Из-за тебя я теряю рассудок

      

(трек Stargazin — Myles Smith)

             Утро было тихим, лишь слабый ветер шелестел за окном, играя с ветвями старого дуба. Я потянулась, ощущая тепло одеяла, и запах кофе тут же наполнил меня энергией. Рядом, на маленьком столике, стояла чашка горячего кофе, а рядом лежала тарелка с хрустящим хлебом и яичницей.              Прищурившись от удовольствия, я потянулась за чашкой, а потом заметила записку на столе. Несколько слов, написанных наспех, но четким почерком:              «Ведьмочка, я в каминной. Если что-то понадобится — зови».              Улыбка невольно появилась на моих губах. «Ведьмочка»… Как же я люблю, когда он меня так называет. Это слово грело не хуже кофе.              Я медленно поднялась с кровати, накидывая теплый халат, и направилась в каминную. Потрескивание дров было слышно уже издалека, а ещё этот запах — дымок, травы, немного корицы. Он всегда знал, как создать уют. Я открыла дверь и увидела его — сидит на ковре, окружённый книгами, что-то читает и время от времени заглядывает в старую карту.              — Привет, — сказала я, и он поднял голову, улыбнувшись.              — Привет, ведьмочка, — ответил он, отбрасывая книгу в сторону. — У меня для тебя есть план на сегодня.              Я подошла ближе, уселась рядом на ковёр и принялась разглядывать карты, которые лежали перед ним. Старые, выцветшие от времени, они хранили в себе запахи пыли и приключений.              — План, говоришь? И что за план? — с любопытством спросила я, потягивая кофе из чашки.              — Мы отправимся на поиски, — он поднял взгляд, и в его глазах блеснули искорки задора. — Вчера я нашёл старую книгу в библиотеке. Она упала с верхней полки, как будто сама хотела, чтобы её заметили. Там было описание места, которого нет на обычных картах. Лес, полный тайн, давно забытых историй и… магии.              — Звучит заманчиво, — ответила я, чувствуя, как сердце замирает от предвкушения. — Но что мы там ищем?              — Это и есть самое интересное, — ответил он, заговорщицки подмигнув. — Мы не знаем точно. Легенда гласит, что там спрятано нечто, что способно исполнить самое сокровенное желание. Или открыть дверь в другой мир. Конечно это звучало как сарказм, но удачно подыграла.              Я вскинула брови и улыбнулась. Он всегда знал, как разжечь во мне интерес.              — И что, ты думаешь, мы найдём то, что ищем?              — Найдём или нет, — он пожал плечами, — но в любом случае нас ждёт приключение. И к тому же… — он бросил взгляд на меня, и в его глазах мелькнула мягкая улыбка. — Разве не об этом ты мечтала?              Я засмеялась и кивнула.              — Да, ты прав. Когда отправляемся?              — Сразу после завтрака, — ответил он, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку. — Приключения не ждут.              Я взяла его руку, чувствуя, как внутри разгорается ощущение нового начала. Всё, что было вчера, осталось позади, а впереди — неизвестный лес, где за каждым деревом может скрываться магия.              И, возможно, ответ на тот вопрос, который я так давно боялась задать.              Мы быстро позавтракали, и я поспешила собираться. В рюкзак полетели самые нужные вещи: телефон, кошелёк, карта местности, дождевик — вдруг погода решит испортиться. Волнение не покидало меня, но было в нём что-то приятное, как перед поездкой в неизвестное место.              Мы вышли из дома. Утро было прохладным, накрапывал мелкий дождь. Он шёл впереди, неся в руках термос с чаем и небольшой рюкзак. Я догнала его, и мы двинулись в сторону парка, который находился на окраине города.              — Скажи, ты точно знаешь, куда идём? — спросила я, стараясь не отставать.              — Конечно, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Я много раз слышал об этом месте. Это заброшенный домик на старой дороге, в нём никто не живёт уже много лет. Но говорят, что из его окон открывается самый красивый вид на город.              — А что, если мы не найдём его? — я снова засомневалась.              — Значит, найдём что-то другое, — он подмигнул мне. — Главное — не результат, а сам процесс, не так ли?              Мы шли всё дальше и дальше, по мокрым тротуарам, минуя пустые утренние улицы. Город только начинал просыпаться, и его неспешный ритм будто передавался нам. Скоро бетонные дома сменились старыми кирпичными зданиями, затем деревьями, которые густо обступили дорогу с обеих сторон. Ветер шевелил листья, создавая мягкий шелест.              — А если там никого нет? — спросила я, снова возвращаясь к своим мыслям.              — Это же даже лучше, — ответил он, не сбавляя шаг. — У нас будет время и место, чтобы поговорить и насладиться видом. И потом, — добавил он, глядя на меня, — разве не в этом смысл маленьких приключений?              Я улыбнулась. Он всегда знал, как разогнать мои сомнения. Мы продолжали идти, пока дорога не вывела нас к старой, забытой тропинке, ведущей к заброшенному дому. Мы остановились на мгновение, взглянув друг на друга.              — Готова? — спросил он.              Я кивнула и взяла его за руку. Впереди нас ждал дом с облупившейся краской на стенах, скрытый густой зеленью. И, возможно, ответы на вопросы, которые мы давно хотели обсудить, но не решались. Теперь тут только я и он, и никого из Астрийцев.              Мы сделали шаг вперёд, и мир вокруг нас стал немного светлее, несмотря на облака.              Мы медленно пошли по тропинке, осторожно обходя ветки и камни, скрытые в траве. Дом казался ближе, и с каждым шагом его контуры становились чётче. Он был совсем ветхий, с окнами, заколоченными старыми досками, и покосившейся крышей. Видно было, что сюда давно никто не заглядывал.              — Думаешь, здесь вообще кто-нибудь бывает? — спросила я, чувствуя лёгкий холодок по спине.              — Не знаю, — он пожал плечами. — Но знаешь, что мне нравится в таких местах?              — Что?              — Они хранят истории. Здесь кто-то жил, любил, радовался, грустил… А теперь это просто место, которое ждёт, когда кто-нибудь придаст ему новую жизнь, — он взглянул на меня с улыбкой.              Я почувствовала, как его слова проникают мне в душу. Что-то в этом старом доме действительно манило, и мне захотелось узнать его историю. Мы подошли ближе и нашли открытую дверь на заднем дворе. Она скрипнула, когда мы толкнули её.              Внутри было прохладно и темно. В воздухе стоял лёгкий запах пыли и увядших листьев, занесённых ветром. Комната, в которую мы вошли, была небольшой и почти пустой — старый стол, пара стульев и рама без картины на стене.              — Здесь, наверное, было красиво когда-то, — тихо сказала я, осматриваясь.              Он кивнул и подошёл к окну, откуда открывался вид на город. Даже несмотря на дождливое утро, из этого окна было видно почти всё: крыши домов, улицы, парки.              — Смотри, — он махнул мне рукой. — Разве не красиво?              Я подошла ближе и взглянула наружу. Город был тихим и спокойным, как будто замер в ожидании нового дня. Мы стояли рядом, наслаждаясь этим моментом, когда вдруг услышали тихий звук — что-то упало где-то в глубине дома.              Мы переглянулись.              — Наверное, ветер, — тихо сказал он, но в его глазах промелькнула тень любопытства.              — Может, пойдём посмотрим? — предложила я, и он кивнул.              Мы осторожно пошли по коридору, освещённому только тусклым светом из окна. Пол под нашими ногами тихо поскрипывал, и в воздухе ощущалась какая-то напряжённая тишина, как будто дом затаил дыхание.              Внезапно мы остановились перед дверью, ведущей в одну из дальних комнат. Она была приоткрыта, и оттуда доносился слабый шум — словно кто-то, или что-то, шевелилось внутри.              