A Crying Shame

      Лань Ванцзи повернулся, чтобы уйти с тяжелым сердцем, ведь ему так много нужно было сказать.       Это был такой прекрасный день, и прощаться с ним сейчас было для него невыносимо.       Было что-то такое идиллическое в том, как они снова нашли друг друга на улицах Илина после столь долгой разлуки. Встреча была похожа на то, как если бы судьба снова свела их пути, сказав им со всей ясностью, на какую только способна, что им суждено было найти друг друга, что им суждено было встретиться снова. Конечно, это не могло продолжаться вечно, даже если судьба была благосклонна, и им снова пришлось расстаться. У Вэй Ина были Вэни, а у Лань Ванцзи — обязанности в Облачных Глубинах.       Это не помешало Лань Ванцзи захотеть остаться.       Он задавался вопросом, был ли у Вэй Усяня такой же груз на плечах, наблюдая, как уходит Лань Ванцзи. Хотя тот знал, что у него вес более тяжелый, на одного эгоиста меньше, на одного влюбленного меньше. Вэй Ин с трудом справлялся с Вэнями, которых оберегал. Он нес их жизни на своих плечах, которые уже начинали казаться такими хрупкими, что было удивительно, как он вообще мог удерживать на них такой вес.       Что еще тяготило Лань Ванцзи, как не безответная любовь?       Для него это было так же тяжело, но он не понимал, что к чему.       Итак, Лань Ванцзи уходил, а Вэй Ин смотрел ему вслед — давняя история, которую они столько раз рассказывали за свою короткую жизнь.       Но затем, когда Лань Ванцзи сделал первый шаг в сторону от Вэй Ина, из-за чахлых искривленных деревьев, росших вдоль Могильных Курганов, донесся жалобный крик. Громкий звук, который вспугнул бы дикую природу, если бы в этом пустынном месте было что-то живое.       Первым побуждением Лань Ванцзи было схватиться за меч, но когда он повернулся к Вэй Ину в поисках источника опасности, то не обнаружил никакого врага. Только Вэнь Юаня, сильно наклонившегося вперед в руках Вэй Ина, что был близок к тому, чтобы полностью выпасть из них. Лань Ванцзи потребовалось мгновение, чтобы понять, что мальчик тянется к нему.       — Гэгэ, не уходи! — позвал маленький Вэнь Юань.       Лань Ванцзи увидел, как крупные слезы навернулись на его широко раскрытые глаза, и почувствовал, как в груди зарождается что-то вроде паники. Он не привык ни к детям, ни к слезам. Несмотря на то, что Лань Ванцзи был поражен этим зрелищем, Вэй Ин казался таким же спокойным, что заставило его почувствовать себя лучше.       — А-Юань, — сказал Вэй Ин с немалой долей смирения в голосе, умело удерживая мальчика. — Лань Чжань должен уйти. Он не может здесь остаться.       Вэнь Юань, казалось, только сильнее потянулся к Лань Ванцзи, издав еще один вопль. Когда он понял, что Вэй Ин не собирается отпускать его, а Лань Ванцзи — забирать, он начал извиваться.       Лань Ванцзи поймал извиняющийся взгляд, который Вэй Ин бросил на него. Какое право имел Лань Ванцзи осуждать ребенка? Разве он не хотел того же?       Мальчик вывернулся из хватки Вэй Ина и бросился к ногам Лань Ванцзи, крепко вцепившись пухлыми грязными пальцами в его светло-голубую мантию, сминая ткань и оставляя комочки грязи. Лань Ванцзи не возражал против беспорядка, так как эти самые грязные руки были для него поводом задержаться еще на мгновение.       — Лань Чжань, не позволяй ему вить из тебя веревки, — сказал Вэй Ин, заставив Вэнь Юаня завыть еще громче от его слов. — С ним все будет в порядке. Он может немного поплакать, но скоро забудет об этом.       Лань Ванцзи не очень нравилась мысль о том, что Вэнь Юань забудет о нем, потому что это означало бы, что, возможно, через время Вэй Ин тоже забудет, и от этой мысли ему самому захотелось заплакать.       Итак, не желая уходить, страшась долгого перелета в Гусу, чтобы потом лечь в пустую постель в пустой цзинши и ворочаться с боку на бок, пока не взойдет солнце, только для того, чтобы снова остаться в одиночестве, Лань Ванцзи опустился на колени рядом с Вэнь Юанем, чтобы обнять его и поднять на руки. Снисходительность не поощрялась, но и громкие звуки тоже, и, похоже, ему придется предпочесть что-то одно другому.       Без сомнения, ребенок испачкал соплями всю одежду Лань Ванцзи, но это того стоило, потому что в глазах Вэй Ина была нежность, когда он посмотрел на них. У Лань Ванцзи потеплело на сердце от того, как Вэнь Юань положил голову в изгиб его шеи и обнял своими маленькими ручками за плечи. Небольшая заминка в его дыхании была душераздирающей, но она была лучше, чем слезы.       Вэй Ин подошел ближе, и Лань Ванцзи почти захотелось крепче прижать Вэнь Юаня к груди, когда тот протянул руки, чтобы забрать ребенка обратно. Он был готов уйти, но теперь, когда у него появился повод задержаться, он не хотел расставаться с ними так скоро. Он знал, что как только Вэнь Юань вернется в объятия Вэй Ина, у него больше не будет повода оставаться.       К счастью для него, Вэнь Юань не пошел к Вэй Ину. Вместо этого он просто еще сильнее прижался к Лань Ванцзи и крепче вцепился в его одежду.       Лань Ванцзи заметил, как на лице Вэй Ина промелькнуло выражение нежного раздражения, и на мгновение почувствовал иррациональный укол ревности из-за того, что этот взгляд был направлен не на него. Затем Вэй Ин поднял глаза и встретился взглядом с Лань Ванцзи, и у того перехватило дыхание, потому что этот нежный взгляд не исчез.       — Лань Чжань, кто бы мог подумать, что ты такой мягкий? — с легким смешком спросил Вэй Ин.       Лань Ванцзи мог бы ответить, что так было всегда, просто Вэй Ин не замечал, но сейчас он просто проигнорировал вопрос и похлопал рукой по все еще дрожащей спине Вэнь Юаня.       — Ах, но Лань Чжань всегда был мягким, — сказал Вэй Ин, теперь уже тише, но все еще поддразнивая. — А с чего бы еще ему быть таким снисходительным к такому нарушителю спокойствия, как я?       Действительно, с чего бы.       — Я серьезно, Лань Чжань, уходи, — продолжил Вэй Ин. — Я могу забрать его.       Но Лань Ванцзи не хотел бросать ребенка и уходить. Может быть, еще немного. Это все, что ему было нужно.       — Он будет плакать.       Последовавший за этим всхлип Вэнь Юаня был очень выразительным, и Вэй Ин закатил глаза.       — И что мне с вами обоими делать? — спросил он, прежде чем наклонить голову так, чтобы оказаться лицом к лицу с Вэнь Юанем, чья голова все еще лежала на плече Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи с трудом подавил дрожь, когда дыхание Вэй Ина коснулось его горла. Обычно он отстранялся от такой близости, потому что она заставляла его сердце учащенно биться, но на этот раз он позволил себе вольность. Однако он не смог удержаться и отдернул руку, когда ладонь Вэй Ина легла поверх его на спине Вэнь Юаня. Он тут же пожалел, что отстранился, ему не хватало ощущения этих пальцев на своих, но у него не хватило смелости протянуть руку в ответ, поэтому он просто сжал ее в кулак.       — А-Юань, — сказал Вэй Ин укоризненным тоном.       Любопытно, потому что Лань Ванцзи никогда не слышал, чтобы Вэй Ин говорил в каком-то ином, кроме как в таком обличительном тоне, и то, что сейчас он был источником, было и удивительно, и забавно.       Это было захватывающе, хотя Лань Ванцзи ни за что бы в этом не признался. Захватывающе точно так же, как и весь этот момент. Волнующий настолько, что позволил Лань Ванцзи собрать воедино свои невысказанные фантазии о том, как у него будет семья, как у него будет Вэй Ин, и оставить их на переднем плане своего сознания, а не прятать в ночной тьме, где никто другой не мог бы о них узнать.       Его веселье только усилилось, когда Вэнь Юань сердито фыркнул и отвернулся от Вэй Ина.       — Да ладно тебе, А-Юань, не будь таким, — сказал Вэй Ин, поглаживая Вэнь Юаня по спине.       — Но сегодня будет особенное угощение, — заныл Вэнь Юань. — Богач-гэгэ пропустит его.       Лань Ванцзи никогда не думал о Вэй Ине как о суровом человеке, но был почти уверен, что увидел выражение лица своего дяди.       — А-Юань, — сказал Вэй Ин. — Я уверен, что Лань Чжань не хочет оставаться. Да, Лань Чжань?       Лань Ванцзи не хотел лгать и соглашаться с ним, но чувствовал, что это слишком многое бы раскрыло, если бы он сказал, что на самом деле хочет остаться, поэтому просто промычал что-то неопределенное и чуть крепче прижал к себе Вэнь Юаня.       Затем Вэнь Юань, который, по-видимому, был мастером манипуляций, потерся щекой о плечо Лань Ванцзи и громко всхлипнул, прежде чем заговорить тихим, убитым горем голосом.       — Мы тебе не нравимся? — спросил он, и у него перехватило дыхание прямо на середине фразы.       Вэй Ин чувствовал это? Что Лань Ванцзи уходил, потому что не хочет здесь находиться? Он взглянул в лицо Вэй Ину, почти боясь выражения, которое мог там увидеть. Его страхи рассеялись, когда Вэй Ин просто закатил глаза.       — Конечно, мы нравимся Лань Чжаню, — сказал Вэй Ин, поглаживая рукой спину Вэнь Юаня, — но у него есть дела дома.       У Лань Ванцзи действительно было много дел в Облачных Глубинах, но ни одно не казалось ему настолько важным, чтобы он не мог остаться еще на пару часов. Сичэнь, конечно, задался бы вопросом, где он пропадал, но, с другой стороны, Лань Ванцзи не назвал точных сроков своего отсутствия.       Кроме того, Сичэнь, возможно, ожидал чего-то подобного, раз уж он об этом подумал. У него был странный блеск в глазах, когда Лань Ванцзи объявил, что собирается пролетать через Илин. Возможно, он все знал. Он всегда очень хорошо умел распознавать каждую эмоцию в малейшем движении лица Лань Ванцзи, как же он мог не знать о всепоглощающей любви, которую тот испытывал к Вэй Ину.       — Я могу остаться на ужин, — предложил он, хотя хотел гораздо большего.       Вэнь Юань оживился так быстро, что Лань Ванцзи подумал, не были ли его слезы притворством.       — Гэгэ останется? — спросил он тихим голосом, полным такой надежды, что даже если бы Лань Ванцзи не захотел остаться, чтобы еще немного побыть рядом с Вэй Ином, он бы все равно согласился.       — Только на ужин, — ответил Вэй Усянь, ткнув Вэнь Юаню в нос. — И потом ему придется уйти.       Вэнь Юань снова крепко вцепился в мантию Лань Ванцзи и опустил голову ему на плечо. Судя по обиженному возгласу, который издал Вэй Ин, Лань Ванцзи мог только предположить, что Вэнь Юань показал ему язык.       Вэнь Юань не хотел, чтобы его отпускали с рук на обратном пути к их маленькому поселку, и Лань Ванцзи обнаружил, что не возражает. Вэй Ин шел рядом, рассказывая какую-то экстравагантную историю из своей юности, которую Лань Ванцзи едва слышал, слишком пораженный контрастом между подскакивающей походкой Вэй Ина и болезненной бледностью его кожи.       В их поведении была какая-то тихая, простая непринужденность. Что-то такое мягкое, что заставляло Лань Ванцзи жаждать близкого общения. Плечо Вэй Ина касалось его при каждом шаге, а Вэнь Юань обнимал Лань Ванцзи за плечи, и это было так похоже на дом, о котором тот всегда мечтал, что это почти заставляло его дрожать.       Как и говорил Вэнь Юань, ужин шёл в самом разгаре. Он ни в коей мере не был экстравагантным, к чему привык Лань Ванцзи, но, оглядев их поселение, Лань Ванцзи мог сказать, что для них это, скорее всего, было так. Он привык к величию своего клана и к тому, что его кошель был полон. Какую роскошь они могли себе позволить, имея только грязные руки и проклятую землю, по которой они ходили?       