Не оглядывайся

Троица молчала. Паймон тихо дожевывала закатник, а Люмин пыталась прийти в себя. Скарамучча же, просто сидел и переводил взгляд с одного конца комнаты.. в другой. Очевидно, что малышке тяжело здесь находиться, но её из ниоткуда взявшееся рвение помочь Люмин — определённо не давало ей уйти. К сожалению. Путешественница понимала, что попросту не сможет защитить Паймон, а скидывать всё на уставшего Скарамуччу… определённо плохая идея.  Так троица просидела около часа.  — Пойдём… — Люмин положила руку на плечо Скарамуччи, — Я немного лучше себя чувствую. — Немного… — прошептал Странник, — Надеюсь, что мы просто спокойно доберёмся до конца. — Паймон пойдёт с вами! — Паймон не пойдёт с нами, — процедил Скарамучча, — Чёрт, ну ты правда не понимаешь? — Тебя никто не спрашивал… Люмин, ну скажи ему что-нибудь! — запищала феечка. — Паймон, мы не сможем тебя защитить. Нам бы себя защитить, понимаешь? — девушка поднялась на ноги, — Мне действительно плохо, но ты не поможешь мне, даже если захочешь. Скарамучча отлично справляется с защитой меня.  — Но.. почему тебе так плохо? Паймон не понимает! Разве ты не должна восстанавливаться… — Эти пятна — яд, — нехотя призналась Люмин, — Я сейчас в том же состоянии, что и любой другой человек, после длительного общения.. с Сяо, например. Но вот только… в меня он попал через рану. Заражение распространяется по всему телу, не замедляясь ни на секунду. И так будет продолжаться до полной потери контроля, атрофии мышц и дыхательных путей, — монотонно произнесла Люмин, — Поэтому, моя милая Паймон, не подходи ко мне слишком близко. Если ты поранишься, а этот яд попадёт в твою рану…  — Паймон поняла! Жуть какая, Люмин… Ты.. ты почему не сказала раньше? — феечка моментально расплакалась, — Паймон переживала… Паймон хочет помочь.. Люмин аккуратно обняла подругу, чтобы та перестала плакать. Её слёзы.. словно ножом по сердцу.  — Просто… пожалуйста, не высовывайся. Я действительно хочу, чтобы ты была рядом, но в целях твоей безопасности.. прошу, не нужно. Я люблю тебя, малышка Пай, — девушка улыбнулась, — Давай я дам тебе еды и ты.. не вылезешь, пока еда не закончится?  Феечка смиренно кивнула, бросая на Странника почти умоляющий взгляд. В нём читалось всё: страх, печаль, боль, отчаяние и мольба о защите.  — Будьте осторожны… пожалуйста, — фея вытерла стекающие слезинки, — Я буду проверять!  — Хорошо, — девушка протянула несколько яблок и мясных лепёшек, — На пару дней.. хватит.  Паймон исчезла, оставляя после себя абсолютную тишину. В этой тишине они направились к двери, что открылась сама, как только они подошли. Стоило только сделать шаг вперёд, как дверь тут же закрылась. На удивление, никаких коридоров впереди не было. Только стена и три двери, на каждой из которых были выгравированы символы: меч, копье, ключ. Скарамучча характерно хмыкнул. Довольно странно то, что упоминание копья они не видели нигде и ни разу его не встречали. Хотя, вполне возможно, что всё это только впереди… Да и то подобие стиха — точно подсказка? Люмин молча стояла, оперевшись о стену. Её немного пугало абсолютное молчание, что возникло между ними. — Почему мы остановились? — заговорила Люмин, — Что-то случилось? — Нет, всё в порядке. Просто не понимаю… — парень подошёл к одной из дверей, — Эти надписи только сейчас начали встречаться. Нужно ли.. оставить там эти предметы? Или наоборот..? — Не узнаем, пока не попробуем, — безразлично произнесла Люмин, — Комната со стражами руин.. она была пятой?  — Вероятно да. Скарамучча достал ключ и покрутил его в руке, затем задумчиво осмотрел дверь и провёл по символу. Ключ в его руке резко начал нагреваться, оставляя на ладони небольшой ожог…  — Тц… — болезненно прошипел Странник, — Символы на нём засветились.. — Где? На ком? — На ключе, — он внимательно всмотрелся в небольшие символы, — А.. они ничего не значат. Это скорее часть загадки, нежели ключ к выходу. Скарамучча попросил у Люмин меч и проделал тоже самое. Рукоять меча довольно сильно нагрелась, а символы, что были высечены на лезвии — засветились. Четыре символа, два из которых имели довольно простое значение… выход и награда. Оставшиеся два.. были довольно странными. Их перевод имел довольно много вариаций, но это зависело от контекста, которого тут попросту нет.  — Нам определённо нужно копьё, — заключил Скарамучча, — Только вот.. мы не знаем где оно. Могли ли мы что-то пропустить?  — Мхм… — девушка чуть пошатнулась от резкой головной боли, — Вряд ли… тут слишком мало всяких вещиц, чтобы пропускать их.. Вполне логично, но только вот… разве тут всё так просто? — Скар, мы всё равно не сможем вернуться назад, — Люмин подошла чуть ближе и приобняла его за плечи, — Мне очень холодно… Даже хаори не спасало от постоянно холода. Её знобило, трясло, в глазах переодически темнело. Буквально на десять минут ей стало легче, но сейчас она вновь не чувствует ничего, кроме холода и боли. Скарамучча старался делать вид, что всё хорошо, ведь им нельзя сдаваться. Он иногда шутил, а на слова о том, что ей плохо.. старался отвечать хоть немного приободряюще. В его глазах не было искренней веры, только искренняя печаль. Морально он был готов к тому, что они не доберутся до выхода, но он не сдавался. Всякий раз слыша от Люмин, даже несмотря на её собственную боль, такие простые и тёплые слова… «всё будет хорошо». Разве сердце может разбиться, если его попросту нет? Может ли оно болеть, если болеть нечему? Небольшой коридор закончился маленьким помещением, где был довольно внушительный выступ молочно-серого цвета. В выступе красовалась довольно глубокая ямка, что очертаниями была один в один, как меч. Так называемый пьедестал был украшен различными узорами красного, жёлтого и оранжевого цвета, а посередине красовались те же потёртые надписи, что и на мече. — Боюсь, что придётся оставить тебя без меча, — Скарамучча отпустил руку Люмин и подошёл к пьедесталу, затем вкладывая меч в его законное место, — Кажется.. работает? Вдалеке послышались звуки скрипящих шестерней, что часто можно было встретить в подземельях. Обычно так открывались двери или начинали работать какие-либо механизмы. — Да.. идём дальше… — безразлично произнесла Люмин. Внутри вновь что-то сжалось. Люмин выглядела действительно очень плохо… Кожа на лице была ужасно бледной, несмотря на алеющие от жара щёки. Миазмы заполнили её плечи, руки и ноги. Её прекрасные глаза, что давно уже таят в себе лишь тьму — тускнели. «Звёзды» в её глазах были не такими яркими, а на их месте образовывались тонкие линии, подобно паутине. — Знаешь, когда мы выберемся, то я покажу тебе место, где отлично видно весь Тейват, — произнёс Скарамучча, выходя из помещения, — Мы обязательно отведём тебя к Нахиде или лучшему доктору Сумеру. Держись только… ещё немного. — Хм.. да, хорошо, — девушка едва заметно улыбнулась, — Почему мы сейчас можем вернуться назад, а в другие комнаты нет…  — Возможно потому что, это одно место? Ну то есть… оно никак не связано с прошлым? — предположил Странник. Люмин ничего не ответила, просто продолжив плестись рядом со Скарамуччей, едва держа его руку. Она не чувствовала ничего, словно все эмоции, кроме бесконечной печали… исчезли. Девушка буквально ощущала, как её организм перестаёт бороться с ядом и отдаёт её тело на растерзание.  Но Люмин ничего не говорила, лишь повторяла, что ей плохо или наоборот, стало лучше. А ещё она осознавала, что даже если они выберутся, то путь через пустыню… совсем не близкий. Боль, с привкусом отчаяния и чётким послевкусием несправедливости. Всё как всегда.  Она не заметила, как они зашли за другую дверь и то, как Скарамучча о чём-то рассказывал. У неё попросту не получалось думать о чём-либо. — Прости… ты что-то говорил? — девушка тяжело вздохнула. — Спросил не хочешь ли ты воды.. — Да… было бы неплохо. Скарамучча остановился и протянул ей фляжку с водой.  — Сейчас открою, подожди, — он немного понаблюдал за тем, как Люмин пытается приложить силы к тому, чтобы открыть фляжку… но не ради забавы, — Не подумал сразу. — Спасибо. Через пару поворотов они оказались в точно таком же помещении, но без пьедестала. В целом, вообще без чего-либо, кроме очередной двери. Скарамучча ушёл вперёд, чтобы осмотреться. Люмин чуть пошатнулась на месте и по неосторожности задела какую-то кнопку на стене. Резкий, знакомый звук раздался неприятным звоном в ушах. — Архонты… — ей стало мгновенно не по себе, когда в нескольких сантиметрах от неё пронёсся знакомый звук рассечения воздуха. — Люмин, пригнись! — почти закричал Скарамучча, рассекая летящие из стены стрелы. Но Люмин была как будто в ступоре, она не понимала, что происходит. Просто стояла на месте и не могла пошевелиться. Скарамучча отчётливо видел, как стрелы нескончаемо вылетают из небольших вырезов в стене. Он успевал сломать большинство, понемногу двигаясь к Люмин. — Тц… — прошипел Скарамучча, когда стрела проехалась по его плечу, — Люмин, ну что с тобой?! Девушка не отвечала, продолжая стоять, как вкопанная. Она ничего не видела, но отчётливо слышала, как кто-то зовёт её. Голос казался мерзким, даже каким-то зловещим. Это не мог быть Скарамучча, верно? Но она не могла пошевелиться, ожидая своей смерти. Слышала, как рядом с ней разбиваются стрелы и то, как некоторые втыкаются в стену с бешеной силой. Внезапно почувствовала острую боль у себя в плече. Больно, но она не шевелилась. Не могла. Голова кружилось, а перед глазами, кажется, потемнело окончательно. Уши начало закладывать от бесконечно свистящего звука. «— Что происходит? — пронеслось в её голове.» Люмин переставала отдавать отчёт действиям, буквально взрываясь от таящихся внутри эмоций. Всё, что она так долго не могла выпустить наружу — вырывалось в одно мгновение. Дрожь пробрала всё тело так, словно множество электрических зарядов мгновенно начали бить со всех сторон. Она сжала кулаки с такой силой, что из её ладоней потекла кровь от впившихся ногтей.  Внезапная боль не привела её в чувства, только больше раззадорило внутренних бесов, коих иначе было назвать нельзя. Люмин не узнавала саму себя, но не могла ничего сделать даже тогда, когда затаившийся внутри неё элемент — анемо, начал вырываться с её ладоней, да с такой силой, что стрелы ломались ещё на вылете из стены. Огромный, кажется, заполнивший всё пространство ураган, вбирал обломки стрел в себя, а затем неконтролируемо разбрасывал их в разные стороны. Люмин слышала, как кто-то кричит её имя, всякий раз пытаясь остановить её. Она чувствовала, как кто-то коснулся её, пытаясь привести в чувства, но… Люмин оттолкнула с огромной силой, кидая вслед стрелы наполненные всеми возможными элементами.  Она не пришла в себя даже тогда, когда стрелы начали вредить ей самой, вызывая ужасную боль везде, где касались своим остриём. Скарамучча, довольно сильно откинутый в стену, попросту не понимал, что происходит. Он не понимал, почему Люмин вдруг оттолкнула его, так никак и не отреагировав на своё имя.  Девушка кричала, нечеловечески рычала, словно кто-то забрал её тело. Это не могла быть она… Люмин в разы сильнее, чем он. Скарамучча понимал это, но её нужно было оставить до того, как она убьёт саму себя.  Стрелы с уже меньшим рвением вырывались из щелей в стене, но проще не стало. Они затягивались в вихрь, который Люмин, кажется, совсем не контролировала, а затем разлетались в разные стороны. Да, он был зол. И напуган. Но нужно было хоть как-то остановить её, не навредив ей? Да, точно. Главное не навредить ей. Это просто не могла быть она… Кое-как отлепив себя от стенки, он встал и в несколько рывков добрался до Люмин. Встал ровно перед ней, но не касаясь, чтобы та не успела ничего сделать.  — Люмин, остановись! — вновь закричал он, но никакой реакции не последовало, — Люмин, услышь меня наконец… Парень сжал её плечи с такой силой, что на лице девушки застыла гримаса боли. — Люмин! — он начал трясти её за плечи, пытаясь привести в чувства, но та продолжала стоять на месте. Всякий раз пытаясь оттолкнуть его, — Слышишь? Это не ты…  Люмин чувствовала, как кто-то трясёт её, но она не могла ничего ответить. Абсолютно ничего. Хотела, но не могла вымолвить и слова.  — Ты… не должен… жить… — нечеловеческим голосом произнесла Люмин, заставляя Скарамуччу застыть в полном недоумении. — Не знаю, что ты за тварь, но у тебя нет даже права говорить об этом, — сквозь зубы процедил Скарамучча. Люмин как безвольная кукла пыталась управлять своим телом, но у неё не выходило… даже просто вздохнуть самостоятельно. Чувствовала, как бешено колотится её сердце, а из глаз так и текут слёзы. Она даже не понимала, кем она является и кто так отчаянно просит её прийти в себя. — Чёрт возьми… Люмин! — Скарамучча влепил ей пощёчину, чтобы привести ту в чувства, — Пожалуйста… прекрати, слышишь? Я.. ты нужна мне… — он безысходно начала перебирать всё, что приходило в голову, — Тц… — почувствовал, как сквозь его плечо пролетела стрела, — Мать твою… Просто невозможно контролировать себя в такой ситуации. Если бы он не понимал, что перед ним та, кому хочется причинять боль меньше всего — убил бы. Плевать как, но убил. Не важно, что Люмин где-то внутри этого тела, вероятно, отчаянно пытается понять, что происходит. Не важно, что перед ним сейчас далеко не та, кого он знал все эти годы.  Он прижался своим лбом к её, а затем заглянул в глаза. Словно пытаясь увидеть в них ту искорку, что обычно теплилась в них. — Люмин… услышь меня, — сквозь невыносимую боль шептал он, — Я рядом, я всегда буду рядом… Только прошу, приди в себя. Я люблю тебя… Люблю тебя. Резко пронеслось в его голове. Ему не было дела до правдивости этих слов.  — Люблю тебя, слышишь? Я. Люблю. Тебя.  Люмин внезапно перестала дышать. Она слышала эти слова.. очень давно? От брата, да? Или, быть может, от родителей? Но кто сейчас мог сказать ей это… За одно лишь мгновение её жизнь пролетела перед глазами, вновь. Вновь? Где-то это было… верно?  Она вдруг увидела всё, что творится за пределами её сознания. Ей хотелось пошевелиться, сказать хоть слово. — Пхах, ты слышишь? — мерзкий, скрипящий голос донёсся до неё, — Кукла способна любить! Неужели ты веришь ему? Кукла? Любить? О чём.. или о ком говорит этот голос? — Оу… бедная девчушка совсем ослабла из-за моего яда, — голос становился всё более мерзким, — Жаль, но твоё жалкое тельце не может дальше сопротивляться яду Архонта… Яд…  Да, точно.. яд распространялся по её телу на протяжении нескольких дней. Она.. пыталась выбраться откуда-то? Нет, она была не одна… — Зато.. я могу… — почти выплюнула Люмин, собирая внутри себя разбушевавшийся всплеск энергии. — Правда? Хаха… действительно забавная девчушка! Представь, как я буду силён в бессмертном теле… Голос звенел прямо над ухом. Люмин начала понимать, что всё это происходит где-то в отдалённом уголке её сознания. Она чувствовала, как смерть дёргает её за ниточки, всячески утягивая за собой. Люмин не бессмертна, отнюдь. Только вот то, что управляет ей… кажется не догадывается. Яркая вспышка света озарила всё пространство, вырываясь из её груди. Скарамучча, кажется, на мгновение ослеп. Но он не отпускал её, ни на секунду. Держал, отдавая каждую частицу своей энергии… Словно пытаясь резонировать с её телом.  Фиолетовые пятна постепенно исчезали с хрупкого тела Люмин, оставляя после себя еле заметные красные отметины. С её глаз текли кровавые слёзы, но сквозь чёрную пелену стали проглядываться её безумно красивые, медовые глаза. Люмин боролась, стараясь вспомнить всё то хорошее, что держало её в Тейвате. Каждое мгновение, что она провела с друзьями и знакомыми. Каждый невероятный закат и прекрасное звёздное полотно. Всё, абсолютно всё, что неизменно теплилось в её сердце. Она сдалась. Это стало ошибкой, раной в её душе, что позволила кому-то проникнуть в её измученное сознание.  Девушка обессилено свалилась прямиком на руки Скарамуччи. Всё прекратилось.  Он прижал её к себе и что-то сказал, но она не разобрала что. В голове было пусто, а в ушах всё ещё звенел скрипящий голос, твердя.. что это не последняя их встреча. Люмин закрыла глаза и провалилась в царство спокойствия.

