Не равный бой.

Фриск проснулась с обычным настроением. Сегодня настал самый яркий праздник. И Фриск не верилось, что она отметит его с Папайрусом. Девушка переносила все воспоминания, начиная с самого дня учебного года. Как так вышло, что вот он сам приказал псам ее избить, она с ними боролась всерьез, они валялись у нее ногах поверженные, и вот уже он ее тепло целует, обнимает и зовет к себе справлять праздник. Конечно она ничего не собиралась дарить Папайрусу. Даже были мысли не пойти к нему, но только вот он сам припрется к ней. Фриск раздражала и сокрушало ее беспомощное положение. Она поздравляла всех своих друзей и знакомых, поздравляли и ее. И совсем не торопилась идти к Папайрусу. Во сколько ей пойти? Определённо, чем раньше, тем радостней он будет, а если задержится, то можно и нарваться. Фриск пыталась отвлечься праздником, но не могла думать о том, во сколько она должна прийти? Сказал бы что ли, а звонить ему или спрашивать вообще не думает. Время шло, за окном уже темнело. Фриск смотрела на часы и думала: «Может, уже пора?». И вообще кто там будет? Ей не хотелось проводить время в обществе псов, а что если Папайрус общается с такими же хулиганами из других школ? Не опасно ли ей идти туда? Впрочем, Фриск решила что пойдет туда сейчас и попытается умотать ноги как можно скорее. Девушка начала собираться не торопясь, не веря, что она почти добровольно идет к нему. Транспорт уже не шел, поэтому Фриск пошла пешком, неторопливо, растягивая время. Благо погода позволяла, спокойно шел снег, было даже по-зимнему тепло. Вполне погода походила для прогулок. Фриск дошла до его дома. Она постояла на крыльце и неуверенно постучала. Дверь мгновенно открылась, будто Папайрус сторожил все это время. - Ну наконец то! – Сказал он и втянул ее домой. За спиной дверь захлопнулось. - Раздевайся! Фриск стала снимать с себя куртку и шарф, Папайрус принял ее одежду и повесил сам. Фриск увидела как дом был празднично и хорошо наряжен. А еще тут было тихо, она пришла не рано, так что гости уже должны были быть. - Я уж думал ты не придешь! Заставила ты меня конечно ждать, чего так поздно? - Ты не говорил во сколько мне приходить! А что, не мог мне написать или позвонить, не делай вид, будто у тебя нет моего номера. - Я мог конечно. Я много что мог! Но я подумал… - Папайрус замолчал. - Что? - Ну… я подумал, если не придешь, то я не буду тебя этим доставать. - То есть, я могла не приходить? Папайрус, будто испугавшись, уже схватил ее за руку. - Погоди! Раз ты теперь здесь, то я тебя не отпущу. Фриск уже надеялась, что она может уйти. Ей пришлось пройти к дивану и сесть на него. Тишина. - А где все остальные? - Ты про кого? - Ну, не знаю, хотя бы твои псы. - А, нет, они отмечают со своими родными. Конечно, если бы я их позвал, то они пришли бы. Но Новый Год принято встречать в кругу родных и близких, ведь так? - Какая сентиментальность. – Ухмыльнулась Фриск. - Эй! Не смейся над моими чувствами! - Ладно-ладно… Папайрус конечно не стоял столбом и заводил разные разговоры, предлагал еду и напитки. Фриск сидела со стаканом вкусной газировки и думала. «Неужели Папайрус такой одинокий? А где… его родители? Он позвал меня сюда, потому что ему больше не с кем справлять?» Фриск пыталась не думать, что Папайрус ослабляет его бдительность и все такое прочее. Но хотела искренне узнать почему он один? Где его родные? Но не решалась на этот вопрос. Сейчас Папайрус был благодушен, улыбался, смеялся, много говорил, и не лез к ней, вдруг этот вопрос его разозлит и все испортит? Все таки, она не хотела его злить и расстраивать, потому что ей стало это не безразлично. - Фриск, ты ведешь себя как пленница! Будто тебя с улицы подобрал и насильно притащил