. Снова. Руки находятся под подушкой, крепко обнимая её. Нет ничего роднее, чем Фэнг, который смакует сигарету в зубах. Неистовый переводит взгляд на Эдгара, улыбаясь краешком губ. Так тихо... и лишь одно дыхание и сердцебиение парней нарушало эту тишину. — Слушай, Эд... я так и не сказал. Нет, ну, секс конечно подходит как примирение и всё такое, но бля. — делая затяжку, беловолосый выдыхает дым через нос. — Прости меня, что ли. Я сам виноват во всём этом дерьме, которое произошло. — ...Ты бредишь что ли? — Эд удивленно смотрит на старшего, пытаясь понять, где же подвох. — Ты... серьёзно извиняешься? — ...Слушай, я знаю, что редко говорю эти слова, но сейчас я искренен как никогда. — ...Эм, а... — И я знаешь, я понял, что такое ревность. — Взгляд приковывается в потолок, а глаза бегают по нему, составляя рисунки. — Если бы не твой поступок, я бы наверное всё также ходил налево, но сейчас я себе и мысли подобной допустить не могу. — И... что же ты надумал в таком случае? — Орочи пододвигается ближе, внимательно слушая беловолосого, он был откровенен как никогда. — Я? Ну... мне кажется, что нам нужно что-то уже да сделать с тем фактом, что мы клянемся друг другу в вечной любви, а потом опять ненавидим друг друга. Может быть, в этом и есть смысл наших взаимоотношений? — Смысл в эмоциональных качелях? — Ну, типа. — Азиат ещё никогда не думал так по-философски, но почему-то это его затягивало. — Мне скучно с другими. Они не дают мне тех эмоций, которых даешь ты. Мой косяк, я проебался, но мы ведь не были в отношениях... но сейчас. — Но сейчас мы всё ещё не в отношениях, знаю-знаю. — Эд ожидал чего угодно, но не последующих слов Фэнга. — Ты будешь моим парнем? Обещаю, налево ходить не буду. — Поворачивая голову на младшего, тот видит озадаченность в его глазах. — ...Прям официально парнем, типа... парнем, чтобы встречаться, да? Ты не думаешь, что мы не сможем ужиться характерами? — Но я не смогу по-другому, мне нравится быть с тобой, когда ты злишься на меня, мне нравится быть с тобой, когда ты ласков и называешь меня своим тигрёнком, мне нравится с тобой потому что это ты сам, просто... нам нужно научиться слышать друг друга, а на это нам потребуется не мало сил... но знаешь, я ради тебя готов менять свой сучий характер, ха-ха. — Но у меня тоже ужасный характер, я могу злиться без повода, нервничать, если что-то идёт не так, как я хочу, я не переношу любую критику и враньё, я... — К губам нежно ложится указательный палец старшего. — Чш-ш, это проблема уже будущих нас. Так что, ты согласен? — ...Можно ты ответишь на мой последний вопрос? — Задавай. — Тяжелая рука зарывается в волосы Орочи, нежно перебирая пряди, транслируя своим поведением то, что тот в безопасности. — ...Ты действительно заревновал меня? Ты... правда понял, каково это, когда ты ревнуешь? — ...Да. Я до сих пор хочу убить Бустера за то, что он прикасался к тебе и твоему телу, чем, собственно, я и займусь после выходных в школе. Тебя устроит такой ответ? — Устроит. — Если честно, Орочи ожидал куда более развёрнутого ответа, но тот факт, что Неистовый действительно заревновал его, давал где-то внутри Эдгара неописуемые эмоции радости. — Ну так что? Ответ на моё предложение каков? — ...Да, согласен. Я буду твоим парнем. Но учти, кусаюсь я сильно и болезненно.       Орочи неловко пододвигается, так, словно это не он полтора часа назад принимал в себя член азиата, а после чего мылся с ним в одном душе, натирая друг другу спинку. Что-то до боли родное было в нём, то, чего не было в других. Ревность и собственничество никогда не приводили ни к чему хорошему, но оба парня не видели себя в других отношениях, если они не будут созависимыми. Если они оба нездоровы — то это их точно объединяло.

      Как и тот факт, что они оба считают, что все в этом

мире долбоебы, кроме них самих.

***

«- Ревность? Это естественное чувство. Ты не должен стесняться. Она должна быть. Если ее нет, то, скорее всего, человек тебе совсем не важен. Понимаешь? Это не вопрос доверия. Как бы ты ни доверял человеку, если он важен, то ты будешь испытывать ревность. Это внутри тебя. Страх потерять. Вопрос в том, как проявляется это чувство. Людям в своем большинстве свойственно идти по самому простому пути — удерживать того, кто дорог, силой. Скандалы. Претензии. Требования. Ограничения. Напряжение. Так делают почти все. Знаешь, что странно? Зачем они это делают, ведь это не работает. Чем сильнее держишь, тем хуже становится. Парадокс в том, что если хочешь, чтобы человек был верен, то ему надо давать максимум свободы. Разумеется, что я говорю о ситуации, когда есть взаимные чувства. Давая человеку свободу, ты в действительности еще больше привязываешь его к себе. Уметь так делать — мастерство. Это тонкий момент. Не все так могут. Но это работает.» Oтрывoк из рoмaнa «Ирбис». Дмитрий Брилoв.