***

Скарамучча сидел меж обломков стрел, вот уже несколько часов и держал на руках Люмин. Она была без сознания, а может и спала.. Не важно. Люмин была жива, а яд неизвестным образом покинул её тело. Плечо ужасно ныло, но он старался не обращать внимание. Злился на то, что она так поступила, но.. понимал, что её вины здесь мало. Люмин за всё это время ни разу не пошевелилась, но постоянно говорила что-то невнятное. Он не мог разобрать слов, но был рад тому, что она вообще хоть что-то говорит. Ещё несколько часов пролетели незаметно. Скарамучча был занят собственными мыслями, да и всё ещё находился в сильнейшей шоке. Осмотрелся и, наконец, заметил… что дверь позади них была открыта, а за ней красовалось копьё. Как раз то.. что им было нужно. Вставать он не собирался, но заметив, что все руки и ноги Люмин в рваных ранах — всё же решил встать. Нужно было перевязать раны как себе, так и ей. Несмотря на злость — ему не хотелось кричать на неё. Хотелось вновь посмотреть в её медовые глаза, обнять её хрупкое тело и не отпускать. Он ругал себя за то, что не способен защитить её тогда, когда она всецело доверяла ему. Позволила быть её спутником здесь, где на каждом шагу опасность. Да, конечно… это глупо. Глупо доверять злодеям. С болезненным стоном, но довольно тихим… он достал из плеча обломок стрелы. Промыл водой, а затем перевязал. Затем немного придя в себя от невыносимой порции боли, он промыл раны Люмин. Аккуратно, чтобы она не проснулась. Перевязал большинство из них прежде, чем наткнулся на кончик стрелы в её бедре.  — Сейчас будет больно… — он резко дёрнул за кусок металла, вызывая у Люмин болезненное шипение, — Терпи… — потянул ещё раз, окончательно доставая его из бедра. Девушка проснулась. Открыла глаза и о, чудо! Она видела. — С..Скара… — простонала девушка. Хотя, пожалуй, лучше бы она не видела того, что творилось. Болезненные воспоминания отдались резкой болью во всём теле.  — Люмин? — он подумал, что ему послышалось, но девушка резко дёрнула ногой, — Ох… ты очнулась… Девушка пробежалась взглядом по всему помещению, в итоге останавливаясь на лице Скарамуччи. В его взгляде буквально отражался весь спектр эмоций: страх, боль, злость, гнев, радость…  — Я… да.. — девушка стыдливо опустила взгляд, — Это всё я сделала… — Ты, — не раздумывая ответил Странник, — И мне кажется, что в этот раз… тебе стоит рассказать, — сделал паузу, — Что, мать твою, произошло?  Он просто не мог молчать. Понимал, что ей ужасно тошно, но молчать не мог.  — Прости, — прошептала Люмин, — Я ужасный человек… — Не думаю, что в этом виновата конкретно ты, Люмин, — на выдохе произнёс он, продолжала перевязывать ей ногу, — Это.. не твой голос звучал.  — Яд… он въелся в моё тело, отдавая контроль своему хозяину. Я.. не понимала, что происходит… Девушка начала рассказывать всё, о чём помнила… О яде и голосе, что говорил с ней. И том, как не помнила ничего, кроме своего имени… Обо всём. Скарамучча переодически с недоверием поглядывал на Люмин, но.. то, что она говорила — звучало более, чем правдиво. Иначе.. никак нельзя объяснить исчезнувший из её тела яд, сросшуюся сквозную рану и тот голос, что говорил с ним. В это действительно сложно поверить… Но он просто не мог найти хоть какой-то аргумент, что опроверг бы её слова. Около пяти минут он просто смотрел в её глаза, словно пытаясь уловить в них хоть что-то. — Прости… правда.. я не заслуживаю любви, — по щеке Люмин скатилась слеза, — Я действительно представляю опасность для людей… Меня не должно быть в этом мире. Если бы.. если бы я была из Тейвата, то.. этого.. не произошло бы.. — девушка закрыла лицо руками, продолжая плакать, — Я не заслуживаю находиться рядом с вами…  — Это не так, — он взял её за руку, — Люмин, нет… Ты не виновата в том, что не принадлежишь этому миру и на тебя не действуют его законы, — он прижал девушку к себе, — Любой… любой бы сдался на твоём месте, но ты даже будучи лишённой собственной воли… боролась. И ты заслуживаешь любви, прощения, понимая. Так же.. как и я. — Ты… наконец понял это..? — сквозь слёзы произнесла Люмин. — Я причинил этому миру куда больше страданий, чем ты. В конце концов… ты не пытала людей, при этом получая удовольствие, — он тяжело вздохнул, — Но ты… смогла простить меня. И я просто… не имею права злиться на тебя. — Но я действительно представляю опасность для людей..  — Ты всегда их защищала и спасала. Даже самая никчёмная, ничего не стоящая жизнь… не осталась без твоего внимания. — Любая жизнь… — Чего-то стоит, — договорил он, аккуратно касаясь губами её макушки, — Я злюсь, признаю. Любой бы злился, наверное. Но я не хочу кричать на тебя, я не хочу терять тебя. Люмин оторвалась от крепких объятий и заглянула в глаза, цвета неба во время грозы. — Так.. наверное и выглядит любовь?