Не оглядывайся

Это ведь так странно… привыкнуть к тому, кто собственными руками пытался убить тебя. Заметить то, как меняется человек и перестать видеть в нём того самого злодея.  Обнимать его, проливать солёные слёзы в его плечо.  Позволять ему больше. Люмин толкнула дверь и та со скрипом открылась. Вновь перед их глазами воцарился тусклый свет факелов, большая полупустая комната. Каменные подобия шкафов расположены по углам, а в них, кажется, что-то лежало. Они еле передвигая ноги, вошли в комнату и одновременно сползли по стенке. Скарамучча не переставая дрожал от холода, а Люмин почти рыдала от невыносимой головной боли. Впервые за всё время… они действительно устали. Настолько, что даже самое незначительные движение отдавалось неприятными ощущениями внутри. — Паймон вернулась! — малышка вновь разрушила молчание, — Ой-ёй, ты нашла его… — Да.. нашла, — полушёпотом ответила Люмин, — Нам… наверное нужно.. поспать.  Феечка понимающе кивнула и исчезла, словно знала, что Люмин сама об этом попросит.  Хотя… вполне логично было бы остаться, ведь они не знали, что их тут ждёт. Но как-то всё равно было. Вся нервная система полетела к чертям, когда они остались одни. Это место запросто может свести с ума даже самого закалённого человека, а двух и без того в ужасном состоянии людей… подавно.  Им стало легче, стоило только ощутить присутствие друг друга рядом. Но то, что им пришлось пережить… окончательно выбило их из колеи. Пусть не так долго они были поодаль, но никогда больше не забудь тот страх, тот ужас, который испытывали. Люмин тогда.. чётко ощущала, как сходила с ума. Уснули, не выпуская друг друга из крепких объятий. Словно их снова разлучат, стоит лишь на секунду отвлечься.  И она боялась уснуть, а потом проснувшись… не увидеть его рядом. Два разбитых, вывернутых наизнанку человека. Не важно, что никто из них таковым не является. Именно сейчас, даже сквозь сон они чувствовали, как нуждаются в тепле, отдыхе и уюте. Хотя бы таким, которое они могли друг другу подарить. Они нуждались в простых словах, объятиях и даже обычном, безобидном молчании. Только бы вновь не остаться здесь в одиночестве.  Страх одиночества, боязнь потерять друг друга — слились в один, самый огромный страх. Ведь одно буквально.. зависит от другого. Неужели подземелье действительно может повлиять на чувства?

***

Паймон, решившая проверить, что всё в порядке… была в шоке с той картины, что предстала перед ней: они спали, крепко обнимая друг друга. Малышка и не подозревала то, как сильно Люмин сблизилась с ним. Хотя, судя по её истерике и постоянном упоминании Скарамуччи… было вполне очевидно, что они далеко не «просто» заложники обстоятельств.  Ну ничего, Паймон потом всё узнает. Феечка быстро исчезла, чтобы невольно не помешать им спать или из любопытства не нажать на какую-нибудь кнопку. Около четырёх часов Люмин даже не двигалась, хоть и пару раз просыпалась от довольно неудобного положения. Зато им было тепло — само по себе место было довольно тёплым. Однако, когда спина и руки затекли настолько, что она перестала их чувствовать, Люмин всё же решила немного пошевелиться. — Доброе утро… — прошептал Странник, проснувшись от движений Люмин. — Ох… я не хотела тебя будить, извини, — виновато произнесла Люмин. — Ничего страшного, я всё равно бы скоро проснулся, — его голос был всё таким же потухшим, — Ты… в порядке? — Странник перевёл взгляд на Люмин и увидел стекающую слезу. — Да.. всё хорошо. Теперь всё хорошо, — она едва заметно улыбнулась. — Я… должен как-то оправдываться, да? — Нет, не должен. Просто пообещай, что никогда больше не оставишь меня…  — Люми, я не знаю, как это вышло. И не могу обещать, ведь не уверен в том, что никогда больше не попаду под влияние этого места. — Я… я подумала, что ты оставил меня здесь и.. — девушка прижала парня к себе, —…ты же не собирался, правда? — воспоминания отразились ужасом в её глазах. — Нет, что ты… Я читал