Сквозные ранения

— Всё… — Билли судорожно кашляет в кулак, пытаясь сделать вид, что все нормально, что он не старая развалина с шизофренией, а просто своеобразный добрый парень, — нормально. Просто… знаешь… танцы… это хорошо, и ты милашка, но я бы хотел немного поболтать. Он чувствует себя идиотом, которому нужно прижечь язык утюгом; ещё и Кесслер скалится, уёбок. А красоточка так смотрит, что сердце готово выпрыгнуть из груди: виновато, словно Билли херово из-за неё. Девочка прелесть со всех сторон, и если бы Билли не умирал, то у него бы точно встал, но… приоритеты в жизни резко меняются, когда тебе остаётся жить максимум полгода. Если не сдохнет к этому времени — Билли с удовольствием пустит себе пулю в лоб. — Я хотел сказать… — Бутчер дёргает подбородком; девушка подсаживается ближе — такой милый оленёнок. — Просто… Мне… — Билли, какой же ты всё-таки осёл, — Кесслер кладёт подбородок на плечо девушки. — Не можешь даже нормально поговорить с красивой девушкой. Я был о тебе лучшего мнения. Что, пиздить суперов проще, чем строить свою личную жизнь? Бутчер двигает нижней челюстью, стараясь не думать о том, как здорово было бы разбить нос Кесслеру; девушка, заметив его взгляд, нервно оглядывается по сторонам. Надо быстро исправлять ситуацию в свою пользу; пусть Джо идёт нахуй, Билли не трус. И у красоточки останется от него только приятное впечатление. — Я просто теряюсь рядом с такой лапочкой, как ты, — нахально заявляет Бутчер; Кесслер улыбается, одобрительно кивая. — Поэтому… как тебя зовут? Билли прекрасно знает, как выглядит со стороны, и понимает, что танцовщица мила с ним из-за денег. Однако это его не останавливает.