Не равный бой.

В этот день вся школа была украшена сердечками, и все парочки без стеснения ходили за ручки прямо в школе, дарили подарки и легко целовались. Школа превратилась прямо в место для школьных свиданий, куда не глянь везде расположились парочки. Фриск конечно любила Папайруса и сама бывало уединялась с ним, но представила себя с ним вот так, и тут же поежилась от отвращения. Мимо нее прошел как раз ученик, переодетый в купидона, с крылышками за спиной, он нес корзинку полную сердечек. Фриск сидела в классе и слышала, что в этот праздник Папайрус со своими псами здорово развлекался. Да она сама видела, как они стояли в определенных точках и «гопали» на валентинки, отбирали и выкидывали. А еще все получали валентинки с пожеланием о смерти, мучительных заболеваний и грубыми словами. Вот и сейчас одноклассники жаловались, что попортили им праздник. - Фриск, ну сделай с ними что-нибудь уже! – Сказала одноклассница. - Что? Меня он не трогает. А если вам так важно, то идите и сами с ним разберитесь. - Чегоо? Ого, это было грубо. - Кстати. – Вмешалась вторая. – Ты же еще и с Меттатоном целовалась. - А это вообще к чему? – Настроение Фриск было ровным и совсем не хотелось ни с кем перепираться. – Вы его фанатки что ли? Я с ним целоваться не желала, он сам меня выбрал. Придите к нему в палату и предъявите все претензии. Видимо упоминание больницы девушки восприняли как угрозу. Ну, главное отстали и Фриск снова уткнулась в книгу, чтобы прочитать хоть что то к уроку литературы, потому что вчера ей было не до этого. А тем временем Фриск услышала с коридора бешенную беготню. - ЛОВИТЕ КУПИДОНА! – Кричал Папайрус. Мимо класса молнией пролетел потрепанный купидон, за ним псы и их хозяин. Надо же, а Фриск даже слегка улыбнулась, пока остальные тряслись от страха. Через перемену этого ученика заставили разносить те самые ругательные валентинки, а те старые разорвали и выкинули. - Я обоссу всю вашу любовь. – Смеялся Папайрус. Фриск слегка хихикнула, и претворилась что слегка чихнула, иначе Андайн и Альфис не поймут ее реакции, но все обошлось. Подавленный купидон с потрепанными крыльями теперь всем грустно раздавал сердечки. Он подошел к ним в том числе. Он сунул руку в корзинку и достал уродливые открытки. И выдал одну Альфис, Андайн и Фриск. - Сдохни. – Прочитала Андайн. - Умри в одиночестве, сука. – Прочитала Альфис с ужасом на лице на своей валентинке. - Рабыня плотских утех. – Прочитала Фриск на своей черной. - Эй, а тебе не такая уродливая досталась. – Сказала Андайн. – Они что, и что-то нормальное сделали? Выглядит оригинально на самом деле. - Похоже на то. – Пожала плечами Фриск. Но черная валентинка и вправду ей тоже понравилась. Она пошла с ней к Папайрусу. Девушка увидела как он с пасами стоял в одном коридоре и что то придуривались. - Развлекаетесь? – Спросила она. Все посмотрели на нее. - О, Фриск, разумеется. Праздник же, нужно развлекаться! Фриск показала ему свою валентинку. - Вот, мне досталась такая. Папайрус взял ее в руку, прочитал содержимое и ухмыльнулся. - Прости, я тебе дам другую. - Ничего, мне нравится эта. – Фриск утянула его за галстук и чмокнула в его щеку. – Это правда. Папайрус был в растерянности, он совсем не ожидал этого, но был доволен. И все-таки он смущенно протянул ей другую. Она имела вид маленькой открытки, Фриск приняла ее и стала рассматривать нарисованные на ней черепки с сердечками. «Я без тебя все равно что скелет без души». – Гласила загадочная надпись. Фриск посмотрела добрым взглядом на Папайруса и ушла. Она