Одеяло

... *** Тело горело огнем. Жар? Нет. Руки, гуляющие по его просторам, задевая все до одури сейчас интересные зоны. Хочется расплавиться. Растечься в лужицу. Смущеную лужицу. Лёжа на животе, с завязанными глазами, ощущения были другими. Совсем другими. Возбуждение било ключём откуда-то из недр сознания, оседая внизу. Тяжёлый узел давит все ближе и ближе к полу. Адски жарко. Грязные поцелуи. Соприкосновения потных тел. Он всегда знал, что секс - грязное дело, но такое приятное. Будто, прикосновение маленького пушистого котенка к ноге ранним утром, только, в более развратном представлении. Хочется утонуть в этих ощущениях. Забыть обо всем и всех. Смуглые руки продолжают гулять по стройному телу, вызывая мурашки. Страшно. Безумно страшно. Неизвестность поджидает буквально за каждым поворотом, после каждого действия. Глаза закатываются в наслаждении, когда, трясущимися ручонками, Зонтик развязывает повязку, откидывая ту в сторону. Он оглянулся, замечая рядом с собой кусочек простыни. Лето же, жарко. Пальцы аккуратно подхватывают ткань, тяня на себя. Рука мгновенно остановлена, накрыта сверху. — зачем? - спрашивает до мурашек родной голос. Треф оборачивается, смотря своими голубыми глазками в точно такие же, но чуть светлее. — мне стыдно.. мы можем накрыться для первого раза.? - осторожно спрашивает Зонтик, стараясь смотреть через плечо и не отводить в смущении взгляд, что получается плоховато. Пиковый безоговорочно отпускает кисти трефа, сам берет одеяло и аккуратно накрывает таз обоих. Возбуждение растет, как только Пик опускает взгляд вниз и видит преграду. Возбуждение от неизвестности, от стыда, сжавшегося в комочек Зонтика, от самой атмосферы, царящей в комнате. Зубы впиваются в мягкую кожу на спине, оставляя еле видный укус. Губы приземляются рядом со следом от зубов, втягивая воздух. Под лопаткой красуется маленькое красное пятнышко. Нельзя делать сильно много отметин, могут заметить, а потом пойдут расспросы. Им этого не нужно. Хотелось пометить буквально каждую часть тела, хотелось показать, кому принадлежит меланхолик. Чей он. Пик тянется за смазкой и контрацептивами, пытаясь быстро совершить все процедуры. Пальцы заплетаются, но все же выполняют приказы хозяина. Презерватив раскатан по, уже давно стоящему, стволу, а с длинных стройных пальцев стекает смазка, попадая на ладонь. Пальцы подводят к, давно желанной, промежности. Фаланги проскальзывают внутрь одна за другой, растягивая тугое, только что лишённое девственности, колечко. Язык короля скользит по гладкой спине, двигаясь к плечу. На коже остаётся багровый засос. Хочется отвлечь возлюбленного от дискомфорта, про который тот шепчет подушку, надеясь, что Пик не услышит. Вскрик, а после жалобный, возбуждённый скулеж срываются с губ меланхолика. Был бы у него хвост - поджал бы, а после завилял, давая понять, что можно продолжать. Пальцы толкаются дальше, будто надрачивая анал Зонтика, пытаясь достать до простаты и доставить больше удовольствия. Вторая рука так же свободно бродила по обнажённому телу. Она приближается к соску, от шестого послышался вскрик. Вскрик наслаждения. Пик нащупал простату. Пальцы в большом количестве смазки, снова пробно нажали на ту же стенку, выбивая новый стон. Он без промедления вставил третий палец, начиная жаться только к той стенке кишечника. С глаз голубовласки катятся слезы наслаждения. Всхлипы и удовлетворённые стоны, вытекающие из его рта, ласкают слух пикового мягкой мелодией. Приятно, когда твоему возлюбленному хорошо, когда он буквально плачет из-за приятных ощущений, когда эти ощущения даришь ты. Липкие пальцы выскальзывают из мокрой промежности, заменяя себя вставшим членом с натянутой резинкой. Твердую плоть обволакивают мягкие стенки, слегка сжимая. Это вроде и не так больно, как представлял себе Зонтик, даже больше приятно. Пик ложиться на бок, укладывая рядом валета. Он аккуратно начинает двигать того, притягивая одеяло чуть повыше, чтоб возлюбленному было спокойней. Руки обхватили мягкие перси меланхолика, приподнимая и опуская обратно. Член плавно скользил внутри, надавливая на простату. *** — стой! - резко воскликнул Зонтик, кончив уже который раз. Весь пододеяльник, что по прежнему скрывал таз, уже в липкой, вязкой субстанции. Член меланхолика проскальзывает по мокрому пятну с каждым движением рук пикового.— подожди немного.. - он аккуратно слез с всё ещё твердого члена партнёра, опрокидывая того на спину и усаживаясь верхом. Тонкая бледная ручка направляет член внутрь себя. Твердая плоть входит куда глубже, чем было до этого. Похоже, Пик контролировал размер, находящийся внутри. С губ срывается стон удовольствия. Мурашки бегут по спине, но это не мешает начать двигаться. Зонтик мертвой хваткой взялся за плечи пикового, двигаясь чуть назад, а после усаживаясь по основание. Тот же, после непродолжительного замешательства, положил руки на зад меланхолика, помогая приподниматься. Нежный поцелуй остался на мягкой коже шеи, разгоняя приятные мурашки по телу пассии. *** — зачем ты попросил накрыться, если потом сам скинул одеяло? - спросил Пик, прижимая ослабшее, уже вымытое тело к себе. — сначало стыдно было.. - Зонт уткнулся в грудь пикового, на которой и лежал. — потом раскрепостился, или как там говориться.? - это был больше не вопрос, возможно утверждение. Голос дрожал от множественных оргазмов. Не понятно. Пик молча усмехнулся, прижимая тело рядом ещё ближе. Хотелось влить его в себя, чтоб он был всегда рядом, под боком, чтоб согревал постоянно. — люблю тебя - тихий голосок разнёсся по комнате. Оба погрузились в сон, оставив фразу без ответа. И так понятно, что бы было произнесено. *** ...