На мгновение он задумался, сможет ли уйти, оставив им свой кошель с деньгами. Без сомнения, они бы сразу отказались от денег, но если бы он притворился, что случайно забыл кошель, они могли бы их забрать. Хотя он знал Вэй Ина, тот, вероятно, просто сохранил бы его до следующей встречи.       В итоге Лань Ванцзи, вероятно, сидел слишком близко к Вэй Ину, а Вэнь Юань — у него на коленях, в то время как остальные принялись за еду. Несмотря на то, что он чувствовал себя не в своей тарелке, было что-то такое правильное в том, чтобы сидеть здесь, помогать Вэнь Юаню есть, не пачкая при этом лицо едой, и наблюдать, как Вэй Ин рассказывает сложные истории с величественными жестами и блеском в глазах, который Лань Ванцзи не видел уже много лет.       К счастью, окружающие, кроме Вэй Ина, конечно, уважали его за то, что он молчал во время трапезы, поэтому его никто не беспокоил. От мысли о том, что он попытается завести светскую беседу с этой оживленной компанией, с которой он не знал, как взаимодействовать, у него вспотели ладони и сдавило грудь.       Вэнь Юань настоял на том, чтобы Лань Ванцзи попробовал хоть что-нибудь из того, что было у него на тарелке, предложив ему всего понемногу. Лань Ванцзи, несмотря ни на что, брал каждый кусочек без возражений, кивая после дегустации каждого блюда, давая понять, что оно ему понравилось. Он не испытывал угрызений совести из-за того, что брал еду с тарелки малыша, потому что сам отдавал Вэнь Юаню большую часть своей еды. Но не потому, что ему не нравился вкус, а потому, что он был слишком перегружен, чтобы толком проголодаться.       Несмотря на то, что Вэнь Юань, казалось, боролся с этим изо всех сил своего маленького тела, с каждой минутой он все больше погружался в сон, с каждым медленным морганием его глаз, с полным животом и с наступлением поздней ночи. Какая-то тайная, отчаянная часть Лань Ванцзи надеялась, что они не закроются полностью, желая отсрочить неизбежное.       Хотя он, как и Вэнь Юань, тоже чувствовал усталость из-за позднего часа. Он упрямо притворялся, что не собирается засыпать, потому что знал, что в тот момент, когда Вэй Ин поймет, что он едва держит глаза открытыми, без сомнения, утащит Вэнь Юаня прочь и предложит ему пойти в город на постоялый двор, отдохнуть.       И, словно услышав мысли Лань Ванцзи, Вэй Ин выбрал именно этот момент, чтобы повернуться к нему, все еще едва сдерживая смех.       — Для тебя, наверное, уже поздно, Лань Чжань, — внезапно сказал Вэй Ин, то ли заметив, который час, то ли заметив, что с каждой минутой Лань Ванцзи моргает все чаще. — Тебе, наверное, стоит поторопиться, иначе ты в конце концов заснешь прямо на мече. Каким ужасным способом был бы убит Ханьгуан-цзюнь.       Какая-то упрямая, сонная часть сознания Лань Ванцзи хотела отказаться уходить, умолять остаться, но он был в достаточно ясном сознании, чтобы кивнуть и, хоть и неохотно, передать Вэнь Юаня Вэй Ину.       Маленькие пальчики сжали его одежду.       — Гэгэ, останься, — сказал Вэнь Юань, сонно уронив голову ему на плечо.       Вэй Ин раздраженно вздохнул и обхватил Вэнь Юаня за талию, чтобы оттащить его, несмотря на скулеж мальчика. Лань Ванцзи не выдержал, оттолкнул руки Вэй Ина и снова прижал Вэнь Юаня к своей груди.       — Пока он не уснет, — сказал Лань Ванцзи.       Он ценил нежный взгляд Вэй Ина, хотя и чувствовал себя глупо из-за того, что с такой готовностью согласился на просьбу Вэнь Юаня.       — Лань Чжань, ты не обязан. Он в любом случае скоро заснет, так что тебе не о чем беспокоиться. Мы справимся с его слезами, правда.       Но Лань Ванцзи не был уверен, сможет ли он справиться с ними, поэтому просто сказал:       — Я не против.       — Ты же не серьезно.       — Ложь запрещена, — напомнил он.       Не казался ли он несчастным? Вэй Ин постоянно подвергал сомнению его слова, и это приводило Лань Ванцзи в уныние. Но в то же время он понимал, что это из-за неспособности Вэй Ина смириться с тем, что тот, возможно, не ненавидит его.       — Думаю, ты мог бы просто уйти, когда он заснет.       — Мгм, — ответил Лань Ванцзи, потому что если бы он открыл рот, чтобы ответить, тот мог просто попросить Вэй Ина перестать придумывать ему предлоги для ухода.       Вэни шумно праздновали, становясь все громче по мере того, как в их кубки добавлялось вино, и Лань Ванцзи в своих белых одеждах и с серебряным гуанем чувствовал себя еще большим чужаком, чем обычно. Единственное, что удерживало его от погружения в собственные мысли — это Вэй Ин, который с каждым глотком вина прижимался все теснее, и Вэнь Юань, дремавший у него на груди.       Каждые несколько минут, когда казалось, что Вэнь Юань по-настоящему заснул, Вэй Ин пытался вырвать его из объятий Лань Ванцзи, но мальчик только издавал жалобный стон и прижимался к нему теснее. Единожды им удалось полностью вырвать его из рук Лань Ванцзи только для того, чтобы Вэнь Юань открыл глаза, а затем издал крик, так отчаянно потянувшись к Лань Ванцзи, что стало почти тревожно.       — Вы ведете себя как молодые родители с первенцем, — сказала пожилая женщина, которая попросила Лань Ванцзи называть ее бабушкой, после того как Вэнь Юань снова уснул у него на груди. — Не хочется отпускать его или слышать, как он плачет.       Ее смех был приятным и искренним, и, как ни странно, он заставил Лань Ванцзи вспомнить о Сичэне. В уголках ее глаз появились морщинки, такие же, как и у его брата.       — Но, бабушка, разве мы не милая пара с нашим малышом? — поддразнил ее Вэй Ин, наклоняясь в сторону и кладя голову на незанятое плечо Лань Ванцзи.       Бабушка протянула руку и ущипнула Вэй Ина за щеку, а Лань Ванцзи попытался сделать вид, что его сердце внезапно не заколотилось в груди с удвоенной силой.       — Конечно. Вы очень милые, но все равно смешные.       Лань Ванцзи не часто называли смешным, но он чувствовал, что, возможно, в данном случае это было правдой.       Как только шум стих и женщины одна за другой разошлись по своим постелям, Вэй Ин поднял Лань Ванцзи за локоть и повел его туда, где спал сам.       — А-Юань спит в моей постели. Он продолжал прокрадываться сюда посреди ночи, так что я просто решил позволить ему засыпать здесь, потому что все равно всегда просыпался с ним, — сказал Вэй Ин в качестве объяснения, когда они вошли в его грязную комнату, где у стены стояла его кровать. — Уложи его туда. Как только уложим, ты сможешь уйти отсюда.       Единственным недостатком этого плана, помимо того, что все в Лань Ванцзи кричало, чтобы он попросил Вэй Ина остаться, было то, что Вэнь Юань по-прежнему отказывался отпускать его.       — Хочу спать с Сянем-гэгэ, — заныл Вэнь Юань. — И Богачом- гэгэ.       Они постояли так с минуту, Лань Ванцзи не знал, что делать, Вэй Ин, без сомнения, думал, что Лань Ванцзи — слабак, прежде чем сонная часть мозга Лань Ванцзи взяла верх, и он заговорил, даже не осознав, что собирается это сделать.       — Уже очень поздно, — сказал он, и по коже пробежали мурашки от внезапного приступа паники при мысли о том, на что он намекал.       Хотя по большей части он был достаточно уставшим, чтобы не жалеть об этом. Он хотел остаться, хотел спать рядом с Вэй Ином, с Вэнь Юанем на руках, почему он должен отказывать себе?       Вэй Ин, моргая, уставился на него, не говоря ни слова. Лань Ванцзи надеялся, что тот понял, что он имел в виду, потому что он мог умереть от смущения, если бы ему пришлось объяснять, что он согласился на просьбу Вэнь Юаня.       — Полагаю, ты мог бы отдохнуть ночь, а потом уйти до того, как А-Юань проснется, — сказал Вэй Ин, стараясь не встречаться взглядом с Лань Ванцзи.       — Мгм, — сказал Лань Ванцзи, будто слова Вэй Ина не взволновали его до глубины души.       Приняв решение, Вэй Ин снял с себя верхнюю одежду, что побудило Лань Ванцзи сделать то же, переложив Вэнь Юаня на другую сторону, чтобы смочь вытащить руки из рукавов. Он почти пожалел, что надел эту мантию, которую теперь, скорее всего, уже не спасти. Но он надеялся увидеть Вэй Ина, а его брат сказал, что синяя одежда ему к лицу. Он подумал, что, может быть, Вэй Ин тоже так подумает, хотя и чувствовал себя глупо, основывая свой выбор одежды на том, что он может увидеться с Вэй Ином.       Когда Лань Ванцзи потянулся, чтобы снять гуань, его остановила чья-то рука, схватившая за плечо. Вэй Ин внезапно оказался ближе, чем раньше, достаточно, чтобы протянуть руку и притянуть его к себе, достаточно, чтобы заключить его в объятия. Лань Ванцзи воздержался, потому что боялся, что если Вэй Ин окажется в его объятиях, он никогда не отпустит его.       — Тебе нужна помощь? — спросил Вэй Ин тихо, чтобы не разбудить Вэнь Юаня, который дремал на плече у Лань Ванцзи.       У Лань Ванцзи был опыт в том, чтобы быстро и эффективно вытаскивать сложные украшения из своих волос. Он носил их с детства, и ему не очень нравилось, когда к нему прикасались другие люди, даже если это брат. Ни отсутствие зеркала, ни тот факт, что у него свободна только одна рука, не помешали бы ему, и он, вероятно, смог бы распустить волосы прежде, чем Вэй Ин смог бы понять, как украшения вообще держатся у него в них. Это не помешало ему наклонить голову так, чтобы Вэй Ин мог дотянуться до гуаня, удерживающего волосы на месте.       Пальцы Вэй Ина были холодными, когда они коснулись раковины его уха, но, тем не менее, к мочкам прилила волна жара. Пока Вэй Ин решал, как снять гуань с волос, Лань Ванцзи погрузился в мечты наяву, которые раньше не позволял себе полностью реализовать, но теперь, когда пристальное внимание Вэй Ина разобрало его на части, он сосредоточился на них.       Каково было бы, если бы Вэй Ин каждый вечер распускал волосы, перебирал пряди пальцами, снимал пояс Лань Ванцзи с его талии и верхнюю одежду с плеч? Каково было бы иметь возможность расчесывать спутанные волосы Вэй Ина и снимать с него одежду до тех пор, пока она не рассыпалась бы по земле, выставляя напоказ всю нежную кожу Вэй Ина?       — Вот и все, — сказал Вэй Ин, когда серебряный гуань соскользнул со своего места.       Лань Ванцзи чуть было не поддался искушению попросить Вэй Ина помочь ему распустить оставшиеся волосы, но прежде чем он успел опозориться, Вэнь Юань потянул его за ворот мантии, привлекая внимание.       — Я хочу спать, — пробормотал он, все еще находясь на грани сна. — Спой мне.       Лань Ванцзи вопросительно посмотрел на Вэй Ина, но тут же отвел глаза, потому что тот сам распускал волосы. Темные локоны, рассыпавшиеся по плечам и спине, были для Лань Ванцзи почти невыносимы.       — Гэгэ, спой, — снова пробормотал Вэнь Юань чуть более плаксиво и еще раз потянул его за воротник мантии.       — Ты его слышал, — поддразнил Вэй Ин, забираясь в постель и похлопывая по месту рядом с собой, чтобы Лань Ванцзи забрался следом. — Ты же не хочешь, чтобы он расстраивался.       Такое приглашение не понравилось сердцу Лань Ванцзи, и ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не ляпнуть что-то неловкое.       Как только Лань Ванцзи устроился рядом с Вэй Ином, не настолько близко, чтобы дотронуться до него, но достаточно, чтобы чувствовать, как его тепло проникает к нему через одеяло, он начал напевать. Его лицо пылало, когда он напевал мелодию, которую написал для Вэй Ина, гадая, помнит ли тот ее вообще. Он был настолько не в себе в пещере, охваченный лихорадкой, что неудивительно, что он забыл ее.       — М-м-м, — пробормотал Вэй Ин, а голос его прозвучал словно издалека. — Что за песня? Я слышал ее раньше.       