Сквозные ранения

Вафли он всё-таки готовит. В дальнем углу кухонного шкафа оказывается банка малинового джема, даже не просроченного, и у Билли получается сделать полноценный дерет. Террор, учуяв сладкое, тут же прибегает на кухню и устраивается под стулом Линды — знает, что у Бутчера ничего не выпросить, а Линда скармливает ему кусочки вафель с рук, за что пёс благодарно облизывает её пальцы. Билли его понимает — сам бы к такой ручке припал. Он держит колено девушки под столом, ест вафли вместе с беконом, пока Линда поливает свои вафли джемом. — Не хочу на работу, — горестно вздыхает Линда. Бутчер довольно мнёт её бедро. — Так оставайся. Устраивай свою жопку в постели и ни о чем не думай. Нахуй твою работу. — Не хочется терять хорошие деньги, — вздыхает девушка, — и за один день не уволиться. И девочек не хочется бросать… — А я не хочу, чтобы кто-то смотрел на мою красоточку, кроме меня, — поясняет Бутчер, — а ты — весь ебучий мир для меня, понимаешь? Посмотрит кто косо на тебя — разъебу в мясо нахуй. Не зря у меня говорящая фамилия. — Это ни к чему, — Линда смеётся; её брань Бутчера не смущает. Может, она расценивает всё как шутку, но Билли так просто никогда словами не разбрасывается. — Я… поговорю с управляющим. — Значит, не поедешь сегодня в клуб? — Придётся, мой хороший, — она гладит Билли по колючей от бороды щеке, — иначе они мне не заплатят. — Интересно, за что мне достался такой ангелочек, как ты? — Бутчер не тряпка, чтобы его в сопли размотало рядом с красоточкой, но всё равно слова Линды до печёнок пробирают. Линда мягко улыбается. Если бы она хотела сбежать, то давно свалила бы, не тискала млеющего Террора и не кружила голову Билли одним взглядом.