Spring nicht.
24 июля 2024 г., 10:11
Der Schnee fällt einsam, Du spürst ihn schon lange nicht mehr. Irgendwo da draussen, bist Du verloren gegangen.
(Снег одиноко падает, Но ты уже давно не чувствуешь его. Ты потерялся где-то там, на улицах.)
Мелиссе нравится музыка: она утопает в ней, словно в огромном пуховом одеяле в зимний вечер. Греет, мягко… Уютно. У музыки есть тысячи различных проявлений. Она окружает людей повсюду: в тихих скрежетаниях половиц, пение птиц… Даже шорох листьев — это музыка. Мелисса была рождена, чтобы творить. Так всегда ей говорила мама. И кроме чарующих звуков ее совсем ничего не интересовало. Зачем обращать внимание на какие-то мелочи, если ты можешь с головой окунуться в ноты? Писать и исполнять музыку разных жанров. Это ведь отдельный мир. Наверное, поэтому сверстники считали ее странной и пальцем у виска крутили. Издевались порой. Пока остальные играли в догонялки и обсуждали последние компьютерные игры — Мел тихо сидела за своей партой. Нелюдимая девушка, которая постоянно ходила с нотной тетрадью. Она выглядела как отличная цель для издевок. Таких всем коллективом прижать к стенке пытаются и выбить всю «дурь» из головы. -Да вы посмотрите на нее! Она же странная! Чокнутая! И смех противный, словно бы гиены собрались вокруг нее. Не люди. Их нельзя было назвать людьми. Тут от людей только внешняя оболочка, а внутри всю пустое. Гнилое. Впрочем, все это было совершенно неважно. У нее была музыка. У музыки была она. Большего для счастья и не нужно, верно? Погружаясь в красочный мир звуков она забывала обо всем вокруг. Раньше девушка такой не была. Раньше она была душой компании, улыбалась ярко, подобно сверканию звезд. Правда новое увлечение с головой захватило и подруги постепенно от нее отдалились. Потому что все это время она пыталась казаться удобной, чтобы одиночество не смогло ее поглотить. Им больше по душе треп о новых шмотках, которые можно найти в продаже, да о том, какие красавчики в этом году перевелись в их школу. Скука смертная. Она устала. Так бы и дальше продолжалось, наверное, если бы в один прекрасный момент она не нарвалась на неприятности за свой чересчур длинный язык. Забавно даже как-то вышло. Губу саднит неприятно, в голове пустота дурацкая, которая резко сменяется тихими звуками мелодии. Она в начале даже и не понимает, что происходит, пока над ней не нависает человек. Осматривает ее, чуть брови нахмурив. Вокруг снежинки кружатся и оседают на чужих волосах, почти мгновенно сливаясь с полотном. Она будто бы и не в этом мире находится. -Как погодка внизу? -Прохладно как-то, знаешь. До абсурдности смешно. Лицо незнакомца из скептического переходит в слегка смешливое и он руку ей протягивает, чтобы помочь встать. И Мел до этого дня была абсолютно уверена, что она лесбиянка. И что мужчины — это последние, на кого она будет заглядываться. Ладно, она врала. Она ни на кого не хотела заглядываться. Ей музыка дороже родины. Какие к черту отношения и объекты симпатии? Какие мужчины? Какие девушки? Ну честное слово, бред же. Парень перед ней — буквально воплощение звуков, которые льются от фортепиано, когда аккуратно давишь на холодные клавиши. От него сквозит мягким звучанием симфоний Моцарта. Он — Лунная соната. Такое бредовое сомнение, ведь человек не может быть музыкой. Человек создает ее. Длинные светлые волосы, разбавленные розовой прядью, собраны в низкий хвост. Аристократичные черты лица: прямой нос, тонкие губы, выраженные скулы. И глаза, прикрытые очками, темные, словно деготь. -Нарвалась на неприятности? -Скорее, неприятности на меня. — Мел хмурится и тихо шипит, когда поднимается с холодного асфальта. Где-то на ребрах точно останутся багровеющие пятна. Иначе и быть не могло. Каждая стычка с Селеной заканчивалась неприятностями, а судя по болям, которые пронзают тело: придется отлеживаться дома пару дней. Не хочется, за прогулы влетит. Парень хмыкает понимающе, помощь свою предлагает и Мелисса не видит причин, чтобы отказываться. Его зовут Эстес. Он переводится к ним в снежном январе. Таком же белоснежном, как и его волосы.***