тебя сюда. – Сказал Папайрус. - Потому что я себя чувствую пленницей. – Буркнула Фриск. – Я тут не по собственной воле. - Да ладно тебе, хватит дуться. Это ты вообще должна у меня просить прощения за все. - Да? А то что псы меня побили битами? - Так ты ринулась защищать эту мерзкую Альфис. - Ну вот и сиди без извинений! - Фриск… я же возьму у тебя их с силой. Ты еще раскаешься. И за то что плюнула тоже. - И все из-за того что ты злой и плохой, и заслуживаешь это! – Фриск отвернулась, скрестив руки, и отвернувшись от него. Ухо Папайруса зацепила приятная мелодия, он прислушался к ней, рассматривая как переливаются теплые огоньки, потом посмотрел на отвернувшуюся Фриск. - Слушай… сегодня особенный день. Я не собираюсь сегодня пытать тебя. Давай просто вместе проведет время, хорошо? Не хочешь потанцевать? Фриск немного повернулась, скептично на него посмотрела и видимо, поняв что деваться некуда, приняла его предложение. Папайрус сделал музыку чуть громче. Он взял ее за талию, Фриск принципиально положила руки не на плечи, а на поверх его предплечий. И они закружились в медленном танце. Фриск смотрела прямо на него. Музыка продолжала приятно разливаться по комнате, на дворе уже было совсем темно. Фриск разглядывала Папайруса и впервые всматривалась в него так подробно, особенно в его жуткие глаза, которые сейчас смотрели на нее с проницательной нежностью. Не был бы он таким злым… И она бы с радостью призналась ему в любви. - Знаешь, Папайрус. – Начала осторожно Фриск. – Все таки, ты не обычный хулиган. - В самом деле? - Да, ты отличник, победитель олимпиад, у тебя идеальная посещаемость. Ты такой правильный, аккуратный и в тоже время такой бунтарь. Я не думала, что человек способен держать в себе такие противоположности. - Ньехехе, я очень заурядная личность, малышка. Ты просто не понимала с кем связалась. – Самодовольно заговорил Папайрус. А внутри все так и растаяло и тепло потекло сахарным сиропом, что она заговорила о нем и дала понять, что заинтересована, восхищена и поражена. - Да, к тому же ты всегда аккуратно выглядишь. На одежде не единой складочки, все кругом такое чистое. Хоть у тебя волосы зачесаны брутально, но они все равно выглядят не хаотично. - Ньехехе, рада что ты это заметила. Давно такое приметила? - На самом деле недавно, и только сейчас начинаю это понимать. И все таки, почему у тебя такие жуткие глаза? - Ньехехе, страшно да? - Очень, особенно когда ты ярости или в гневе, мне кажется они еще становятся более красными, куда краснее обычного. Но стоит пропасть свету, и твои глаза приобретают другой оттенок. Уходит вся зловещность. Они становятся… оранжевыми? - Фриск, милая, я не думал, что ты меня разглядывала все это время и подмечала такие тонкости. Я… я очень и весьма польщен, ньехехех, твоим вниманием… Но да, у меня действительно все это есть. Просто я родился таким. Я всегда был такой. - Представляю тебя в детском саду, что вытворял. Фриск увидела, что в глазах Папайруса что то мелькнула. Испуг? Нет не испуг, что то другое. Фриск не могла уловить. Но будто мелькнула его тайна. И ей не было безразлично на это, она хотела узнать. Но что знала точно, ей нравился Папайрус, и сейчас он привлекал ее к себе. Фриск осторожно призналась себе, что была рада наедине с ним танцевать, что его сильные руки держат ее за талию, а она хотела бы приложить свою головку к его груди. Но не могла это свободно сделать, не могла ему сдать свои чувства. Это значило истинное поражение. И все таки. Их лица приближались друг к другу. Фриск сама потянулась к нему, встала на цыпочки и подставляя свои губы для поцелуя. И Папайрус с наслаждением и любовью поцеловал их. Фриск полностью забылась, когда его губы нежно