Сквозные ранения

Он паркует машину точно у клуба, приезжая чуть раньше; похуй на штрафы, на то, что он сбил мусорный бак и проехал на красный свет сфетофора. Он едет к Линде, к своей красоточке, которая не торопится выйти из клуба. Остаётся только ждать. Бутчер надеется, что красоточка просто заболталась с подругами или смывает макияж. Но минута сменяется, двумя, четырьмя, пятью… И её нет. Линда не могла сбежать из клуба раньше, чтобы не встречаться с Билли. Не могла же?.. Билли нервно выхватывает из кармана телефон, набирая номер девушки, но не удивляется, когда снова слышит голос оператора, которому бы хотел запихнуть это «недоступно» в задницу. Бутчер стискивает зубы, швыряя телефон на пассажирское кресло, готовясь к самому худшему; Кесслер… он не может быть прав. Линда открылась ему, признавалась в любви — не могли же её слова быть просто… побочным эффектом от феромонов? Как вообще эта херня работает? Похуй, что они знакомы чуть больше суток — разве этого мало, чтобы понять, что человек рядом с тобой именно тот, с кем хочешь провести остаток своей жизни? И воспитывать с ней пиздюков, само собой! — Блять, ну и хуйня, — сплёвывает Бутчер, свирепея; если в ближайшие полчаса Линда не появится, значит, не стоит даже пытаться. Однако только Билли собирается повернуть ключ зажигания, как из переулка выходит девушка; сердце начинает заполошно метаться в груди. Линда здесь, рядом, всё хорошо; она замечает каддилак Бутчера и вдруг замирает. Билли хочет улыбнуться, но не может; реакция девушки заставляет поволноваться. Линда не рада ему? Бутчер машет рукой, давая понять, что ждёт её, Террор мечется на заднем сидении, тявкая и царапая дверь, а Линда стоит, словно боится Билли. Однако, выдохнув, девушка улыбается и, стуча каблуками по асфальту, бежит к каддилаку.