книгу, а затем не помню как и зачем, но активировал механизм, зашёл за дверь и.. больше я не помню. Только то, что дверь захлопнулась, а я пошёл вперёд, — он почти невесомо коснулся лица Люмин, аккуратно проводя дрожащими пальцами вдоль скулы, —…а ты как тут оказалась? Девушка задумалась. Она не помнит почти ничего, кроме своих бесконечных терзаний и какой-то загадки. Сейчас.. даже думать об этом не хотелось, но нужно было рассказать всё. Это ведь их общая проблема. И постепенно вспоминая, Люмин рассказывала, как проснулась, не обнаружила его рядом…  — Значит эти две двери вели к одному месту, — заключил Странник, — Но в одном не было ничего кроме длинного, холодного коридора. — Я думала, что сойду с ума… — прошептала Люмин, — Ты.. я не знаю… боюсь потерять тебя.. —…наверное тебе стоит знать, что ты нужна мне. Буквально. Физически, морально. Просто рядом. — И подземелье будет пользоваться этим, ты понимаешь? Моим и твоим страхом потерять друг друга. — Очевидно, ведь сделало оно это ещё раньше, чем мы осознали, — он положил ладонь на лицо Люмин, —..ты красивая.  Так глупо, правда? Они всё ещё находятся в месте, где их каждый раз что-то пытается убить. Никто из них не уверен в том, что это их чувства. Что именно они нуждаются друг в друге, а не тот, кто зачастую появляется в их мыслях и путает их.  Или тот поцелуй действительно значил больше, чем просто попытка отвлечься?  — Если мы выберемся, то… это всё исчезнет? — девушка смотрела в его синие глаза и словно утопала в океане, — Эти чувства, желания? Но разве сама ситуация не говорит о том, что даже среди вечного отчаяния.. они ищут друг в друге тот самый лучик света в кромешной тьме? И разве бесчувственная кукла, что не заслуживает ни любви, ни прощения… Кукла, что нигде не видит что-то хорошее.. Разве он будет искать тепло в человеке? — Не знаю, но.. я бы не хотел, — парень чуть улыбнулся, — Не хотел бы, чтоб это исчезало. Не хотел, потому что никогда в жизни не испытывал подобного. И ему не было страшно вкусить этот сладкий, пусть и запретный плод. Ему было спокойно рядом с ней так, словно ничего плохого не происходило. Он никогда не испытывал к девушкам каких-либо чувств. Ни одни объятия, разговоры и поцелуи не были наполнены желанием. Разве что чисто платоническим. Любая его связь с девушкой была не более, чем на одну ночь.  — Я.. — девушка собиралась что-то сказать, но резко задумалась. Она действительно хочет, чтобы их путь не заканчивался даже после того, как они выберутся?  — Я тоже. — уверенно ответила Люмин, — Но даже если что-то изменится, когда мы выберемся… то сейчас я просто хочу быть рядом, — девушка улыбнулась, — Возможно мы считаем так только потому что подземелье… — томный вздох, — Пусть тогда.. это останется здесь. Люмин потянулась к желанным губам, накрывая их своими. Неожиданно даже для самой себе, но она.. хотела этого. Им уже не будет так больно, как здесь. А если все эти чувства не настоящие, то они просто разойдутся, как в море корабли.  Скарамучча явно не ожидая инициативности Люмин… пару секунд не шевелился. Но затем резко углубил поцелуй, аккуратно забирая инициативу себе. В этом поцелуе не было ни намёка на страсть, пусть даже пальцы беспорядочно бродили по выпирающим позвонкам Люмин. Он был наполнен нежностью, чувствами. — ААААА!!! ААА! УБЕРИ ОТ НЕЁ СВОИ РУКИ, ГРЯЗНЫЙ ФАТУИ!!!! — закричала Паймон, — ЛЮМИН, ОСТАНОВИСЬ! Девушка мгновенно оторвалась от желанных губ, затуманено смотря на верещащую Паймон. Переглянулась со Скарамуччей и они оба залились громким смехом. — Что смешного?! Ты… ты трогал её!!! Никто не имеет права так вести себя с Люмин! — Почему это, — хихикнула девушка, — Как видишь… ты не права, Паймон. — НО ОН ЖЕ ЗЛОДЕЙ! — И что? В голове не укладывается, как герой и злодей могут целоваться? — Странник рассмеялся ещё сильнее, — Ох.. не всегда всё так, как пишут в детских сказках. — Но… но Люмин! — негодовала малышка, —…сначала мило