Пролог
24 июля 2024 г., 12:51
Повсюду была кровь. Людмила разошлась в этот раз не на шутку и повалила на холодный асфальт очередную жертву. Чудовище обнажило длинные клыки и, отдавая себя целиком моменту, принялось раздирать глотку девчонке.
На сколько она была меня старше? На год или, быть может на два? Когда речь заходила о возрасте у меня никогда не получалось сказать наверняка. Да и чем бы помогло это знание? Заманивая очередную девушку в лапы матери, я старался мгновенно забывать, как ее звали, откуда она была родом и почему, черт возьми, оказалась в неудачное время в неудачном месте. Чем меньше я знал, тем проще казалось обезличивать человека, который через несколько часов после знакомства превращался в умолкший на век сосуд с кровью.
Я не мог остановить зарождающийся хаос и тьму, что обещали в скором времени накрыть и поглотить Ксертони целиком, а потому оставался молчаливым соучастником кошмара наяву. В конце концов, иного способа получить необходимое у меня не было, благодаря навязчивой идее приемных родителей совладать с жаждой, которой я оказался награжден с рождения.
Нежеланный мальчишка. Тот, кому земля заочно поставила легкой рукой штамп о непригодности и запретила жить. И все же жернова беспощадной системы протиснули меня в прогнивший изнутри мир, обещая на пути встретить лишь боль и страдания. Я не готов был идти по намеченной судьбой тропе, но, давайте честно: меня никто не спрашивал.
Забавно, но даже понимая все намного лучше городских зевак, имевших на каждую прочтенную в сети новость свое экспертное, и, разумеется, единственно верное мнения, я цеплялся и я ничего не мог сделать. Моя жизнь полностью зависела от нее.
Глядя на чудовище, которое в наслаждении вытягивало с каждой каплей жизнь из девушки моего возраста, у меня язык не поворачивался признать в нем родную мать: слишком глубока была пропасть между законами мира, которых старался придерживаться я и той волны безумия, что играла пронзительную мелодию для пляски, казалось, самой Смерти.
Эгоистично, но я делал вид, будто принимаю Людмилу. Подыгрываю из нужды, надеясь не запятнать собственные руки. Моя жажда росла, и я замечал, как опасные мысли в голове принимались порождать одна другую, а глаза ставиться красными, как сама кровь, каждый раз, стоит выйти из себя.
Я бы мог ее остановить. Нет, я должен был, и все же продолжал стоять в ожидании своей очереди, чтобы прожить еще один день без обжигающей горло жажды, которая преследовала меня с каждый днем и меняла. С каждым днем я приближался к тому, чтобы стать таким же чудовищем как Людмила, и мать, казалось, только и ждала этого часа, подталкивая меня все ближе к черте, которую я отказывался переступать.
Я не хотел убивать, но также я не собирался обрекать на подобную жизнь девчонку с разодранной глоткой, которую мать протягивала мне, как надкушенный бутерброд, призывая попробовать.
Тьма должна была поглотить Ксертонь, но для начала ее жернова планировали перемолоть в муку меня. И я был уже готов сдаться, когда в городе объявилась она.
Она изменила все. К лучшему или худшему? Хороший вопрос, на который у меня нет ответа.
