Alisent holds love for our enemy. That's makes her a fool.

С момента, как семья Таргариенов разделилась на две враждующие стороны, на зеленый свет маяка и черное пламя, вдовствующая королева Алисента множество раз отправляла Рейнире воронов с просьбами о прощении за смерть Люка. Потерять сына, к тому же, в таком молодом возрасте, она бы не пожелала никому. Глядя на своих сыновей, с долей раскаяния и сожаления она мысленно молила семерых не отбирать их у матери. «Они еще слишком молоды и не ведают, в какую войну их втянула судьба». Каждое утро у королевы был свой ритуал: она просыпалась с рассветом, за дверью уже стояла прислуга, чтобы расчесать ей волосы и заплести косы. — Входи, Марта, — слегка, приподняв сонную голову, произнесла Алисента. Марта осторожно вошла, тихо закрыв дверь. Первым делом ей нужно было повесить подготовленное платье на изголовье кресла и раздвинуть шторы. — Доброе утро, ваша милость, — в легком реверансе девушка едва согнула колени, — Как вам спалось? Алисента сидела на краю кровати, — Ворон с Драконьего камня еще не прилетал? — Нет, ваша милость. Подготовить чернила и бумагу? - улыбаясь, девушка движением руки пригласила королеву сесть к зеркалу. — Принеси. Дальше ритуал переходил в долгую шнуровку платья и разговоры о предстоящем завтраке. После этого Марта приносила королеве бумагу и чернила, чтобы снова послать ворона. — Сегодня последний раз, - шепотом под нос Алисента поставила для себя точку и закончила писать. «Я надеюсь, ты поймешь, что твои притязания на трон отравляют Семь Королевств. Приезжай в Королевскую Гавань, мы все еще можем быть семьей». *** Треск дров в камине королевских покоев отражался от каменных стен, заполняя глубокую тишину. Некогда это место было заполнено людьми, прислугой, разговорами о предстоящих турнирах и полетах на драконах. Теперь же эхо великого дома Таргариенов скорее похож на белый шум моря за окном. Огонь, танцуя, отражался в фиалковых глазах измученной горем королевы «черных», а локоны серебряных волос ослаблено свисали, прикрывая скулы. Одиночество – только это успокаивало и одновременно убивало Рейниру. Девушка смахнула несколько слез со щеки, продолжая задумчиво смотреть на пламя. В ее покоях единственное живое место было у тяжелого дубового стола с многочисленными записями, свитками и пыльными книгами. Рядом стояло такое же тяжелое кресло, обтянутое бордовой тканью и подсвечник со столетним воском. Запах плесени и гнилого дерева дополнял это место как нельзя кстати. Весть о смерти Люка взбудоражило драконью кровь королевы, но убило все живое в матери. Она вспоминала крыло Ааракса в рыболовной сети и плащ сына, вспоминала, как отправила молодого принца быть посланником ее воли, как обняла в последний раз, как в последний раз поцеловала его в макушку. Рейниру тошнило от самой себя и от несправедливости случившегося. Сил не было даже дойти до постели, и она уснула в кресле, обнимая свое тело руками. *** На следующее утро королева снова ютилась в своих покоях, перебирая старые записи. Она не впускала прислугу, не желала завтрака и солнечного света. Но обязанность перед поданными все же вынуждала ее появляться на собраниях Малого совета. —  В связи с последними событиями, королева, я вынужден спросить, как долго мы будем ожидать вестей от принца Деймона? —  с долей претенциозности спроси один из присутствующих советников. —  День, два... месяц. Не стоит надеяться на Деймона. Мы ведем войну здесь, мне нужны ваши советы, Сир Дарклин! —  Но нам не одержать победу без войска на речных землях. —  Вас тяготит моя кандидатура, Сир? Тогда смело можете отправляться в Королевскую Гавань следующим кораблём. А пока извольте исполнять волю королевы! —  с не скрывающей злобой Рейнира указала пальцем на каменный стол в центре зала. Все присутствующие понимали, что война в скором времени будет проиграна, если не найти решение, которое