Алисента. Матерь драконов

      Лучшей частью бесед с королём всегда были его рассказы о Древней Валирии. Единственной хорошей частью, если честно. Тут Алисенте совершенно не требовалось ни играть, ни притворяться. Визерис был хорошим рассказчиком, увлечённым своим делом, а ей было безумно интересно слушать о древнем и могущественном государстве. Алис всегда нравилась древняя история, а тут не просто история, а с магией и драконами, настоящее фэнтези! В такие моменты она почти забывала, что сама живёт в средневековом фэнтези.       Алисента с горящими глазами расспрашивала о том, как было устроено государство, как покоряли драконов, слухи о магии крови, о самом устройстве великой империи. Такую искренность было ничем не подделать, король её чувствовал, ему очевидно льстило, что молоденькая красивая девушка так смотрит на него, очевидно, упуская в мыслях тот момент, что весь восторг был вызван исключительно Валирией и её историей, а не рассказчиком. В сочетании со спокойным сочувствием и утешением, ласковым взглядом и улыбкой, которые Алис мастерски показывала в остальное время, было очевидно, что их план идёт вполне успешно.       — …а это Анагрион, — указал рукой король на башенку, — место, где маги крови творили свои чары.       — У вас золотые руки и такой же ум, собрать столько информации, по обрывкам уцелевшей информации, сделать по ним чертежи, это заслуживает восхищения, — почти искренне сказала она, потому что каким бы мудаком, как человек, ни был Визерис, отрицать его фанатичного упорства в создании модели Валирии и кропотливого труда было нельзя.       — Ты преувеличиваешь, Алисента, все эти строения делают каменщики, но да, по моим чертежам, — улыбнулся явно довольный мужчина.       — Вы верите в то, что однажды Дом Дракона сможет стать столь же могущественным и многочисленным, как и в дни Древней Валирии? Иметь десятки драконов, что парили бы в небесах над Вестеросом, внушая уважение и страх всем, кто только посмотрит в сторону Семи Королевств или же правящей семьи? — спросила, с интересом смотря на короля.       Если на время попытаться забыть о бедной королеве, то беседу даже можно было воспринимать вполне ничего. К счастью, за последние полгода Алисента мастерски натренировалась временно забывать о «неприятных вещах». Таких, как смерть королевы Эйммы в обществе короля или пощечина в компании Отто. Уметь отодвигать нечто важное на второй план, ради сохранения лица — без этого навыка ей было тут не выжить, как и большинству женщин здесь.       — Ничто и никогда не сравнится с величием старой Валирии, — качает в ответ головой король, вертя в руках фигурку, которая ей внешне очень напоминает Вхагар, ту, которую она видела в сериале. Как раз в этот момент она выскальзывает из рук короля и падает на пол.       Алисента машинально наклоняется поднять её, пока чертыхается мужчина, и лишь беря в руки разломанную на две части фигурку, вспоминает этот момент. Значит, она на верном пути. Надо будет потом починить её, отнести к каменщикам… помнится, Визерис потом вертел её в руках, когда думал о браке.       Когда она протягивает поломанные части в ладонях королю, тот перехватывает её руки в свои. Али не даёт ни шанса вспыхнувшему отвержению прикосновения проявится на лице. Лишь смущённо опускает глаза, с неловкой небольшой улыбкой. Ей должно играть свою роль до конца, в конце концов, она уже полгода чуть ли не через день навещает короля. Почти привыкла.       — Как Рейнира? Она в последнее время почти со мной не разговаривает, — откладывает в сторону фигурку, неловко поглядывая на неё. — Думаю, ей сейчас тяжело, говорить о чём-то… личном.       «О, правда что ли, почти не разговаривает? Странно, ты всего лишь убил её мать, а она не разговаривает», — мысленно закатывает глаза Алисента. Она не совсем понимает в каком придуманном мире живёт король, если считает, что подобное должно забыться.       — Ей тяжело даётся смерть матери, — грустно улыбается Алис, отводя глаза. Нира до сих пор отходит, но уже не плачет по ночам и даже может ночевать сама. Потому что первые пару месяцев они постоянно кочевали вместе из одних покоев в другие, не разлучаясь. — Возможно, вам стоит самому поговорить с ней? — предлагает она, потому что понимает, что ей в этой семье ещё жить, а Рейнира, несмотря ни на что, по прежнему любит своего отца и ей больно даётся его отстранённость.       «Трусость», — поправляет себя Хайтауэр слыша следующие слова мужчины.       — Пожалуй, мне легче оказаться с глазу на глаз с самим Чёрным Ужасом, чем с моей дочерью, — Алисента покорно смеётся в ответ на шутку короля, мысленно негодуя.       Конечно, ему проще! Балерион был его драконом, а дракон никогда не причинит боли всаднику — ни действиями, ни, тем более, словами. Молчит, урчит, сочувствует, изредка порыкивает недовольно, демонстрируя характер. Алис прекрасно знает Сиракс, прочитала множество записей Барта, чтобы понимать суть отношений между всадником и драконом. А вот собственный ребёнок — тот и накричать, и словесно ранить может, какой там дракон.       — Пригласите её к себе, ваша милость, — мягко советует, мысленно сетуя на ситуацию в которой оказалась, но что поделать, сама впряглась. Пусть и с лёгким напутственным пинком Богов. — Я уверена, что она оттает, если вы с ней поговорите, проявите отцовскую любовь и ласку. Рейнира любит вас и ей очень вас не хватает, — честно говорит она, потому что тоскливый взгляд дракончика, когда Алисента идёт беседовать с отцом её уже нервирует.       Нира почти начала ревновать, пока Алис не вставила ей мозги на место — король её не зовёт, она сама приходит. И если бы Рейнира сама пришла, то её бы тоже никто не прогнал. Но принцесса у них птица гордая, сама не приходит. Конечно, Алисента понимает её и знает, что неправ король. Но это ни разу не значит, что обиду и негатив за отношения с отцом надо перекидывать на неё! Она тут не «подушка для негатива» и не собирается ею быть.       — Ты ведь… не рассказываешь о наших встречах Рейнире? — внезапно напрягается Визерис. Ну надо же, подумал спустя полгода. — Просто… я боюсь, что она не поймёт, — пытается оправдаться Таргариен.       — Нет, ваша милость, не переживайте, — понимающе чуть улыбается Алисента, мысленно хихикая, как гиена.       «Не рассказываю, конечно, ага. Согласовала всё ещё до первого визита, да и пересказываю временами чуть ли не в ролях, чтобы дракончик не переживала, что там что-то секретное или «неприличное» происходит», — забавляется в мыслях Хайтауэр, но это никак не отражается ни на её лице, ни на взгляде, который она кротко опускает.       Король должен думать, что она полностью на его стороне, так очарована всем таким харизматичным мужчиной, что ей аж неловко от того, что она предпочитает подруге её отца. Главное, что они с принцессой знают правду и держат её только между собой.       — Хорошо, это хорошо, — улыбается ей Визерис. — Слышал, вы недавно снова летали на Сиракс? Тебе правда так нравится или ты потакаешь Рейнире? — переводит тему король.       — Конечно, нравится, ваша милость! — тут же заверяет его. — Нельзя подделать страх или восхищение перед лицом дракона, мне кажется, что они всегда такое чуют, — бросает двусмысленную фразу Алисента, замечая, как чуть горделиво приосанился Визерис. Дракон, ага. — Я очень люблю полёты с принцессой, они дарят мне лишь радость, как и общество драконов… вообще, — снова смущённо улыбается, глядя лишь на макет Валирии, но понимая, что и эта «неловкая оговорка» попала в цель. Кажется, она становится той ещё роковой обольстительницей, вот уж о чём Алис никогда бы не подумала.       — Да, драконы воистину… великолепны, — столько гордости, сколько в этой фразе, она нечасто слышит. Почему-то невольно вспоминается такой же гордый принц Деймон, который сейчас оккупировал Драконий Камень, а недавно и вовсе выкрал яйцо. Судя по всему, тут события идут по книге, а не сериалу и любовница принца взаправду беременна. Ей даже немного жаль его.       Спустя ещё десять минут лёгкого разговора, король сообщает о том, что у него ещё есть дела, прощается с Алисентой и первый выходит из покоев. Она уходит следом, не забыв прихватить фигурку. Первый акт этой пьесы скоро уже должен подойти к завершению.