-Знаешь, если ты будешь отвечать на каждый выпад этой идиотки, то на твоем лице не останется ни одного живого места. Мел шипит подобно кошке, когда холодная вата соприкасается с раной на виске. Жжется, щиплет. Но нужно терпеть. В конце концов, если туда попадет инфекция — то все будет в разы хуже. А уж перекись она как-нибудь переживет. Не в первый и не в последний раз попадает в неприятности. -Если я не буду отвечать на каждый выпад этой идиотки, то выставлю себя глупой тряпкой. — девушка взгляд отводит, когда в ее глаза внимательно смотрят. Эстес лишь вздыхает тяжело и за подбородок ее держит крепко. Нужно обработать все ссадины. -Тебе же плевать на чужое мнение, разве нет? -Мне не плевать на свое мнение в сторону себя. Кем я буду, если потеряю уважение к самой себе? «И твое, Эстес. Потому что я не хочу выглядеть в твоих глазах слабой девчонкой, не способной за себя постоять» -Маленькая, худая, как спичка. Тебя скоро ветром сносить будет. А ты все с кулаками на других лезешь. Впрочем это звучит без всякого упрека. Скорее даже, просто из приступа волнения за подругу. И Мел это понимает прекрасно. -Я обещаю, что таких происшествий будет меньше. -На их отсутствие можно не рассчитывать? — парень вздыхает, аккуратно цепляя на лицо девушки пластырь. Розовый. С котиками. Мелисса краснеет, когда чужое лицо приближается к ее собственному. Так странно. Звуки Лунной сонаты раздаются еще громче в голове. И считанные миллиметры до соприкосновения только усиливают звуки. Она ловит себя на мысли, что руки у парня очень холодные, но это приятно. Ей постоянно было жарко, особенно в данную секунду. В глазах парня плещется веселье и еще что-то непонятное для Мелиссы. Но красивое до одури. Она теряется. Собственные глаза готова прикрыть и позволить случиться тому, что должно. Но резкий смех из прохода, заставляет девушку отодвинуться от друга максимально далеко и смущенно сложить руки на колени. Чертово помутнение, не иначе. -Давно пришла? — Эстес делает невозмутимое выражение лица, складывая все обратно в аптечку, пока глаза старшей сестры неотрывно следят за ним. Холодный океан. -В тот момент, как Мел вела себя, словно она дворовая кошка. — девушка ехидно посматривает на младших, рукой волосы поправляет. — Когда вы уже встречаться начнете? -К… Какой встречаться? — Мелисса краснеет еще сильнее. У нее даже щеки горят, кажется. А Эстес не смущается. Он хмыкает тихо, посматривает на подругу. У него в голове тысяча и одна мысль крутится. О том, какой маленький и аккуратный нос у Мел, что усыпан мелкими веснушками. Она горячо любима Солнцем. Он же любим Луной. Они такие разные, но парень уже давно не чувствовал себя настолько уютно рядом с человеком. -Тебе больше заняться нечем? — парень одну бровь приподнимает. — Лучше бы Фредрина позвала. Он только на твои звонки отвечает, а у нас сегодня репетиция. Черт знает, где его носит. -Я что, нянька ему? Ради бога, увольте — девушка хмыкает, рукой отмахивается. -Не нянька. Ты его девушка. -Мы не встречаемся! — девушка неожиданно для Мелиссы ногой топает и покрывается легким румянцем. А Эстес доволен, он знает, на что давить. -Ну да, а к стенке в нашем коридоре он тебя по-дружески прижал. Совершенно точно -Да ты лучше бы со своей личной жизнью разобрался, прежде совать свой нос в дела старших! Мия глаза щурит, громко фыркает и уходит из комнаты прочь. Туше. Тут уже она ничего возразить не может: громко фыркает и скрывается из виду. Спорить с младшим братом, когда он в игривом настроении — это определенно пытка для ее нервной системы. Атмосфера испорчена безвозвратно. Мелисса нервничает, ей стыдно. Взглядом перебегает с места на место, лишь бы только в сторону Эстеса не смотреть. Они, черт возьми, почти поцеловались с ее первым, за долгое время, другом. Неловко. Слишком неловко. Особенно когда друг — не просто друг. И когда ты это понял уже давно, но сил поговорить не находишь. Вся бойкость ее характера пропадала, стоило Эстесу взять ее за руку. -Знаешь, Мия в чем-то права. -блондин хмыкает, подобно своей старшей, и придвигается ближе сам. — Пора разобраться со своей личной жизнью. Невнятный писк, губы, прижившиеся к ее. Сердце так и норовит выпрыгнуть из грудной клетки. Хочется сквозь землю провалиться. Она думает об этом, когда разволновавшись отталкивает от себя парня и сбегает. Позорно. Безвкусно. В полной тишине.***