Лань Ванцзи, возможно, и ответил бы ему, но он был таким сонным, а Вэнь Юань согревал его своей грудью, и Вэй Ин рядом заставлял его чувствовать себя защищенным и довольным.       На следующее утро он проснулся с восходом солнца, как и всегда.       Однако сейчас все было по-другому. На этот раз он проснулся не один.       Его сердце екнуло, а затем заныло, когда он, моргнув, открыл глаза и увидел, что Вэй Ин лежит рядом, раскрыв рот, пуская слюни на клочок ткани, который он именовал подушкой. Лань Ванцзи чаще, чем мог бы признаться, мечтал проснуться рядом с Вэй Ином, и теперь, когда мечта осуществилась, это мгновение было прекраснее всего, что мог вообразить его спящий разум. Несмотря на влажный воздух пещеры и его одежду, все еще покрытую грязью, сажей и чем-то еще, это все равно взволновало его до глубины души. Он бы все отдал, лишь бы каждое утро просыпаться рядом с Вэй Ином.       Потом у него снова стало тяжело на сердце, когда он вспомнил, что именно в этот момент должен был уйти. В утренней тишине, как на тайном свидании, как мужчина, крадущийся из борделя, как вор, как человек с разбитым сердцем. Он должен был собраться с силами, подняться с кровати, надеть свою верхнюю одежду и оставить Вэй Ина крепко спящим на кровати.       Если бы Лань Ванцзи знал, когда Вэнь Юань может проснуться, он мог бы просто постараться дотянуть до последнего, пока мальчик не пошевелится, но он не был уверен, что не потеряет чувство времени, слушая, как мягко вздымается грудь Вэй Ина.       Говоря о Вэнь Юане, мальчик до сих пор лежал на том месте, где заснул прошлой ночью, свернувшись калачиком между ними, вцепившись в них обоих так, словно не мог отпустить. Лань Ванцзи размышлял, как лучше всего разжать хватку маленького кулачка, вцепившегося в его мантию, когда понял, что Вэнь Юань проснулся и смотрит на него сонным взглядом.       Какое-то мгновение Лань Ванцзи просто моргал в ответ, не зная, что делать. Затем, повинуясь глубоко укоренившемуся инстинкту или, возможно, воспоминанию о том, как его мать делала то же, он поднял руку и нежно провел пальцем по переносице Вэнь Юаня, пробормотав:       — Спи дальше.       Как по волшебству, глаза Вэнь Юаня снова закрылись, и Лань Ванцзи смог вздохнуть с облегчением. Последовавший за этим вздох был вздохом смирения.       Лань Ванцзи не знал, было ли его затруднение высвободить свою одежду из маленьких рук вызвано решимостью Вэнь Юаня даже во сне удерживать его здесь или его собственным нежеланием покидать это место.       Но, похоже, Лань Ванцзи был недостаточно нежен, потому что, когда он, наконец, высвободился из рук Вэнь Юаня, глаза малыша снова открылись, и он сел, тихонько заскулив, протягивая ручки к Лань Ванцзи.       Вэй Ин пошевелился на другой стороне кровати, но не просыпаясь, просто ворочаясь, поэтому Лань Ванцзи поднял Вэнь Юаня с кровати, чтобы не разбудить его.       — Я должен уйти, — сказал он.       Хотя Лань Ванцзи в какой-то мере знал, что Вэнь Юань был ребенком и не имел склонности прислушиваться к голосу разума, он не ожидал того, как сморщилось лицо Вэнь Юаня и как громко тот заплакал. На этот раз он даже не вцепился в одежду Лань Ванцзи, а просто поднес свой маленький кулачок к глазам и заплакал, когда тот обнял его.       — Не плачь, — сказал он, не зная, что делать.       Вэнь Юань, конечно же, не послушался и продолжал реветь так громко, что Лань Ванцзи испугался, что он разбудит не только Вэй Ина, но и остальных Вэней.       На мгновение застыв в панике, Лань Ванцзи прижал плачущего мальчика к груди и погладил рукой по спине, надеясь успокоить его, покачиваясь взад-вперед, как это делали матери на его глазах. Сначала казалось, что это не помогает, но постепенно крики Вэнь Юаня перешли в прерывистое дыхание, а затем и в хлюпанье носом.       — Гэгэ останется? — спросил Вэнь Юань тихим голосом, надломленным от слез.       — Да, — ответил Лань Ванцзи, главным образом потому, что боялся, что в противном случае Вэнь Юань снова расплачется.       По крайней мере, до тех пор, пока Вэй Ин не встанет. Он хотел хотя бы попрощаться.       Убедившись, что Лань Ванцзи не собирается уходить, Вэнь Юань отпустил его ровно настолько, чтобы тот снова накинул верхнюю одежду и зачесал волосы наверх. Он решил не надевать гуань, потому что тот был совершенно неуместен среди грязи и деревьев.       Как только он привел себя в порядок, они вышли на улицу, и Вэнь Юань попросил Лань Ванцзи пройтись с ним по их маленькому поселению, указывая, куда ему следует идти дальше, бессвязно объясняя, что к чему, при этом обнимая Лань Ванцзи за плечи, кутаясь в его мантию, словно боялся, что Лань Ванцзи может исчезнуть.       По мере того, как наступало утро, постепенно начали просыпаться другие обитатели, большинство из которых не обращали внимания на этих двоих. Хотя они, должно быть, выглядели странно. Лань Ванцзи оценил это, потому что не хотел разговаривать с таким количеством незнакомцев без Вэй Ина в качестве прикрытия, особенно так рано поутру.       Вэнь Цин была единственной, кто в конце концов подошел к ним с весельем в глазах, приподняв одну бровь таким образом, что у Лань Ванцзи возникло ощущение, будто его осуждают.       — Я могу забрать его, если вам нужно уйти, — сказала она, протягивая руки к Вэнь Юаню.       Вэнь Юань, как и ожидалось, уткнулся головой в подбородок Лань Ванцзи и издал тихий огорченный звук, поэтому тот просто покачал головой.       — Вам нужно хотя бы присесть, позавтракать и перестать позволять этому малышу настолько командовать вами.       Завтрак был очень скромным, особенно по сравнению с тем, что они ели накануне вечером, и Лань Ванцзи снова позволил Вэнь Юаню съесть большую часть еды, которую ему подали. Не потому, что он не был голоден, а потому, что немного опасался, что, возможно, иногда малышу доставалось не так много еды.       К тому времени, когда Вэй Ин, наконец, появился из своей пещеры, выглядя взъерошенным и все еще полусонным, они почти закончили завтракать.       — Лань Чжань! — позвал он. — Разве ты еще не должен был уйти?       Услышав это, Вэнь Юань вскочил из-за стола, обнял Лань Ванцзи за шею и свирепо посмотрел на Вэй Ина.       — Гэгэ остается.       Вэй Ин рассмеялся, плюхнувшись рядом с ними, и взъерошил волосы Вэнь Юаня, когда тот вернулся на место.       — А я все думал, почему же ты забыл свой гуань, — сказал он, поворачиваясь к Лань Ванцзи. — Я подумал, может, ты оставил его на память о себе.       Лань Ванцзи заметил, что Вэй Ин даже не пошевелился, чтобы взять еду. Неудивительно, что он такой худой. Он следил, чтобы еды хватило на всех остальных, или же темная энергия отбивала аппетит? Лань Ванцзи вдруг обрадовался, что вчера согласился остаться на ужин. Значит, Вэй Ин хорошо поел.       — Ты собираешься уйти после завтрака? — спросил Вэй Ин, откидываясь назад, опираясь на руки.       Конечно, этот вопрос заставил Вэнь Юаня прижаться к нему еще крепче, но Вэй Ин придвинулся ближе, чтобы он мог обнять его за талию. Лань Ванцзи надеялся, что никто из Вэней, наблюдавших за их перепалкой, не заметил, как он наслаждался ощущением теплого тела Вэй Ина, прижатого к нему.       — Лань Чжаню иногда нужно уходить, — объяснил Вэй Ин. — Он остался на всю ночь ради тебя, но все же должен вернуться домой.       — Я хочу, чтобы гэгэ остался, — пробормотал Вэнь Юань.       — Я знаю, но Лань Чжань не может остаться, — сказал он, вытирая остатки еды со щек Вэнь Юаня.       — Почему?       Он ожидал, что Вэй Ин просто продолжит твердить, что Лань Ванцзи должен вернуться домой, поэтому был удивлен, когда тот сменил тактику.       — Лань Чжань не может остаться, потому что я ему не шибко нравлюсь, — сказал Вэй Ин, наклоняясь к Вэнь Юаню, словно делясь с ним секретом. — Я уверен, что необходимость видеть меня так часто очень расстраивает его.       Вэй Ин поднял голову, чтобы обменяться с ним заговорщицким взглядом, но Лань Ванцзи не хотел принимать в этом участия. Он также не знал, как сказать Вэй Ину, что тот ошибся, не раскрывая всего себя.       — Тебе не нравится Сянь-гэгэ? — спросил Вэнь Юань, переводя преданный взгляд на Лань Ванцзи.       Но разве это важно?       — Не ненавижу Вэй Ина, — сказал Лань Ванцзи, строго посмотрев на упомянутого.       Вэй Ин, казалось, не понимал, почему Лань Ванцзи так на него смотрит, потому он просто закатил глаза.       — Тебе не обязательно лгать, Лань Чжань.       Почему Вэй Ин всегда считал, что он лжет?       — Ложь запрещена.       — Может, сейчас ты меня и не ненавидишь, но раньше точно.       Лань Ванцзи никогда особо не сетовал на свою неспособность к общению, но сейчас ему хотелось бы обладать способностью Вэй Ина высказывать все, что у него на уме. Он жалел, что Вэй Ин вообще мог подумать, что Лань Ванцзи ненавидит его. Даже когда он злился на Вэй Ина и путался в своих же чувствах, он никогда не ненавидел его.       — Никогда не ненавидел Вэй Ина.       Скептический взгляд, которым Вэй Ин одарил его, обескуражил.       — Даже поначалу?       Вэнь Юань, по-видимому, уверенный в том, что он не испытывает ненависти к нему, вернулся к своей еде, оставив Лань Ванцзи разговаривать исключительно с Вэй Ином.       — Я был расстроен, неуверен в себе, но я никогда не ненавидел тебя.       Вэй Ин замолчал.       Он открыл рот, чтобы ответить, и Лань Ванцзи захотелось выругаться, но его прервали.       — Вэй Усянь, ты готов помочь нам расчистить западное поле, чтобы мы могли начать посадку? — позвал старший мужчина Вэнь и улыбнулся, несмотря на грязь на лице.       Вэй Ин упал на пол и заскулил.       — После того как мне пришлось вчера проделать весь путь до города? Разве вы не знаете, что я до сих пор уставший?       Мужчина рассмеялся глубоким и теплым смехом. Он был одним из тех, кто угощал Вэй Ина вином за ужином накануне вечером.       — Тогда пошли своего мальчика помочь нам. Он выглядит сильным молодым человеком.       Лань Ванцзи, конечно, был сильным молодым человеком, и он был не прочь помочь, поэтому кивнул.       Мужчина, четвертый дядюшка, если он правильно помнил, казался удивленным, что Лань Ванцзи согласился, но все равно махнул ему рукой.       Поначалу Вэнь Юань отказывался отходить от Лань Ванцзи, помогая ему копать землю, убирая мелкие камешки, когда тот отбрасывал в сторону булыжники, и зарывая один из сапогов Лань Ванцзи, который раньше был белым, а теперь уже начал буреть, в слой грязи, пока тот орудовал лопатой.       Малыш действительно хорошо бегал, стараясь не отставать от него, но через некоторое время его энергия иссякла, и он начал покачиваться на ногах, пытаясь не заснуть. Когда Вэнь Нин пришел за ним, он даже не протестовал, слишком уставший, чтобы помнить, что именно из-за него Лань Ванцзи не ушел.       Лань Ванцзи задумался, заплачет ли Вэнь Юань, когда проснется и поймет, что он уже ушел, или же он вообще забудет, что он был здесь. Лань Ванцзи осознал, что оба варианта вызвали у него ком в груди.       Поскольку нужно было перетаскивать еще больше камней и копать землю, Лань Ванцзи решил поработать еще немного, чтобы не оставлять в беде тех, кому он, собственно, и помогал. Он был так поглощен своей работой, что даже не заметил приближения Вэй Ина.       — Лань Чжань, А-Юань отвлекся, так что можешь идти, — внезапно сказал Вэй Ин.       