***

      — Он заткнул и выслал меня, Алисента, представляешь?! — стоило ей только зайти в свои покои, как она наткнулась на мечущуюся кругами принцессу. — Я, как его наследница, высказала своё мнение о Ступенях! А он не то что не послушал — он отослал меня «выбрать рыцаря в Белую Гвардию», — кривлялась в ярости Рейнира. — Я подношу лордам чаши, хотя должна сидеть по правую руку отца, как то и полагается наследнику! Он назвал меня будущей королевой, но относится так, словно я никто! Виночерпий, не более!       Вместо ответа Алисента лишь тяжело вздохнула и широко развела руки в стороны, смотря на Рейниру. Когда та в потоке своих возмущений кинула взгляд на подругу, то заметила её позу и тут же кинулась в объятия, привычно цепляясь за Алис, пока та гладила её по плечам.       — Я видела, как отец говорил с лордом Корлисом и принцессой Рейнис, — прошептала ей на ухо принцесса.       — Они предложат брак с Лейной, — согласно кивнула Алисента. Всё шло так, как и должно было.       — Как думаешь, отец… откажется? — робко поинтересовалась Нира.       — Да, — спокойно ответила. — Ему не нравится, что Лейна такая маленькая. Конечно, долг может перевешивать личные желания…       — Но его первостепенный долг сейчас это жениться и обзавестись ещё детьми, укрепить династию. Не обязательно на Лейне, особенно когда… когда рядом с ним есть ты, — последние слова дались принцессе тяжело, ей всё ещё было сложно воспринимать всё то, что они делали, но она училась и старалась. Рейнира отстранилась. — Как прошла встреча?       — Думаю, его милость скоро позовёт тебя, — Алисента прошла вглубь покоев, села на своё любимое кресло у камина. Рейнира заняла диван, что был недалеко. С момента того разговора, несмотря на всю близость, несмотря на всю их любовь друг к другу, между ними всё же пролегла небольшая трещина из дочерней ревности и отрицания, что любимая подруга может стать предметом интереса родного отца.       — Чтобы объявить о браке? — слабо огрызнулась принцесса, подбирая ноги под себя, сжимаясь в комочек на кресле и лишь поглядывая хмуро на неё.       — Не знаю, но скорее, чтобы просто поговорить с тобой, — тяжело вздохнула Алис. — Он искренне не понимает, почему ты не хочешь с ним говорить. Точнее, почему ты первая не приходишь к нему, — поправила себя, видя, как вскинулась Таргариен.       — Серьёзно?! Он убил мою мать, а теперь удивляется?.. — искренне опешила в возмущении девочка.       — Ага, — легко ответила, разводя в стороны руки и саркастично улыбаясь. — Мужчины — очень странные существа.       — Тупые, — буркнула, уточняя «мягкую» характеристику, Нира. Алисента в ответ лишь рассмеялась и заулыбавшаяся принцесса, видимо, плюнув на свою лёгкую обиду, тут же переползла к ней в кресло — оно было большим и широким, а потому при должном старании они вдвоём вполне умещались в нём, вплотную друг к другу.       — Так кого ты выбрала в гвардейцы? — поинтересовалась, хотя и знала заранее ответ, поглаживая по волосам почти полностью залезшую на неё девочку, которая умостила голову на её плече.       — Сира Кристона, если помнишь, — в голосе принцессы читалась улыбка.       — А-а, тот, который уделал твоего дядю, из Дорна, из семьи стюардов Дондаррионов, да-да, — покивала Алис.       — Ты всё ещё ужасная зануда, — выдохнула со смешком Рейнира.       — У меня просто всё ещё ужасно хорошая память, — отшила любые претензии. — Скажи честно, это потому, что у него есть реальный боевой опыт или потому, что он таки красавчик?.. — лукаво поддразнила принцессу, за что тут же получила щипок и взвизгнула, поспешив ответить тем же мелкой поганке.       — Конечно, из-за опыта! — пыхтя уворачивалась от цепких ручонок Нира, периодически повизгивая, но и не думая, соскальзывать с узкого для двоих кресла, чтобы уйти от «покушений». — Но да, он симпатичный, — хихикнула, когда они успокоились и снова привалилась к Алис.       — Засранка мелкая, — шепнула ласково Алисента.       — От зануды слышу, — и девочки снова засмеялись, наслаждаясь последними днями покоя в качестве принцессы и её фрейлины.

