Крадущийся на свадьбу тигр, затаившийся на электросамокате дракон

Зачем люди играют свадьбы, Юра не понимал. Тратишь кучу бабла, зовешь всех родственников, друзей и знакомых — даже тех, кто бесит, а то вдруг обидятся! — весь день пляшешь под дурацкую попсу и суешь карандаш в бутылку, потому что тамада хороший и конкурсы интересные. И все ради чего? Чтобы фотки в инстаграм выложить, получить в подарок дурацкие сервизы и кучу советов от тетьмаш, которые всегда готовы поделиться устаревшим жизненным опытом. А брачную ночь потом благополучно продрыхнешь, потому что на свадьбе заебался, как на тренировках к Чемпионату фигуристы не заебываются.  Ну ладно, допустим, в первый раз ты еще не понял, что затея дерьмовая. Во второй раз-то жениться зачем? Лилия и Яков, насколько Юра помнил, душа в душу никогда не жили. Говорят, даже когда женаты были, тарелки по кухне так и летали. Разводились тоже со скандалами — весь Ледовый дворец в курсе был. Да и после, стоило им в одной комнате оказаться, Юра старался отползти подальше, а то и вовсе слинять, потому что знал — жди беды. И вот при таких вот вводных эти двое решили пожениться во второй раз. Ну взрослые же люди, в конце-то концов! Юра бы с радостью их свадьбу пропустил, да вот только Яков его сколько терпел, да и Лилия помогала — дрючила, конечно, и в хвост, и в гриву, но то для пользы дела. Нехорошо пропускать такое важное для них событие, каким бы глупым и бессмысленным Юра его ни считал.  «ты все таки один идешь?» — пришло сообщение от Милки.  Юра смахнул его, даже в чат заходить не стал. Если у нее было время мотаться по тусовкам с хоккеистами, чтобы женихов там искать, то Юра предпочитал тренироваться. С его амбициозными планами иначе нельзя — золото само себя не завоюет. Мила, конечно, пыталась его на тренировку к одиночницам затащить или с подружками своими познакомить, но пришлось честно признаться, что ему это неинтересно. Вот хоккеисты, если бы не были все как один идиотами, еще Юру привлечь бы могли.  «я иду с таким красавчиком, чур слюни не пускать», — не унималась Мила.  «смотри какой пресс» Следом пришла фотография. «надо было меня слушать, тогда бы тоже нашел красавчика +1» «а пойдешь один» «как ЛОХ» Юра швырнул телефон в диван — наученный уже был, что в стены лучше не кидать, так и экран треснуть может. Чтобы не смотреть, что там еще Мила напишет, он включил Ютуб и залип на видео с котиками. А очнулся, когда уже времени на сборы не оставалось совсем.  — Бля-а-адь! Он забегал по комнате в поисках одежды. Нацепил рубашку — даже глаженную, а не как обычно, — впрыгнул в брюки, достал из шкафа жилетку. Волосы собрал в пучок, бросил взгляд в зеркало — так он выглядел старше, чем в привычных футболках и джинсах. Юра не любил официальную одежду. Вот костюмы для выступлений ему нравились: яркие, блестящие, удобные. Галстук он даже искать не стал — перебьются.  — Документы, деньги, ключи, телефон, — хлопая себя руками по карманам, скороговоркой пробормотал Юра давно заученную фразу — с ней удавалось хотя бы самое важное дома не забыть.  Он выскочил из подъезда и припустил к остановке — нужный автобус, если верить приложению, придет с минуты на минуту. Можно, конечно, было и на такси раскошелиться. Но Юра потратил слишком много денег в прошлом месяце, а миллионы все еще не зарабатывал. Выбегая из арки, Юра видел подъезжающий к остановке автобус. А потом — удар, боль в заднице и голубое небо над головой. Надо же, отстраненно подумал Юра, ни облачка. Он с удивлением обнаружил, что лежит в траве, и приподнялся на локтях. Сбоку от него валялся электросамокат, а к нему самому уже спешил парень с ужасно виноватым видом. Сложив два и два, Юра простонал. — Блядь, и почему именно сейчас! Юра, кряхтя прямо как деда, когда поднимается с кресла, попытался встать на ноги  — вышло не очень грациозно, никто бы и не подумал, что он титулованный фигурист. — Ты в порядке? — парень попытался помочь ему подняться, но Юра его от себя отпихнул. — Извини, пожалуйста, я не успел увернуться.  — В жопу себе извинения засунь, — проворчал он, поднимаясь на ноги.  Некогда белая рубашка позеленела, как Леруа от зависти, когда Юрка у него первое место увел. От жилетки отлетела пуговица. Хорошо, что он не мог видеть свои брюки сзади — там тоже наверняка радостного было мало. Яков его нокаутирует, как только увидит, и даже не посмотрит, что на Чемпионат потом ехать некому будет. А Лилия добьет — оскорблять ее чувство прекрасного, еще и в такой важный день, было чревато черепно-мозговой.   — Сильно ударился? — продолжал беспокоиться этот бесячий самокатчик. — Что-нибудь болит? Он потянулся было руками к Юре, но, заметив его злобный взгляд, тут же поднял их немного поцарапанными ладонями вверх, будто признавая поражение. И хорошо, мстительно подумал Юра, не только же мне страдать.  — Когда уже эти самокаты ебаные запретят, блядь! — с чувством выругался он. — Только и знаешь, что уворачиваться, чтобы не сбили. Гонщики, на хуй.  — Мне правда очень жаль, — степень вины так явно отражалась на его лице, что Юра на мгновение даже злиться перестал. Наверное, еще повлияло, что парень оказался красавчиком: высокие скулы, раскосые глаза, андеркат. Почти айдол из кей-попа, вот только откуда в Питере айдолу взяться. — Что я могу для тебя сделать? — После того как сожжешь этот самокат ебучий? — Юра зыркнул на него из-под растрепавшейся челки.  — Я не уверен, что жечь городское имущество — это хорошая мысль, — ответил тот.  — И вот откуда ты такой умный взялся?  Юра отряхнул одежду, но лучше, конечно, не стало. И, как назло, дома у него ничего приличного не осталось: все лежало в стирке, кроме футболок с дурацкими надписями.  — Из Казахстана. Я Отабек, кстати.  Казах, значит. Интересно, есть там у них какой-нибудь казах-поп? — Юра. Руку пожимать не буду, они вон ободраны у тебя.  Отабек посмотрел на свои ладони и будто только заметил последствия неудачного приземления.  — Это ничего, — сказал он. — У тебя никаких травм нет? Может, голова болит? — Только жопа, — честно ответил Юра. — Но когда я приеду на свадьбу в таком виде, мне точно все конечности оторвут.  Отабек нахмурился.  — Ты успеешь переодеться? — Да не во что, блин! — Юра задумчиво пожевал губу. — Как думаешь, прийти в футболке с надписью «Диктатуры смертны — гомоебля вечна» — это хорошая идея? — Зависит от того, чья свадьба.  — Моего тренера. Но он широких взглядов, одного любителя гомоебли уже тренировал.  Юра поморщился. И ведь Никифоров тоже там со своей свиньей будет, придется на их лобызания весь вечер смотреть. Фу! — Наверное, для свадьбы все-таки не очень хорошая идея, — решил Отабек. — Но я могу тебе рубашку одолжить, хочешь?  Юра придирчиво осмотрел Отабека. Тот, конечно, был повыше и чуть шире в плечах, но разница была не настолько критична.  — А где ты живешь? — На Международной.  Юра закатил глаза.  — Еще бы в Девяткино поехать предложил. Вот же бля! Может, не ехать вообще? Отабек подошел к электросамокату, поднял его с асфальта и прислонил к стене. Осмотрел — видимо, на предмет повреждений, — и тяжело вздохнул. Юре уже совсем не хотелось на него сердиться: совестливый какой-то был. Такого на хуй пошлешь — и он реально пойдет, еще и извинится перед этим. Электросамокаты, конечно, бесили страшно. Будь Юра президентом, на государственном уровне бы их запретил. Но в остальном Отабек, кажется, был ничего, так что даже такой страшный грех, так и быть, Юра ему отпустил.   — Прости, — снова начал извиняться Отабек — и это уже начинало подбешивать, — я правда не думал, что… Взгляд Юры упал на улицу напротив, и он тут же Отабека перебил. — Я все придумал! Сейчас мы… А, погоди, ты вообще торопишься? — он вдруг сообразил, что планы на Отабека построил, а его спросить забыл. Но тот только покачал головой. — Значит, пойдем мне шмотки выбирать. Ненавижу это дело, так что будешь мне помогать со стрессом справляться. — Я? — недоверчиво уточнил Отабек.  Юра хмыкнул — на развлекателя тот, конечно, не тянул. Но общаться с ним оказалось так легко и комфортно, что даже ненависть ко всем людям отошла на второй план, как стыд Никифорова после пары бокалов вина.  — Угу. Возлагаю на тебя ответственную миссию: не дать мне купить футболку с ебанутым принтом.  Отабек едва заметно улыбнулся.  — Куда пойдем? Юра ткнул пальцем в выцветшую от солнца вывеску «Секонд-хенд» через дорогу. Опоздает, конечно, но гостей на свадьбе будет много — может, Яков с Лилией его не сразу хватятся.  Пока они перебегали через дорогу, Юра печатал сообщения Миле.  «опоздаю» «отмажь меня если яков спросит» Милка тут же ответила — не удивительно, она с телефоном вообще не расставалась.  «скажу, что у тебя понос» Юра закатил глаза, когда увидел кучу смеющихся смайликов. Весело пиздец.  «тогда скажу твоему хоккеисту что ты делаешь эпиляцию жопы» «Плисецкий!!!» «у меня хотя бы хоккеист есть. ты там руки себе не стер еще?» — Юра? Юра вздрогнул, когда почувствовал, как его схватили за локоть.  — А? — Столб впереди, — вздохнул Отабек.  Он и правда едва не вписался. Вот было бы смешно, конечно, явиться на свадьбу с шишкой на лбу и в грязной одежде. Интересно, журналюги там тоже будут? Такая бы сенсация вышла.  — Все, все, убрал, — сказал Юра и запихнул телефон в карман.  В секонде было пусто. Удивительно, Юра-то ожидал, что будет толкаться с бабками у вешалок. Он уверенным шагом направился в сторону мужских вещей и начал быстро перебирать рубашки — те были либо стремными, либо большого размера, либо стремными и большого размера. Отабек тоже ковырялся в вешалках и изучал шмотки с таким серьезным видом, будто на свою свадьбу выбирал. Впрочем — Юра тайком оглядел его с ног на головы — на этого что ни надень, все хорошо будет. Фигура у Отабека была стройная, спортивная. Черная футболка и черные штаны подчеркивали мышцы. В качалку ходит, что ли? — Отабек, — громким шепотом позвал он, и тот сразу обернулся, — ты качаешься? Отабек кивнул, и Юра показал ему большой палец.  В примерочной Юра со вздохом оглядел свой небогатый улов: рубашки были ужасно скучными, прям зевать хотелось. Он, конечно, быстро примерил все по очереди, покрасовался перед Отабеком, и тот на каждую сказал: «Хорошо». — Что, прям одинаково хорошо, — допытывался Юра, показывая последнюю. — А градации хорошести есть? Может, какая-нибудь охуенно хорошая, а какая-нибудь отстойно хорошая? Отабек задумался. Что за человек — все слова воспринимал всерьез.  — Все просто хорошие, — выдал он, наконец.  Сам он стоял перед зеркалом в пиджаке с принтом зебры, который ему всучил Юра, и тот ему удивительно шел, хотя размер явно был великоват. Лицо Отабека оставалось невозмутимым, так что не догадаться, нравился ему этот пиджак или нет.  — Выглядишь круто! — улыбнулся Юра. — Прям на подиум можно, накрасить только… — Отабек посмотрел на него скептически. Наверняка думал, что краситься — не по-пацански? Его бы в фигуристы, там от таких мыслей избавляют за пару тренировок. — Ла-адно, у меня есть последний лот.  