В голове у Мелиссы в последние дни — «Соната для фортепиано 17» господина Бетховена. И звучит она ярче, когда девушка глаза прикрывает. Чертово беспокойство, что копится вокруг и не дает ей спокойно выдохнуть. Выходит в нетерпеливые нажатия клавиш и бьет по сердцу, заставляя его сходить с ума. Она избегает Эстеса, как только может: прогуливает занятия, пропускает репетиции их группы. Даже на звонки Мии не отвечает, потому что это все может быть хитрым ходом длинноволосого блондина. С него станется — он черт умный. А Мел хоть и наивная, но знает его как облупленного. Она даже в своих привычных местах вне дома отдохнуть не могла, там всегда, как по заказу, появлялся Эстес. Словно бы он чувствовал, что Мел именно тут. Именно сейчас. А ей только оставалось бежать сломя голову через толпу, чтобы не поймали. В итоге таких забегов, обычно, у Мел в боку кололо, а перед глазами миллиарды мушек летали. Все же, спорт девушка не особо любила Поэтому запереться дома и прокрастинировать — было наименьшим злом. Родителей не было, они уехали по работе отца, поэтому дверь Эстесу открыть никто не мог. Это была победа. В каком-то смысле. План надежный, как швейцарские часы. Как классическая музыка прошлого. К этому в принципе можно было подобрать с сотню сравнений. Правда были во всем этом минусы. Мел все же скучала. Она привыкла к тихим разговорам обо всем и ни о чем. Когда они сидели в любимом кафе или парке, укрывшись от остальных. Она привыкла к шумным репетициям группы, пока они готовились к очередному фестивалю или просто играли для души. Ее жизнь — целиком и полностью состояла из Эстеса. И быть одной стало мучительно тяжело. Но и из-за неловкости она не могла показаться на глаза блондину. Мел не знает, какого это, встречаться с человеком, когда любишь. Она боится совершить ошибку и разочаровать Эстеса. Она для самой себя была одним огромным разочарованием, что с этим можно было еще поделать?***
Эстес раздраженно откидывает телефон на диван, из-за чего получает многозначительный взгляд Фредрина. В последние несколько дней блондин дерганый, словно ему за шиворот запустили горсть блох. Оно и было понятно, в принципе. Только вот во вселенной барабанщика у всех имелся мозг и смелость, чтобы обсудить проблемы. Поэтому на все эти проблемы он глаза закатывал. Они уже достаточно взрослые, чтобы уметь поддерживать диалог, ну в конце то концов. -А чего ты вообще ожидал? Кто так вообще с девушкой себя ведет? Особенно с такой, как наша Мел. Она же стесняется всего, что движется. — Мия хмыкает, отрываясь от стены и подходя ближе. Она хоть в группе и не состояла, но приходила послушать их репетиции. — С ней аккуратно надо, шаг буквально пару миллиметров. И в кого ты такой дуболом? -Мия, ради бога, заткнись. — Эстес шипит, подобно змее и глаз прикрывает. Да, он определенно сглупил, но он пытается все исправить. Другое дело, что его попытки игнорируют. Он влюбился в девушку еще почти в самую первую встречу. Наблюдал за ней. А она краснела вечно. Но как же мило. Эстес был готов пищать от этого, словно влюбленная девочка. Только вот за каждый подкол про то, что девушка была невероятно милой, он получал пинок в колено. Милая, мелкая, но сильная. И по ней никогда не было понятно: воспринимала ли она его только как друга или было там что-то больше. Вот и не спешил парень слишком активно действовать. Черт его дернул вообще ее поцеловать? Да, черта, Мией зовут. Она