спрятала небольшой подарок, чтобы другие не увидели его. Также Папайрус не забыл и помучать Азриэля. Он с псами окружил его возле парты. - Что, козленок, твоя маньячка тебе валентинку не выслала? - Т-ты о Чаре? - Да, о тупой бесшабашной подружки Фриск. У тебя отвратительный вкус. Эта психопатка совершенно конченная. - Папайрус, не говори о ней так. - А иначе что? - Пожалуйста, не нужно только к ней приставать. - Знаешь, она такая строптивая, ее легко из себя вывести, издеваться над ней большое удовольствие. Такая смешная, а над вами двумя так это вообще ни с чем не сравнимо. Ой, ньехехе, ты мне подарил прекрасные зимние каникулы! Азриэль был напряжен, он выслушивал, как всегда, насмешки, и теперь в сторону Чары. Когда прозвенел звонок с урока, Папайрус вышел из школы как победитель, вдохнул февральский воздух, четыре ученика были рядом. - Это был веселый день в школе, парни! – Сказал он. – Славно повеселились. - Да, было здорово. - Хорошо оторвались на глупых ученицах. - Ну, а теперь мне пора. – Сказал Папайрус. – Меня ждет приятная встреча с самой прекрасной дамой. Фриск собиралась на прогулку. Она причесала волосы и волновалась. Это считай будет их свиданием? Сердце стучало сильно. Она так волновалась. В прошлый раз ее свидание было экстремальным; связанная, так к тому же еще и в багажнике! Девушка посмотрела в зеркало, убедилась, что вроде красивая и отправилась на прогулку. Папайрус стоял уже на месте. - Привет, ты меня уже ждешь? Прости, я старалась прийти вовремя. - Ну, ты почти опоздала на одну минуту. Если бы опоздала больше, я бы с тебя за каждую минуту взял штрафной поркой. Фриск налилась краской. - Ньехехе, да не напрягайся ты так. – Папайрус протянул ей руку. – Ну что, пошли во всратое кафе для всех влюбленных? Я тут присмотрел одно, ты будешь в восторге. Фриск улыбалась. И пока шли, пока шел легкий снег, они обсуждали то, что происходило в школе. Фриск призналась ему, что некоторые шутки ей понравились, и она даже бы посмеялась, будь ее воля. - Ну и посмеялась бы. – Сказал он. – Я себя ни в чем не сдерживаю. Если чувствую, делаю это. - Да, но Андайн и Альфис не поймут. - Пфф, да забей на них. Если они тебе запрещают смеяться и шутить, разве они тебе подруги? - Ну…да… - Вот смотри, а вот и оно! Папайрус толкнул дверь кафе. Они зашли туда и были в восторге. Внутри был такой кошмар и ужас! Все в розовом, столики накрыты розовой скатертью, стулья в виде сердечек, и кругом шарики, и ангелочки, ну и конечно же парочки за каждым столом, который прилипли друг другу губами и не отлипали. Папайрус и Фриск весело переглянулись и заняли свободный столик. Они переживали ужасное чувство дискомфорта от этого места, и были счастливы. К ним подошла пухлая добродушная женщина, принаряженная в соответствии с праздником. - Что будете заказывать? – Спросила она. - Два капучино и два кусочка пирога с ирисками. - Будет сделано. Пока они делали заказ, Фриск осматривалась. - Черт, Папайрус. – Шепнула она. – Да тут вся наша школа собралась. - Да ну? Черт, и вправду. - А я-то думаю, что лица знакомые. Послышался звон колокольчика и в это же кафе зашел Азриэль и… Чара?! Фриск уставилась на нее во все глаза и тут же спряталась за меню. - А, свою подружку увидела. – Сказал Папайрус. - Чара? Что она тут делает? Она же… Она же живет в другом городе! - Видимо приехала. - Черт, я не хочу, чтобы она меня увидела. - Не проблема. В этом кафе есть еще закрытая зона, перейдем туда. Вот видишь поворот? Займи там любое место. - Да! И Фриск метнулась туда, и увидела еще раз как