Преданья новизны глубокой

«Сначала были добро, дружба и свет магии. Потом были подлость и предательство, и свет в душах надолго потускнел. Магия исчезла, и мир изменился. Другая вода, другая земля… и даже воздух уже не тот. Облака и звёзды, солнце в небесах более не подвластны никому, кроме слепых стихий. Мы были… много кем, но теперь осталась лишь суть. То, не зависящее от чар, пышных титулов, вохвалений и проклятий толпы… кем мы были до всего этого. Быть может, это немного? Возможно. Но в этой малости и заключаются целые миры. И особо радует, что они не подвластны никому. Это то, чего у нас не отнимет никто. История, которую творили мы, завершилась, теперь время новых героев… какими бы они ни были. А нам остались тишина и покой в уютном уголке, и смею думать, что хотя бы это мы заслужили». Пегаска отложила старую крылописную книгу и задумалась. Это было написано давно… и с тех пор мало что изменилось. Даже несмотря на то, что вернулась магия. В своё время она потратила немало сил и времени на то, чтобы заставить свои крылья выполнять их, казалось бы, назначение… и даже ржа безнадёжности, источившая мир, не заставила её отступить. Она даже ездила в новую столицу пегасов, узнав, что королевская семья сохранила умение летать… но очень быстро обнаружился обман. Ничто не ново под луной, и вера в исключительность и лучшесть некоторых над всеми — лишь очередное средство на службе властолюбия. Впрочем… Кобылка встала и потянулась, раскидывая крылья. Ей ведь изначально достался приз, который она именно поэтому тщательно скрывала. Ни зависть, ни поклонение окружающих в её планы не входили, и огромные, намного больше и сильнее обычных, крылья, что в конце концов после всех синяков и шишек всё же подняли её в небо, обычно скрывала лёгкая, не стесняющая движений попона со множеством карманов. Притом были и иные пути… из-за которых те самые окружающие считали её хоть и безобидной, но чудачкой. Кстати о путях. Заслышав из открытого окна скрежет, треск и бодрые непечатные выражения, кобылка закрыла глаза и покачала головой, потом всё-таки не сдержала улыбку. Есть вещи, которые не меняются. — Си, ты там? — завопили с улицы. — А куда ж я денусь, — фыркнула Сильвер Найт, закрыв книгу и высовываясь в окно. — Ты рано. Я ждала тебя только к вечеру. — Ну, мне удалось раздобыть нужные детали раньше, и я привезла провиант… — слегка закопчённая кремовая единорожка с алой гривой сдвинула гоглы на лоб, неудачно попыталась стереть с носа сажу и мрачно уставилась на мотокрыло, уткнувшееся в землю крылом. — И опять накрылось шасси. Вот зараза! А я ведь его усиливала и перегруза не было, мамой килянус, да! — Вариант «жрать надо меньше» ты изучала? — с интересом спросила нежно-голубая пегаска, выпрыгивая через подоконник во двор. Отбросила длинную прядь металлически-синей гривы и обошла аппарат, изучая урон под пыхтение надувающейся сестры. — Ну, знаешь ли!.. Да я уже неделю сидю… сижу на диете, между прочим! — наконец разразилась та, подпрыгивая на месте. — Бедная диета… — искренне посочувствовала Сильвер. — Но вообще, похоже, здесь была каверна в металле. В последнее время продукция «Кантерлогики» ниже всякой критики, м-да… Придётся самой. — Я же говорила, мой вес тут ни причём! — воспрянула духом Эрроу Голд, начиная отцеплять груз. — Когда починишь? — Ну, заказов у нас сейчас мало… — Сильвер прикинула, считая на перьях. — Пожалуй, что и сегодня. Горн