Сквозные ранения

Билли понятия не имеет, зачем он зашёл в этот магазин. Просто шёл мимо и сам не понял, как оказался внутри, морщась от раздражающего бряцанья дверного колокольчика и музыки ветра — металлических тонких трубочек, по которым бил, раскачиваясь на шнурке, деревянный шарик. Сладко и пыльно пахнет благовониями, от чего в носу противно свербит. Бутчер морщится, трёт нос рукавом плаща, прохаживаясь мимо витрин, заваленных всяким блестящим и пёстрым хламом. Продавец о чём-то увлеченно разглагольствует с девицей, завернутой в шали и бусы, однако взглядом следит за Бутчером и приветливо улыбается, стоит Билли посмотреть на него. Бутчер скалится в ответ. Пусть дальше треплется с подружкой, он сам справится. Он останавливается напротив витрины, где на подставках разложены украшения из натуральных камней. Не бриллианты и алмазы, а булыжники попроще, но довольно красивые. Взгляд притягивают браслеты: простые, из блестящих ровных бусин, от молочно-белых до чёрных и фиолетовых. Билли задумчиво чешет переносицу. Браслет из розового кварца цвета клубничного суфле отлично смотрелся бы на тонком запястье Линды. Бутчер давно ничего не дарил ей, а ведь такую красоточку полагается баловать. Решено! Надо брать! Но… какой? Точно из кварца? Может, лучше зелёный нефрит или дымчатый опал? — Этот бери, — звучит знакомый голос в голове. Билли мгновенно каменеет. Руки сжимаются кулаки; блядский ублюдок. — Я тоже скучал, малыш Билли. Бутчер неприязненно косится на Кесслера, который улыбается ему как старому другу. Это не взаимно; Билли напряженно сглатывает. Он надеется, что магазин застрахован, потому что только последние нервные клетки уберегают его от того, чтобы взять лом и не разъебать всё вокруг.