Азриэль ухаживает за Чарой. Вот дает. Приехать из другого города, чтобы увидеть Азриэля, действительно в него втюрилась? Фриск дошла до темной зоны, и тут никого не было? Девушка почесала голову. Почему парочки норовят целоваться прилюдно? Если наоборот можно уединиться в этих кабинках? Фриск заняла одну из. Тут было тихо и глаза не напрягали нелепые слащавые украшения. - Фриск? Ты где? - Я здесь, Папайрус. – Выглянула Фриск. Папайрус уже нес заказ. Он поставил поднос на стол. - А тут приятно находиться. Не такое уж и ужасное место. - Да, эта часть кафе и вправду хорошая. – Фриск взяла свою кружку и отпила вполне вкусный капучино. – Я вот подумала, почему все парочки сидят там? Хотя, лучше было бы им здесь. - Видимо, потому что им все равно где целоваться. Да и там украшено все-таки. - Не могу поверить, что Чара пришла в это место! - Да? А я посмотрел на нее и подумал, что ей самое то сюда с Азриэлем приходить. Интересно кто из них задумал прийти сюда? - Ох, надеюсь она меня не увидела. - Брось. – Подтолкнул ее локтем Папайрус. – Пошли они все нахрен. Не только они могут целоваться где попало. - Да… думаю… ты прав. - Как всегда, ньехехехе! Как тебе кофе и пирог? - Кстати, на самом деле не плохо. - Да, мне тоже нравится. Но я бы сделал намного лучше! - Я в тебе не сомневаюсь. - Кстати, хочешь, мы пойдем ко мне, и я приготовлю тебе спагетти? - О, было бы здорово. Фриск и вправду рядом с Папайрусом чувствовала себя легко и свободно. Они впервые вот так общаются, шутят. И Фриск поняла, что Папайрус ее человек. И вправду жалела, что в первую очередь познакомилась не с ним. В моменте Папайрус положил свою руку поверх ее руки. - Папайрус, ты такой романтик. - О да, я такой. Фриск не удержалась, чтобы не поцеловать его. Когда они уже вдоволь насиделись, начали собираться домой. - Фух, интересно, Чара и Азриэль уже ушли? - Да что ты нервничаешь? Пофигу. - Н-но… ко мне будут вопросы… - Если Чара не пырнет тебя ножом за свидание со мной, это уже будет победа. - Папайрус, пожалуйста, я не хочу чтобы меня видели! - Ладно, ладно. Фриск пряталась за высоким Папайрусом, он быстро провел ее на выход. И да Чара и Азриэль все еще сидели в окружении этого любовного безобразия, и судя по их лицам им было вообще нормально. - Да, Чара, я думал ты шутила. – Говорил смущенно Азриэль. – А ты и вправду приехала. - Но разве я могла оставить тебя здесь одного в такой день? – Сказала Чара, кокетливо водя по краю кружки пальцем. - Да… не могла. Азриэль случайно посмотрел на вход, там он увидел девушку, которая очень была похожа на Фриск, она выходила с каким-то очень высоким парнем больно похожего на Папайруса. Азриэль так и вылупился, не веря своим глазам, смотрел как они уходили. Папайрус все-таки обернулся. И Азриэль поймал на себе гневный взгляд красных глаз. Его лицо было таким злым, что прям четко так и говорил: «Я убью тебя! И ты будешь подыхать в муках». - Азриэль? Парень напугано посмотрел на уже закрытую дверь, где никого не было и на Чару, которая не поняла почему он отвлекся? - Да я просто задумался. – Почесал затылок Азриэль. – Представил какого это преодолевать такие расстояния. Ты ведь школу сегодня прогуляла из-за меня. - Пустяки, не на самолете же лететь. Ну да, путь не близкий, но пустяки, я очень хотела тебя увидеть! И чмокнула его в щеку. А далее они ничем не отличались от тех, кто прилип друг к другу и не отлипал. - Ой, кажется, не заметили. – Сказала Фриск. - Ты все еще переживаешь об этом? - Ой, прости. Они зашли домой. Фриск все еще не могла поверить, что