только разогрею. — Ух, спасибо-спасибо-спасибо, Си, а я тогда ужин приготовлю! Сестрица полезла обниматься, едва не перемазав Сильвер сажей, распотрошила один из тючков, сунула в зубы баттерброт, второй перекинула пегаске, и с натужным хеканьем навьючившись, бодро потопала в дом, ухитряясь ещё что-то напевать на ходу. — И в кого ты такая неугомонная? — Сильвер аккуратно съела бутер и покачала головой, потом отправилась за инструментами. Открутив сломанную распорку, она утащила её в кузницу, зажгла горн и спустя некоторое время сунула деталь туда. Отвернувшись, она обнаружила, во-первых, сестру, прислонившуюся к опорному столбу с миской заварных макарон, во-вторых, вторую миску с воткнутыми палочками на наковальне. — Опять ты набрала этой пакости? — пегаска сморщила нос, принюхиваясь к миске. Впрочем, совсем уж откровенной гадости не ощущалось. — Быстро, просто, вкусно, — пожала плечами Эрроу, поднимая палочками макароническую «соплю» и загружая в рот. — И кхффоме фофо, эффо пеффехуш… — Что, прости? — Сильвер приподняла бровь и переставила миску на подоконник. Она прекрасно знала, что сестра так не умеет, и оттого этот нехитрый жест изрядно действует ей на нервы. — Перекус это, говорю! — дожевав макароны, недовольно повторила та. — Жрать хочу после полудня болтанки в седле и беготни по городу, как семеро волков без трёх поросят. А кроме того, магазины были большей частью закрыты. — Вот как? — Сильвер поправила тяжёлый фартук, опустила на глаза очки и полезла клещами в горн. Перекинула железяку на наковальню и взялась за молот. Сперва эту загогулину надо было выпрямить, потом наварить прут вместо лопнувшего, потом… — И что произошло? Эрроу благоразумно убралась подальше к двери, спасая шкурку и волосы от искр и окалины. — Жеребята там пропали. Как мне сказали, уже трое за неделю. Ищут. Я бы помогла, но того леса я не знаю. Меня и послали… обратно. Чтобы не мешалась, и не пришлось бы искать ещё и меня. Опустившийся на раскалённое железо молот замер, потом вновь взлетел. — Правильное решение. — Сильвер точными ударами начала выправлять изгиб. — От пегасов тоже в лесу мало прока, сверху не видно. — От остальных ещё меньше, — тихо сказала Эрроу. — Ты не видела того леса… и слава у него недобрая. Раньше-то было ещё ничего, а вот как вернулась магия, так там и потемнело. И… я подумала… — Это не наше дело, — отрезала Сильвер, посыпая заготовку бурой и засовывая в горн. — В спасателей мы уже когда-то наигрались. Пусть этим занимаются те, кому положено. В крайнем случае, у них есть эта их новая команда с карикатурой на тему аликорна. — Вот именно что карикатурой… хотя ты не совсем права, — вздохнула Эрроу, пока сестра, скинув кожаные поножи, сосредоточенно лопала как раз успевшие приостыть макароны. — Какой-то потенциал у них есть, но их никто ничему не учил. — Хорошо, — Сильвер Найт сердито отставила опустевшую миску. — Ты хочешь, чтобы всё началось сначала? Как только до них дойдёт, что кто-то может решить проблему за них, они просто сядут тебе на загривок, свесят ноги, и ты покорно повезёшь их на горбу, так? Ты же обещала! — Да, — тихо сказала Эрроу. — Я обещала. Именно поэтому. Ради этого. Но и ты вряд ли захочешь, чтобы из-за этого пострадали жеребята. Или я совсем тебя не знаю, сестра. И… если и так, почему тогда мы ещё здесь? Она забрала миски и, не произнеся больше ни слова, вышла. Сильвер закрыла глаза и несколько