Прости, поверь...

1994 год.       Они сидели в гостиничном номере на мягкой кровати. Филипп был немного пьян, его черные кудри слиплись от пота, выступившего на лице. Алла время от времени подливала себе водки из графина и курила в сторонку. — Алла, прости. Прости меня.       Алла внимательно посмотрела на молодого супруга. — Нет, Филиппчик, это ты меня сначала прости, — ответила она абсолютно трезвым голосом, поднесла ко рту хрустальную стопку и залпом опрокинула ее внутрь. — Я тебя, за что? — удивился Филипп. — А то не знаешь. Мне всё твои друзья рассказали, — протяжно произнесла Алла. — За то, что смеялась, не верила в чувства. Это ведь очень обидно, я знаю. — Но теперь всё. Мы же навсегда?       Он замолчал, не увереный в правоте своих слов. Но Алла одобрительно посмотрела и закончила его фразу по-своему. — Лучше сказать, что теперь все счеты окончены.       Алла обняла мужа за шею рукой и прижалась к его губам своими губами. Мягкие припухлые губы Филиппа податливо открылись, и она отдалась во власть поцелуя с привкусом алкоголя и неуёмной страсти. Когда воздуха стало не хватать, Алла отпрянула назад, отодвинула пальчиком его прилипшую к щеке прядь и прошептала томным голосом. — Ты мой сбывшийся сон, Киркоров. Я не сплю? — Мы вместе спим и видим один и тот же сон. Я тоже никак не могу поверить, что ты рядом со мной. — Я твоя жена. А ты мой муж. Верь мне и помни об этом всегда.       Глаза Киркорова почернели от возбуждения. — Никогда не забуду. Обещаю. — Вернёмся к этому разговору через пару лет, Филя, — усмехнулась Алла и упала с ним на кровать. *** 1998 год.       Филипп стоял посередине комнаты, сжимая руки в кулаки. Алла стояла в дверях, зябко кутаясь в свой балахон. В воздухе пахло лекарствами и свежим чаем. — Прости меня, Филя, но на этом разговор закончен.       Алла повернулась спиной и собиралась уйти, но не успела и шагу ступить, как Филипп подскочил к ней и крепко схватил за локоть. — Почему? Почему ты всегда уходишь от ответа?       Она стряхнула его руку, легко дотронувшись своими тёплыми пальцами до его холодной как лёд ладони. — Руки, Филя. Убери свои руки. Вопрос закрыт и больше не обсуждается, — в ее голосе зазвучал металл и Киркоров чувствовал, как больно это ранит его.       Алла понимала это и от этого понимания было только хуже и ему и ей.        «Кого люблю, того и наказую, — твердила она себе. — Его глаза не могут лгать. Надо только немного терпения и труда. А когда счастье давалось легко?» — Но ты на него смотрела и улыбалась, — упрямо повторил Филипп. — Он это специально сделал, когда я вошёл. — Замолчи! — Алла слегка повысила голос. — Как ты не поймёшь, что это стыдно, это пошло. Это недостойно тебя, в конце концов.       Филипп вспыхнул от этих слов и, оглянувшись вокруг как затравленный зверь, ударил кулаком в дверной косяк. — Не надо меня стыдиться. Я ухожу. Оставайтесь со своими друзьями, Алла Борисовна.       Алла слегка побледнела и обхватила его за шею рукой. — Я же сказала «прости», Филя. Она закашлялась и на глазах выступили слезы. Филипп протянул ей со столика кружку с теплым чаем.       Алла отрицательно помотала головой. — Это же я тебе сделала, он с сахаром, — сказала она и пошла на кухню за своим чаем. — Я такой не пью. Ты же знаешь, мне надо меньше сладкого. А ты пей, выздоравливай. Тебе ещё петь потом. Давай баночку с малиной откроем. Чай с вареньем от всех недугов спасет.       Алла усмехнулась и ласково потрепала его рукой по голове. Кажется, мир в семье был восстановлен. — Сам не знаю, что на меня нашло, — тихо произнес Филипп и виновато опустил глаза. *** 2002 год.       