видела Чару. И она ведь ничего ей не сказала! Хотела сделать сюрприз? Интересно она с ней увидится или нет? Если так не напишет, то будет немного обидно. Но Папайрус не давал ей застревать там. Как и обещал он накормил ее вкусными спагетти. Фриск с удовольствием их умяла. - Очень вкусно! Слегка островатые. - Обычно я их делаю мега- острыми, но подумал, что тебе приготовлю менее острые. - Спасибо. Они также сели друг с другом в его комнате, и Папайрус увидел странное лицо Фриск. - Фриск? Ты напряжена? - Я… я хотела спросить тебя… Если можно. - Я тебе позволяю. – Важно сказал Папайрус. Фриск улыбнулась, ради этой улыбки все и затевалось. - Просто… почему ты живешь один? Я не вижу у тебя других вещей, кроме твоих. И вроде у тебя есть старший брат… где он? - О, так ты наконец готова узнать о моей жизни? - Да, Папайрус, я о тебе ничего не знаю. Я хочу знать. - Ну что ж… Я тебе все расскажу о себе, но это может быть долго. - Папайрус, расскажи мне все. – Фриск также не забыла прикоснуться до его шрама. – И об этом тоже. - Ну… тогда обо всем по порядку. Мои родители умерли, когда я еще даже в школу не ходил. Мне было всего пять лет. И тогда за мной остался ухаживать мой никчемный старший брат Санс. Я его терпеть не мог, ненавидел, постоянно приходилось его пинать и бить. Он был очень ленивый, и казалось его совсем ничего не интересует, ко всему был безразличен. И тем не менее он заботился обо мне как мог. Но странная у него, конечно, была забота, убираться он не любил, готовить тоже, даже ради меня. Я был мелкий, я даже толком до плиты не мог дотянутся, вот вечно пинал его жирную тушу, чтобы хоть что-то заставить делать. Он послушно поднимался и делал то, что я ему говорю. Готовил он скверно, поэтому я старался готовить то, что мог сам себе. Я многому чему научился, пока мой тупой брат то дрых, то пропадал на работе. А тем временем у меня совсем не было друзей… Ну, я думаю ты понимаешь из-за чего. - Из-за… глаз? - Да, все боялись меня из-за моего цвета глаз. И поэтому оставался одинок. Вообще я не был изначально хулиганом, я был очень добрым и дружелюбным. И вот, я пошел в школу. Слава богу мой никчемный брат помог мне хоть в этом и показал, где я теперь буду учиться, а ведь мог оставить в вольном плаванье, хоть за это спасибо. Но и в начальной школе я не нашел друзей. Я все так же был очень добр и ужасно одинок. И тут я знакомлюсь с Андайн и Альфис. Андайн была любимицей, очень сильной и волевой, я сам очень хотел познакомиться с ней, но она вечно меня отталкивала. И я все-таки не сдавался и хотел хоть как-то завязать дружбу, и Андайн вроде как пошла на контакт и вроде, как и нет. Я убеждал себя, что мы с ней друзья. И все хорошо. Я с ней даже как-то гулял, общался, но она любила говорить мне: «Стой здесь и просто будь милым», и я стоял, а они уходили. А я так и не понимал, почему они уходили на долго, на столько, что Санс терял меня и находил одиноко стоящего. Ну и потом я еще знал Меттатона. Он всегда был красив, привлекал всех своей харизмой. С детства любил красоваться и выступать везде, он притягивал к себе людей. И я хотел быть одним из них. Но я будто был пустым местом. И потом, когда началка закончилось, я одним летним днем поговорил с Сансом, потом поразмыслил и понял, что мне пора меняться. И в пятый класс я уже пришел совсем другим человеком. Я стал немного хулиганить, подшучивать над всеми, зачесывать волосы. И в этот самый момент, когда я подшучивал как раз над Андайн, меня заметили те четверо ребят. И с тех пор мы держимся вместе и всем