Не равный бой.

Чара присоединилась к столу на завтраке, где была Фриск со своими друзьями. Фриск уже заметила синяки на теле подруги и забеспокоилась: - Чара? У тебя синяки? - Да, повздорила с твоим врагом. Все за столом тревожно замолкли и закрыли лицо руками. - Чара... не нужно было этого делать. - Сказала Фриск. Надо же она себя чувствует прям как Андайн или Альфис в первые дни, а в Чаре видит себя. Когда она еще не могла смириться с происходящим и боролась... - Ничего страшного, синяки, это пустяки. Но черт, я не думала что он настолько страшно силен. - Ну конечно, у него рост два метра, это уже все меняет. - Сказала Андайн. - Чара, обещай что больше не полезешь, завтра уже возвращаться домой. - Не, к этому чудовищу я больше пойду. И снова все отправлюсь на экскурсии, посещали занимательные места, парки и достопримечательности, пробовали вкусную еду. Потом вернулись в отель ненадолго, отдохнуть и с новыми силами в театр. Чара постучала в дверь. Ей открыл крупный парень. Девушку сунула ему бумажку. - Вот, вашему боссу. Парень записку принял, и молча, закрыл дверь. Все прибыли на место, театр был большой и шикарный. Фриск восхищалась его размерами. Ученики заняли свои места, в зале стоял гул из голосов, и стали ждать выступление. В такой большой толпе, уже ближе к концу представления, огромный зал покинули незаметно два ученика. Было темно и холодно, чувствовалось приближение зимы. - Ну что опять? - Сказал Папайрус, стоя позади театра. Его задняя часть конечно была невзрачной и темной. - Ты думаешь, что победил меня? - Сказала Чара. - Но ты меня плохо знаешь. - Чувствую, ты мне угрожаешь. - Я не добренькая Фриск, совсем не такая. - И слава богу, что Фриск не такая как ты. Но если тебе вчера показалось мало, то сегодня я тебе добавлю. - Можешь побить меня сегодня сильнее чем вчера, но и я тебя так просто не оставлю. Чара вынула нож. Папайрус даже и глазом не моргнул. - Ты правда надеешься меня победить этим? Что за глупости. - В боях принято соблюдать правила, но сегодня я буду бороться без правил. - Ну ладно. Правда, другое дело, если бы ты достала какой нибудь огнестрел, это бы меняло дело. - Я вскрою тебе шею. Я обожаю ножи и умею с ними обращаться, не беспокойся, я не буду размахивать им как тупое быдло. - Господи, я отдам должное Фриск, что она не стала такой же чокнутой извращенкой как и ты, она сохранила самообладание, общаясь с тобой. Нападай, раз такая смелая. - Спасибо, что разрешил! Чара накинулась на него и стала быстро размахивать своим холодным оружием. Папайрус совсем не растерялся, перехватил ее руку, выбил нож мощным ударом в кисть, заломил туже руку, и Чара, уже поверженная со своим ножом у горла сидела на четвереньках, корчась от боли. Все произошло так быстро, даже не успела сменить руку. - Может, стоит вскрыть шею тебе? Или этот нож в задницу тебе запихать? - Ублюдок... урод... - Я умею отбиваться от подобных атак. Не дурак. Годы тренировок позволяют двигаться мне быстро и мгновенно реагировать. Говорю же, надо было приходить с пистолетом, от пуль я уворачиваться еще не научился. А потом Чаре досталось еще больше чем вчера. Папайрус смотрел, как Чара с разбитой губой корчилась от боли. - Вот это, я забираю себе. Надо будет тебе показать как на самом деле нужно обращаться с оружием. Ну а пока представление окончено. Подбросив нож, и поймав, он спрятал лезвие, и пошел, оставив Чару тут одну. С трудом девушка поднялась, все ее тело болело. Ученики собирались возле театра, все оживленно обсуждали пережитые эмоции. Потом залезли в автобус и вернулись к себе. Фриск поднималась на свой этаж, шла к своему номеру, достала ключ-карту от двери как вдруг свет выключили. Фриск аж встала на месте. Что произошло? Почему нет света? На ощупь, она нашла разъем для карты, и также на ощупь, повозившись смогла открыть дверь. На ощупь она стала пробираться дальше, хоть глаз вырви, чернота стояла ужасная, будто глаза закрыты. Своими руками, она прокладывала путь дальше и наткнулась на нечто твердое, ее руки непонимающе заскользили по образовавшейся преграде. И тут ощутила как некто обнимает ее, а потом как чьи то губы начинают ее целовать. Поцелуй был мягкий и нежный, губы любовно обнимали ее рот. Фриск была в огромном замешательстве, единственное, что она хотела разглядеть, это то, кто ее так целует? Это было так странно переживать, не видеть того, кто тебя целует и лишь ощущать. Ее щеки стыдливо горели, а сердце билось от