секунд сидела, покачиваясь из стороны в сторону. Не глядя, нащупала поножи, несколько секунд словно взвешивала их на копыте, потом швырнула в стену. Потушила горн, вытащив из него железки, скинула фартук и быстро вышла, прихватив тяжело лязгнувший о рог наковальни молот. Уже на улице выпуталась из попоны и мстительно кинула её в сестру, со слабой улыбкой вставшую на крыльце. Та легко поймала звякнувшую инструментами в карманах одёжку. — И не смотри на меня так. Я это делаю только для того, чтобы ты не расстраивалась, и тем более не натворила глупостей, — сердито сказала Сильвер Найт, распахивая во всю ширь крылья. — Не сомневаюсь, — сказала Эрроу, водрузив попону на крючок вешалки и вновь выйдя на ступеньки. — Ужин будет горячим. — Не сомневаюсь, — передразнила её Сильвер, взяла протянутые сестрой лётные очки, надела их и взлетела. — Ничего не меняется… — ворчала она под нос, разгоняясь сильными взмахами крыльев. Внизу причудливым лоскутным одеялом плыли поля и крошечные домики. — Опять на те же грабли… Никто ничему не учится! Все ждут добрую волшебницу, которая… а ведь, казалось бы… Тьфу ты, клёпаные ласточки! Куда прёшь, дура? Спустя полчаса, промелькнув над городом, название которого Сильвер так и не удосужилась запомнить, пегаска снизилась и опустилась на вздымающуюся над зелёным морем леса, словно корабельный форштевень, скалу. — Н-да… — процедила, нехорошо щурясь. — Пожалуй, Эри всё же была права. Странно, что кто-то вообще смог туда сунуться. Видеть она умела. Ничего, в общем-то, и сложного, даже при ослабленной магии, а уж теперь… и если бы этим распиздя…м не было так лениво. Ну вот как они ухитряются, а? Кобылка раздражённо дёрнула ухом. Заполучить удивительный мир магии вновь… и не делать ни ши-ша! Кроме отдельных особо упоротых личностей, всем просто на… чхать. Пегасы ограничились полётами и дружно забили на всё прочее болт, единороги в лучшем случае мелочи телекинезом таскают, вся прочая магия им страшна и непонятна, хотя остались и учебники, и… И причём тут майонез? Пегаска мотнула головой, отбрасывая ненужные мысли. Спасибо хоть земнопони хоть что-то делают, пусть и методом тыка. Случись очередной круп, могут попробовать закормить врага насмерть или уронить ему на тыкву гигантскую бруснику. Уже кое-что. Но здесь это явно не поможет. Нехорошая мутная рябь слабой дымкой размывала деревья, ещё дальше и вовсе — сплошная каша. Иное, не то, чужое… — Ай, да ладно, — Сильвер распахнула крылья. — Ужин с вами остынет, морочиться ещё… Она спланировала, выискивая место поближе к источнику всей этой каламути. Местом оказалась небольшая полянка, а источник явно пребывал в пещере, обнаружившейся в обрывистом склоне холма, к которому оная полянка примыкала. — И что вас всех по пещерам-то тянет? — вздохнула кобылка, вынимая из петли на поясе молот. — Первобытность прёт, пополам с маскулинностью? Пегаска легко и бесшумно скользнула внутрь. Помимо фона, явно вызванного чем-то вроде портала, откуда тянуло «сквозняком» чужой магии, вызывающим интерференцию и лютый диссонанс пополам с неютностью, разогнавшие всю живность окрест, ничего особо криминального не обнаружилось. «Злодеи тоже вконец обленились… ага, и трава раньше была зеленее, а дерева дровянее. Осторожнее надо быть. Паранойя — наше всё». Пегаска достигла просторного грота и осторожно выглянула из-за каменного обломка у стены. В гроте обнаружились костёр, распотрошенная