Не сдаваться

Звонок в дверь. Они никого не ждали. Лили вздрогнула. Посмотрела на лежащего в кроватке ребёнка и взяла его на руки. Последнее время она боялась — всего. — Ты кого-то ждёшь? Сириус бы не стал звонить. Сириус открывал дверь алахоморой и с шумом заваливался в чужой дом, с порога начиная говорить, так что потом всё равно надо было переспрашивать. — Не жду. Может, Ремус или Питер. Я открою. Жди здесь. Ремус или Питер. Точно. Они обычно предупреждали, но мало ли что. Лили было не по себе. Она сильнее прижала сына к груди. В правой руке — палочка. Левой он открыл дверь. — Добрый день, Джеймс, — сказал ему Волан-де-Морт. Они уже виделись раньше. Красные глаза. Белое лицо. Чёрная мантия. Изучает, ждёт реакции. Из свободных рукавов видны руки. Без палочки. Притворяется дружелюбным? Смешно. Он опасен. Всегда. — Что вам нужно? Змеиная улыбка. Лорд знает, что он сильнее. И Джеймс чувствует: Лорд сильнее, он — воплощение магии, он соткан из тёмной магии; сейчас она ровная и спокойная, но в любой момент может сжаться, заостриться — и уничтожить любого, вставшего на пути. — Я пришёл убить твоего сына, — ровным голосом сказал он, — Узнал, что он может помешать мне в будущем. Я это сделаю. Ты можешь умереть — или присоединиться ко мне. Присоединиться? — Джим, кто там? — донесся крик жены. Джеймс как очнулся. Он должен, должен… — Беги, Лили! — заорал он. Но она уже стояла в дверях и с ужасом смотрела на гостя. — Авада Кедавра! Зелёный луч света. Джеймс не успел ничего сделать. Она упала на пол. Такой неприятный звук. Джеймс заклинанием подхватил ребёнка, чтобы он не упал с ней. «Надо бежать». Надо спасать себя и сына. Или хотя бы себя. Он знал это. Но стоял на месте. — Ты сказал этой грязнокровке «беги». Значит, ты решил умереть? — вкрадчивый голос. Аппарировать нельзя. Он попытался. Лорд поставил барьер. В паре метров от него — камин. Не успею — подумал он. Надо добежать, назвать адрес — он убьёт раньше. Молить его о пощаде? Договариваться? Всё, что я ни скажу, сделает хуже. Он решил меня убить и посмеётся только с моей наивности. Ещё он анимаг. Вдруг Лорд удивится, увидев перед собой оленя? Глупость. Надо сделать что угодно — безумное. Он маг, у него есть палочка! Может быть, у него есть удача. Я проиграю. У меня нет шансов против него. — Авада Кедавра! Удача не может помочь, если стоять на месте. Джеймс упал. Лорд заклинанием подхватил ребёнка, чтобы тот не разбился об пол. — Ты умрёшь от моей руки, Гарри, — торжественно объявил Лорд. Он относит Гарри в его кровать, маленький трон, с которого он сейчас будет свергнут. Лили левитирует туда же. Ему кажется красивой эта картинка: мать умирает рядом с сыном. Его мать бросила его в детдоме и ушла умирать в одиночестве. Эти двое умрут вместе. У Джеймса стеклянные глаза. Он не может пошевелиться. Я умер — или скоро умру. Он слышит, как Лорд говорит: — Сейчас я убью тебя, Гарри Поттер! Он думал, от авады умирают мгновенно. Но, видимо, ему дали несколько секунд на мучительные воспоминания о бездарно потерянной жизни. И он вспоминает. Что тот, кого он всегда презирал, пошёл бы на что угодно, чтобы выжить. Стоять за себя. Сражаться до последнего. Он применял все заклинания, которые знал, от тёмных до бытовых, бил руками и ногами, кусался, кидался склянками со взрывающимися зельями, кричал, говорил неожиданные вещи, притворялся мёртвым, угрожал, шантажировал, убегал — и выходил победителем против компании из четырёх человек. Мы были сильнее его — почему же? — Авада Кедавра! — в последний раз сказал Лорд. Снейп бы точно что-нибудь сделал — подумал Джеймс Поттер и умер.