Пугачева сидела на диване с сигаретой в руке и старательно делала вид, что не замечает двухметровую фигуру своего благоверного. — Алла, сколько раз я должен просить прощения? — жалобно сказал Филипп.       Его стройный силуэт закрывал ей вид из окна. Пугачева махнула рукой, чтобы он отодвинулся в сторону. Филипп быстро сделал пару шагов. Короткие волосы его новой прически лежали идеально. Рубашка была расстёгнута на груди. В руке дрожала сигарета. — Я был не прав. Я должен был верить тебе. Но это так выглядело. Вы сначала поете дуэтом, а потом едите вместе в Куршевель отдыхать.       Пугачева смерила мужа взглядом. Объясняться и оправдываться не было никакого желания. На одном курорте со своим парнером по дуэту она оказалась абсолютно случайно. Уж Киркорову ли не знать, как она относится к путешествиям в любой уголок мира. Название конечного пункта не имеет значения. Тем более она же с дочерью туда отправилась. Подумаешь, Максим жил в этом же отеле! Хватило бы фразы «Как тесен этот мир!». Но Киркорову дай только повод закатить истерику. А хуже всего то, что она знает, почему он так громко спешил уличить ее в измене. Да потому что у самого рыльце в пушку. — Все правильно, Филя. А с кем я должна была петь, с тобой? — невозмутимый тихий голос звучал громче любого набата. — У тебя же нет времени. Партнёрши молодые. Я всё знаю! Гастрольный график у вас расписан на год вперёд.       Каждое ее слово ложилось на сердце Киркорова как тяжкий камень. — За это я тоже должен просить прощения? — дрогнувшим голосом спросил он.       Алла передёрнула плечами, словно ее покоробило от этих слов и от того, каким тоном они были сказаны. — Нет, это я виновата. Что сделала из тебя это чудовище, артист Киркоров, — не скрывая издёвки произнесла она.       А потом устало махнула рукой, стряхнула сигарету в хрустальную пепельницу и посмотрела ему прямо в глаза, твердо выдерживая знаменитый киркоровский, карий с поволокой взгляд. — Ладно Филь, я все поняла. Не надо, не проси меня больше тебя прощать. *** — Алла, прости! Прости за все! Ну ты же знаешь, я дурак.       Филипп прикоснулся к своему венчальному кольцу, напоминая ей о клятве, данной много лет назад в церкви Иерусалима.       Его черные волосы обрамляли безупречный овал лица, а белоснежные кружевные манжеты концертной рубашки дополняли сходство Киркорова с прекрасным принцем из сказки. Огромные глаза, наполненные любовью, снова смотрели прямо в ее сердце.       Смотрел ли он так на других? Любил ли он их с такой же страстью и чистотой, как он любил ее? А может это все сплетни и его правда единственно верная? Она ведь ему не изменяла, хотя все вокруг только об этом и говорят. От нее нужно только простить его за ошибки. А она давно научилась прощать, ведь это так легко и приятно.       Алла молча обняла его и стала целовать каждую чёрточку на красивом смуглом лице. Для рта и языка можно было найти гораздо лучшее применение, чем бесконечные споры. И зачем нужны эти, давно потерявшие свою силу слова? Ведь они и без слов смогут прощать и верить друг другу. «Есть любовь и значит нет печали…» А значит, «лети, печаль моя»! *** — А вот предательства я никогда не прощу. Слышите, Алла Борисовна? Никогда не прощу! И не просите меня.       Голос Киркорова гремел. Алла и без того страдала от головной боли, и каждое новое слово впивалось в нее как раскалённый гвоздь. — Да кто тебе это сказал, Филя? Не валяй дурака! — поморщилась она, потирая виски руками.       Но Киркоров словно ничего не видел или не хотел замечать. — Я всё знаю! — продолжал он свою обвинительную речь.       Алла увидела перед своим лицом его указательный палец. «Каков наглец! Вот уж этого я тебе, Филечка, никогда не забуду и не прощу».       