коснулись ее губ. Она почувствовала как будто внутри, где то в глубине души расцвел прекрасный цветок. И этот момент был таким теплым, и хотелось, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался, потому что он был очень хорош. Одновременно они распустили свой поцелуй. И Фриск будто теперь оказалась в другом мире, все кругом казалось прекрасным, и даже если в его комнате где и лежит пыль под кроватью, то и она выглядела очень прекрасно и к месту. Щеки девушки покрылись румянцем. Она стыдливо отвернула взгляд, осторожно отпустила его руки. Папайрус ее не держал, и она отошла от него и вернулась обратно на диван. Начались фейерверки, на улице все гремело, и небо окрашивалось пестрыми красками. - С Новым Годом тебя, Фриск. – Сказал Папайрус. - С Новым Годом. – ответила Фриск. Они выпили еще газировки. - Слушай, пошли на улицу прогуляемся! – Сказал Папайрус. – Посмотрим на салюты. - Да, пошли. Они оделись и вышли на улицу. Они некоторое время любовались этим ночным представлением, слышали крики других людей, поздравляющие друг-друга. Фриск осознала, что Папайрус держит ее за руку и вырывать ее не стала. Они так смотрели, обсуждали что видели, делились тем, что видели когда то другие салюты и какими они были грандиозными, красивыми, громкими. Далее пожгли бенгальских огней. И Папайрус принялся закидывать Фриск снежками. - Ну держись! – Ответила Фриск, и сама стала в него кидаться. - Не дождешься! Я Великий Папайрус! И меня никто не переиграет! - Мы это еще посмотрим! Но Фриск в Папайруса не попадала, он ловко уворачивался. - Ха! Мимо! И так, их игра продолжалась некоторое время. Фриск все таки пришлось признать поражение, но пару раз она в него все таки попала, а потом она уже больше отбивала снежки ногами, это у ней получалось лучше. Далее игра сменилась лепкой снеговика. Но не обычного. Папайрус лепил кость. - А почему кость? – Спросила Фриск. - Я хочу что то не стандартное. – Сказал Папайрус. - Может, тогда сразу снего-скелета? - Ньехех, мне нравится! И стали лепить снего-скелета. И у них это вышло. - Ахаха, какой красавец! - Конечно, потому что похож на меня! - Ага, такой же бледный. - Тебе не нравится моя бледность? - С чего ты взял? - Обычно когда ты что-то говоришь в мою сторону, тебе не нравится! - Да нет же не всегда! - Ого… буду иметь ввиду. Кстати, замёрзла? Думаю, можно возвращаться. - О, да. Надо бы вернуться. Папайрус, приобняв, Фриск пошел домой. Со стороны они выглядели как счастливая парочка, которая всегда была такой счастливой. Они вернулись домой в половину второго ночи. Папайрус снова поухаживал за Фриск, помог ей раздеться и повесил ее одежду. - Знаешь, я так устала. Я бы легла спать. – Сказала Фриск. - Да, я сам устал. Иди в комнату, можешь надеть майку. Фриск понимала, спать они будут вместе, потому что иначе ни как. Фриск зашла в его комнату, там переоделась в его майку с подписью «Плохой чувак», и постаралась также осторожно положить свои вещи. - Фриск, ты переоделась? - Да, можешь заходить. Папайрус зашел, переоделся. Фриск лежала в кровати и не сразу осознала, что наблюдает как он переодевается, как обнажает свою грудную клетку, как надевает на себя ночную одежду. И что ей нравится наблюдать за этим, и что фантазирует, мысленно целует его. Со смущением, она также смотрела как Папайрус подходит к ней и ложится с ней рядом на кровать. Он нежно поцеловал ее в нос. - Спасибо, Фриск. Это был лучший день в моей жизни. – Его руки ласково погладили по ее волосам. Это было приятно. – Я еще ни когда не отмечал Новый Год так ярко. Фриск закрыла глаза. Она стеснялась ему что то отвечать, хоть понимала, что все таки это было грубо с ее стороны. Ей хватало и того, что она засыпала в его объятиях.