Если бы Лань Ванцзи не посмотрел в лицо Вэй Ину, он, возможно, встал бы, отряхнул грязь с рук и попрощался со всеми. Но он поднял взгляд на лицо Вэй Ина как раз вовремя, чтобы увидеть, как смиренная улыбка сменилась чем-то более мрачным, тяжелым, чем-то, что Лань Ванцзи старался не называть разочарованием.       В его голове сформировалось решение, идея, которую он не должен был позволять себе лелеять, но ничего не мог с собой поделать.       — Я еще не закончил помогать, — сказал он, не отрывая рук от работы, и когда в глазах Вэй Ина появился проблеск надежды, продолжил:       — А Вэнь Юань не заплачет, когда узнает, что я ушел, не попрощавшись?       Вэй Ин улыбнулся, как-то мило и почти смущенно.       — Полагаю, ты прав, Лань Чжань, тебе лучше остаться.       Лань Ванцзи понравилось, как это прозвучало. Остаться. Совсем ненадолго.       — Он слишком хороший работник, чтобы его отпускать! — крикнул один из мужчин с другой стороны места, где начиналось поле для посадки.       Это вызвало у остальных работников взрыв смеха и одобрительные возгласы.       — Да, Вэй Усянь, перестань уговаривать его уйти. В любом случае, он гораздо лучший работник, чем ты.       Лань Ванцзи не был уверен, что делать в таком случае. Он был совершенно уверен, что они шутят, но не хотел, чтобы Вэй Ин обиделся, если это не так. Поэтому он посмотрел на Вэй Ина, чтобы понять, что ему нужно делать.       На лице Вэй Ина играла улыбка, когда он запустил комком грязи в говорившего.       — Посмотрим, спасу ли я вас еще когда-нибудь! — сказал он со смехом. — Неблагодарные вы!       — О, просто уходи, — со смехом сказал четвертый дядюшка. — Мы позаботимся о твоем муже, пока тебя не будет.       Лань Ванцзи, как и все остальные, был потрясен тем, как его рука соскользнула с лопаты, и он повалился вперед. Только годы тренировок удержали его от падения лицом вниз.       Он был бы унижен, если бы не рука Вэй Ина, которая успокаивающе легла ему на плечо. Этого прикосновения было достаточно, чтобы он почти забыл о своем смущении.       — Вам лучше вести себя прилично, — сказал Вэй Ин, улыбаясь, хотя на его щеках выступил румянец. — Ханьгуан-цзюня легко смутить.       Вэй Ин, смеясь, снова отошел в сторону.       Остаток дня был заполнен нелегким трудом под чутким руководством дядюшек. Это была самая тяжелая работа, которую он выполнял за долгое время, и он не мог не испытывать удовлетворения от трудового дня.       Их ужин в тот вечер был легким, его едва хватало, чтобы утолить голод, но Лань Ванцзи не посмел пожаловаться. В основном он был просто рад, что Вэй Ин ел то, что было у него на тарелке, хотя, казалось, каждый третий кусочек он отдавал Вэнь Юаню, который сидел между ними.       Уши Лань Ванцзи горели все сильнее с каждым их разговором. Казалось, они привыкли называть его мужем Вэй Ина. Тот перестал возражать, потому что они дразнили его каждый раз, когда он это делал. Лань Ванцзи запротестовал бы, если бы ему не нравилось, как обращение звучало.       — Не волнуйся, Лань Чжань, — прошептал ему Вэй Ин, наклоняясь так близко, что его губы едва не коснулись уха Лань Ванцзи. — Они просто дразнятся. Если ты хочешь, чтобы они прекратили, только скажи, и я попрошу Вэнь Цин приструнить их.       — В этом нет необходимости, — сказал Лань Ванцзи.       К тому времени, когда с едой было покончено и все отправились спать, Лань Ванцзи почти забыл, что ему пора уходить. Он вспомнил об этом только тогда, когда уложил спящего Вэнь Юаня на кровать.       Вэй Ин долго смотрел на него, прежде чем сказал:       — Тебе, наверное, пора идти?       Поскольку Вэнь Юань больше не цеплялся за него, у него не было оправдания. Он не мог сослаться на то, что не хотел доводить Вэнь Юаня до слез, как на причину остаться навсегда.       Но это не означало, что он хотел уйти. Ему было очень приятно проводить время, и не только потому, что здесь был Вэй Ин, но и потому, что Вэни были добрыми людьми, которые поддразнивали его, не будучи грубыми, и заставляли чувствовать себя желанным гостем, хотя было совершенно очевидно, что ему здесь не место.       — Уже поздно, — сказал он.       Улыбка, которой одарил его Вэй Ин, казалась почти застенчивой.       — Ты всегда можешь уйти утром.       У Лань Ванцзи возникло необъяснимое желание рассмеяться, но он сдержался.       — Ох, у тебя лента замаралась, — сказал Вэй Ин, когда Лань Ванцзи повернулся спиной, чтобы развязать пояс и снять верхнюю одежду.       Он обернулся и увидел, что Вэй Ин приподнимает кончик его ленты. Даже этого легкого прикосновения было достаточно, чтобы что-то сказать.       — Давай я найду, чем ее постирать, — сказал Вэй Ин.       Лань Ванцзи хотел сказать ему, что не против, но Вэй Ин уже вскочил на ноги и покинул пещеру, прежде чем он успел что-то произнести. Кроме того, он действительно был не против, по крайней мере, немного. Ему было все равно, что мантия покрыта грязью, но лента — это другое, и он хотел бы постирать ее прежде, чем она испачкается.       А Вэй Ин уже принес небольшой тазик с водой.       — Дай-ка ее, — сказал он, протягивая руку за лентой.       Лань Ванцзи хотел сказать, что предложение было крайне неуместно для человека, который не был ни его семьей, ни супругом, но он этого не сделал. Возможно, это было неправильно с его стороны, но ему понравилась идея о том, что Вэй Ин сделает что-то настолько интимное, например, постирает его ленту. А кто узнает?       Пока Вэй Ин осторожно счищал пятна грязи, он сказал:       — Я правда знаю, что делаю, так что не переживай. Я перестирал здесь много всего.       Лань Ванцзи был слишком увлечен, наблюдая за осторожными движениями красивых пальчиков Вэй Ина на своей ленте, чтобы ответить, но, похоже, того это не беспокоило.       — Вэнь Цин заставила меня стирать, потому что я постоянно пачкал А-Юаня. А еще потому, что мне больше нечем было заняться.       Лань Ванцзи стирал всего, может быть, дважды за всю свою жизнь, и ни один раз не прошел гладко, поэтому он не стал сообщать эту информацию.       — Хотя, похоже, у тебя нет проблем с поиском работы, — продолжил Вэй Ин. — Им будет грустно видеть, как ты уходишь.       Лань Ванцзи было бы грустно уходить, хотя он и не признался в этом Вэй Ину, отведя взгляд от ленты, чтобы изучить профиль другого мужчины. Вэй Ин был сосредоточен на ленте, поэтому не увидел, как Лань Ванцзи заметил, как выбившиеся тонкие волоски упали на его скулу и заостренный подбородок.       — Вот и все! — сказал Вэй Ин, внезапно поворачиваясь. — Она чистая. Теперь нам нужно просто высушить ее.       Лань Ванцзи чувствовал себя беззащитным без своей ленты, но не стал спорить, когда Вэй Ин нашел чистое место, чтобы повесить ее.       — Должна высохнуть до твоего ухода утром.       Верно. Он должен был уйти утром. Уход не должен был вызвать у него желания разочарованно опустить плечи.       Когда они улеглись в постель, а Вэнь Юань свернулся калачиком между ними, Лань Ванцзи невольно пожелал, чтобы этот момент никогда не кончался.       — Лань Чжань, — прошептал Вэй Ин в темноту пещеры. — Споешь мне свою песню еще раз?       Лань Ванцзи не хотел отказываться и не стал.       — М-м-м, как она называется? — спросил Вэй Ин, пока Лань Ванцзи напевал.       Поскольку он был поглощен своими мыслями, ему не пришлось отвечать, что было облегчением, потому что ночная тишина и усталость от дневной работы ослабили его бдительность. Иначе он мог бы случайно проговориться.       — Такая красивая мелодия, — произнес Вэй Ин, словно издалека.       Лань Ванцзи задремал под звуки песни, которую он написал для Вэй Ина, эхом разносившиеся по пещере.       На следующее утро А-Юань проснулся и уже сидел, когда Лань Ванцзи приоткрыл глаза.       — Ты не спишь? — прошептал он.       Его тихий голосок был таким сладким по утрам, что особенно контрастировал с храпом Вэй Ина, разносившимся по пещерам.       — Мгм, — ответил Лань Ванцзи, не совсем готовый сесть. У него болели ноги после вчерашнего, и он все еще был уставшим из-за того, что так долго не спал. — Проснулся.       Ему должно быть стыдно за то, как быстро он отказался от привычки вставать с восходом солнца и начинать свой день, не валяясь в постели. Две ночи подряд. Неужели этого было достаточно, чтобы избавиться от привычки, которая вырабатывалась годами? Хотя в его защиту можно сказать, что теперь он ложился спать гораздо позже, и раньше у него не было причин задерживаться в постели. Теперь у него их было две, хотя он был уверен, что это не будет иметь большого значения для правил Облачных Глубин.       Затем, словно это не могло растопить сердце Лань Ванцзи, Вэнь Юань снова прижался к его боку и положил голову ему на подбородок.       — Почему Сянь-гэгэ так шумит, когда спит?       — Чтобы отпугивать монстров, — сказал он.       Не стоило лгать, но он решил, что это лучшая альтернатива, чем бояться храпа Вэй Ина. Вероятно, ему следовало бы обеспокоиться тем, как быстро он пошел против правил, но он не придал этому особого значения. Дядя был бы в ужасе. Он, вероятно, обвинил бы в этом Вэй Ина, но Лань Ванцзи знал, что во всем виноват он сам. Возможно, свобода пошла ему на пользу. Хотя, когда он, наконец, вернется в Облачные Глубины, у него может не оказаться ее.       — Сянь-гэгэ сказал, что твой меч предназначен для борьбы с монстрами.       — Верно, но я не могу держать меч, когда сплю.       Вэнь Юань кивнул, будто это имело смысл.       — Я хочу пить.       Лань Ванцзи не хотел будить Вэй Ина, поэтому он взял Вэнь Юаня на руки и направился из пещеры на поиски воды.       Когда они вышли на улицу, на ногах была только бабушка, и Лань Ванцзи подошел к ней, чтобы спросить, не может ли она показать ему, где взять воды.       Увидев ее, Вэнь Юань слез с рук Лань Ванцзи и уселся к ней на колени. Вероятно, он скучал по ней, проведя почти весь предыдущий день с Лань Ванцзи.       Она налила ему в маленькую чашу воды и после того, как он сделал несколько глотков, налила еще одну.       — Передай ее своему А-Ди, — сказала она с лукавой усмешкой в сторону Лань Ванцзи.       Сердце Лань Ванцзи заколотилось в груди, и он уставился на нее. Он знал, что это просто очередная насмешка, вроде как назвать его мужем, но прозвучало очень мило.       — Кто такой А-Ди? — спросил Вэнь Юань.       Бабушка кивнула Лань Ванцзи.       — Если он муж Вэй Усяня, то это делает его твоим А-Ди.       Она сказала это до того, как Лань Ванцзи смог вмешаться, поэтому ему оставалось только сидеть сложа руки и терпеть, когда Вэнь Юань повернулся к нему со своей лучезарной улыбкой и крикнул:       — А-Ди!       Лань Ванцзи отказывался признавать, что в его груди трепещет удовлетворение.       — Какие у тебя намерения в отношении Вэй Усяня? — внезапно раздался голос за спиной Лань Ванцзи, заставив его замереть на месте.       Он обернулся и увидел, что к ним направляется Вэнь Цин, а ее брат следует за ней по пятам. Как только до Лань Ванцзи дошел смысл ее слов, он почувствовал, что краснеет. Как они так быстро догадались? Неужели он был настолько очевиден?       — Я имею в виду, что очевидно, что ты в него влюблен, — продолжила она, игнорируя испуганный взгляд брата, которым он наградил ее за бестактность. — Но чего ты ждешь от него?       Лань Ванцзи хотел было возразить, но потом понял, что не знает, сможет ли.       — Я хочу, чтобы Вэй Ин был счастлив, — сказал он, — и в безопасности.       Вэнь Цин кивнула и села рядом с бабушкой.       — Хорошо, — сказала она. — Ты уже отказался от желания отправить его в Облачные Глубины для наказания?       Так думал Вэй Ин? Ему не терпелось узнать. Неудивительно, что Лань Ванцзи отказали, если Вэй Ин думал, что он хочет только наказать его.       — Если бы кто-нибудь попытался наказать Вэй Ина, я бы останавливал его каждым своим вздохом, — сказал он, потрясенный собственной настойчивостью. — Я никогда не хотел его наказывать. Только защищать.       Вэнь Цин кивнула.       — Ах, так этот дурак неправильно понял? Почему я не удивлена?       Лань Ванцзи хотел возразить, что она назвала Вэй Ина дураком, но решил, что сейчас не время.       — Мгм.       Вэнь Юань поерзал на коленях у Лань Ванцзи, чтобы посмотреть на него снизу вверх.       — Не хочешь поиграть, А-Ди?       Лань Ванцзи посмотрел на Вэнь Цин и заметил, как она бросила на него острый взгляд из-за того, как Вэнь Юань обратился к нему. Ему вдруг стало стыдно за то, что он не поправил его в первый раз. Лань Ванцзи не имел никакого отношения к Вэнь Юаню, а там была его семья. Без сомнения, это была пощечина им, воспринимаемая как оскорбление их самих и их фамилии.       Бабушка не дала ему извиниться и поправить Вэнь Юаня, положив руку на плечо Вэнь Цин и улыбнувшись ей.       — Это моя вина, — сказала она. — Я просто дразнила его.       Вэнь Цин снова посмотрела на Лань Ванцзи оценивающим взглядом.       Не отрывая от него взгляда, она сказала:       — Я не могу дождаться, когда увижу лицо Вэй Усяня, когда он услышит, как А-Юань так тебя назовет.       Лань Ванцзи даже не подумал об этом, и у него начали гореть уши.       Почти все уже проснулись, когда Вэй Ин вышел из своей пещеры. На сердце у Лань Ванцзи потеплело, когда он увидел растрепанного и закинувшего руки за голову Вэй Ина. Это тепло сменилось бешеным биением сердца, когда он понял, что Вэй Ин держит в одной руке его лобную ленту, а ее длинные концы волочатся за ним, когда он идет.       — Вот, Лань Чжань, ты забыл ее, когда уходил из пещеры, — сказал он, заметив, куда смотрит Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи предположил, что Вэй Ин собирается вручить ему ленту, поэтому от изумления потерял дар речи, когда тот сел позади него и обмотал ленту вокруг его лба, чтобы завязать ее самому.       — Скажи, если я затяну слишком туго, — продолжил он, не обращая внимания на то, что в голосе Лань Ванцзи звучала смесь восторга, паники и страстного желания.       Он надеялся, что, то, как он сдерживал дрожь, грозившую охватить его, не было заметно.       — А-Ди, зачем ты ее носишь? — спросил Вэнь Юань, отчего руки Вэй Ина дернулись на ленте.       Он быстро пришел в себя, его пальцы вернулись к работе, и он издал слабый смешок.       — Почему ты называешь его А-Ди? — спросил он. — Я думал, он Богач-гэгэ.       — А-Ди — твой муж, значит, он А-Ди! — сказал Вэнь Юань, гордый тем, что помнит об этом.       Вэй Ин замолчал, и Лань Ванцзи сказал:       — Бабушка сказала ему так.       Он был удивлен, когда Вэй Ин наклонил голову и прижался лбом к лопатке Лань Ванцзи. Тот чувствовал его тепло сквозь одежду.       — Что же мне с вами делать? — спросил он с легким смешком. — Мое сердце не выдержит, какие вы милые.       Сердце Лань Ванцзи не выдержало теплой тяжести Вэй Ина, прижавшегося к нему, но он не осмелился сказать об этом вслух, чтобы не помереть от стыда.       То утро они провели, собирая репу, которую Вэнь Нин собирался отнести в город на продажу.       Вэнь Юань настаивал, чтобы его закопали в земле рядом с другой репой, а Лань Ванцзи был не в силах отказать ему.       — Сянь-гэгэ сказал, что у меня могут вырасти братья и сестры, — сказал он, хихикнув.       Лань Ванцзи подумал, что такой прекрасный мальчик, как Вэнь Юань, заслуживает столько братьев и сестер, сколько пожелает, поэтому он закопал его как можно лучше.       В течение дня Лань Ванцзи заметил кое-что, что встревожило его. Какое-то время он подозревал, что с ядром Вэй Ина что-то не так. Вывод был очевиден, если сложить все воедино. Он не использовал меч, силу или заклинания. Только флейта и темная энергия, которая, как все еще опасался Лань Ванцзи, могла привести к гибели Вэй Ина.       Наблюдая за ним сейчас, было очевидно, что Вэй Ин вообще не использовал духовную энергию.       Он задался вопросом, не задели ли его ядро каким-то образом Могильные Курганы, или темная энергия как-то подавила его. Какая-то испуганная часть его сознания задавалась вопросом, не уничтожил ли Вэнь Чжулю его ядро перед тем, как Вэнь Чао скинул его в Могильные Курганы.       Он подождал, пока они останутся наедине, чтобы поговорить с Вэй Ином об этом.       Той ночью, когда они лежали в тишине пещеры, а Вэнь Юань крепко спал между ними, Лань Ванцзи заговорил.       — Вэй Ин, — сказал он, потому что больше не мог этого выносить. Если бы Вэй Ин просто сказал ему, что случилось, тогда, возможно, он смог бы помочь. — У тебя что-то не в порядке с ядром.       Вэй Ин, лежавший рядом, не издал ни звука, но Лань Ванцзи понял, что он не спит, потому что ему показалось, что тот задержал дыхание. Через мгновение Вэй Ин выдохнул весь воздух, который у него был, и повернулся на бок лицом к Лань Ванцзи.       В темноте помещения Лань Ванцзи с трудом различал очертания его лица.       — Мне надо солгать, — сказал Вэй Ин таким подавленным тоном, что было почти пугающе. — Мне надо придумать какую-нибудь историю, но я доверяю тебе, Лань Чжань, и хочу, чтобы ты знал.       Лань Ванцзи кивнул, а когда понял, что Вэй Ин не сможет этого увидеть, потянулся через Вэнь Юаня и положил руку на его плечо.       — Я слушаю.       Вэй Ин издал сдавленный смешок и в ответ положил руку на плечо Лань Ванцзи.       — Что-то не так не с моим ядром, — сказал он, сделав прерывистый вдох. — Его просто нет.       Он сделал паузу, чтобы Лань Ванцзи мог осмыслить эти слова.       Это не стало каким-то открытием, как, без сомнения, ожидал Вэй Ин. У Лань Ванцзи уже были подозрения. Подтверждение заставило его ядро сжаться в груди. Ему захотелось вырвать свое ядро из груди и отдать его Вэй Ину, если это заставит его перестать совершенствоваться, используя темную энергию, если из-за этого он больше не будет выглядеть таким болезненным.       — Как? — спросил Лань Ванцзи, хотя догадаться было нетрудно. Был только один человек, способный разрушить чье-то ядро.       — Как это случилось? — тихим и подавленным голосом спросил Вэй Ин. — Я должен просто сказать, что Вэнь Чао приказал Вэнь Чжулю сжечь его.       При этих словах мысли Лань Ванцзи понеслись вскачь, а сердце упало в груди. Если не Вэнь Чжулю, то кто? Лань Ванцзи не мог представить себе другого способа, при котором совершенствующийся уровня Вэй Ина потерял бы свое ядро.       — Лань Чжань, ты не должен никому рассказывать о том, что я тебе сказал, — сказал Вэй Ин. Его рука сжала руку Лань Ванцзи в крепкой отчаянной хватке. — Ты должен унести эту тайну с собой в могилу.       — Клянусь, — сказал Лань Ванцзи.       Он даже не колебался. Если бы Вэй Ин спросил, он бы не стал отрицать.       Еще один прерывистый вдох коснулся щеки Лань Ванцзи.       — Я отдал его, — прошептал он.       Лань Ванцзи почувствовал, как его собственное ядро забилось в груди, словно крича от сочувствия.       — Зачем? — спросил он, отчаянно желая узнать, в какой ситуации Вэй Ин мог бы отдать что-то столь ценное.       — Что бы ты сделал, если бы Цзэу-цзюнь потерял ядро? — спросил Вэй Ин. — Что бы ты сделал, если бы он захотел умереть, потому что больше не мог совершенствоваться? Если бы он не вставал с постели, не двигался и ни с кем не разговаривал. На что бы ты пошел, если бы твой брат умирал?       Ради Сичэня Лань Ванцзи не задумался бы и на секунду. Конечно, нет, если это означало сохранить ему жизнь. Снова его ядро запульсировало, и Лань Ванцзи задумался, а способен он вот так отдать свое ядро.       — Цзян Ваньинь потерял ядро?       Вэй Ин всхлипнул, и Лань Ванцзи понял, что тот плачет.       — Он хотел вернуть тела своих родителей, но Вэнь Чао нашел его раньше. К тому времени, когда я спас его, его ядро уже было разрушено.       Несмотря на то, что Вэнь Юань был между ними, Лань Ванцзи убрал руку с плеча Вэй Ина, чтобы обхватить его за спину и притянуть к себе. Вэй Ин уткнулся лицом в плечо Лань Ванцзи и прерывисто выдохнул.       — Он не знает, — сказал Вэй Ин. — Он не должен знать, иначе знание уничтожит его. Он думает, что Баошань Саньжэнь восстановила его ядро. Он не должен знать, пожалуйста, Лань Чжань.       — Я не скажу ему.       Он не мог себе представить. Он не мог представить, что его заставят выбирать между его ядром и братом. Он не мог представить, что Цзян Ваньинь, который ходит с ядром своего брата, не подозревает, что оно его.       — Спасибо, Лань Чжань.       — Мгм.       Он крепче сжал Вэй Ина, надеясь, что объятия сказали ему все, что он хотел сказать.       — Итак, теперь ты знаешь, почему я не пользуюсь мечом и почему я должен именно так совершенствоваться. Это все, что мне осталось, — сказал он. — Теперь ты не можешь ненавидеть меня.       — Я никогда не ненавидел тебя, — сказал Лань Ванцзи. Если Вэй Ин ничего не знал о чувствах Лань Ванцзи к нему, он должен знать теперь. — Я волновался.       — Ты такой хороший, Лань Чжань, — сказал Вэй Ин. — Слишком хороший для таких, как я.       — Никто не может быть слишком хорошим для Вэй Ина.       Взрыв смеха Вэй Ина был заглушен тем, что он почти полностью погрузился в сон.       Вэй Ин не просил, но Лань Ванцзи тихо напевал мелодию своей песни, убаюкивая его и давая ему понять, что он должен уснуть вслед за Вэнь Юанем.       На следующее утро Лань Ванцзи проснулся и обнаружил, что Вэнь Юань все еще крепко спит, свернувшись калачиком под боком Вэй Ина и подложив маленькие кулачки под подбородок. Когда он понял, что может встать, не потревожив Вэнь Юаня, и уйти, он закрыл глаза и притворился спящим, пока не почувствовал, как любопытные руки дергают его за выбившиеся пряди волос.       Когда позже тем утром Вэй Ин вышел из своей пещеры, чтобы присоединиться к ним за завтраком, он даже не сказал о том, что Лань Ванцзи до сих пор здесь. Он просто сел рядом с Лань Ванцзи, столкнув их плечами, и взял персик с середины стола.       Лань Ванцзи знал, что в конце концов Вэй Ину придется отдать большую часть фруктов Вэнь Юаню, но было приятно видеть, что он хотя бы немного возьмет и себе.       — Мне нужно сходить в город, — сказал Лань Ванцзи после того, как они закончили с едой, прежде чем его успели оттащить, чтобы он еще раз передвинул камни или собрал репу.       Беззаботная улыбка сползла с лица Вэй Ина, как только Лань Ванцзи заговорил, и сразу же сменилась грустным покорным выражением.       — Конечно, — сказал он, пытаясь выдавить из себя смешок, но безуспешно. — Ты же не можешь оставаться здесь вечно.       Но Вэй Ин все неправильно понял. Лань Ванцзи хотел остаться. Он хотел остаться до тех пор, пока Вэй Ин не прогонит. За те несколько коротких дней, что он провел здесь, он чувствовал себя как дома больше, чем за большую часть своей жизни в Облачных Глубинах.       — Чтобы связаться с моим братом и сообщить ему, где я. Он должен знать, что не стоит ждать моего возвращения.       Вэй Ин удивленно моргнул, и Лань Ванцзи на мгновение задумался, не перегнул ли он, но затем его лицо расплылось в широкой улыбке.       — А-Юань, нам нужно сходить в город, — сказал он. — Не хочешь пойти с нами?       