Сквозные ранения

Всё складывается дерьмово; совсем, как он планировал. Бутчер ухмыляется и закидывает в себя шот виски — такой же дерьмовый, как и этот клуб. Билли с размаху ставит опустевшую стопку на барную стойку; пусть несут ещё, папочке мало! Потому что более делать ему просто нечего: Энни, Хью и остальные засранцы отвернулись, Райан выбрал отца, а Хоумлендер, этот хуй белобрысый, только и делает, что улыбается на камеры и трётся с рыжей девкой. Вторая Штормфронт, не иначе; все суперы пидарасы, без исключения. И Райан, пиздюк неблагодарный… Бутчер вздыхает; яблоко от яблони недалеко падает. И оказывается тоже с гнильцой. — Не ожидал от тебя такого, — Джо Кесслер присаживается рядом на высокий табурет; Билли не хочет разговаривать, хотя в шуме бара никто и не поймёт, что он болтает сам с собой, — отказаться от идеи создать вирус, отпустить Самира обратно к Ньюман. Стареешь, Уильям. Как порох растерял. Джо мерзко смеётся, что едва хватает сил удержаться и не вмазать кулаком по его ухмыляющейся роже; но тогда его точно выставят из заведения, а Бутчеру хочется еще выпить. А в этом клубе на него всем насрать; никто не пристает, никто не трогает. Так охуенно, что даже тошнит. ММ был, сука, прав; всё, к чему прикасается Бутчер — рассыпается. И понятию «долго и счастливо» места в его жизни нет. — Посмотри на себя: умираешь от рака, а вместо того, чтобы оттянуться на полную катушку, пьёшь какую-то мочу. Ну же, малыш Билли, давай в последний раз тряхнем стариной? Заманчивое предложение, но… нет. Бутчер категорически против. Хватит с него всего этого «суперского дерьма»: все, кто был с ним рядом, сделали свой выбор, и не в пользу Билли. Даже Райан… Зная, каков его отец, всё равно посчитал, что с Хоумлендером ему будет намного лучше и безопаснее. Значит, такова судьба Бутчера: быть одному до самой смерти.