вязанка хвороста, недоеденная оленья нога (внезапно сырая), даже не трое, а пятеро связанных и заткнутых кляпами жеребят (оперативно, однако…), здоровенная недомалёванная пентаграмма на полу, и домалёванная — на стене, откуда, собственно, и сквозило. Гвоздём программы было нечто крылатое и пятнистое, отдалённо похожее на мантикору, которое, что-то бормоча, старательно шкрябало когтями пол, выводя линии. И ещё что-то мелкое и ушастое суетилось в углу. «Вы издеваетесь? — устало покачала головой Сильвер. — Пытаться учинить один портал рядом с другим, открытым… Киса, тебя придётся оттирать с луны тряпочкой, и то проще будет закрасить». Чуть выждав и напружинившись, пегаска одним стелющимся прыжком метнулась вперёд. Благо сквозняком из пещеры тянуло не только магическим, и её не могли унюхать. — Ну, привет, — сказала она вслух. Нет, проще было сразу вынести мозги этому недоразумению кувалдой и не париться, но… И сестра будет расстраиваться. Вот же бзик у кобылы на вторых шансах и вере в светлые начала… как бы глубоко их не закапывали хозяева. — Ты в курсе, киска, что твоё творение, даже если откроется, бабахнет так, что ты на орбиту выйдешь без ракеты-носителя? Шарахнувшаяся химера злобно зашипела. Ситуацию она оценила моментально — теперь Сильвер, улучившая нужный момент, стояла между ней и жеребятами, лежащими вповалку прямо на холодном камне. «А вот за это ты мне отдельно ответишь, садистка хренова». — Не знаю, кто ты… «О, мы умеем говорить? Уже прогресс… А мозги к говорилке прилагаются?» — …Но ты напрасно сюда пришла одна. Ты меня не остановиш-ш-шь. никто меня не остановит! Я верну его! «А вот тут всё печально, увы… Какая неожиданность». — Я бы спросила — кого, но мне, честно говоря, фиолетово. Лучше скажи, у тебя есть лом? — с интересом спросила Сильвер. — Что?!.. — вылупилась химера. — Значит, у меня преимущество, — пегаска покачала молотом. — Слушай, давай не будем усложнять, а? Я забираю мелких и даже почти не пинаю тебя в зад за бытовой садизм, а ты рассказываешь, какие у тебя проблемы, может, их можно решить без зверства. Или просто сваливаешь в туман и обратно в свой портал, по выбору. И все счастливы. — Я буду счастлива, когда вырву твоё сердце! — рыкнула псевдокошатина, вздыбив шерсть. Мелкая тварюшка, скребшаяся в углу, а теперь потихоньку «незаметно» заходившая с фланга, попыталась одним броском добраться до жеребят. В её лапах блеснул обсидиан. «Ага, счас». Тяжёлый молот снёс неведому зверушку и улетел вместе с ней в портал. Химера прыгнула. «К вопросу о магии пегасов…» «Воздушный молот», созданный ударом крыльев, сработал мягче стального, но не особо. Как и было задумано, впрочем. Химеру смяло на полупрыжке, вышибая из сдавленно хекнувшей кошатины дух, отшвырнуло и смачно впечатало в стену. Глаза её выпучились, и она, невзирая на некоторую расплющенность, сумела укатиться в сторону, когда между перьями вновь развернувшихся крыльев холодно сверкнули «ледяные иглы», и Сильвер метнула их тучей. «А крепкая, зараза». Пришпилить химеру к стене не получилось, лишь пара ледяных жал пробила ей крыло и засела в перьях. Откатившаяся тварь подхватилась на лапы, её шатнуло, но она устояла. Бросила взгляд через плечо на портал, с жадной тоской посмотрела на перепуганных жеребят. Сильвер шагнула вперёд, на приподнятых крыльях замерцала текучая дымка, серебря перья инеем. «Ледяная мгла» — это вам не иголки. Статуй будет