Сквозные ранения

Билли обмякает в объятиях Линды, хотя ему полагается запирать двери и окна, чтобы красоточка не сбежала после увиденного. Одно из тёмных щупалец зарывается в девичьи волосы, второе щекочет шею, а третье приподнимает футболку, пропуская четвертый отросток под ткань. Линда нервно приплясывает на носочках, виснет на шее Билли, чьи ладони держат её под спину. Щупальце, издав глухое урчание, легко прихватывает зубами бок Линды, и девушка, завизжав, крепче прижимается к Бутчеру, который, не переставая ухмыляться, целует её, заглушая возмущенный возглас. Его ладони опускаются ниже и берут Линду под ягодицы, сжимая. — Не делай так, — требует она, отстраняясь. — Нашла, чего бояться, — фыркает Билли. — Нужно получать от жизни всё. В том числе и от такой херни. — Ты… не мог бы их убрать? — осторожно уточняет Линда. Бутчер хмурится. — Тебе неприятно? — Скорее… непривычно, — она виновато улыбается, — впервые вижу кого-то с таким количеством конечностей. Щупальца медленно склоняются к полу, втягиваются обратно в развёрстую грудную клетку, сплетаются в тугой узел вокруг пульсирующего сердца, и кости и кожа срастаются, соединяются, и через минуту Билли выглядит как самый обычный потасканный мужик. Линда кончиками пальцев касается его груди, посылая по коже волны мурашек. — Так лучше, милая? — усмехается Билли. Ладно, в этом направлении они будут двигаться постепенно. — Не думаю, малыш. Считаю, — Кесслер, оказавшись рядом с Линдой, потирается носом об её висок, — что нужно добавить огонька. Знакомый щелчок звучит в голове, и взгляд Линды затягивает мутной пеленой. Она прижимается к нему животом и грудью, дышит тяжело и часто, и её ладонь скользит вниз, по его груди к животу и ниже. — Красоточка… ох, блять… — Билли дёргает нижней челюстью, моргая, когда Линда берёт его член. Её пальцы обхватывают тесно, скользят и поглаживают, и в кровь Бутчера бурным потоком стремится лава.