не даем спокойной жизни. Я вошел во вкус, мне нравилось хулиганить, портить чужие вещи. Это оказалось куда веселее и лучше, чем просто быть хорошим мальчиком, да и все равно хоть какие-то друзья появились. А потом меня и Санс покинул, у него все отлично пошло с бизнесом, открыл какой-то круглосуточный магазин и работает в нем. И с тех пор я живу один. Так что с самой ранней жизни я научился заботиться о себе и быть самостоятельным. А шрамы… я это так подрался. На улице, с какими-то пацанами. Но я был не разочарован. Помню, весь глаз был в крови, несколько дней не мог его открыть, уж думал ослеп. Но нет, все хорошо, раны затянулись, и я смог снова открыть его. Я чувствовал себя невероятно брутально и круто. Меня стали бояться еще больше. Ньехехехе. - Папайрус… я совсем не ожидала услышать такую историю. - Да? А Андайн и Альфис тебе не рассказывали? - Нет… - Ну правильно, будут они рассказывать, как держались от меня подальше, как им было плевать, что я остался один и без родителей, что за мной присматривает никудышный брат, которому самому помощь нужна. Фриск впервые видела стеклянные глаза Папайруса. Всю его боль, что жила внутри него. Девушка прижала его к своей груди. И от теплых объятий и прикосновений, Папайрус не смог сдержать слез. И Фриск поняла, что она не сделала самого главного! - Папайрус…я… я люблю тебя! Она гладила по его мягким белоснежным волосам. - Прости, я была полной дурой. Я совсем не думала, что у тебя такая тяжелая жизнь. Тебе пришлось пережить многое, очень многое. Я не знаю, что делала я, если бы столкнулась с такими трудностями. Ты вправду очень-очень сильный. Я восхищаюсь тобой. Если бы я только знала. Но я думала, что ты просто… простой хулиган, который обижает всех. - Фриск, ты просто не представляешь как долго одиночество гложило меня. – Папайрус обнял Фриск. – Как мне не хватало простого тепла… - Ко всему этому прибавляюсь еще и я. – Вздохнула Фриск. – Ты полюбил меня, а я… - А ты не понимала кто я. - Да. Я чувствую, что совершила страшную ошибку. Ты был прав, изначально во всем прав. Жаль меня не было рядом. Я бы тебя не оставила одного. Ах, что же мне делать с Андайн и Альфис? - Ничего. – Папайрус посмотрел ей в лицо. – Хочешь, общайся, хочешь нет. Но просто, я скажу тебе еще раз, что они тебе не настоящие друзья. Фриск также подумала, но не произнесла вслух. Если когда то давно Папайрус восхищался Меттатоном, а потом тоже повел себя как Андайн и Альфис, то вдвойне больней было видеть как он целует ее. Девушка теперь была не удивлена, почему тот был так жестоко избит. - Папайрус, теперь я буду с тобой. – Она взяла своими ладошками за его лицо. – И всегда буду заботиться о тебе. Папайрус грустно улыбнулся, его глаза все еще были мокрыми от слез. - Я люблю тебя. – Сказала Фриск. И она поцеловала в его губы. - Фриск, я хочу, чтобы ты сказала это еще раз. – Прошептал он. - Я тебя люблю, Папайрус. – Сказала Фриск, еще сильнее целуя его. - Мне так хорошо. Будто в моем сердце оттаял лед. Я хочу слышать это каждый день. Фриск с удовольствием его целовала. Она наконец призналась ему и себе, что любит его. Она все не могла прекратить думать о том, что пришлось пережить Папайрусу, и что никто не хотел ему помочь, никакого сочувствия и поддержки. Девушка представляла себе надменные лица Андайн и Альфис. Как так, такие милые девушки и так себя вели. И представлять себе несчастного Папайруса, брошенного чуть ли не на произвол судьбы, сердце разрывалось от боли. Теперь Фриск хотела, чтобы каждый из них заплатил за то, что сделали.