колоритный, пока не оттает. — Убирайся. Даже моё терпение может иссякнуть. — Н-ничего…- прохрипела химера и ощерилась. — Их ещё много… везде. Ты не сможешь всех спасти. Рано или поздно… Она попятилась к порталу, настороженно следя за пегаской. — Ну, тогда извини, — холодно сказала Сильвер, напоказ гася боевую магию крыльев. Летать и магичить одновременно — тот ещё зашквар, да. И застудить невзначай мелких, которым и так обеспечен минимум насморк, неохота. Сделаем проще… Вылетевший из портала молот с жутким хрустом ударил тварь в спину. Пещеру заполнил рёв боли и злобы. Пегаска вспорхнула, подхватывая подлетевший молот, налетела, взмахнув оружием. Рёв оборвался. Отправив пинком то, что уже не поддавалось опознанию, в портал, она ещё дважды ударила, разрушая рисунок на стене. Арка погасла. — Никогда они не слушают, — проворчала Сильвер, старательно оттирая боёк молота. Она искренне надеялась, что её попытки прикрыть развёрнутыми крыльями самую неаппетитную часть происходившего от жеребят возымели успех. Им и так хватит с избытком. Да и вообще ни к чему им видеть… лишнее. — Ну что, малышня, сейчас я вас распутаю и отнесу домой, лады? — Пегаска вернула молот в петли двойного пояса и подошла к таращившимся на неё жеребятам. — Меня зовут Сильвер Найт. Только давайте сразу договоримся — не разбегаться, держаться крепко и не пищать. Мне хватит мороки с переноской, отлавливать вас в лесу или уронить с высоты — это уже лишнее. Договорились? Жеребята закивали. — Вот и замечательно, — Сильвер принялась за верёвки. Благо сделать перья острее любой бритвы опять же нетрудно, умеючи, а мелким этого не видно. «Н-да, насчёт разбега — это я, пожалуй, зря, — самокритично подумала пегаска, глядя на неуклюжие попытки жеребят встать на затёкшие ножки. — Тут как бы удержаться смогли… Ну ладно, лучше перебздеть, чем недобздеть, как говорила одна героиня не нашего времени». Она начала осторожно растирать жеребятам ноги. — Ну что, полегчало? — спросила, когда они начали бродить вокруг, и сняла с пояса фляжку. — Пить хотите? Есть, уж простите, не прихватила. — Да… — маленькая бирюзово-серая кобылка смутилась. — Только… а можно нам, ну… пи-пи, и всё такое? Нас со вчера не водили… в кустики. — Нет уж, обойдёмся без кустиков, мало ли что там сидит, тем более ночью, пи-пи можете здесь в уголке, — пегаска быстро осмотрелась. — Вон там, за уступом слева, мальчики, а вон там, справа — девочки. Отвернувшись, она подождала, прихлёбывая из фляги и присматривая за выходом. Потом Сильвер осторожно подёргали за хвост. — Мы уже всё… — сказала та же кобылка, похоже, успевшая заиметь статус голоса сбившейся стайки. — Я Оранж Белль. Тётя Сильвер, а та злая клыкастая тётя, она не вернётся? Ты её насовсем прогнала? Мы не хотим, чтобы она снова нас поймала. Она нас зарезать хотела! — Насовсемнее не бывает, — Сильвер дала ей фляжку. — Не бойтесь, оттуда не возвращаются. Больше вы её не увидите, обещаю. Оранж сделала несколько глотков и передала фляжку дальше, зашушукавшимся приятелям. Теперь её волновали другие вещи. — А ты сможешь нас всех отнести? Никого не оставишь? — Я сильная, — хмыкнула Сильвер, разворачивая во всю ширь свою тайную гордость. — Смотри! — Ух ты, какие здоровецкие крылья… — восхитилась Оранж. — У папы вдвое меньше! — А как же? Я же пони из нержавеющей стали, и я круче, чем обрыв и варёные яйки, ага, — подмигнула Сильвер. — Так что не