общались, но это ладно. Потом обнимались, пока спали… А теперь ты позволяешь ему целовать тебя! Вы ведь и месяца не общались нормально. Ужас какой. Откуда ты знаешь, что он тебя не предаст? Где всё твоё благоразумие? — Паймон, хватит. Ты же знаешь, что он не такой уж и плохой, как ты себе выдумала. Просто… не нужно лезть в это, ладно? Можешь сколько угодно негодовать, но это ничего не изменит, — максимально вежливо ответила Люмин, — Это моя жизнь, понимаешь? — Ага… — феечка явно была расстроена тем, что увидела, — Мне нужно… подумать, — недовольно пробурчала себе что-то под нос и исчезла. Скарамучча молчал, просто наблюдал за тем, как улыбается Люмин. — Приятно? — Впервые. Я первый раз в жизни даже слушать её не стала, — девушка расплылась в улыбке, — Действительно.. стало как-то легче?  — Полезное умение, Люмин, — улыбнулся, — Ты.. когда ела в последний раз?  — Не знаю… — девушка вдруг осознала, что действительно не ела ничего уже давно, — Как-то не хотелось.. — Но тебе нужна еда. Девушка не стала ничего говорить, просто достала из инвентаря небольшую лепёшку «Мора». Еды оставалось мало, а из обычных продуктов у неё были лишь грибы, которые уже довольно давно валяются без надобности и пара кусков цельнозамороженного мяса. Удобно было то, что в инвентаре ничего не портится и продукты могут вечно ждать своего часа. Ощущение сытости придало какое-то разнообразие её эмоциональному спектру, потому Люмин просто начала безостановочно разговаривать. Рассказывала о том, как они с братом путешествовали по планетам и о её приключениях в Тейвате. Рассказала о куче упущенных возможностей забрать гнозис раньше, чем это сделают Фатуи и даже сама над собой посмеялась.  Скарамуччу в целом, довольно сильно удивляло то, сколько Люмин смогла пережить. У девушки довольно много знакомых и не все они являются простыми людьми. Путешественница даже смогла найти общий язык со Слугой, хотя та, кажется, вообще ни с кем не хотела иметь каких-либо отношений. Нет, конечно, если это касается выгоды, то пожалуйста. Она была в хороших отношениях с Архонтами, двумя Предвестниками, Адептами. Казалось, что жизнь в Тейвате — она точно выиграла. Её красноречие, умение располагать к себе людей… завораживало. Люмин даже смогла убедить Эи в том, что вечность — не может быть таковой постоянно. Хотя, казалось, что его мать вообще ничего не может заставить хотя бы задуматься о своих убеждениях и принципах. Скарамучча слушал, ему даже нравилось это. Он и сам переодически рассказывал какие-то значительные и не очень важные моменты своей жизни. Как оказалось, они не так уж и много знают друг о друге… Несмотря на то, что Люмин буквально прожила его жизнь.. А её имя у каждого второго на слуху и все в курсе о её очередных приключениях.  Кажется, несколько дней назад они так же беседовали, но Люмин не была так открыта. Не рассказывала о каких-то важных моментах её прошлого и настоящего.  — Хм.. — парень чуть задумался, когда речь зашла об её с братом детстве, — Если ты не человек, то.. кто? Сколько тебе лет?  — Ээ… много? Я, если честно, не знаю. Больше чем тебе раза в три точно, — улыбнулась, — Ну ещё плюс-минус лет 200–300 — девушка чуть задумалась, — Ладно, своего происхождения я тоже не помню. Какие-то моменты моей жизни… выпадают с памяти и не всегда возвращаются. — Довольно много. — Не поспоришь. — Как твоя нога? Болит? — Не сказала бы, что болит, но определённо неприятно двигать ей, — девушка подняла платье и сняла бинт, — Уже неплохо зажило. — У тебя не остаются шрамы?  Девушка вспомнила о витиеватом, похожем на грозовые раскаты шраме на пояснице. Она получила его во время сражения с Райдэн, а потом там же ей оставил свой след Скарамучча. — Некоторые исчезают, а некоторые… нет. Вот, например, — Люмин опустила вниз свой сапог, — Этот я получила во время сражения с Синьорой. На ноге красовался красноватый шрам, явно после ожога.  — И вот этот, — девушка указала на плечо, — мне недавно оставил Всепожирающий Нарвал. Небольшой, но довольно необычный шрам в форме капли воды. — А у тебя всё проходит… — девушка чуть заметно удивилась, когда вспомнила довольно сильную рану на его щеке, — Почти ничего не осталось, — провела пальцами по остаточному следу, некогда глубокой рваной раны. — В моём нынешнем… да. Но шрамы от трубок, которые неоднократно крепились к спине, — парень повернулся и поднял футболку, — Остались… — Ох… это выглядит больно. Девушка невольно дотронулась до его спины, очертив один бледно-красный шрам. Странник не шевелился, просто сидел, внимая касания холодных пальцев. Люмин немного беспорядочно провела пальцами по спине, вызвав у него мурашки. — У меня тоже есть шрам на спине, — девушка едва заметно смутилась, — Я получила его при сражении с Райдэн.. Он уже начал проходить, но ты вновь ударил в тоже место и он только больше стал. — Мм? — парень вновь повернулся к Люмин и вопросительно выгнул бровь, — Но у тебя на спине ничего не видно..? — Он… ниже, на пояснице. Паймон всегда пугается, когда завязывает мне корсет. Говорит, что это очень жутко выглядит. — Позволишь?  Люмин напряглась. Ей не то чтобы не хотелось, просто.. от чего-то было немного странно. Но она лишь кивнула и повернулась спиной, давая ему возможность увидеть. Завела руки за спину, чтобы развязать корсет, но её остановили. — Если ты не против…  Он потянул ленты плотно завязанного корсета. Люмин облегчённо выдохнула. — Кхм… платье сейчас.. — Ну так… держи его? — парень улыбнулся, — Я не сделаю тебе ничего плохого, Люмин. Если тебе так важно, то можешь не показывать. — Нет, просто я…  — Не переживай, я правда не буду пялиться на твою грудь, — ещё раз улыбнулся, — Вот, держи хаори. Ты можешь накрыться им. —…спасибо за понимание. Девушка взяла хаори и придерживая его рукой возле груди, стянула платье до бёдер. Перед глазами Скарамуччи открылся ничуть не пугающий, а скорее завораживающий вид: на бледной коже был ярко выраженный, синеватый шрам в виде молний, что пронзали небо над островом Сэйрай.  И тоже не сдержавшись, дотронулся до него. Люмин дрогнула от неожиданного прикосновения, но ничего не сказала. Его пальцы словно обжигали собственное творение снова, но это не было неприятным. Люмин наоборот, перестала дышать на мгновение, давая себе почувствовать эти касания. Она, кажется, даже саму себя не узнавала. Никогда в жизни не позволяла кому-либо касаться её тела, да и брат никогда не одобрял поклонников Люмин. Поэтому за всю её долгую, бесконечную жизнь… у неё не было отношений. Первый поцелуй был подарен Страннику, а до этого она и в щёчку то.. целовалась лишь с братом. А сейчас позволяет так нагло, по-собственнически касаться её бледной кожи. Сердце билось в груди так же, как птица в клетке, что стремится вырваться наружу. Но она молчала, ничего не говоря. И он не останавливался, продолжая обводить шрам, подниматься выше, проводить пальцами по острым лопаткам. Желал её, но не позволит себе большее. — Мхх… — сорвался нежный стон, когда сухие губы оставили нежный поцелуй на шее, — Скар.. — Прости. — Всё… всё хорошо, я просто никогда не.. ощущала такого, — щёки стали пунцовыми. Она обернулась к нему, всё так же прикрывая грудь его хаори. — Это странно… такое приятное чувство, словно мягкое одеяло обнимает продрогшее тело, — девушка чуть улыбнулась. — Ты.. прошу, не позволяй мне так делать, — парень прикрыл глаза, — Боюсь, что моей силы воли не хватит на то чтобы держать себя в руках. — О чём ты?  — Люмин. — Ой.. я… ты прав, я не подумала об этом.. — девушка мгновенно отвернулась, обратно натягивая платье, кое-как завязывая его, — Может.. стоит искать выход? — не найдя, чем скрасить смущающую атмосферу, Люмин предложила самый разумный вариант. — Да, пожалуй..  Сегодня им удалось прийти в себя, обсудить каждую больную тему и, наконец, хоть немного разобраться в своих чувствах. И вновь атмосфера перестала быть такой угнетающей.