Букет гортензий

Рюноске ненавидел лето. Солнце будто специально нацелилось на его черный плащ, прожигая своими лучами, на висках собрались капли пота, а воздух казался раскаленной магмой. Люди вокруг щеголяли голыми руками и ногами, девушки обнажали животы. Рюноске не собирался расставаться с плащом даже в жару — пускай Расёмон появлялся из любой одежды, только в плаще он чувствовал себя спокойно и безопасно.  Тупой тигр снова отстал. Им нужно было поторопиться, чтобы забрать у Дазай-сана необходимые документы для новой миссии. Нельзя заставлять его ждать. Дазай-сан, конечно, мог немного опоздать, а то и заставить их несколько часов проторчать на невыносимой жаре, но лучше так. Лучше Рюноске придет заранее.  Ждать тигра он не собирался, но все-таки мельком оглянулся, просто чтобы убедиться, что идиота не избивают очередные враги. Если уж кто-то и должен пустить его на ковер, так это он сам. Рюноске задумался. А ведь белоснежная шкура тигра отлично бы смотрелась в его аскетично обставленной квартире. Рюноске вспомнил, как оседлал его — шерсть под пальцами была удивительно мягкой. Тот момент, конечно, к этому не располагал — впереди ждал чертов Гончаров, — да и тигр бежал слишком быстро, подскакивал и резко поворачивал, едва Рюноске не скидывая с себя. Но тогда он подумал, что в более спокойной обстановке было бы приятно просто лечь на теплую мягкую шерсть, запустить пальцы в белый ворс.  Рюноске помотал головой. Что за мысли ему вообще в голову лезли? Это все проклятое солнце. Он обернулся, выискивая взглядом тупого тигра. Тот, кажется, совсем никуда не торопился — болтал с какой-то девчонкой, смущенно улыбался и чесал бестолковую голову. Рюноске приказал Расёмону обвить темными путами его идиотскую тушку, сжать ее до хруста костей и потом впечатать лицом в плавящийся от жары асфальт. Кости хрустнули так громко — о, это была любимая музыка Рюноскэ. Тупой тигр орал от боли и задыхался, пока его протыкали насквозь острые иглы, кровь стекала по его рукам и ногам. Тут даже его регенерация не помогла — наконец-то тупица был мертв. Рюноскэ убил его собственными руками! Ну почти. И к сожалению, лишь мысленно. Нельзя было активировать способность на глазах мирных людей. Идиот, будто бы почувствовав на себе тяжелый взгляд, посмотрел в сторону Рюноске. Потом поклонился девчонке несколько раз и побежал к нему. На его щеках пожаром разгорался румянец.  — Прости-прости! — тут же выдохнул он, когда, наконец, остановился рядом. — Хиери-сан понравился мой ремень, и мы разговорились… — тупой тигр смутился. — Она сказала, он похож на кошачий хвост. Видимо, кошек любит, вот и заговорила со мной.  — Идиот, — бросил Рюноске и пошел вперед.  Тигр тут же его догнал.  — Интересно, — продолжал он болтать, — Дазай-сан поэтому выдал мне такую одежду? Ну, помня о моей способности.  — А мне интересно, заткнешься ты, или мне придется весь день слушать твою глупую болтовню, — отрезал Рюноске.  Тигр затих. Сейчас он раздражал еще сильнее, хотя, казалось бы, предел ненависти достигнут давно. И девчонка раздражала. И то, что тигр даже не понял, почему с ним познакомились, тоже бесило. Почему ему вообще приходилось работать с таким глупым напарником? Они вышли из парка. До назначенного Дазай-саном места осталось всего ничего, и тут тигр вдруг затормозил. Рюноске бросил на него злобный взгляд.  — Что опять? — раздраженно спросил он.  Тигр не испугался и не потупил взгляд. Только глупо улыбнулся и вытянул из-за спины руку, протягивая Рюноске букет.  — Это… что?  В неверии он уставился на гроздь голубых цветков.  — Гортензии. — Улыбка тигра стала еще шире. — Они так вкусно пахнут.  Значит, эта девчонка ему еще и букет всучить успела? Рюноске нахмурился, снова жалея, что убил его лишь в своем воображении.  — Это тебе, — продолжил идиот и смутился, отводя взгляд.  Рюноске от удивления едва не потерял дар речи, но, слава богам, быстро взял себя в руки.  — Что мне с этим веником делать, по-твоему? — сухо спросил он.  — Ну… — Идиот покраснел еще сильнее. — Может, поставить в вазу? Чтобы он радовал взгляд и все такое. — Он запнулся и с ужасом посмотрел, как ленты Расёмона выхватывают из его рук цветы.  Рюноске уже было плевать, что кто-то заметит способность. Это выходило за все рамки приличий, даже тигр, с его бестолковой головой, должен это понимать.  — Учитывая, от кого этот веник, я бы раздражался при каждом взгляде на него, — выплюнул Рюноске и швырнул цветы в сторону ближайшей мусорки.  Тигр замер, провожая веник печальным взглядом. Он все еще был ужасно смущенным, и улыбка пропала с его глупого лица. Потом он вдруг хлопнул себя ладонями по щекам и отвернулся.  — Дазай-сан уже на месте, — пробормотал он, вглядываясь вдаль. И пошел вперед. Рюноске едва не зарычал от злости. Из-за глупых выходок тигра они все-таки опоздали! Он поспешил догнать его. Дазай-сан впереди улыбался и махал им рукой. *** С миссией управились быстро, и Рюноске вернулся домой засветло. Приятно было размяться и побегать по крышам, если бы только еще не приходилось следить, чтобы тигр не рухнул куда-нибудь с высоты. А он, между прочим, ни с кем нянчиться не нанимался.  Рюноске зашел на кухню, налил себе стакан воды. Мягкий закатный свет окрашивал комнату в розовый, и он некоторое время просто стоял, наблюдая за постепенным угасанием солнца. Потом достал из шкафа стеклянную банку — кажется, Гин пересыпала в нее рис? Неважно, ничего лучше у него все равно не было. Рюноске налил в банку воды, поставил ее на подоконник, лапа Расёмона достала из-за пазухи немного помятый букет голубых гортензий. В розовых лучах солнца смотрелось весьма приемлемо. Рюноске слегка подрезал лезвием Расёмона стебли и поставил цветы в банку. До него донесся слабый сладковатый аромат, и он слегка нагнулся, чтобы почувствовать его получше.  Тупой тигр, наверное, единственный раз в жизни оказался прав: нежные цветы и правда радовали взгляд. Но Рюноске не признается в этом даже под угрозой смерти.