дрейфь, мелочь, прорвёмся. Всех вытащим, своих не бросаем, и всё в такой позе. Сейчас вот этой самой верёвкой сделаем страховку и прицепим к моей сбруе, чтобы число улетевших сошлось с количеством прилетевших, и домой. А то я уже тоже жрать хочу. — Тетя Сильвер… — уже сидя на шее пегаски, с помощью найденного мотка той самой верёвки пришпандорившей трофейных жеребят на спину, привязав к поясу и друг к дружке, опять позвала Оранж. — А ты принцесса? Ну, как Санни Старскаут? — Я?! Принцесса? — изумилась Сильвер, аж споткнувшись. — Откуда такие странные выводы, мелкая? — Ну, к тебе молот обратно прилетел… и он светился… а так только единороги могут, а у тебя крылья, а… — Тпр-р-ру! — Сильвер придержала разошедшуюся жеребёнку, которая едва не навернулась, подпрыгивая на её загривке. — Во-первых, где ты у меня видела рог? — пегаска постучала себя по лбу. — Можешь сама пощупать. А во-вторых, магия бывает разная, только про это почти все забыли. Я ленивая и заржавевшая кобыла, хоть и стальная, мне проще по старому учебнику накорябать на молотке рунную связку, чтобы не бегать за ним в сарай из кузницы. — Ну-у… — Оранж, добросовестно пощупав лоб посмеивающейся Сильвер, и вместе со всей затаившей было дыхание компашкой спиногрызов поглядев на руны, вычеканенные и вырезанные на продемонстрированном молоте, вздохнула, неохотно расставаясь с чудесной догадкой. — У Санни рог тоже не всегда есть… и крылья… А ты можешь нас научить так же? — Чтобы меня потом ваши родители немножко поубивали за летучие тарелки и молотки? — Сильвер мотнула головой, стряхивая пискнувшую жеребёнку, забравшуюся чуть ли на макушку. — Нет уж, вы сперва подрастите, а там посмотрим. — У-у-у… — печально исполнил трагическую арию хор спиногрызов, знающих цену этому обещанию. — Не «У-у-у», а держитесь там, — велела Сильвер, начиная разбег к выходу. — Наш авиарейс отправляется, уважаемые пассажиры! Просьба не пищать пилоту в ухо и не щипаться! Нарушители будут добираться своим ходом! — А-а-а! — дружно завопили от восторга и страха жеребята, когда Сильвер Найт вырвалась из пещеры и взмыла в небо. — Полный улёт!!! — Ну хоть не отпад, — фыркнула Сильвер, набирая высоту. — Потише там, спиногрызы, я же просила! А то в ушах от вас звенит. Последовали звуки нескольких затрещин и сердитое шипение за авторством явно Оранж, затем стало тише. «Интересно даже, что из неё вырастет?» — задалась вопросом Сильвер, ложась на курс к городу. Надо будет, кстати, наконец запомнить, как он называется. Благо теперь для этого есть минимум одна причина. — Сильвер! Наконец-то! — сестра появилась на крыльце мгновенно, стоило Сильвер зайти на посадку, старательно скрывая волнение. — Я уже начинала беспокоиться… а мотоплан ты не починила, и я… — И ты сожгла ужин? — Пегаска повела носом. — Нет? Странно… Или это опять заварная лапша? — Си! — единорожка топнула ногой. — Я не так уж плохо готовлю! — Лапшу — да, — Сильвер полюбовалась злящейся сестрой. Вот, другое дело, стоило только подразнить, сразу взбодрилась. — Ну, и баттерброды там… Ладно, ладно, ещё у тебя выпечка съедобная… иногда. — Си!!! — Эрроу даже запрыгала на месте. — Я тебе сейчас по вые дам! Как старшая сестра! — Ой, баюс-баюс, — запричитала та, легко уворачиваясь от тумаков сопящей сестрицы и убегая в дом. — Хорошо-хорошо, показывай свои кулинарные достижения, обещаю их съесть… в любом виде, я достаточно умоталась. — Зараза ты, Си… — сообщила