Вэнь Юань обрадовался и вцепился в руку Вэй Ина.       Вэнь Цин дала им список необходимых вещей и строго-настрого приказала не покупать ничего лишнего, хотя у Лань Ванцзи был свой кошель, и он не планировал тратить деньги, которые она им дала, на продукты.       Вэй Ин был в хорошем настроении, когда они шли по тропинке, и Лань Ванцзи не мог не надеяться, что это из-за того, что он сказал, что останется. Вэнь Юань, похоже, не уступал ему по энергии, и Лань Ванцзи с нежностью наблюдал, как они гонялись друг за другом по дорожке, по очереди прячась за его спиной для защиты, прежде чем снова убежать.       После того как он отправил письмо, они провели вторую половину дня за покупками. Лань Ванцзи купил картошки для Вэй Ина, пару деревянных фигурок для Вэнь Юаня и еду для тех, кто остался в Могильных Курганах. Было приятно. Казалось, что они были семьей, и Лань Ванцзи поймал себя на том, что притворяется, будто все это происходит на самом деле. Что они с Вэй Ином в браке, что Вэнь Юань — их сын, что они счастливы, и Вэй Ин любит его в ответ.       Однако он тут же почувствовал себя виноватым, потому что ему показалось, что он воспользовался дружбой Вэй Ина, представив его таким образом. Вэй Ин, наконец, поверил, что Лань Ванцзи не ненавидит его, так зачем же ему все портить, желая большего, чем Вэй Ин готов был дать?       Вечером, когда они готовились ко сну, Вэнь Юань сидел на полу и размахивал своими деревянными бабочками, заставляя их разговаривать друг с другом, имитируя их голоса, говоря, что они нравятся друг другу, обмениваясь поцелуями. Поиграв с ними некоторое время, Вэнь Юань поднял глаза на Лань Ванцзи.       — Вы с Сянем-гэгэ целуетесь? — спросил он.       Если бы Лань Ванцзи был менее опытен в контроле своих эмоций, он, возможно, вытаращился бы на Вэнь Юаня.       Вэй Ин, не желая встречаться взглядом с Лань Ванцзи, нервно рассмеялся.       — Почему ты спрашиваешь, А-Юань?       Вэнь Юань протянул одну из своих маленьких бабочек и ткнул ее в щеку Вэй Ина, и в этот момент Лань Ванцзи почувствовал внезапный прилив нежности, что у него на мгновение перехватило дыхание.       — Бабушка сказала, что мужья целуются, а А-Ди — твой муж, так ты его целуешь?       Лань Ванцзи разрывался между впечатлением от его здравой логики и смущением от того, что бабушка явно пыталась использовать Вэнь Юаня, чтобы вмешаться.       — Ах, да, но мы с Лань Чжанем на самом деле не…       — Вы должны поцеловаться!       Лань Ванцзи следовало бы отругать его за то, что он перебивает, но он был слишком занят, пытаясь не вспылить из-за всех этих разговоров о поцелуях.       — А-Юань, мы действительно не можем, — продолжил Вэй Ин.       Он посмотрел на Лань Ванцзи, прося о помощи, но тот все еще был в оцепенении.       — Но тебе нравится А-Ди, да? — спросил Вэнь Юань.       Он действительно выглядел убитым горем.       — Конечно, А-Юань, но Лань Чжань не хочет меня целовать.       А потом эти встревоженные глаза остановились на Лань Ванцзи, не дав ему времени обдумать то, что только что сказал Вэй Ин.       — Ты не любишь Сяня-гэгэ? — спросил он с очень грустным голосом.       Казалось, он вот-вот расплачется, и Лань Ванцзи решил хоть раз в жизни проявить импульсивность. Быть импульсивным запрещено, но Лань Ванцзи был не в Облачных Глубинах, поэтому мог себе это позволить. Кроме того, он так долго мечтал поцеловать Вэй Ина, что это едва ли можно было назвать импульсивным поступком, это было, вероятно, самое продуманное действие, которое он когда-либо совершал.       Кроме того, если он сейчас не поцелует Вэй Ина, ему придется либо солгать, либо признаться, что он на самом деле любит его, и ни один из вариантов не был особенно привлекательным.       Он обхватил лицо Вэй Ина ладонями так бережно и благоговейно, как только мог, когда руки так сильно дрожали, и запечатлел нежный целомудренный поцелуй на его губах, прежде чем тот успел запротестовать.       Он не дал Вэй Ину времени отреагировать на поцелуй, отстраняясь почти так же быстро, как и прижался, но Вэй Ин проследил за его губами, когда они отступили, словно он преследовал поцелуй. Если бы между ними не было малыша, Лань Ванцзи, возможно, просто прижался бы снова.       — Мы поцеловались, — сказал Лань Ванцзи, борясь с желанием прижать пальцы к губам.       Его сердце билось в груди так громко и так быстро, что это было похоже на панику, несмотря на то, что он весь дрожал.       Вэнь Юань, казалось, был удовлетворен, потому что, не сказав больше ни слова, вернулся к своим бабочкам.       Лань Ванцзи даже не взглянул в сторону Вэй Ина, хотя и понимал, что тот пытается что-то сказать ему через голову Вэнь Юаня.       Он думал, что полностью избежал разговора о поцелуе, пока они не улеглись в постель и Вэнь Юань не погрузился в сон между ними.       — Лань Чжань, ты украл мой второй поцелуй, — внезапно сказал Вэй Ин, и в его голосе прозвучала тоска, а не обвинение.       Лань Ванцзи постарался скрыть удивление на своем лице. После того как Лань Ванцзи поцеловал его на горе Байфэн, Вэй Ин сказал, что у него был богатый опыт в прошлом. Он лгал тогда или лжет сейчас?       — Второй?       Вэй Ин тихо рассмеялся.       — Что? Ты думал, меня никогда раньше не целовали?       Как обычно, он неправильно понял.       — Но ты же говорил, что целовал многих дев.       Вэй Ин на мгновение в замешательстве склонил голову набок, прежде чем понял, о чем говорил Лань Ванцзи.       — Я же пошутил. До этого меня целовали всего один раз, — сказал он, прежде чем наклониться ближе и прошептать. — Никому не говори, но мой первый поцелуй состоялся в тот самый день, и я не знаю, кто украл его.       — Мгм.       Он надеялся, что это прозвучало непринужденно, хотя каждая клеточка его существа кричала как от близости, так и от того, что говорил Вэй Ин.       Вэй Ин отодвинулся назад с очередным смешком.       — Хотя, уверен, это был первый поцелуй Лань Чжаня.       — Второй, — сказал Лань Ванцзи, сердце его бешено колотилось от осознания того, как близок он был к тому, чтобы признаться Вэй Ину, кто именно украл его первый поцелуй.       Что-то в нем хотело просто выпалить все и посмотреть, как отреагирует Вэй Ин. Хотя, если бы он признался в первом поцелуе, он мог бы с таким же успехом признаться во всем. А это было достаточно пугающим, так что Лань Ванцзи держал рот на замке.       — Что? — спросил Вэй Ин.       — Это был и мой второй поцелуй.       Вэй Ин приподнялся на локте, не обращая внимания на то, как заерзал Вэнь Юань, почти очнувшись ото сна из-за резкого движения. Он пристально посмотрел на Лань Ванцзи и когда тот не стал вдаваться в подробности, заговорил сам.       — Кто был первым?       Лань Ванцзи почувствовал, что на сегодня он рассказал предостаточно, поэтому закрыл глаза и ничего не ответил, устраиваясь поудобнее под тонким одеялом, прижимая к себе Вэнь Юаня.       — Лань Чжань, я знаю, что ты не спишь, — обвиняюще произнес Вэй Ин, слегка встряхнув его за плечо. — Скажи мне, кто это был?       Лань Ванцзи не двинулся с места, потому что это помешало бы достижению цели, и он отчаянно сопротивлялся, а уголок его губ чуть не приподнялся в улыбке. Без сомнения, Вэй Ин сразу бы это заметил.       Смех, который издал Вэй Ин, был нежным.       — Лань Чжань, иногда ты такой милый, — сказал он, протягивая руку, чтобы заправить прядь волос, упавшую на лоб Лань Ванцзи, за ухо.       Это было в равной степени волнующе и успокаивающе. Он хотел, чтобы Вэй Ин продолжал гладить его, пока он не заснет. Может, если он не ответит, Вэй Ин не остановится.       — Ах! У тебя розовеют ушки, — воскликнул Вэй Ин, проводя пальцами по ушной раковине Лань Ванцзи. Он тихо рассмеялся и продолжил:       — Ты так краснеешь? Тебе нужно зачесывать волосы за уши, чтобы я мог видеть, когда ты смущаешься.       Лань Ванцзи хотел возразить или попросить Вэй Ина замолчать, но он все еще притворялся спящим, поэтому воздержался, вместо этого наслаждаясь тем, как руки Вэй Ина вернулись к его волосам. Движения были успокаивающими и нежными, и Лань Ванцзи почувствовал, что засыпает под их воздействием.       Шли дни. Их было так много, что Лань Ванцзи перестал следить за ними. Он целыми днями работал и играл с Вэнь Юанем, узнавая Вэй Ина больше, чем когда-либо думал, что у него будет такая возможность. Чувство неуместности исчезло по мере того, как он все больше и больше находил свое место в этой небольшой группе.       Когда пришло приглашение на празднование месяца племянника Вэй Ина, Лань Ванцзи отказался отпускать его одного.       — Что, если это ловушка, Лань Чжань? — запротестовал Вэй Ин. — Я не хочу, чтобы ты пострадал. Тебе лучше идти отдельно.       — Что, если это ловушка? — спросил в ответ Лань Ванцзи. — Я не хочу, чтобы Вэй Ин пострадал. Мы должны идти вместе.       Вэй Ин уставился на него с мрачным, серьезным выражением лица. Лань Ванцзи почувствовал себя обнаженным, когда Вэй Ин впился в него пристальным взглядом. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он отвел взгляд.       — Хорошо, мы пойдем вместе.       Вэнь Юань с сияющей улыбкой вцепился в бедро Лань Ванцзи.       — Я хочу пойти с вами, — сказал Вэнь Юань.       Они с Вэй Ином обменялись взглядом, который говорил о многом. Они рискнут и возьмут его с собой? Или оставят здесь?       — Я буду защищать его, — сказал Лань Ванцзи, не отрывая взгляда от Вэй Ина.       Вэй Ин кивнул.       — А я буду защищать вас, — сказал он с такой убежденностью, что Лань Ванцзи почти почувствовал ее.       Если бы они были не на людях, Лань Ванцзи, возможно, поцеловал бы его.       — И вы все будете защищать друг друга, — вмешалась Вэнь Цин. — Мы понимаем. А теперь вам лучше уйти, пока вы не пропустили праздник, потому что были слишком заняты, шепча друг другу на ушко сладкие обещания.       Лань Ванцзи решил, что правильным ответом было бы посадить их на свой меч и взлететь.       Вэнь Юань, казалось, согласился, если судить по его восторженному возгласу.       Полет был недолгим. Вэнь Юаню нравилось находиться так высоко, и временами было почти невозможно удерживать его на месте. Они внимательно следили за любой опасностью, но никто не караулил их в воздухе, чтобы перехватить.       Они прибыли рано, до того, как началось празднование, но как только они приземлились, их очень быстро показали новоиспеченным родителям под настороженными любопытными взглядами множества людей.       Вэй Ин дождался, пока они окажутся прямо перед парой, и бросился в объятия Цзян Яньли.       — Шицзе! — позвал он, не обращая внимания на огорченный возглас Цзинь Цзысюаня, который стоял рядом с женой, держа на руках их сына.       Лань Ванцзи показалось, что ребенок казался очень толстым, но, возможно, это было нормально. За свою жизнь он видел не так уж много младенцев.       Лань Ванцзи вместе с Вэнь Юанем внимательно следили за тем, как Цзян Яньли забирает своего ребенка из рук Цзинь Цзысюаня, чтобы передать Вэй Ину. Ему было интересно, тяжелый ли ребенок. Он, конечно, выглядел таким, хотя по сравнению с Вэнь Юанем, который постоянно находился у него на руках, ребенок, вероятно, был очень легким.       Вэй Ин и Цзян Яньли были поглощены разговором, пока тот ворковал над своим племянником. Цзинь Цзысюань, казалось, был единственным, кого волновало присутствие Лань Ванцзи.       