Я взглянула на него, и он улыбнулся, в его глазах снова загорелись те самые искорки:              — Ну что, готова открыть?              Я глубоко вдохнула и, не отпуская его руки, медленно толкнула дверь.              Дверь со скрипом открылась, и я сделала осторожный шаг вперёд. Комната оказалась больше, чем я ожидала. В углу стоял старый шкаф с открытыми дверцами, из которых свисали паутины. Пол был усыпан обломками старой штукатурки и листьев, занесённых ветром. Но что-то здесь явно двигалось недавно — на пыльном полу виднелись следы.              — Похоже, здесь кто-то был, — шепнул он, наклонившись к полу и разглядывая следы. — Может, просто бездомный кот?              — Может быть, — ответила я, хотя что-то в глубине души подсказывало, что дело не в коте.              Мы сделали ещё несколько шагов, внимательно осматривая комнату. Вдруг я заметила на полу что-то блестящее — небольшой металлический предмет, почти полностью покрытый пылью. Я наклонилась и подняла его. Это оказался старый ключ, тяжёлый и массивный, с замысловатым узором на ручке.              — Смотри, что я нашла, — сказала я, показывая ему находку.              Он посмотрел на ключ и прищурился, как будто пытался что-то вспомнить.              — Интересно… Может, этот ключ от чего-то важного? Давай попробуем найти замок, который он открывает, — предложил он.              Мы вернулись в коридор и начали искать, к чему мог бы подойти ключ. Прошли ещё пару комнат, пока не оказались у двери в самом конце коридора, которая выглядела иначе — массивной, с бронзовой ручкой, на которой давно уже осела патина. Я взглянула на него, и он кивнул.              — Попробуй, — прошептал он, и я вставила ключ в замок.              Ключ повернулся с лёгким щелчком, и дверь открылась, медленно распахиваясь внутрь. Мы переступили порог и оказались в небольшой комнате, уставленной старыми вещами. Полки были забиты книгами, старыми коробками, свёртками, и всё это казалось давно заброшенным и забытым. В углу комнаты стоял старый деревянный стол, на котором лежала стопка пожелтевших фотографий.              Я подошла ближе и взяла одну из них. На фотографии была семья — мужчина с женщиной, улыбающиеся и обнимающие двух детей. На обратной стороне кто-то мелким почерком написал дату и место: «1956 год, наш новый дом».              Давид подошёл ближе, заглянул мне в глаза и прошептал:              — Я хотел бы прожить счастливую жизнь именно с тобой, чтобы наши фотографии когда-то кто-то нашел, смотрел с улыбкой и говорил, что мы прожили самую счастливую жизнь.              Я замерла на месте, не зная, что ответить. Его слова прозвучали неожиданно и так искренне, что на мгновение я растерялась. Он продолжал смотреть на меня, и в его глазах я видела не только улыбку, но и глубокую уверенность в том, что он говорит.              — Давид… — я почувствовала, как сердце забилось чаще. — Ты серьезно?              — Да, — он кивнул, не отводя взгляда. — Я понял это не сразу, но сейчас знаю точно. Мы стоим здесь, среди этих забытых историй, и я не хочу, чтобы наша история стала одной из них. Я хочу, чтобы она была наполнена счастьем и теплом.              Он взял меня за руку, его пальцы были тёплыми и крепкими.              — Мы не знаем, что было с теми, кто жил здесь раньше, — продолжил он, — но я уверен, что они тоже мечтали о счастье. Так почему бы нам не начать прямо сейчас?              Я не могла сдержать улыбку. Его слова коснулись меня глубже, чем я ожидала. Всё, что происходило здесь, в этом старом доме, вдруг обрело новый смысл. Я посмотрела на него, на наши переплетённые руки и поняла, что он прав. Мы сами создаём свою историю, шаг за шагом.              — Я тоже этого хочу, — прошептала я, чувствуя, как по щекам разливается лёгкий румянец. — Хочу, чтобы наши фотографии были полны радости и любви.              