нарочито насупленная Эрроу, выставляя перед ней на столе тарелки. Села напротив, глядя на сестру, сосредоточенно сметавшую стряпню, и едва успевая отламывать и подсовывать куски хлеба. — Что, всё так плохо было? — тихонько спросила. — М-м… не, не очень, — прожевав, отозвалась Сильвер. — Настолько-то уж я не успела проржаветь… мням-ням… хотя и злодеи нынче… ням… уже не те. Какая-то чокнутая химера, кого-то там искавшая. Масштабы, гм… удручают. В хорошем… мням… смысле. Вполне по зубам и этим… маячникам. А жеребят я в город оттащила и сдала шерифу, кроме насморка… ням… там всё в порядке. Одна мелкая спиногрызка там вырастет той ещё оторвой… ням-ням… будет интересно, думаю. Что ещё… да всё вроде. Вот такие пироги. — Ну, вот и прекрасно, — обрадовалась, подсунув ей последний кусман буханки, Эрроу. — И ты в порядке, и малыши… Потом покажешь ту жеребёнку, да? Погоди, а?.. — А с ней не всё в порядке. Совсем, — неожиданно жёстко сказала Сильвер. — Границы, Эри. Границы. Она подобрала остатками хлеба подливку с последней тарелки и встала. Протяжно зевнула. — Спасибо, Эри, было очень вкусно. Правда. Слу-у-ушай, а можешь в порядке сестринской взаимопомощи отнести сбрую с молотом в кузню? Что-то я уже никакая… — Пожалуйста, — Эрроу подхватила скинутую сестрой опояску. — Конечно, не вопрос, отнесу. Вернувшись из кузницы, она заперла дверь, подошла к столу и несколько секунд задумчиво смотрела на огонёк лампы. Вздохнула. — Границы, — пробормотала. — Да. Как жаль… Потушила лампу, и дом погрузился в сонную темноту. — Нас утро встречает… хвостзнат-чем, — проворчала пегаска, откладывая гаечный ключ. Поколебавшись, попону накидывать не стала. Надоело, да и засветилась вчера перед мелкими и шерифом. Мотоплан уже обзавёлся новыми ходулями, Эри тут же умотала на нём в город за недодобытой вчера провизией, которую они к тому же вчера изрядно подъели, и только Сильвер взялась за раздолбанную косилку, которой будто камни косили, лезвия едва ли не в штопор завиты, как кто-то ещё пожаловал. — Кого там ещё принесла нелёгкая? Нелёгкая принесла кислотно-оранжевую земнопони с ещё более кислотной пурпурной гривой, стянутой в хвост, как, впрочем, и хвост, и более спокойных серовато-синих тонов кудрявую единорожку, мявшихся у ворот. Единорожка с любопытством изучала сигналку и покачивала створку с полустёршимся рисунком в виде улыбчивого солнышка, слушая, как где-то бренькает колокольчик и прядая ушками в поисках его местонахождения. «Вот только вас тут и не хватало», — Сильвер закатила глаза, но порысила к воротам. — Приветствую, фелледи. Я — Сильвер Найт. Чем обязана? У вас ремонт или что-то на заказ? — Нет, мы… — оранжевая многохвостка сбилась с мысли, но тут же выправилась. — Я Санни Старскаут, а это Иззи Мунбоу, моя подруга. Мы ищем… Тут в Копытауне жеребят похитили, а потом их спасла, как они рассказывают, принцесса с волшебным молотом, а шериф сказал, что это вы их принесли, но… — Но я не принцесса? — хмыкнула Сильвер. — Это для меня давно не новость. Впрочем, молот у меня имеется, и на нём есть рунные печати призыва. Когда-то я видела в заброшенной библиотеке старый учебник, и эта идея мне понравилась. Я её срисовала на всякий случай, а когда магия вернулась, я её опробовала. Вот и вся история. — А где была та библиотека? Можете показать, пожалуйста? — Санни с горящей в глазах надеждой нетерпеливо переступила с ноги на ногу. — Где-то в каком-то