волнения и испуга. И наконец, свет появился снова, и от нее тут же отпрянули. Фриск к своему огромному удивлению увидела, что перед ней стоял Папайрус. Девушка закрыла рот и испуганно отошла к двери. Так это он целовал ее! - Ого, Фриск, у тебя столько страсти. - Сказал Папайрус. - Знаешь, я тут стоял, ждал тебя, и тут чувствую как твои прелестные пальчики зашалили по моему телу. Я подумал, что ты наполнилась страстью, и в темноте захотела сделать... ну нечто большее. А я не был к этому готов и решил начать с легкого поцелуя. Давай не будем все таки торопиться, ладно? - Ты... ты, как ты мог! - Воскликнула Фриск с мокрыми глазами. - Ты расстроилась, что я поцеловал тебя? - Конечно! - Фриск уже плакала. - Это был мой первый поцелуй! - Ого, и мой кстати тоже. - Это отвратительно! Как ты посмел сделать такое! Подкараулить меня в моей комнате! Как ты вообще попал сюда? - На самом деле не сложно. Вообще... я не ожидал, что свет выключат, я тут тебя ждал. Хотел поговорить. - Что? Вырубить свет в отеле, не твоя идея? - Кончено нет. Я не планировал целоваться в темноте, сижу, жду тебя, планирую наш диалог в голове, тут вдруг раз и свет выключили, слышу у двери возишься, думаю, надо помочь. Иду к тебе навстречу, а темнота кромешная, ужас, разглядеть бы чего, а тут твои руки начинают юлозить по моей груди, и знаешь спускаться все ниже-ниже... - Т-ты все врешь! Это твои проделки! Ты все спланировал! И ты еще смеешь смеяться надо мной! - Да брось, Фриск, ты так убиваешься от этого поцелуя? - Я не знала что ты здесь! Я не понимала, что я нащупала! И пыталась найти проход... - Твои руки прикоснулись к прекрасному, к моей груде стальных мышц! - Уйди прочь... пожалуйста, уйди... Папайрус не хотел, но все таки ушел, со словами. - Это самый счастливый день в моей жизни! Фриск, разгромленная, вернулась в постель. Она коснулась своих губ и мысленно вернулась к поцелую. Как бы то не было, поцелуй был очень приятный. "Как он мог... это надо прекратить, остановить... Не могу поверить, что это все таки свершилось! Моя жизнь кончена". Наступил последний день поездки. Чара и Фриск сидели тише воды и ниже травы. У Чары добавились свежие раны и синяки. - Что это с вами? - Спросила Андайн. - Обе какие то очень тихие. - Сегодня ведь последний день поездки. - Сказала Альфис. - Я понимаю как не хочется расставаться. Поездка ведь была прекрасной. Даже Папайрус ничего не натворил. Эти две как то вздрогнули, при слове "Папайрус". - Что с вами? - Спросил Азриэль. - Кстати, Чара, мне кажется или... у тебя новые синяки? - Что? Конечно нет. - Ты же не дралась снова с Папайрусом? - Да не интересен мне этот ваш... демон. Просто видимо запоздало проявились, но я лично ничего не замечаю. Просто... - Оправдывалась Чара. - Просто грустно, что мы еще долго не увидимся, да Фриск? - Конечно! - Фриск была рада, что можно было свалить на что то другое причину своего подавленного состояния. - Я была безумно рада снова встретиться с тобой. И тут снова разлука. - Не унывайте! - Оживленно сказала Андайн. - Ведь зимой наверняка еще встретимся! - Да, но сначала нужно пережить вторую четверть. - Сказала Альфис. - Получить допуск к экзамену - Ой, не душни. - Нахмурилась Андайн - Напишем мы это глупое сочинение. Вон в театр сходила, по этому произведению и напишу. А у Фриск вся поездка вылетела из голова и свелась только к одному. Как Папайрус целовал ее в темноте, и что ее руки и впрямь нащупали его тренированное тело, а она даже не поняла... В электричке она смотрела в окно и все думала о нем, хоть убей, но этот поцелуй она не могла выкинуть из головы. Потому что он был просто... бесподобен, волшебен. Это было потрясающе. И ее как раз смущало, что ей понравилось. Почему? Видимо все поцелуи сами по себе такие. Поцеловаться с кем нибудь и попробовать? Может, ей любые поцелуи нравятся? Ну конечно, она раньше не целовалась и не знает с чем сравнивать. Фриск посмотрела на друзей. Велик был соблазн рассказать, что с ней произошло. Но все таки побоялась, и было стыдно, это сильно шокирует всех. Наконец, они прибыли до дома. Мать встретила Фриск какой то подавленной. - Ах, моя деточка, ты устала с дороги? - Да, да, укачало немного. - Сказала Фриск. - Устала. - Ничего, придешь отдохнешь. Я приготовила курицу, будешь? - Прости, пока нет аппетита, попробую позже. - Рассказывай, как съездила. Главное, не рассказать как ее целовал Папайрус. И Фриск молилась, чтобы она не расспрашивала у ней про него.