Давид улыбнулся и нежно прижался лбом к моему.              — Тогда давай начнём прямо сейчас. С этого момента, с этого дома, с этой комнаты… Давай жить так, чтобы каждое мгновение было особенным.              Я кивнула и закрыла глаза, чувствуя, как его губы касаются моих в мягком, тёплом поцелуе. И в этот момент мне казалось, что вокруг нас нет ни старого дома, ни пыли, ни дождя за окном — только мы вдвоём, начинающие свой собственный путь к счастью.              После поцелуя мы оба немного отстранились и посмотрели друг на друга, всё ещё держась за руки. Атмосфера в комнате изменилась; она стала более уютной, почти волшебной, несмотря на её запустение.              — Пойдём на улицу, — предложил Давид, — покажу тебе одно место, которое я нашёл. Оно близко от сюда, как оказалось.              Мы вернулись к выходу и, несмотря на дождь, решили не торопиться. Дорога вела через маленький лесок, и вскоре мы вышли к небольшой поляне, окружённой старыми деревьями. В центре поляны стояла старая скамейка, покрытая мхом, с видом на озеро, где вода тихо отражала серое небо.              — Это место всегда казалось мне особенным, — сказал Давид, показывая на скамейку. — Я думаю, оно идеальное для нас, чтобы просто посидеть и поговорить.              Мы сели на скамейку и посмотрели на озеро. Вода была спокойной, лишь изредка нарушаемая каплями дождя. Мы молчали, наслаждаясь моментом и тем, что находились вдвоём.              — Знаешь, — начал Давид, — я всегда верил, что самые простые моменты становятся самыми важными. Мы просто сидим здесь, и это уже кажется особенным. Иногда не нужно искать что-то грандиозное, чтобы почувствовать счастье.              Я кивнула, чувствую, как его слова согревают меня. Легкий дождь продолжал капать, но это только добавляло атмосферу умиротворения. В этом простом месте, вдали от городской суеты и забот, мы могли быть собой.              — Ты прав, — ответила я. — Эти моменты, такие неприметные, действительно имеют большое значение. Я никогда не думала, что найду счастье в таких местах. Но здесь, с тобой, я понимаю, что именно такие моменты создают настоящую жизнь.              Он улыбнулся и крепко обнял меня. Я прижалась к нему, ощущая тепло его тела и успокаивающее влияние его присутствия.              — Мы можем придумать что угодно, — сказал он, — но важно помнить, что наша история пишется здесь и сейчас. И каждый момент, даже такой, как этот, стоит того, чтобы быть запомненным.              — Согласна, — ответила я, глядя на него. — Я хочу, чтобы наша жизнь была полна таких простых, но ценных моментов. Чтобы мы могли оглянуться назад и увидеть, что прожили её по-настоящему, с радостью и любовью.              Мы сидели на скамейке, наблюдая, как дождь смывает пыль с окружающего мира, и понимали, что этот день стал началом чего-то нового. Мы не знали, что нас ждёт впереди, но знали одно — мы будем вместе, и это было самое важное.              Время шло, и, хотя дождь не прекратился, в нашем сердце засияло солнце. Мы просто сидели и наслаждались моментом, ощущая, что наше путешествие только начинается, и впереди нас ждёт много счастливых и простых моментов, которые мы будем создавать вместе.              Постепенно дождь начал утихать, и облака начали рассеиваться. Мы встали с скамейки, и Давид посмотрел на меня с решимостью в глазах.              — Нам пора возвращаться в «Астрею», — сказал он. — Нас будет искать Микаэль, и нам нужно подготовиться к следующему шагу.              Я кивнула, и мы начали путь обратно. Город медленно оживал, люди выходили на улицы, и я ощущала, как энергия возвращается в окружающую нас атмосферу. Вскоре мы прибыли в «Астрею», уютное место, которое теперь казалось нам как дом.              