А дождь всё льёт...

«Если ты умрёшь то, что делать мне…?»

*Смотрит на всё это*

— Что ж, не обрекайте близких на страдания! Даже в самое трудное время, они будут любить вас…

(частичка мотивации от DianaKristi) Сзади раздаётся чей-то крик, но для Никиты он теряется среди других звуков и приглушается шумом дождя. — Никита! Нет, не надо, не прыгай! И парень замер. Осознание слишком сильно бьёт в голову, заставляя улыбку появиться на лице. Но он почти не осознаёт, что делает. Словно пьян. Но вмиг секундное тепло сменяется раздражением. Зачем Давид пришёл? Они всё ещё друзья? Да и какое Давиду вообще дело до него? — Никит, послушай, не нужно, пожалуйста. Роменский уже не где-то там, вдали, а здесь — в нескольких шагах. Его голос… Он тихий и испуганный. Боится, что Берг умрёт? — Зачем ты пришёл? — смотря на тёмное небо, хриплым голосом спросил Ник. В вопросе нет злости и раздражённости, нет обиды. Ничего нет. — Чтобы тебя остановить, ты не должен умирать. Голос его лучшего друга словно стал тише и немного приблизился. — Не должен? — нервная ухмылка. — Ну а смысл мне жить? В моей жизни не осталось ни одного близкого и дорогого человека. Меня все бросили. И ты… Ты сейчас стоишь здесь, я не понимаю почему, я думал, ты возненавидел меня, — слёзы вновь потекли из двухцветных глаз, медленно стекая вниз по лицу, а сердце начало колоть. — Возненавидел? Нет, ты что? Я бы никогда… Никит, давай ты отойдёшь от края? Голос Давида становится ещё более обеспокоенным, когда он замечает, что его друг по-прежнему хочет умереть. — Нет, — грубо отвечает Берг. Он слишком упрямый. А вода, словно манит его. Он не хочет больше ничего слышать. Хват…. — Никита прошу… — голос дрогнул. — Не делай этого… Я знаю, что ты устал и, что тебе уже так надоела эта жизнь, тебя сломали, заставили страдать. Но ты не должен умирать. Не должен… — давясь тихими всхлипами, говорит Роменский и на секунду смолкая. — Это же из-за меня? — стеклянным взглядом он смотрит на спину друга, а после ещё тише добавляет. — Я… я не смогу без тебя. Он тоже плачет. Слёзы застилают карие глаза… А дождь всё льёт и Давид тоже без зонта. Он, как и Берг, весь промок, но уходить не собирается. Последнюю тихую фразу своего бывшего возлюбленного Никита пропускает мимо ушей. — Я всё для себя решил. Это конец. Давид, мне было приятно с тобой дружить и любить тебя. Но я обжёгся. Прощай. — Тогда… — чуть замешкавшись, Давид подходит к перилам моста, держась за них. — Я умру вместе с тобой, — твёрдо заявляет он, перелезая к Никите.