Во тьме

      Трэвис лежал на животе в своей постели, боясь задеть спину. Бездумно перебирал черновики, один за другим, пока сон не утянул за собой и не привел на огромную поляну, среди которых голубые хвостики мелькали по сторонам. Трэвис наблюдал за этим долгое время, и, наконец, Сал остановился напротив него и протянул одуванчик.       — Куда… — вопрос растворился в воздухе, как только тот исчез.       На следующее утро, он, сморщившись в лице, натягивал свитшот. Его затрясло как при лихорадке, он надеялся, что просто сляжет с температурой. Трэвис вспомнил свой сон и мысленно погрузился в пространство одуванчикового поля и голубых локонов перед глазами. Мимолетная улыбка коснулась губ, но затем стерлась, как только пришло понимание, что ждало за дверью.       Кеннета нигде не оказалось сегодняшним утром, за что Трэвис возблагодарил Бога. Ему не хватало тишины в этом доме.       Филлип отправил СМС, что ждет около остановки. Блондин отписался коротким «выхожу», лишь бы не тревожить лишний раз единственного друга в этой проклятой школе, где творится абсолютная херня. И никто ничего не рассказывает. Например, почему убрали колбасный день, и почему им вдруг ни с того ни с сего приписали психолога.       Если окончательно вокруг ёбнутся люди, он знал, кто в первую очередь пострадает от количества больных на душу.       — Привет, — Фил коротко обнял его за плечо, сам же Трэвис никогда не обнимал в ответ.       — Привет.       — Что у тебя первым?       — Ты хотел спросить, какие уроки у нас пересекаются? — он дождался утвердительного кивка, — химия и биология.       Спрашивается, каким образом им удалось подружиться, ведь они были из разных кругов. Но это не помешало Филлипу однажды подойти и предложить вместе заняться проектом по физике.       — А я тебя заодно научу простой схеме, как подделать любой почерк.       — Звучит, как нечто опасное, — ребята пересекли холл. Компания в такое ранее утро еще не собиралась в коридоре школы.       — Меня этому научили в 4 классе, и меня ни разу не поймали с поличным.       Блондин взял у Фила несколько уроков и мог похвастаться хорошим результатом спустя две недели. Да и то получалось с корявыми завитушками, которые Фил вырисовывал с поразительной воздушностью.       — Сможешь повторить? Это написала мне моя мама, когда пыталась… в общем, связаться со мной.       — Вы не общаетесь?       — Она умерла.       — Моя тоже.       Парни ненадолго замолчали, пытаясь осмыслить сказанное друг другу. У них теперь есть общая боль, которую ничем нельзя перекрыть и от которой хочется раздавить себя в лепешку, чтобы ничего не чувствовать.       — Можешь смотреть.       Фил пододвинул к себе тетрадь и отметил успехи. Мягкая улыбка осветила лицо парня.       — Теперь никто не узнает, если ты вдруг воспользуешься преимуществом. — Фил наклоняет голову, всматриваясь в глаза одноклассника.       — Даже если тебя обвинят в том, чего ты не сделал?       — Но я хотя бы буду знать, кто меня подставил.       «Вот гад» — мимолетно подумал Трэвис, и уткнулся в свои записи.       Он знал, что скоро оставит свою личность за чужим почерком, и никто никогда не догадается, что это сделал Трэвис Фэлпс.       Ему нельзя переписываться с Филом каждый день. Хотя бы потому, что Кеннет постоянно следил за ним, стоит им появиться в одном помещении. Зато снотворное, которое чудом срабатывало, могло оттянуть наказание на несколько часов. И тогда телефон снова оживал от оповещений.       «Расскажи мне про Сала, почему он тебе нравится?»       Конечно же, Фил обо всем знает. Когда парни еще не были знакомы, Фил зашел в туалет после того, как оттуда вышел Салли. Вернее, после их разговора о том, что чувствовать — это нормально.       «Он — другой».       «Когда ты ему признаешься?»       Никогда.       «Наши дороги и так никогда не сойдутся, а после моего признания тем более»       «Хочешь, я поговорю с ним?»       Нет.       «Да».       После этого Фил пропал.