***

      День «Х» становился всё ближе, Алисента ощущала это всеми фибрами своей души, наблюдая со стороны за развитием знакомых событий. Король всё же последовал совету и поужинал с дочерью, но та осталась не слишком довольна беседой — в ответ на её возмущения о событиях на Малом Совете, Визерис лишь сказал, что она мала, но научится.       Они с принцессой справедливо разделили возмущение насчёт того, где же ей тогда учиться, если ей и слова вставить не дают. Алисента лишь посмотрела тогда на подругу, сжала её руку и сказала, что это однажды изменится. Они обе понимали, что изменить это может лишь сама Хайтауэр и лишь когда станет королевой, отчего атмосфера вокруг них скисла. Она лишь надеется, что скоро это пройдёт и маленькая принцесса сумеет перерасти своё отрицание, вместе с ревностью.       После они вместе наблюдали за прогулкой короля с Лейной и смотрелось это… ужасно. Она была маленькой, очевидно ещё совсем ребёнком, доставала королю едва ли до груди. Хорошо, что, судя по всему, со времён своей молодости, Визерис всё же… перерос увлечение совсем уж маленькими девочками. Ей всё равно было сложно понять, как восемнадцатилетний парень смог переспать с тринадцатилетней девочкой, но с возрастом, видимо, совсем юные девочки перестали его привлекать. Хотя и шестнадцать — едва ли взрослая, но всё же, здесь это считается полноценным совершеннолетием для всех — и мальчиков, и, особенно, девочек.       Потом Рейнира кинула сердитый взгляд на принцессу Рейнис и, задрав свой нос, ушла прочь, таща на буксире Алисенту, которая искренне попыталась вежливо распрощаться с женщиной. В ответ на выходку Ниры, она могла лишь закатить глаза от того, какой же она ещё ребёнок.       А потом её пригласил на обед король. Не самое частое явление, чтобы он сам её звал, а значит, будет какой-то «важный разговор» во время которого Визерису будет нужна милая и кроткая слушательница, чтобы уверить его в том, что он самый-самый и вообще король. Это ужасно напрягало Алисенту, но она крепилась. У неё была цель, была воля, было желание. В конце концов, многие платили и большее за власть, чем просто компания неприятного мужчины — это вообще не редкость в местном обществе.       Стол накрыли на террасе королевских покоев, за который они сели… и молчали. Алисента терпеливо ждала, жуя вкусный салат. Короля нельзя торопить, нельзя давить, нельзя подталкивать к началу разговора — это были те советы, что дал ей отец, искренне умилившийся рвению дочери занять трон, а оттого не скупившийся на советы. С собой она бдительно захватила сундучок с той самой фигуркой, которую успели починить.       — Малый совет побуждает меня снова жениться, — нарушил наконец тишину мужчина, ковыряя вилкой еду. — Похоже, стране нужна новая королева, — и внимательно взглянул на неё.       Иногда Алисента поражалась, как может быть таким слепым этот мужчина. Потому что он не был дураком, вот ни разу. И глупцом не был, и наивностью не страдал… просто слепошарый по собственному выбору. Не любит нарушать комфорт своей жизни. И вот как довольно неплохой интеллект уживался с этой «добровольной слепотой» она искренне не понимала.       — Королеву Эймму никогда и никто не заменит, — твёрдо и уверенно сказала Алисента, на удивление честная сегодня, встречая взгляд короля. — Ни в вашем сердце, ни в сердце принцессы, ни в памяти народа. Её не должны забыть, никогда, потому что она этого достойна как никто, — это было вне её собственного сценария, вне плана, но… но она была должна это сказать. Никто не должен забыть прекрасную, несчастную Эймму.       — Да, ты права, — грустно улыбнулся Визерис. — Вот только Совет настаивает, даже уже выдвинули кандидатуру. Леди Лейна, дочь лорда Корлиса, он предложил мне союз.       — Она милая девочка, — чуть улыбнулась Алисента, стараясь не делать акцента на последнем слове, но поморщившийся мужчина явно поставил его сам. — Сильная партия для королевства. Думаю, она могла бы стать славной королевой, достаточно доброй, чтобы исцелить ваше сердце и успокоить народ.       В ответ король лишь опустил взгляд вниз. Она посчитала, что это нужный момент для того, чтобы презентовать свой «подарок». Добрый жест.       — Я кое-что принесла для вас, — и взяла в руки сундучок, который осмотрительно положила на тумбочку рядом. Мужчина, видимо, просто не обратил на него внимание, пребывая в своих мыслях.       Визерис тут же заулыбался, заинтриговано глядя на подарок. Мужику явно льстило такое внимание от молоденькой девочки, даже не смотря на его статус короля. Он протянул руки, открыл крышку и удивлённо, но при этом чуть умилённо стал рассматривать фигурку, взяв её в руки.       — Я попросила каменщиков починить её, — прокомментировала Алис.       — Это… это очень добрый жест, Алисента, — в ответ она лишь улыбнулась. — Очень добрый.       А потом пришел десница и сказал о срочном собрании Совета. Видимо, принц таки спёр яйцо. Интересно, Бейлона или всё же нет?