всегда провоцировала на тупые поступки. -Да она, вообще-то, права. Мозг нужен для того, чтобы им думать, а не для красоты, Тес. — Фред лениво вертел в руках барабанные палочки. -Просил же не называть меня так. -И это единственное, что тебя смутило? — парень бровь скептически приподнимает. — Да, пациент потерян безвозвратно. Эстеса хватает только на то, чтобы фыркнуть громко. Препираться с Фредрином равносильно тому, чтобы попытаться сдвинуть Тадж-Махал. Шансов на победу ноль, только в придачу ты еще ведро насмешек получишь. -Давай уже репетировать. Сегодня без Мел. Этой фразой блондин отрубает все возможные возмущения с чужой стороны. Диалог он продолжать не намерен.***
Возвращаться в школу нужно было. Но не хотелось до чертиков. Там ведь Эстес, что названивал ей последние дни. И он явно взбешон. Мел умела чувствовать его эмоции даже сквозь написанные сообщения. Звуки фортепиано в ее голове от этого начинали звучать все более и более тревожно. Она была готова развернуться назад прямо у входа в класс. И даже разворачивается, но впечатывается носом в чью-то грудь. Краснеет неловко, потому что по звукам узнает. Для нее все люди и предметы звучали по особенному. Эстес, от которого она бежит так яростно, тут. И он не теряет времени. Сбежать не дает. Держит за руку крепко-крепко. Смотрит своими пронзительными глазами, будто бы сожрать хочет. -Если ты сейчас попробуешь сбежать… Я все равно тебя найду. — по лицу парня не поймешь, не разгадаешь, что же он держит в своей голове. А Мел, почему то, даже слушается. Покорно идет за ним следом, пока он ведет ее подальше от притихших одноклассников. Те коршуном посматривали в сторону парочки и уже шушукаться начали. Мелисса пытается вспомнить колыбельную, которую ей пела мама раньше перед сном. Звуки музыкальной шкатулки начинают успокаивать. Пускай так. Пусть они поговорят. Это ведь все равно должно было случиться. Совершенно неизбежно. Во дворе пусто. Впрочем, ведь уже прозвенел звонок. Пора было садиться за парты. Эстеса это волновало в последнюю очередь. Прохладная погода для осени. Мелисса ежится, когда они останавливаются. На ней рубаха с коротким рукавом от униформы. Пиджак она случайно запачкала и пришлось идти без него. Блондин замечает. Собственный теплый джемпер с себя снимает и накидывает на девушку. Диалог не спешит начинать, только смотрит испытующе, от чего некоторые звуки фортепиано подрагивают, но после звучат ниже. -Мел, я понимаю, что поступил тогда опрометчиво. И я прошу за это прощения. Я был не прав, — парень все же подает голос. Он звучит виновато — Но не мог по-другому. Я влюблен в тебя уже давно. Мия всегда подшучивала по этому поводу. Говорила, что я трус, который не может с тобой поговорить. В тот раз это было последней каплей. -Ты. Влюблён в меня? — Мелисса вздрагивает. Закатывается в ткань плотнее. Она думала, что это все же шутка с поцелуем. Что это поспешное решение действовать от Эстеса — сплошная глупость. Оказалось, что не она. Это сейчас реальность? Или Мел во сне? Странно. Во сне она никогда не слышит музыку. Все же не во сне? Пока в голове у девушки тяжелый мыслительный процесс происходит, ее прижимают в объятиях. Аккуратно, но достаточно крепко, чтобы она не убежала прочь отсюда. -Говорил бы я об этом, не будь оно правдой? Знаешь, когда я первый раз увидел тебя тогда, лежащей на асфальте… Подумал, что ты сумасшедшая — грудь парня подрагивает от тихого смеха и заставляет девушку замереть. Стукнуть его легонько по плечу и покраснеть, словно маковое поле — Но ты удивительная. У тебя звезды в глазах мерцают, ты знала? -А у тебя волосы, словно снег. Это звучит совсем не впопад. Мел так кажется. Она от неловкости это произносит. А когда взгляд поднимает, то широко глаза распахивает. Крупные хлопья мягко спускаются вниз. Кружат немыслимые хороводы над их головами. . Они познакомились в день, когда выпал первый снег. . Их отношения берут старт в день, когда вновь идет первый снег.