Вэнь Юань смотрел на Цзинь Цзысюаня, положив голову на плечо Лань Ванцзи, а Цзинь Цзысюань смотрел прямо на него. Вэнь Юань держал палец во рту, но поскольку его руки не были испачканы в земле Могильных Курганов, Лань Ванцзи не стал его одергивать. Кроме того, Вэнь Юань и так уже почти заснул, и он мог бы проснуться снова, если бы Лань Ванцзи напомнил ему, что нельзя грызть пальцы.       — А кто этот малыш? — спросила Цзян Яньли, подходя и кладя свою тонкую чистую руку на потертую ткань одежды Вэнь Юаня сзади.       Контраст был разительным не только из-за резкой разницы в качестве и чистоте их одежд, но и потому, что единственной женщиной, чья рука не была покрыта морщинами от возраста и солнечными пятнами, которая держала Вэнь Юаня, была Вэнь Цин, и ее рука не была такой чистой, а движения — такими изящными.       Вэй Ин пошевелился, и когда его свободная рука обхватила Лань Ванцзи за талию, и он надеялся, что никто не заметит, как покраснели его уши от этого ощущения. Один взгляд на Вэй Ина, все еще держащего на руках своего пухлого извивающегося племянника, и Лань Ванцзи внезапно осознал, что ему нравится, как это выглядит. Он часто мечтал о семье с Вэй Ином, но это было больше, чем просто мечта, это показывало ему, как именно она будет выглядеть. Он жаждал ее больше, чем когда-либо признался бы.       Он отвлекся от своих мыслей, как это часто бывало, когда Вэй Ин сказал кое-что, от чего его сердце учащенно забилось.       — Это А-Юань, наш сын!       Хотя Лань Ванцзи знал, что он шутит, это не остановило волнения, охватившего его при внезапном заявлении Вэй Ина. Он научился не придавать особого значения небрежным высказываниям Вэй Ина, но это было слишком болезненным, чтобы он мог полностью от него отмахнуться.       После того как Вэй Ин заговорил, Цзян Яньли намеренно посмотрела в глаза Лань Ванцзи, что говорило о том, что тот долгие годы находился в непосредственной близости от него. Он подумал, что, возможно, они с ней могли бы хорошо поладить. Она показалась ему приятной девушкой, и у них уже были общие чувства любви и раздражения к Вэй Ину.       Цзинь Цзысюань нерешительно заговорил:       — Ваш?       У Лань Ванцзи была привычка исправлять дерзкую ложь Вэй Ина, но хотя, возможно, он выдавал желаемое за действительное и воплощал в жизнь все свои мечты о воспитании Вэнь Юаня вместе с Вэй Ином, то, что тот сказал, не обязательно было ложью, поэтому он промолчал. Кроме того, Цзинь Цзысюань нравился ему не так сильно, как члены их маленькой общины в Илине, поэтому ему было все равно, солгал ему Вэй Ин или нет.       — Конечно, я родил его! Неужели ты не понимаешь? — радостно воскликнул Вэй Ин.       Цзян Яньли улыбнулась, прикрыв рот ладонью, в то время как Цзинь Цзысюань разинул рот, как рыбка кои, и посмотрел вниз, туда, где Вэй Ин положил руку себе на живот, вдохнув, чтобы он казался круглее.       — Ты можешь это сделать? — недоверчиво спросил Цзинь Цзысюань, отступая на полшага, словно Вэй Ин мог заразить его.       Никогда нельзя было сказать, что наследник клана Цзинь был гением, хотя, обучаясь вместе с ним в Облачных Глубинах, Лань Ванцзи не предполагал, что Цзинь Цзысюань обладает умом ученого.       Улыбка Вэй Ина стала такой широкой, что Лань Ванцзи испугался, как бы не порвались уголки губ, поэтому он вмешался прежде, чем тот смог продолжить свою ложь.       — Нет.       Только когда Цзинь Цзысюань перевел на него свои широко раскрытые, не верящие глаза, он понял, что можно предполагать дальше.       — Ребенок твой?       Судя по всему, это шокировало его больше, чем мысль о том, что Вэй Ин родил, и Лань Ванцзи не был уверен, как к этому отнестись.       Вэнь Юань выбрал именно этот момент, чтобы заговорить, пресекая любые попытки Лань Ванцзи возразить.       — А-Ди, можно мне посмотреть на ребенка? — робко спросил он, потянув Лань Ванцзи за ворот мантии, чтобы привлечь его внимание.       Вэй Ин громко и радостно рассмеялся, подняв племянника так, чтобы Вэнь Юань мог его увидеть.       — Хочешь подержать его, Лань Чжань? — спросил Вэй Ин.       Лань Ванцзи никогда раньше не держал на руках ребенка, и обычно ему не нравилось пробовать что-то новое в присутствии стольких людей, но он решил, что на этот раз не будет возражать.       Прежде чем он успел ответить, их разговор прервал звук распахивающейся двери.       Они обернулись и увидели, в ком Лань Ванцзи узнал двоюродного брата Цзинь Цзысюаня, хрипящего и задыхающегося, с лицом, покрытым пятнами от напряжения.       — Ты! — закричал он, указывая дрожащим пальцем на Вэй Ина.       Лань Ванцзи передал Вэнь Юаня в руки Цзян Яньли и слегка загородил собой Вэй Ина, положив руку на рукоять Бичэнь на случай, если он понадобится.       Вэй Ин все еще держал Цзинь Лина, поэтому Цзинь Цзысюань тоже встал между братом и своим маленьким сыном.       — Брат! — закричал он. — Что все это значит?       — Я умираю, Цзысюань! — простонал он. — Он проклял меня!       Вэй Ин наклонился к уху Лань Ванцзи и прошептал:       — Кто это?       Лань Ванцзи узнал его, но ему не хотелось вспоминать его имя, поэтому он пожал плечами.       — Ты говоришь, что он проклял тебя, так где доказательства, Цзысюнь? — спросил Цзинь Цзысюань.       Лань Ванцзи был приятно удивлен тем, что наследник Цзинь, похоже, был на стороне Вэй Ина, хотя и предположил, что это было сделано скорее ради Цзян Яньли, чем Вэй Ина.       Когда Цзинь Цзысюнь распахнул мантию на груди, Лань Ванцзи чуть не поворотил носом, увидев груду изрытой оспинами гниющей плоти.       Проклятье сотни дыр и тысячи язв.       Вэй Ин шагнул вперед, передав Цзинь Лина в руки Цзинь Цзысюаня.       — Ах, но если бы я проклял тебя, то на мне тоже были бы отметины, — сказал он, обращаясь к Цзинь Цзысюню. — Я должен обнажиться перед тобой, чтобы доказать свою невиновность? Как у Старейшины Илина, у меня, конечно, не осталось стыда. Прикрой глаза, шицзе, я собираюсь раздеться!       — Нет, не разденешься! — крикнул Лань Ванцзи, и Цзинь Цзысюань повторил то же.       Лань Ванцзи заговорил, чтобы спасти себя и остальных от раздевания Вэй Ина.       — У Вэй Ина нет таких отметин.       И тут все взгляды обратились на него.       — А ты откуда знаешь? — Цзинь Цзысюнь презрительно усмехнулся, и Лань Ванцзи захотелось заткнуть ему рот.       Лань Ванцзи не видел Вэй Ина обнаженным. У него не было таких доказательств. Он знал, потому что был знаком с Вэй Ином. Тот даже не помнил имени этого человека, так за какие же заслуги ему проклинать его? Кроме того, если бы у Вэй Ина действительно были проблемы с этим мужчиной, он бы не стал молчать об этом. Вэй Ин умел делать многое, но не хитрить.       — Господин никогда не целует и не рассказывает об этом, да, Лань Чжань? — ответил он, подмигнув Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи, возможно, смутился бы, если бы не испуганные взгляды большинства присутствующих в комнате. Он не был уверен, что это говорится о нем самом, но ему нравилось, что они так думали о нем и Вэй Ине.       — Не пытайся отрицать, — сказал Цзинь Цзысюнь, одергивая мантию, чтобы достать меч. — Просто сними заклинание!       В его голосе слышалось отчаяние, а в глазах появился маниакальный блеск, от которого Лань Ванцзи захотелось утянуть Вэй Ина к себе за спину.       — Цзысюнь, Вэй Усянь — мой гость. Ты не можешь просто так ворваться и кинуть беспочвенным обвинением.       — Как ты можешь так предавать свою семью?       — Вэй Усянь — брат моей жены, так что теперь он и моя семья тоже.       Цзинь Цзысюань изобразил на лице ужас, сказав это, но своих слов не возвратил.       Очевидно, это стало последней каплей для Цзинь Цзысюня, потому что он с криком и обнаженным мечом бросился на Вэй Ина. Казалось, он разозлился еще больше, когда его меч встретился с мечом Лань Ванцзи, и издал еще один крик.       — Если он не снимет проклятие, то он умрет! — закричал он.       Лань Ванцзи заставил его замолчать, потому что его голос был резким, особенно так близко. Цзинь Цзысюнь от неожиданности отступил на пару шагов и издал несколько яростных неразборчивых звуков, которые не могли вырваться из его сжатых губ.       — Говорю тебе, это был не я, — сказал Вэй Ин. — Я даже не знаю, кто ты.       Казалось, этого говорить не стоило, потому что глаза Цзинь Цзысюня вспыхнули красным, когда он снова сделал выпад, но снова был отбит мечом Лань Ванцзи.       Проклятие, должно быть, было действительно очень сильным, потому что Цзинь Цзысюнь уже запыхался, его движения замедлились, меч дрожал в его руке. Лань Ванцзи почти ничего не стоило обезоружить его и сбить с ног.       Оказавшись на земле, он, казалось, не мог подняться на ноги, и Цзинь Цзысюань позвал на помощь стражников. Когда они прибыли, он приказал им схватить все еще тяжело дышащего, все еще сердитого Цзинь Цзысюня, который пытался схватиться за свой меч.       — Отведите его к лекарю, — сказал Цзинь Цзысюань. — Посмотрим, можно ли что-то сделать.       Как только его, вопящего, унесли, несмотря на все еще действующее заклинание молчания, Цзян Яньли повернулась к остальным.       — Что ж, я бы сказала, что сейчас самое время пообедать, не так ли?       Они поужинали наедине с Цзян Яньли и Цзинь Цзысюанем. Лань Ванцзи помог Вэнь Юаню выбрать все экстравагантные блюда, которые мальчик никогда раньше не видел, пока Вэй Ин снова держал племянника на руках.       Лань Ванцзи почти не обращал внимания на их разговор, но определенно услышал, как Цзян Яньли сказала:       — Нам ждать в ближайшее время объявление о свадьбе?       Сердце Лань Ванцзи бешено заколотилось в груди. Она просто дразнила его, как Вэни, или она действительно думала, что они вместе?       Вэй Ин усмехнулся.       — Не говори глупостей, шицзе, Лань Чжань не хочет брать меня замуж, — небрежно сказал он.       Но Лань Ванцзи хотел.       — Хочу, — сказал он.       Слово вырвалось у Лань Ванцзи без разрешения, но он не смог найти в себе сил пожалеть об этом, даже когда Вэй Ин застыл, и чаша выпала у него из рук.       Остальные за столом, казалось, тоже замерли, ожидая реакции Вэй Ина. Лань Ванцзи едва мог дышать, ожидая, что тот что-нибудь скажет. Хоть что-нибудь.       То, как Вэй Ин вскочил на ноги, было неожиданным и ошеломляющим, и Лань Ванцзи, возможно, испугался бы, если бы Вэй Ин не схватил его за руку и не поставил на ноги.       — Пожалуйста, извините нас, мы отойдем на минутку, — сказал Вэй Ин, увлекая Лань Ванцзи за собой.       Вероятно, Лань Ванцзи следовало бы нервничать, но бешеное биение его сердца было вызвано скорее тем, что Вэй Ин все еще сжимал его руку, а не правдой, которую он сказал.       Вэй Ин не останавливался, пока они не завернули за угол. Он повернулся к Лань Ванцзи, крепко сжал его руку.       — Ты серьезно?       — Да, — без колебаний ответил Лань Ванцзи. Он отказался брать свои слова обратно.       В одно мгновение Вэй Ин отпустил руку Лань Ванцзи и начал лихорадочно расхаживать по комнате, проводя дрожащими руками по волосам.       — Лань Чжань, почему ты мне ничего не сказал? — потребовал он ответа.       Лань Ванцзи больше всего на свете хотел взять дрожащие руки Вэй Ина в свои, чтобы попытаться успокоить его, но он знал, что тому нужно двигаться, чтобы все обдумать.       — Это было очевидно.       Вэй Ин вскинул руки, по-прежнему не глядя на Лань Ванцзи.       — Очевидно? — спросил он. — Нет. Ты не сказал.       Как Вэй Ин пропустил это, Лань Ванцзи не знал. Казалось, что все вокруг уже знали.       — Все равно очевидно.       — Каким образом?       Вэй Ину действительно нужно, чтобы он объяснил? Если бы это было необходимо, он бы это сделал.       — Я остался в Илине ради Вэй Ина, — сказал он.       Что еще это могло означать? Он перевернул всю свою жизнь, чтобы остаться там. Вэй Ин думал, что он остался, потому что не хотел, чтобы Вэнь Юань плакал?       — Ты остался для А-Юаня! — Вэй Ин чуть не впал в истерику.       Лань Ванцзи продолжал:       — Они называют меня твоим мужем.       Вэй Ин разразился истерическим смехом.       — Это начал четвертый дядюшка, а ты же знаешь, он всегда шутит!       — Я поцеловал тебя, — продолжил Лань Ванцзи, а затем, очевидно, настало время признаний, — дважды.       — Только потому, что А-Юань заставил нас, — Вэй Ин замер на месте и уставился на Лань Ванцзи широко раскрытыми испытующими глазами. — Подожди. Что значит дважды?       — Гора Байфэн.       — Это был ты? — спросил Вэй Ин таким пронзительным голосом, что его, без сомнения, услышали все, кто еще ужинал в соседней комнате.       — Я позволил тебе повязать мне ленту.       Если бы Вэй Ин все равно не поверил ему, он уже не знал, что еще мог сказать или сделать.       — И что? — сказал Вэй Ин.       — Ты не помнишь, что она значит? Вспомни, кому позволено прикасаться к ней?       Вэй Ин учился в Облачных Глубинах, и хотя он не закончил обучение, он, конечно же, знал.       Услышав это, Вэй Ин остановился и уставился перед собой, пытаясь собрать воедино все, что услышал.       — Но… — он выглядел очень растерянным, и Лань Ванцзи захотелось заключить его в объятия, хотя в тот момент они, без сомнения, вызвали бы у него еще больше недовольства, — но ты ненавидишь меня.       — Я никогда не ненавидел тебя.       — Но это не значит, что ты любишь меня.       — Люблю.       — Да, но… — Вэй Ин замолчал, уставившись на Лань Ванцзи с растерянным выражением лица.       Лань Ванцзи хотел сказать ему, должен был сказать. Время благоразумия прошло, время скрывать свои чувства — тоже.       — Вэй Ин, я люблю тебя, — сказал Лань Ванцзи, делая шаг вперед и беря Вэй Ина за руку. — Кажется, все остальные знают, так что и ты должен.       — Ты действительно любишь меня?       — Да.       — Не как друг?       — Как друга, — сказал Лань Ванцзи, — но и как партнера, любовника, родственную душу, — если Вэй Ин вскоре не начнет ему верить, Лань Ванцзи может просто сойти с ума.       Голос Вэй Ина был тихим, недоверчивым и робким, но в то же время полным надежды, когда он заговорил снова.       — Ты сказал, что хочешь взять меня замуж?       — Я бы взял тебя замуж, когда мы были детьми в Облачных Глубинах, если бы мог.       И затем внезапно, как стрела, выпущенная из лука, по щекам Вэй Ина потекли слезы. Лань Ванцзи, даже не колеблясь, обнял Вэй Ина и притянул его к своей груди.       — С чего ты должен любить кого-то вроде меня?       — Не таких, как ты. Я люблю тебя. Только тебя, — сказал он. — Ты хороший, отзывчивый, умный, заботливый и бескорыстный.       Вэй Ин сжал руки Лань Ванцзи своими и рассмеялся сквозь слезы.       — У меня даже нет ядра, — сказал он, заглядывая в глаза Лань Ванцзи, словно в них можно было найти ответы, которые ему были нужны.       Лань Ванцзи изо всех сил старался, чтобы они сказали за него.       — Я бы отдал тебе свое, если бы это заставило тебя поверить мне, — сказал он, подходя ближе, так что они оказались прижатыми друг к другу.       — Нет! — воскликнул Вэй Ин. — Лань Чжань, никогда так не говори. Я бы никогда не смог забрать его у тебя. Тебе нужно твое ядро больше, чем мне когда-либо. Ты заслуживаешь его больше.       Он все еще не понимал. Как Вэй Ин мог считать себя недостойным, когда Лань Ванцзи был единственным, кто едва ли был достоин того, чтобы держать Вэй Ина за руки.       — Ты заслуживаешь всего мира, — сказал он со всей искренностью, на которую был способен. — Я бы отдал тебе все, что угодно, если бы это сделало тебя счастливым.       Удар. Наступила пауза, во время которой Лань Ванцзи не мог ничего расслышать из-за стука собственного сердца, прежде чем Вэй Ин заговорил снова.       — Есть одна вещь, которая сделала бы меня счастливым.       — Скажи, и я сделаю так, чтобы она случилась.       Хотел ли Вэй Ин небо, или море, или все золото мира.       — Поцелуй меня, пожалуйста.       Он был не в силах отказать.       Лань Ванцзи обхватил лицо Вэй Ина ладонями, сердце бешено колотилось в его груди, но руки не дрожали. Он наклонил голову Вэй Ина поближе, наслаждаясь румянцем на его переносице и тем, как его веки закрылись в предвкушении. Он остановился на мгновение, чтобы просто насладиться выражением лица Вэй Ина, ожидающего поцелуя, затаив дыхание от открывшейся красоты.       Когда он, наконец, прижался губами к губам Вэй Ина, это было непохоже ни на один из тех поцелуев, которыми они обменивались ранее. Это был не голодный жар украденного поцелуя на горе Байфэн и не целомудренное сухое прикосновение губ, которым они обменялись, чтобы успокоить Вэнь Юаня.       Лань Ванцзи позволил себе насладиться прикосновением губ Вэй Ина, пухлых, теплых, чуть приоткрытых от удивления или предвкушения. Его сердце затрепетало от горьковатого привкуса алкоголя, который он едва мог ощутить на губах Вэй Ина, более сладкого, чем все, что он пробовал раньше.       Вэй Ин жадно прижался к нему в ответ, смакуя Лань Ванцзи так же глубоко, так же отчаянно. На оба их предыдущих поцелуя Вэй Ин не ответил. Во-первых, из-за того, что Лань Ванцзи застал его врасплох, а затем сразу же взял все под свой контроль, Вэй Ин, не уверенный в том, чей язык скользнул по его губам, чьи руки прижали его запястья к голове, оставался в состоянии борьбы, в состоянии шока. Этот поцелуй Лань Ванцзи забрал себе, не заботясь о том, был ли Вэй Ин активным участником или нет.       Второй поцелуй, их самый последний, произошел так быстро, что Вэй Ин не успел ответить. Скорее всего, он закончился еще до того, как он осознал, что его целуют.       Ни один из этих поцелуев не смог подготовить его к такому.       Лань Ванцзи не хотел расставаться с этим мгновением, с губами Вэй Ина. Он хотел утонуть в этом внимании Вэй Ина.       Вэй Ин ответил на поцелуй так же страстно, как Лань Ванцзи прижимался к нему. Он обнял Лань Ванцзи за плечи и притянул его так близко, что казалось, они прижались друг к другу всем телом. Его губы двигались так, словно отчаянно желали Лань Ванцзи, словно этот поцелуй был нужен им, чтобы выжить.       Как мог Лань Ванцзи когда-либо подумать, что сможет жить без этого? Вэй Ин в его объятиях, прижимаясь к нему, был для Лань Ванцзи дороже самого воздуха, которым он дышал.       Когда Лань Ванцзи прикусил нижнюю губу Вэй Ина, тот издал поистине греховный звук, и Лань Ванцзи воспользовался возможностью проскользнуть языком внутрь его открытого рта, желая быть как можно ближе.       Вэй Ин издал еще один жалобный стон и прижался сильнее, почти причиняя боль своей настойчивостью.       Лань Ванцзи подавил стон, когда Вэй Ин отстранился ровно настолько, чтобы дышать, их губы все еще соприкасались при каждом выдохе, при каждой вздрагивании.       — Лань Чжань, — прошептал Вэй Ин. — Я тоже люблю тебя.       Лань Ванцзи подался вперед и запечатлел на губах Вэй Ина еще один поцелуй, в котором говорилось о годах страстного желания. Вэй Ин ответил на него своим страстным желанием, притянув Лань Ванцзи ближе к себе, хотя, казалось, куда ближе.       Когда они поцеловались, Лань Ванцзи протянул руку, чтобы развязать свою ленту, и не отрывался, пока она не оказалась у него в руке.       — Вэй Ин, — выдохнул он, отстраняясь настолько, чтобы посмотреть Вэй Ину в глаза, задыхаясь от поцелуя и от обожания, с которым он смотрел на него в ответ.       Вэй Ин выглядел смущенным, когда Лань Ванцзи убрал одну руку с его шеи, но как только он увидел ленту в его руке, у него перехватило дыхание.       — Ты понимаешь, что она значит? — спросил Лань Ванцзи, надевая ленту на запястье Вэй Ина, но еще не оборачивая ее.       Вэй Ин кивнул, а слезы снова заблестели в его глазах, когда он беззаботно рассмеялся.       — Можно? — спросил Лань Ванцзи.       Он хотел этого, но только если Вэй Ин захочет того же.       — Конечно, Лань Чжань, — выдохнул он, сильнее сжимая запястье Лань Ванцзи. — Пожалуйста.       Руки Лань Ванцзи дрожали, когда он так старательно обматывал лентой место, где бился пульс Вэй Ина. Его собственные глаза наполнились слезами, но он не стал вытирать их, когда они потекли по щекам.       Вэй Ин рассмеялся и потянулся, чтобы поймать слезы Лань Ванцзи и вытереть их.       — Лань Чжань, я никогда не позволял себе надеяться, — сказал он. — Я мечтал, но не думал, что ты когда-нибудь…       Он замолчал, когда Лань Ванцзи запечатлел поцелуй на ленте у него на запястье, а затем наклонился, чтобы снова поцеловать его в губы.       — Я так счастлив, Лань Чжань, — сказал Вэй Ин, когда они отстранились, чтобы перевести дух.       Лань Ванцзи улыбнулся в губы Вэй Ину.       — Счастлив, — сказал он в поцелуе, потому что это было правдой. Он не мог припомнить времени, когда был бы счастливее.       Через мгновение Вэй Ин чуть отстранился.       — Наверное, нам стоит вернуться, пока нас не начали искать, — прошептал он.       Лань Ванцзи не хотел отстраняться, но все равно сделал это в последний раз поцеловав Вэй Ина.       Когда они возвращались, Вэй Ин протянул руку и переплел свои пальцы с пальцами Лань Ванцзи, крепко сжав его ладонь. Когда они вернулись, все притворились, что ничего не заметили, и Лань Ванцзи оценил это. Без сомнения, сразу стало ясно, что они задумали, и он не знал, сможет ли выдержать понимающие взгляды.       — Отвечаю на твой вопрос, шицзе, — сказал Вэй Ин, когда они снова уселись за стол. Он все еще не отпустил руку Лань Ванцзи, и легкомысленная часть его сознания надеялась, что он никогда этого не сделает. — Очень скоро вы услышите объявление.       Она рассмеялась так громко, что Цзинь Лин, который был у нее на руках, расплакался.       — Почему у тебя на руке лента А-Ди? — спросил Вэнь Юань, забираясь на колени к Вэй Ину.       — Это значит, что мы с твоим А-Ди собираемся вступить в брак, — сказал он, обменявшись с Лань Ванцзи влюбленным взглядом.       Это плохо, что Лань Ванцзи никогда не хотел отводить от него взгляд? Возможно, но Лань Ванцзи всю свою жизнь старался быть хорошим, может быть, немного плохого — нормально.       — Что значит брак? — спросил Вэнь Юань.       Цзинь Цзысюань ответил со своего места, выглядя немного взволнованным, без сомнения, из-за того, что они быстро вышли, а затем вернулись в комнату, выглядя явно помятыми после поцелуев.       — Это значит, что они собираются стать мужьями, — сказал он.       Вэнь Юань посмотрел на Вэй Ина, а затем на Лань Ванцзи.       — Они уже мужья, — сказал он.       Цзян Яньли с любопытством посмотрела на них, прежде чем ответить. Она, вероятно, подумала, что Вэнь Юань не понимает, что значит «муж».       — Ну, это значит, что они любят друг друга, — сказала она, а затем добавила:       — И они целуются.       Вэнь Юань в замешательстве наморщил нос.       — Они уже любят друг друга и целуются, — сказал он. — Я знаю. Я видел.       Лань Ванцзи не обратил внимания на удивленный взгляд Цзян Яньли, когда Вэй Ин рассмеялся и прижал Вэнь Юаня к груди.       — Это значит, что мы будем семьей, — сказал Вэй Ин.       Лань Ванцзи понравилось, как это прозвучало.