Когда мы вошли в сад, утренний воздух был наполнен свежестью и ароматами цветов. Я решила немного прогуляться, и Давид остался внутри, чтобы заняться своими рабочими делами.              Среди зелени и цветущих растений я заметила знакомую фигуру, сидящую неподалёку. Это был тот самый волк, который когда-то спас меня у завода. Он лежал на траве, наблюдая за мной своими проницательными глазами.              — Ты здесь! — воскликнула я, подходя ближе. — Я не ожидала тебя увидеть.              Волк медленно поднялся, его глаза искрились в предвечернем свете. Он подошёл ближе, меня накатила тревога, но я осталась стоять спокойно.              — Спасибо за то, что сделал тогда, — сказала я, гладя его по спине. — Я никогда не забуду твою помощь.              Волк спокойно опустил голову, как бы признавая мои слова. Затем он посмотрел на меня, а я заметила, что в его взгляде было что-то почти человеческое — понимание, мудрость.              — Ты знаешь, — продолжила я, — Давид и я говорили о будущем и о том, как важно ценить каждый момент. Я думаю, что именно такие моменты, как этот, помогают нам понять, что счастье — это не только большое событие, но и маленькие чудеса. Я не знаю, почему я начала про это рассказывать своему спасителю, ну, да ладно.              Волк встал на лапы, и я заметила, что он начинает уходить в сторону леса.              — Куда ты идёшь? — спросила я, следя за его движением.              Волк тихо заурчал и посмотрел на меня своими умными глазами. Он медленно встал и, как будто понимая, что время прощаться, начал двигаться в сторону леса.              — Подожди! — крикнула я, когда он уже начал исчезать в темноте деревьев. — В следующий раз я принесу тебе большой кусок мяса!              Я побежала обратно к дому, и на полпути столкнулась с Давидом. Он взглянул на меня с удивлением и улыбнулся.              — Что, на шабаш несёшься? — шутливо спросил он.              Я рассмеялась, чувствуя, как напряжение уходит.              — Нет, просто встретила старого друга и пообещала ему кусок мяса в следующий раз. — Я рассказала ему о встрече с волком.              — Понятно, — ответил Давид, обнимая меня. — Это было доброе дело. И не забудь про мясо в следующий раз. Подшутил он.              — Очень смешно, — закатила глаза, и ушла с теплыми мыслями, я чувствовала, что сегодняшний день был наполнен не только приключениями, но и простыми человеческими связями, которые делают жизнь особенной.              Начался рабочий день, пока я собиралась мой телефон зазвонил. Это был профессор Синнер, когда-то он был моим преподавателем, и я очень удивилась такому событию. Он просил личной встречи, для того, чтобы я пообщалась со своим бывшим пациентом, точнее проверила его, того кто напал на меня в моём кабинете.              Я согласилась, возможно, это поможет вернуть мне мою лицензию в будущем. Но было странно, что это профессор Синнер обратился ко мне по просьбе Рут, все было очень странно.              Через час я уже была на месте, меня встретила приятная девушка, администратор, она сразу поняла, что я та самая Одри. Пока я ожидала встречи с Малеком, мы успели пообщаться с девушкой, и её позиция была мне приятна, она считала, что виноват мой клиент, не я. Это было приятно и придало мне большей уверенности, может из-за того, что я тоже так считала.              Дверь кабинета Синнер открылась, он лично пригласил меня.              — Давно не видела вас, Одри, хорошо выглядите, — произнёс он уверенно.              — Благодарю, могу присесть? — похоже, он забыл это сделать сам.              — Прошу прощения, Одри, конечно, — он улыбнулся краешком губ. — Как вы попали в «Астрею», расскажете?              — После нападения, я сразу уехала из «Гудлама», я потеряла лицензию, да и сама уже не хотела там работать. Родители этого парня, считают, что я виновата в том, что произошло. «Гудлам» пошёл против меня, не выслушав мою позицию, и не принял тот факт, что это была самозащита. Я нашла объявление, что в агентство «Астрея» нужен оценщик, без труда попала туда, но пока что, я всего лишь даю консультации.              — Я смогу помочь вернуть вашу лицензию.              Я была удивлена, что он просто так согласился помочь, это очень странно.              — Почему вы мне помогаете? Какая Вам выгода от этого?              — Я это делаю по просьбе Рут, не более. Ну что ж, был рад пообщаться с вами лично, Одри, до встречи, — он встал с кресла и пошел открывать мне дверь, но я преградила ему путь.              — Я должна знать цену этой услуги.              — Мне нравится ваш напор, обсудим это позже? У меня важная встреча сейчас.              — Ну что ж, хорошо, до встречи, профессор Синнер.              Я ворвалась в «Астрею» и сразу поняла, что опаздываю. Внутри дома царила тишина, слышались только приглушённые голоса из кабинета.              «Чёрт… Наверное, стоит извиниться перед Микаэлем», — подумала я, подходя к двери.              Я постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь. Все астрейцы уже были на своих местах, взгляды обратились ко мне. Микаэль, стоящий у стола, слегка нахмурился, но его взгляд оставался спокойным.              — Извините за опоздание, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее, хотя внутри всё сжалось от неловкости. — Задержалась.              Микаэль коротко кивнул, отпуская напряжение в комнате.              — Главное, что ты здесь, — ответил он. — Займи своё место, Одри.              Я кивнула и огляделась в поисках свободного стула. Давид, сидевший ближе к окну, улыбнулся и похлопал по свободному месту рядом с ним. Я с облегчением направилась к нему и села рядом.              — Всё в порядке, — шепнул Давид, наклонившись ко мне. — Я уже успел сказать им, что ты задерживаешься.              — Спасибо, — ответила я тихо, чувствуя, как с моих плеч спадает груз волнения.              Микаэль, убедившись, что все присутствуют, продолжил обсуждение, а я пыталась сосредоточиться на его словах, всё ещё чувствуя благодарность Давиду за поддержку.              Я только успела занять своё место рядом с Давидом, когда Микаэль продолжил:              — Сегодня ночью было совершено ещё одно убийство. — Его голос звучал серьёзно. — Но на этот раз нам удалось задержать подозреваемого.              Я почувствовала, как моё сердце замерло на мгновение. Стараясь держать себя в руках, я спросила:              — Кто это был?              Микаэль посмотрел на меня с лёгкой тенью тревоги в глазах.              — Тебе нужно будет поучаствовать в допросе, — сказал он. — Фелония будет там.              Имя «Фелония» пронеслось в моих мыслях. Я почувствовала холодок по спине, но быстро взяла себя в руки. Я понимала, что не могу позволить себе показаться уязвимой.              — Я спокойна, — ответила я уверенно, чувствуя присутствие Давида рядом. — Ты ведь рядом, — добавила я, слабо улыбнувшись.              Фелония, сидевшая чуть дальше, внимательно смотрела на меня. В её глазах я увидела проблеск одобрения, и она слегка кивнула, как будто подтверждая, что я сделала правильный выбор, доверившись ей.              — Рада видеть, что ты готова, — тихо сказала она, не сводя с меня взгляда. — Мы разберёмся с этим вместе.              Я снова кивнула и поняла, что неважно, что ждёт нас в допросной комнате, — я не одна, и рядом люди, которым я могу доверять.              Я вошла в допросную, следом за Фелонией. За столом, скованный наручниками, сидел мужчина. Когда я его увидела, у меня защемило сердце. Его лицо казалось знакомым, но я не могла сразу вспомнить, где его видела.              «Где я тебя видела?» — подумала я, внимательно вглядываясь в его черты.              И тут, как молния, озарение: этот человек — тот самый, который приставал ко мне в клубе. Тогда он казался мне просто навязчивым и неприятным, но теперь я видела в его глазах что-то совсем другое — смесь страха и отчаяния.              — Говори, — приказала Фелония, холодно глядя на мужчину.              — Я не хотел… — начал он запинаясь. — Это… это зверь. Я видел его. Он приходил ко мне…              Фелония перебила его, и я продолжала внимательно слушать, пытаясь разобраться в его словах. Мужчина замолчал, и вдруг его глаза распахнулись шире. Он всмотрелся в меня и замер, будто увидел привидение.              — Ты… — прошептал он, голос его задрожал. — Я знаю твой голос. Одри… Это ты… Ты… тебе звонила твоя умершая мать.              Меня словно ударило током. Я почувствовала, как к горлу подступает комок. Он не мог этого знать. Он никак не мог узнать об этом звонке, который до сих пор заставлял моё сердце сжиматься от боли и страха.              — О чём ты говоришь? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие, но голос слегка дрожал.              — Она… — его глаза блестели, как у сумасшедшего. — Она звонила мне, сказала, что ты придёшь… Она хочет поговорить с тобой…— он моментально поменялся в лице, глаза стали дикими, он начал громко смеяться, моё тело покрылось мурашками. Его слова эхом отдавались в моей голове, и я почувствовала, как дыхание перехватило от страха. «Он не мог знать… это просто невозможно», — пыталась я убедить себя, но паника начинала брать верх.              В этот момент дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался Давид. Его лицо было напряжённым, взгляд — жёстким и злым. Он явно был готов ринуться на этого мужчину, но, увидев мои перепуганные глаза, сразу же сдержался. Его присутствие было для меня словно спасительная волна, и я почувствовала, как страх немного отступает.              — Что здесь происходит? — резко спросил Давид, всё ещё не сводя взгляда с мужчины.              — Допрос прерван, — холодно сказала Фелония, заметив состояние Давида и мои побледневшие щеки. — Уведите этого сумасшедшего! — приказала она охранникам.              Охранники подошли и потянули мужчину из комнаты, но тот продолжал выкрикивать:              — Она придёт за тобой, Одри! Она всё ещё здесь!              Мужчину вытолкали из комнаты, и его крики постепенно затихли в коридоре. Давид подошёл ко мне, его лицо смягчилось, и он осторожно взял меня за руку.              — Всё в порядке, я рядом, — сказал он тихо, и в его глазах читалась глубокая забота. — Мы разберёмся с этим, обещаю.              Я выдохнула и кивнула, стараясь успокоиться. Давид был рядом, и я знала, что он не позволит этому безумию захватить меня.              Фелония внимательно смотрела на нас обоих и сказала мягче, чем обычно:              — Ты сделала всё, что могла, Одри. Остальное — на нас.              Я кивнула ещё раз, стараясь сохранить самообладание, чувствуя, что, несмотря на всё, я не одна в этой борьбе.              Мы вышли из участка на свежий воздух, и я сразу почувствовала, как мое сердце начинает биться медленнее.              Давид крепко держал меня за руку, его присутствие успокаивало меня, и я могла наконец-то выдохнуть.              — Давай не будем возвращаться в «Астрею» сегодня, — предложил он, посмотрев на меня внимательным взглядом. — Уедем куда-нибудь подальше, подышим свежим воздухом. Я знаю небольшой уютный домик за городом. Думаю, это то, что тебе сейчас нужно.              Я улыбнулась, благодарная за его заботу. Мы сели в машину и поехали вдоль извилистой дороги, которая вела к окраине города.              Вскоре высотные здания сменились на приглушенные огни загородных домов, а затем и вовсе на темные леса и поля. Пейзаж за окном стал спокойным и умиротворяющим.              Когда мы подъехали к небольшому домику, я почувствовала, как внутри меня распускается чувство спокойствия. Дом был уютным, стоял на возвышенности, откуда открывался вид на огни вечернего города, мерцающие вдали.              