Юра скрылся в раздевалке, скинул скучную рубашку и надел охуенную — как у пирата: полупрозрачную, с широкими рукавами и пышными рюшами на груди. Заправил ее в кожаные штаны — те были немного не по росту, но Юра их подвернул. Выглядело круто.  Юра выскочил из примерочной с криком: — Йо-хо-хо, и бутылка кваса!  Отабек замер, рассматривая его прикид.  — Тебе идет, Юра.  — Охуенно хорошо, да?  Юра вертелся перед зеркалом — ему нравилось, выглядело и правда круто. Правда, из-за волос он больше походил на героя «Ходячего замка», чем на пирата.  — Охуенно хорошо, — согласился Отабек.  И слышать от него мат было так забавно, что Юра не выдержал и заржал.  — А почему квас? — спросил Отабек. — Алкоголь — зло! — наставительно сказал Юра. — Или ты что, квас не любишь? — Не люблю. Вот айран можно.  — Больной ублюдок, — скривился Юра. А потом бросил взгляд на часы — времени оставалось все меньше, Яков ни за что не поверит, что он так долго в сортире сидел. — На кассу! — скомандовал он Отабеку. — И пиджак тоже неси, в нем и пойдешь. — Куда пойду?  — На свадьбу, грехи свои замаливать. Спрашивал же, что для меня сделать можешь? — Отабек неуверенно кивнул. — Вот, будешь моим трофейным мужем.  Уши Отабека слегка порозовели.  — Это будет нормально? — Конечно! У меня приглашение с плюс один.  — Не знаю, — пробормотал Отабек, хотя к кассе послушно пошел. — Мне кажется, это не очень хорошая идея.  — Отличная идея! — уверенно сказал Юра. — Пожрем, потупим пару часов и свалим. Давай, я там один со скуки помру.  Отабек тяжело вздохнул и отдал тетеньке за кассой шмотки. Юра потянулся было за картой, но его остановили.  — Я все оплачу.  — Хороший муж, — хохотнул Юра, — мне нравится.  Краснота с ушей Отабека перебралась на скулы. Это же ничего, что он так шутит? Юра привык уже, что у них в команде все любили гейские шуточки, Никифоров особенно. Тот, правда, не шутил ни хуя, так и Юра был наполовину серьезен.  Добираться до ресторана решили на самокате. Решил, конечно, Отабек, справедливо рассудив, что раз ехать недалеко, то так будет быстрее. Юра тоже справедливо сказал, что хуй он залезет на это говно на колесах. Эта была принципиальная позиция. Самокатчиков существовать не должно, и он собирался всячески поддерживать свой бунт игнорированием. Почти как экоактивисты, которые борются с глобальным потеплением и не покупают пластиковые бутылки. Только Юра, который не ездит на электросамокатах.  И, несмотря на всю эту пламенную речь, Юра сейчас ехал позади Отабека по мостовой. Поначалу он с силой вцепился в него — наверняка больно сдавил ребра — но потом даже смог расслабиться и почти получил удовольствие. Ехал Отабек аккуратно — мог же, засранец, когда хотел! Мимо проплывали прохожие, которые, как и Юра раньше, кривился при виде электросамокатов. Очень хотелось показать им средний палец. Да, двойные стандарты, но что вы Юре сделаете — он уже вперед укатил.  Внутренний голос, очень напоминающий Оби-Вана Кеноби, шептал ему: «Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему». Но Юра быстро его заткнул. А спустя еще десять минут они уже подъехали к арендованному ресторану.  Юра, схватив Отабека за руку, быстро прошмыгнул внутрь и нашел Милу — та предсказуемо стояла у столиков с алкоголем.  — Ну наконец-то! Яков уже про тебя спрашивал, — тут же накинулась она на Юру, а потом заметила стоящего у него за спиной Отабека. — А это у нас кто? — оживилась Мила.  — У вас там хоккеисты, а на Отабека даже не смотри, — Юра прикрыл Отабека спиной.  Но тот, конечно, был слишком вежливым, чтобы просто остаться в стороне.  — Здравствуйте. Я Отабек, — он протянул Миле руку, и Юра едва не хлопнул ладонью по лбу. Этот несчастный сам шел в логово зверя и даже не подозревал, что его ждет.  — Очень приятно, — протянула она, — Мила. Плисецкий, когда ты успел себе бойфренда найти и почему мне ничего не сказал? А пиджак-то какой… — Мила осмотрела Отабека с ног до головы, пока тот снова краснел ушами. — Ну сразу видно, чей ухажер.  — Так. Все. На хуй.  Юра подтолкнул Отабека в сторону столиков с едой, мечтая с Милой сегодня больше не пересекаться. Ухажер — слово-то какое! Явно из лексикона ее бабули.  — Плисецкий, у тебя тоже крутой прикид! — крикнула она вслед, и Юра показал ей средний палец.  Пристроившись у столиков с канапе, он выбрал самое приличное на вид и тут же отправил в рот. Вот теперь было хорошо. Он мечтал пожрать с того момента, как его Отабек сбил — от нервов на еду только сильнее тянуло.  — Не обращай на нее внимания, — пробормотал Юра, едва прожевал. — А лучше вообще не заговаривай. На уши упадет — не отвяжешься.  — Она забавная, — сказал Отабек. Он, кажется, чувствовал себя не в своей тарелке — Юра, конечно, мог его понять, но отпускать так просто не собирался.  — Лучше вообще ни с кем тут не говори, — сказал Юра. — Фигуристы ебанутые через одного.   — Ты фигурист?  Отабек посмотрел на него с удивлением. Что, совсем на спортсмена не тянул?   — Угу. Золото в финале Гран-При, — похвастался Юра.  — Это очень здорово. Я и не знал, что ты настолько крут, — Отабек слегка улыбнулся. — Получается, здесь все спортсмены? — Да. Или тренеры. Яков и Лилия — жених и невеста — как раз меня тренировали. Парочка сумасшедшая, их тоже лучше избегай.  — Теперь мне еще более неловко здесь находиться, — признался Отабек.  — Да забей! — Юра хлопнул его по плечу. — Они все ебанутые, конечно, но простые. Кроме Никифорова, вот он вообще… — Что вообще, Юрочка?  Только не это. Услышав голос Никифорова, Юра обернулся и поморщился — тот сиял, как начищенный пятак, рядом с ним смущенно мялся Кацудон.  — Виктор, — Никифоров пожал руку Отабеку, — а это Юри, мой жених.  Кацудон улыбнулся, розовея щеками, и тоже потянул руку.  — Отабек.  — Юра, — проворчал Юра, просто чтобы хоть что-нибудь сказать. — Этот, если что, по-русски не говорит, можешь не стараться, — ткнул он пальцем в Юри.  Где-то на фоне шумел ведущий, созывая всех поучаствовать в конкурсе. Юра бы ни за какие деньги не согласился, так что попытался слиться со стеной в надежде, что его не заметят. Надо было поздравить Якова и Лилию и валить отсюда, пока все не напились и не начали танцевать. Трезвому в этой компании делать нечего, к такому количеству испанского стыда Юра был не готов.  — Отлично выглядите, кстати, — сказал Никифоров. — Почти парный наряд. — Юра осмотрел их с Отабеком черно-белую гамму и хмыкнул. — Мы с Юри тоже хотели что-нибудь придумать, но времени уже не оставалось. Так что ограничились только одинаковыми галстуками, — он ткнул пальцем в свой с вышитыми коньками, на Юри красовался такой же. Ну и отстой.  — Секонд напротив дома, — ухмыльнулся Юра, — рекомендую.   — Вы тоже фигуристы? — уточнил Отабек.  — О, да ты нас не знаешь? — удивился Никифоров. — И что Юрочка — наш Ледяной тигр России?  — Не все твою рожу узнавать должны, — злобно прошипел Юра.  Прозвище, которым он сам себя когда-то наградил, отчего-то сейчас смущало.  — Извините, я не слежу за фигурным катанием, — сознался Отабек. — Только за волейболом. Я на тренера учусь.  — Тоже спортсмен, — протянул Никифоров. — Одобряю, Юрочка, хороший выбор.  — В жопу свое одобрение засунь, — пробубнил тот.  