Она закрыла глаза, чтобы хоть немного унять пульсирующую лавину боли в черепной коробке. — Не скажу, что это был сюрприз. Чем я отличаюсь от остальных мужей? — продолжал бубнить Филипп, ломаясь как паяц.       К горлу подкатила тошнота. И тут Алла поняла, что всё это означало. Ответ вспыхнул в ее мозгу с небывалой ясностью. — Ты хочешь этого? В самом деле? Тебе нужен повод, чтобы уйти и не чувствовать себя виноватым? Боже, какая же я была дура, что поверила твоим словам! — Плохо играете, Алла Борисовна. Не верю!       Филипп развернулся и, выходя из комнаты, громко стукнул дверью. *** Март 2005 года. — Прости меня, Филипп, — сухо произнесла Пугачева. — Прощаю. И ты меня прости, — быстро ответил Кикроров, вкладывая в эти слова всю горечь, накопленную им за последние годы. — Прощаю. Я тебя прощаю за всё, — повторила Алла Борисовна и почувствовала, как к ней возвращается давно забытая в его присутствии лёгкость и ощущение полета. — А может быть… — Неееет, — голос Аллы звучит, как поминальный колокол, — Подпиши здесь, и я отвезу бумаги в ЗАГС. ***       Весь этот год они пьют и не чувствуют вкуса вина. Случайные встречи становятся невыносимыми и они спешат поскорее разойтись в разные стороны. Но как убежать от самих себя? И сталкиваясь вместе, они повторяют одни и те же слова. И уже не важно, кто из них говорит, а кто просто молчит с мучительной болью во взгляде. — Что мы наделали, Боже мой? Что мы наделали! — Я не верю. Это как будто сон. — Ты больше не сможешь мне поверить. — Ты никогда не сможешь меня простить. *** Декабрь 2011 год.       Огромный свадебный зал, наполненный людьми. Пугачева и Киркоров сидят в углу зала за столиком и никто не беспокоит их. Она слегка пьяна, Филипп с красными от спиртного щеками. Улыбка не сходит с его лица. — Ты меня когда-нибудь простишь? — тихо просит Алла. — Я давно простил, Аллочка. Желаю счастья! — бодро произносит Киркоров с абсолютно пьяными глазами. — За всё, Филечка. За все мои грехи я прошу прощения у тебя.       Она практически умоляет, и ее пальчики нервно порхают по его руке. — Будь счастлива, Алла! Пусть ОН подарит тебе то, о чем ты всегда мечтала.       В словах Киркорова нет и тени усмешки или горечи. — Прости меня, Филь, — бормочет Алла, опустив глаза на стол. — Я простил давно. Это ты прости меня, Аллочка, — уверенно произносит Киркоров и замолкает, ожидая ее ответа.       Она молчит, понимая, что не может произнести это страшное слово «нет». ***       Вечер в замке в деревне Грязь. — Прости, Алла. Я был не прав тогда. — Что старое вспоминать! Это ты меня прости, Филипп Бедросович, за всё, — легко отвечает Алла Борисовна.        Она смотрит на Филиппа, улыбается и тянется к его лицу. Он наклоняется вперёд и чувствует прикосновение ее волос к своей коже. Алла оставляет на его лбу целомудренный поцелуй. — Если бы можно было все изменить, — вздыхает она.       На миг Филиппу кажется, что она его простила. — Ты бы не ушла от меня? — быстро произносит он, молясь, чтобы она сказала «да». — Я бы за тебя не вышла, — смеётся Пугачева. — Потому что никогда не любила? — смеётся Киркоров.       Алла замолкает и закрывает лицо руками. — Аллусенька, милая, я так сильно тебя… — Не надо, молчи. Молчи! — Люблю, — выдыхает Филипп и целует ее руки.       «Если бы любил, то поверил бы тогда,» — думает Алла.       «Если бы любила, давно бы простила,» — думает Филипп.

ЛЮДИ ВСЯКОЕ ПРО НАС ГОВОРЯТ,

ВСЕ РЕШАЮТ, КТО ИЗ НАС ВИНОВАТ.

НО С ТОБОЙ МЫ ЗНАЕМ ТОЧНЫЙ ОТВЕТ,

ВИНОВАТЫХ В ТОМ, ЧТО ПРОЖИТО НЕТ.

… …

ПРОСТИ, ПОВЕРЬ И Я ТЕБЕ ОТКРОЮ ДВЕРЬ.

И Я ПРОЩУ, И НИКУДА НЕ ОТПУЩУ…