или приведет к победе, или прекратит смерти с обеих сторон. Безвыходное положение порождало бездействие, а бездействие вело к потере авторитета перед Малым Советом. Пока Рейнира слушала очередной доклад от других присутствующих, Сир Дарклин увлеченно шептался с рыцарем «черного совета» Альфредом Брумом из дома Брумов, невысоким мужчиной с седой бородкой. Заметив это, Рейнира направилась прямиком в их сторону и наотмашь ударила по щеке Сира Альфреда. В зале наступила полная тишина. —  Моя вина, что вы перестали меня бояться! А вы, — надрывая голос девушка прокричала в сторону второго, — отправляйтесь в Харренхолл и помогите Деймону собрать армию как можно скорее! Я не жду вашего возвращения без результата. —  Но... – разводя руками Сир Дарклин начал чуть было мямлить, но тотчас замолчал, боясь гнева его королевы. —  Закончите без моего присутствия. Прошу не беспокоить по пустякам, — разгневанная девушка развернулась и со спины уходя отрубила, — иначе прикажу Сиракс сжечь вас. Ближе к вечеру в дверь покоев постучались, но королева не отреагировала, все так же задумчиво разбирая свитки с высоких полок. Спустя еще несколько секунд дверь со скрипом отварилась. — Моя госпожа. — Миссария. Входи, — Рейнира ослабленно села в кресло. — Вам послание, — она протянула маленький сверток в сторону своей королевы, — от Алисенты. Рейнира все еще не прочла предыдущие, и вряд ли бы смогла после смерти детей притронуться к ним. Поэтому она молча взяла свиток и кинула в небольшую горстку других таких же. — Если это все, то я бы хотела... Но Миссария прервала ее, — С ним было это, — потертая страница, которую еще юная Рейнира вырвала из старой книги в мирные времена и дружбы с Алисентой. Королева черных застыла в удивленном взгляде. «Она помнит», — прозвучало в голове. Еще более раздосадованная королева смяла страницу и кинула в камин. — Госпожа, если позволите, я бы хотела поговорить. Рейнира молча стояла спиной к советнице, увлеченная пожирающим страницу пламенем. — Алисента пытается надавить на вас при помощи прошлого, чтобы управлять вами в настоящем. Это подлый ход. — Нет, ты не понимаешь. Мы были так молоды. Все, что волновало нас тогда, это баллы и вечерние прогулки по саду. Мы доверяли друг другу самое сокровенное, — девушка развернулась к собеседнице. Блеск в глазах предательски сиял при свете камина, — Неужели мое наследие, это мертвые дети и потеря единственной подруги? — Величие достигается и более кровавым методом. Еще несколько тяжелых секунд в тишине Рейнира оборвала внезапной просьбой: — Мне нужно с ней поговорить. — А если она не станет с вами разговаривать? — Если осталась хоть малая часть того, что между нами было, то станет, — она резко схватила Миссраию за обе руки, возбужденная своей идеей, — Устрой встречу так, чтобы она не знала о ней до того, как увидит меня. — Это можно устроить только в одном месте. *** Черная вуаль закрывала лицо опечаленной вдовствующей королевы, направляющийся вверх по лестнице Септы. Длинный подол зеленого платья послушно волочился следом, пока она не остановилась, чтобы члены королевской гвардии одним взмахом руки оставили у входа в святилище. Время от времени Алисента приходила зажигать свечи за покинувших мир живых и молила семерых сохранить жизнь ее детям в кровавой войне за престол.  — Эйгон Таргариен, — шепотом произнеся, девушка подожгла свечу рядом с собой. Направила руку с горящей свечей следом: — Эймонд Таргариен. Дальше. —  Хелейна Таргариен. Незажжённую свечу перед собой Алисента мысленно оставила напоследок, потому что ее терзали сомнения, правильно ли она поступает, прося семерых о милости для убийцы внука. В этот момент ей казалось, что все монахини в септе стали прислушиваться и она, не желая больше бороться, прислонила губы к свече и прошептала: —  Рейнира Таргариен. Свеча зажглась. —  Если закричишь, я тебя убью, а следом убьют и меня, — острое лезвие карманного ножа уткнулось рыжей девушке в живот. Стоя на коленях, она осторожно повернула голову с сторону голоса, не желая верить, что узнала ее. Рейниру, облачившуюся в одеяние одной из монахинь септы. —  И тогда я не узнаю, зачем ты пришла на свою смерть. Рейнира слегла улыбнулась уголком губ и продолжила: — Я здесь не за угрозами, Алисента. Я хочу прекратить войну между нашими семьями. Умирают люди, я потеряла сына. — Мы потеряли детей, Рейнира! — чуть повысив голос раздраженно произнесла девушка, — Ты отдала приказ убить ребенка! — Я клянусь тебе, это была не я! — хватка ножа начала постепенно ослабевать в разгаре беседы. — Хочешь сказать, крысоловы действовали от своего имени? — Нет, они действовали по приказу Деймона. Но не Джейкериса было приказано убить. Ты же знаешь, я бы ни за что не послала убийц к мальчику в колыбель. Я бы не поступила так с Хелейной. Овладевшая страхом Алисента взялась рукой за острие ножа и притянула ближе к телу. — Тогда зачем ты взяла его? В знак доброй воли? На руках Алисенты начали просачиваться капли алой крови. Заметив это, Рейнира с волнением прошептала: — Как гарантия того, что ты меня выслушаешь. Еще несколько минут спор между Рейнирой и Алисентой не находил общего знаменателя. Каждый судил со своей стороны, не желая уступать. В конечном итоге, поняв это Рейнира убрала нож в рукав. Ком в горле от обиды сдавливал все тело, а слезы предательски лились по белоснежной коже, огибая трясущиеся губы. — Зачем кому-то еще умирать? Зачем продолжать бессмысленную войну? Отец желал мира. Он так долго его выстраивал до самой смерти. — Ты провозгласила себя королевой на Драконьем Камне, Рейнира. Визерис выбрал Эйгона своим преемником. Отсмеявшись, девушка в одеянии серой монахини бросила: — Наглая ложь... — Нет. Я сама это слышала. Мне незачем врать. Это я назвала тебя королевой за последним совместным ужином, — вытирала слезы под вуалью уже лишившись всякой злости Алисента продолжила, — Он сказал, что Эйгон обещанный принц. — Что он сказал? — Рейнира уставилась раскрытыми глазами на девушку, — Обещанный принц? Это сказание «Песнь льда и пламени» — сон, который видел Эйгон I. Тут все стало на свои места. Алисента опустила взгляд вниз, на капли раскаленного воска, стекающего по каменной плите. Обе девушки поняли, что произошла ошибка ценой в королевство. Не было ни сил, ни смысла продолжать разговор. Изнеможенно рыжеволосая девушка встала с колен, отряхнув подол, словно сейчас это было самое важное. Рейнира поднялась следом и приблизилась настолько, что могла ощутить дыхание второй на коже лица. — Ты просто уйдешь? — Нет. Я дам тебе время, чтобы ты спокойно покинула город. Но больше не появляйся в его стенах, — разворачиваясь, Рейнира поймала ее за руку, крепко сжимая запястье. — Я лишь хочу получить свое! — У меня этого нет, Рейнира. Уже нет. Алисента беспрепятственно покинула зал септы. Она заставила себя не оборачиваться, чтобы не пожалеть о принятом решении. Спустя несколько мгновений Рейнира также покинула зал. И слившись с зеваками около здания, пропала в глубине домов и рынков Гавани. *** Ночью Алисента не могла заснуть. Она прокручивала раз за разом в голове эту встречу, пытаясь понять, могло бы все обернуться иначе. Могла бы она предложить больше, чем ее безопасный выход из септы. И смогла бы Рейнира когда-нибудь простить ее за то, что она потеряла данный ей престол из-за простого незнания. Так или иначе, ей хотелось побыстрее избавиться от этих мыслей. Королева послала гвардейца, что охранял ее покои, за прислугой. В дверь тихо постучались. — Войди, Марта. В полу мраке дверь открылась и впустила не прислугу, а силуэт в плаще. Образ показался ей слегка знакомым, поэтому она не спешила звать на помощь. Незнакомец в капюшоне прислонил палец к губам и приблизился на несколько шагов к девушке, закрывая дверь за собой. Из-за движения