Сквозные ранения

— Ну же, старина Билли? — Кесслер пританцовывает на месте: переступает с ноги на ногу, поводит плечами. — Давай, вспомни молодость. Только Бутчер стоит, не шевелясь, пока мимо него проходят остальные посетители клуба; его толкают, задевают плечами, а ему будто всё равно. Он смотрит на Кесслера, который существует только в его воображении. Блять, да что ему стоит всё это? Один раз живём! А Билли и так скоро сдохнет. Пока Кесслер раскачивается под музыку, манерно приглаживая волосы, Билли стискивает зубы: вместо того, чтобы разъёбывать суперов, он, можно сказать, развлекается! Видимо, Бутчер окончательно ебанулся, если ведётся на подначки ёбанного глюка. Ебучий «Ви», нахуй он принял те дозы? Лучше бы реально сдох в подворотне! — Эй, Билли, я не слышу тебя! — танцуя, Кесслер поднимает руки. — Да, давай, папочка, зажги! — Если только с огнемётом… — А, может, — Джо лукаво щурит один глаз, — лучше с горячей девочкой? — Что ты имеешь в виду? — А ты пожми мою руку — и узнаешь, — Кесслер протягивает ему ладонь. Билли выдыхает; блять… урод точно заманит его в ловушку. Но… раз тот искренне хочет, чтобы Бутчер, наконец, расслабился, может, стоит довериться? А… да хуй с ним! Билли не колеблется и обхватывает пальцами руку Кесслера. Словно он живой и стоит напротив него. — Ты не пожалеешь, малыш Билли. — Блядь, уже жалею… Кесслер мгновенно исчезает, и Билли нервно крутит головой, словно Джо мог просто затеряться в толпе, но в голове раздается сухой щелчок, словно кто-то переключает тумблер. — Тебе понравится, папочка. Бутчер натужно сглатывает; уже через секунду его сознание заволакивает туман, и Билли отключается, проваливаясь в темноту.