Внутри царил мягкий полумрак, только несколько свечей на столе и лампа у камина освещали пространство.              Давид привел меня в гостиную и, не отпуская моей руки, подошел ближе.              — Я подумал, что здесь ты сможешь расслабиться, — сказал он тихо, а его голос звучал мягко и нежно.              — Ты прав, — прошептала я, чувствуя, как напряжение окончательно уходит. — Здесь действительно спокойно.              Он улыбнулся, глядя на меня, и его глаза светились в свете огня. Я почувствовала, как он приближается, его лицо стало ближе, и в следующее мгновение я ощутила его губы на своих. Поцелуй был мягким, но полным страсти. Давид прижал меня к себе ближе, и я ощутила, как мое тело отвечает на его прикосновение, жаждая его тепла.              — Ты даже не представляешь, как я хотел и ждал этого момента, — прошептал он, проведя рукой по моим волосам, затем по спине. — Я так соскучился.              Я улыбнулась, отвечая на его прикосновения, и почувствовала, как его руки скользят по моей талии, прижимая меня крепче к его телу.              В этот момент мир за окном перестал существовать — остались только мы двое, здесь и сейчас.              — Я тоже, — едва слышно сказала я, чувствуя, как его дыхание касается моей шеи. Мои руки обвили его за плечи, и я почувствовала, как его губы начали скользить вниз по моей шее, оставляя легкие, горячие поцелуи.              Он медленно провел меня к мягкому дивану, опустил нас обоих на подушки, и его руки начали изучать моё тело, нежно, но уверенно. Я чувствовала каждое его прикосновение, каждую ласку, и мое сердце забилось быстрее.              Его пальцы аккуратно скользнули по линии моей шеи, затем ниже, пока не коснулись края одежды. Я задрожала, и его губы снова накрыли мои, губы требовательные, но мягкие. Мысли растаяли, остались только ощущения — его руки, его дыхание, его тело рядом с моим.              Когда он, наконец, начал снимать мою одежду, я почувствовала жар, исходящий от его тела. Моя кожа отзывалась на каждое его прикосновение. Давид двигался осторожно, с нежностью, словно мы были в танце, где каждый шаг имеет значение.              Он накрыл меня своим телом, и я почувствовала, как его руки крепче обвили меня, не оставляя места для сомнений. Наши тела слились в единое целое, и я отдалась этому моменту, забыв обо всём на свете. Ночь продолжала окутывать нас своей тайной, свет звёзд едва пробивался через окна, освещая только контуры наших тел.              Он, прижавшись к ней еще сильней, легким касанием пальцев убрал прядь волос.              — Если ты хочешь меня остановить, скажи сейчас.              Касаясь её виска губами.              — Или сейчас, — его толчки были еще сильней, и мне хотелось еще.              Он провел линию пальцем по её подбородку.              — Или сейчас, — еще один толчок.              Его губы находились в такой опасной близости от её губ.              — Или… — Я притянула его к себе силой, он не успев договорить, как я накрыла его губы своими.              Давид был нежным и осторожным, но я не этого хотела. Мне не нужна была сейчас мягкость, я сжала его рубашку в кулак и сильнее притянула к себе, показывая, что сейчас не то время для нежностей. Он тихо застонал моей любимой хрипотцой, а затем обхватил мое тело руками, резко приподнял меня, закинув мои руки у меня над головой.              Он был горячий, в его глазах горел огонь страсти, он был груб, и мне это нравилось, я закусила губу и простонала от удовольствия, он же самодовольно улыбнулся. Мой демон.              Остаток вечера я просидела у камина в его рубашке, он лежал напротив меня и любовался, попивая свой любимый виски. Это была полная идиллия, мы создали чудесное воспоминание.              Все остальное исчезло, остались только мы и этот момент, полный любви и страсти.