Но его оскорбления, как всегда, никто не воспринял всерьез. Даже свинина дурацкая улыбнулась и показала большой палец.  Ну и ладно, зато все увидели, с каким красавчиком Юра пришел. Мила вон до сих пор пялилась и шепталась о чем-то со своим хоккеистом. Тот, конечно, был вполне ничего, но Отабек все равно круче. Пиджак у него вон какой! К счастью, застолье устраивать Лилия и Яков не стали. Поэтому Юра от души наелся всякого-разного с каждого столика и проследил, чтобы Отабек тоже не ушел голодным. Тот, конечно, стеснялся поначалу, но с Юрой такой номер не пройдет. Они немного побродили по залу, поздоровались с гостями. На Отабека все смотрели с большим любопытством — еще бы, наверняка считали, что Юру никто не вытерпит, вот он и ходит всегда один. Это у них просто казахов нормальных не было.  Юра поздравил Якова и Лилию — те были на грани ссоры, впрочем, ничего нового. Какая свадьба без драки, в конце концов. Яков сгреб Юру в неловкие объятия, Лилия просто благодарно кивнула. А потом начали подходить другие гости, и удалось сбежать к Отабеку, который жался по углам и всячески пытался не привлекать к себе внимание.  — Еще десять минут — и уходим, — шепнул Юра Отабеку.  — Ничего, что так рано? — Ты смотри, сколько они алкоголя выпили. Даже не заметит никто.  Виктор уже вовсю танцевал с Юри на танцполе: какая-то дикая смесь танго и русских народных танцев. Причем за «Ковырялочку» отвечал Кацудон — Юра, мерзко хихикая, достал телефон и снял этот потрясающий компромат. Мила обнималась с хоккеистом, в их танцах рейтинг явно скоро выйдет за восемнадцать плюс. Гоша тоже отплясывал, не попадая в такт музыки. Да, определенно исчезновения Юры никто не заметит.  Только они собрались незаметно сбежать, как на сцене появилась Лилия. Суровая, в белом платье в пол — ну точно лебедь-убийца. Букет в ее руках напоминал ружье, того и гляди начнет всех расстреливать. Девушки тут же собрались у сцены. Только Мила стояла поодаль с бутылкой вина в руке, со скучающим видом рассматривая это столпотворение.  Ведущий приказал всем приготовиться, и на счет три Лилия кинула за спину букет. Бросок вышел отменным, Юра даже испугался, что ему в лицо прилетит. Но нет — Отабек легко подпрыгнул и спас его, хватая несчастный букет рукой. В зале повисла тишина. А потом Юра захохотал.  — Ты чего его ловить полез? — спросил он, вытирая слезы. Девушки бросали на Отабека взгляды: кто завистливые, а кто разочарованные. Милка показала Юре большой палец и хитро улыбнулась, вот коза.  — Да я по привычке, — смутился Отабек. — Мячи на тренировках постоянно летают, я боялся, что тебе в лицо попадет.  — Ну спасибо, что не отбил, — снова заржал Юра.  Еле отвязавшись от Никифорова, который требовал обязательно пригласить его на их с Отабеком свадьбу, они сбежали из ресторана. Вечерело, и прохладный воздух приятно охлаждал после душного зала. Юра шумно вздохнул, гипнотизируя взглядом розовеющую полоску заката за крышами домов. — Что дальше? — спросил Отабек. Он так и стоял с букетом в руках, в пиджаке с расцветкой зебры и румянцем на скулах. Жених на выданье, подумал Юра и не смог сдержать улыбку.  — Погуляем? — предложил он. — Или хочешь уйти? Если что, твой страшный грех отпущен, можешь больше меня не развлекать.  — Я не против тебя развлекать, — серьезно сказал Отабек и торжественно вручил Юре помятый букет.  — Что-то мы не с того начали! Еще ни одного свидания не было, а ты уже букет на свадьбе поймал.  — Значит, свидание, — кивнул Отабек. — Куда хочешь пойти? Юра задумался. На душе было так хорошо, что даже место свидания значения не имело. — Куда захочешь, — ответил он. — Только никаких электросамокатов!