край плаща обнажил блеск меча, висевшего в ножнах на поясе. Меч королевского гвардейца с пятнами свежей крови на лезвии, которые стекали к кончику на пол. Как только Алисента захотела закричать, рука тотчас прижалась к ее рту, а вторая придерживала за затылок. Темный капюшон слетел с головы, демонстрируя пепельные длинные волосы. — Молчи. Умоляю, молчи, — прошептала Рейнира у самого лица девушки, практически осязая её напряженное дыхание. Глаза Алисенты продолжали истерично бегать от испуга, сердце казалось, могло выпрыгнуть от бешенного ритма. Когда Рейнира настороженно опустила руку от губ рыжеволосой, та оттолкнула ее с презрением: — Как ты смеешь пробираться ко мне после всего? У тебя уже был шанс убить меня. Рейнира сморщилась в нескрываемой злобе и обнажила меч у самого горла Алисенты. Обе замерли, ожидая действий. — Прости..., — руки королевы черных дрожали, сжимая тяжелую рукоять. «Сейчас или никогда». Алисенту парализовал страх перед лезвием меча. У горла он казался неимоверно большим и острым. Глаза снова налились слезами. — Давай, — сквозь слезы произнесла рыжеволосая, — Ну же! И в то самое мгновение меч со звоном металла упал на пол к ногам девушек. Рейнира с красными от слез глазами сделала резкий выпад в сторону Алисенты и крепко прижалась всем телом, не сдерживая эмоций. Девушки жадно обнимались, гуляя руками по спинам друг друга. Вскоре плач перерос в тихие стоны и их губы встретились. На мгновение глаза задержались друг на друге, но не в силах противостоять чувствам, Алисента поцеловала сребровласую, утягивая ее все глубже. Соленые от слез, мягкие губы с придыханием изучали ее. Страсть возгоралась с каждой секундой, не позволяя терять драгоценное время. В поцелуе Рейнира скинула с себя плащ на пыльный пол и медленным шагом подвела девушку к небольшому дивану у камина. Одним легким движением она усадила Алисенту на изголовье и принялась целовать горячую шею, в то время, пока девушка одной рукой держалась за спину подруги, а другой прикрывала рот. Рука молодой королевы скользнула под ночнушку. Рейнира никогда этого не делала раньше с женщинами и действовала исключительно инстинктивно. Алисента, сдерживая порывистые стоны, схватила ее за волосы и опустила голову ниже, прижимая к промежности. Девушка сильнее раздвинула ей ноги, унося поцелуи прямо в лоно. Жадно, в секундах глотая воздух, Рейнира впивалась губами, придерживая сильной хваткой за бедра, пока рыжеволосая запрокидывала голову от удовольствия. Выпивая подругу до дна, стоны самой королевы становились все громче и, не в силах, терпеть, она поцелуями начала подниматься по телу выше, задирая темно-зеленую ночнушку до самой шеи. Рейнира прижалась к аккуратным грудям Алисенты, зубами прикусывая торчащие соски с темным ореолом. Стоять уже не было сил и девушки переместились на кровать, стягивая последние одеяния. *** Ранее утро, солнце только начинало появляться на горизонте. Две девушки, некогда враги, а теперь любовницы, стояли за красным замком у черного входа. Море приливом било о камни небольшую лодку, привязанную у берега. — Рейнира... — тихо произнесла вдовствующая королева, с каменным выражением лица. — Не надо. Ничего не говори. — Я лишь хотела сказать, береги себя, — руки Алисенты были собраны в замок, чтобы лучше контролировать эмоции. Эту ночь она решила оставить частью сновидений, чтобы легко проститься с Рейнирой. Сама Рейнира уже подошла к лодке и отвязывала ее от импровизированного причала. Девушка накинула все тот же капюшон на голову и в последний раз подняла взгляд. Ее губы было разомкнулись в попытке что-то сказать, но тут же сжались и улыбнувшись глазами, девушка сала грести подальше от этого места. Алисента молча наблюдала за тем, как она медленно скрывается за беспокойными волнами, как ее страстную любовницу уносит море, пока сердце норовило выпрыгнуть из груди от ноющей тоски. — Рейнира...