лесу, — Сильвер неопределённо повела крылом в воздухе. Чистая правда, между прочим, теперь там только лес. Так что прости, девочка, но ответы вам придётся искать самим. — Мы там ночевали мимоходом, и учитывая сырость и плесень, которые там уже были, сейчас там вряд ли что-то уцелело. И нет, я не собираюсь тратить время, бегая по чащобам в поисках бумажной трухи. У меня и тут забот хватает. — Жаль… — Санни понурилась. — А можно хотя бы те печати посмотреть? На молоте? — Это сколько угодно, — пожала плечами Сильвер. — Идёмте. Она проводила гостей в кузницу, выдала им молот и стала раздувать горн. Всё равно лезвия к невезучей косилке придётся хорошо если рихтовать, а не ковать заново. — Знаете, а мы недавно видели целую-настоящую-рогокрылую аликорну, — Иззи почему-то не заинтересовал молот, и она подобралась поближе к Сильвер, склонив голову набок и пристально глядя на неё. — И даже с ней подрались! И даже немножко победили… наверное. Но она уж точно не была принцессой, а нашу Саню, мало того, что она аликорн странного образа, так ещё и учить некому, а нам очень нужна хотя бы одна принцесса, чтобы в этом разбиралась, ну, в магии, аликорности, дружбе, и всё-всё-всё такое! Сильвер покосилась на неё. Тарахтящая в почему-то болезненно кольнувшей душу манере единорожка смотрела на неё, склонив голову набок с какой-то странной улыбкой, как на… как Эрроу на раздобытый тортик. Стрельнула глазами чуть в сторону. Туда, где на стене колебалась тень Сильвер, отбрасываемая пламенем горна. «Итическая сила! Палево… Клёпаный недосып!» — Сильвер стоически удержалась от взгляда туда же и с недоумением приподняла бровь тем отточенным движением, которое доводило Эрроу до исступления. — А я тут причём? Увы, здесь я помочь ничем не могу, я же не аликорн и даже не маг. Так, кой-какие трюки пегасов, не более. — Да? — Иззи вновь покосилась на стену и удивленно приоткрыла рот. — Ой. А как же?.. «Обломись, подруга, я два раза не прокалываюсь!» — Сильвер сладко улыбнулась. — Что? — Н-ничего, — Иззи потухла и огорчённо отвела глаза. — Показалось… наверное. Но если… — Я просто кузнец и механик, — Сильвер развела крыльями. — Всего-навсего. Иззи ещё несколько секунд недоверчиво смотрела то на неё, то на стену. Потом со вздохом отошла. — Я всё срисовала! — весело сказала Санни, подходя с молотом и бумажкой, которую тут же спрятала вместе с карандашом в сумку. — Спасибо вам! И за новую магию, которую мы теперь будем искать, и за жеребят. — Ой, да пожалуйста, — отмахнулась Сильвер. — Сколько там той новой магии… А жеребят и так бы спасли, я там случайно оказалась. — Ужели? — еле слышно пробормотала Иззи, но когда Санни повернулась к ней, покачала головой. — Что ж, тогда мы пойдём. Не будем вам больше мешать, — Санни явно не терпелось опробовать печати. — Иззи, ты чего такая кислая? Всё же хорошо! — Да, конечно, — вяло согласилась та. — Пошли… Всего хорошего. — И вам всего. — Сильвер с некоторым сочувствием посмотрела на обвисший хвост уныло плетущейся единорожки. «Что ж… Иногда даже старой ржавой кобыле нужно просто чуточку смазки, да». Пегаска чему-то усмехнулась и добавила: — Если нужно будет что-то срочное починить — обращайтесь. Мы всегда будем здесь. Единорожка сделала ещё пару шагов, остановилась, округлила глаза, резко вскинув голову, и быстро обернулась, но тяжёлые ворота с полустёртыми улыбчивым солнышком и носатым месяцем на створках уже закрылись.