Сквозные ранения

Билли держит её под ягодицы и трахает-трахает-трахает… Пот катится градом, перед глазами плывет, сердце колотится об рёбра, а Билли бьётся животом о Линду, прижимая её руки за запястья к постели; языком баловать красотку, конечно, настоящее удовольствие, так — просто охуеть, как хорошо. Бутчер сплёвывает на ладонь, а затем пальцами массирует ложбинку между её булочек, вытаскивая только для того, чтобы скользнуть членом ей между ягодиц. Если с ней такой секс просто охуенный, то каким будет сладкий анал! Бутчер пьяно ухмыляется, представляя Линду во всех возможных позах, дразнит поджатое колечко мышц пальцами: растирает, чуть надавливает, надеясь войти хотя бы на ноготь, но Линда пока не даёт, сжимается и глубоко не пускает — боится, красоточка, но ничего — у них наверняка будет возможность перепробовать всё, что только можно. Билли хочет зайти с ней намного дальше банальной ебли. — Ох, — стонет Линда, запрокинув голову, — папочка-а-а… — Да, красоточка, да! — стискивает зубы Бутчер, набирая темп ещё сильнее. — Папочка в тебя сейчас кончит! Много кончит! Готовься быть мамочкой моих пиздюков! Прав был ебучий Кесслер: знал бы, что всё к этому придёт, купил бы пачку-другую презервативов. Потому что её тело как наркотик: не отпускает и заставляет хотеть ещё. — Папочка кончает! — запрокинув голову, хрипит Бутчер, дрожа бёдрами; он не вытаскивает — до остатка изливается в Линду, которая тяжело дышит, вцепившись ногтями в его плечи. Кончив, Билли вытаскивает; блять, они точно как в ебучем порно. По её ягодицам течёт, и Бутчер готов смотреть на это всю ночь. И уставшая Линда кажется ему ещё сексуальнее; с припухшими губами и томным взглядом. Билли готов поклясться, что с Линдой у него опять встанет совсем скоро. Его точно хватит на то, чтобы радовать красоточку всю ночь.