***

      Яйцо было не мёртвого принца, а совсем другое, хоть и из той же кладки — об этом её просветила Рейнира. Зато принц прислал письмо и не с уведомлением о женитьбе, а лишь с новостью о том, что скоро у него будет ребёнок, а потому он взял для него «дракона в колыбель», как и для всякого Таргариена. Почему-то Алисента подозревала, что Деймон вообще не рассчитывал на ту реакцию, что выдаст в итоге король, а был уверен, что тот порадуется за брата. Всё же, любовь младшего из братьев к старшему стала совершенно очевидна на похоронах. Бедолага.       Король-то, может, и спустил это на тормозах в силу своей странной, но всё же любви к брату, но отец ему не даст, конечно. Накрутит до нужного состояния, доведёт до сведения о работе Миссарии, напиздит тихонько на ухо об угрозе со стороны Деймона, особенно если у того родится сын, особенно в сторону Рейниры, перед которой тот так и не склонил колено… словом, прилетит принцу вообще не тот ответ, на который он рассчитывает.       Зато через пару дней Визерис поговорил с дочерью насчёт своего грядущего брака, погоревал об Эймме, на что Рейнира, конечно, купилась, а вот Алисента могла лишь скривиться. Сам убил — сам скорбит. Заебись, логика, она «одобряет».       Но Нира высказала понимание и согласие с браком, а вечерком крепко-крепко сжимала Алис в объятиях, отказываясь ночевать отдельно. И не понятно, боялась ли она того, что король в итоге выберет Лейну или того, что таки её. Алисента могла лишь вздыхать в ответ на это и прижимать девочку к себе крепче.       Все при дворе замерли, в ожидании решения короля, пока наконец не состоялось роковое заседание Совета — об этом поняла Алисента, когда приглашение пришло не только отцу, но и ей. Отто довольно улыбался, гордо смотря на Алисенту и даже погладил её по щеке. С определённого времени от этого жеста хотелось дёргаться, но она стойко держала себя в руках.       Войдя в зал Совета, Алис тут же пересеклась со взглядом Рейниры, которая уже была тут. Принцесса вся как-то выдохнула и расслабилась, когда заметила, как она встала подле кресла отца. Алисента искренне сомневается, что девочка так переживает за своё место на троне, скорее панически боится остаться одна в этом замке, но то, что её будущее назначение королевой принесло Нире облегчение — утешает. Значит, всё хорошо, а любые недомолвки и сомнения они со временем искоренят. Людям язык дан для разговоров, в конце концов.       Лорды Совета недоумённо смотрели на неё, не понимая, зачем вообще она тут стоит. Скорее всего, думали, что лорд-десница зачем-то притащил её с собой. Едва ли хоть кто-то мог предположить, что приглашение прислал сам король и зачем он это сделал. Дочь второго сына, пусть и десницы… да, никто даже не подумает в эту сторону.       Король, что стоял у окна, развернулся к залу, когда все собрались и дверь закрылась.       — Доброе утро, милорды, — слабо улыбнулся мужчина, медленно подходя к своему месту, но так на него и не садясь. — Я решил снова жениться.       Алисента на секунду отвлеклась, обратив внимание на Корлиса Велариона. Тот мигом приосанился, поменял свою расслабленную позу, затаённо улыбнулся. Он явно готовился принять поздравления и решение короля о браке с его дочерью. Мужика ждёт бо-ольшой облом. Ибо нефиг сватать маленьких девочек.       Когда она отводила взгляд от Корлиса, то пересеклась взглядами с Рейнирой, которая чуть улыбнулась. Видимо, и её порадовала мысль об обломе самоуверенного лорда Велариона. Радоваться, конечно, такому разладу между семьями не стоило, это грозило множеством проблем в будущем, а сплотить их обратно будет трудно. Хотя бы потому, что Алисента не собирается позволить Нире выйти замуж за Лейнора, чтобы та потом имела кучу проблем с «бастардами» и оспариванием трона. А значит, придётся однажды искать другие варианты.       Она проследила за тем, как король искал одобрения у дочери и та с чуть вымученной улыбкой кивнула отцу. И тот набрался смелости договорить.       — Я возьму в жёны… — на этой паузе даже Алисента чуть сжалась от волнения.       Конечно, всё было очевидно, особенно для неё, переживать не о чём, но… но, возможно, именно из-за этого она и сжалась. Лгать себе Алис не любила и честно признавала, что не хочет выходить замуж за Визериса. Но ради определённых целей своими желаниями можно и поступиться. А потому она приказала себе расслабиться обратно. Алисента будет смелой и примет последствия своего выбора.       — …леди Алисенту Хайтауэр, — уверенно закончил король, поймав её взгляд, на что она ему чуть растерянно и удивлённо улыбнулась, получив лёгкую улыбку в ответ. — До окончания весны.       В зале воцарилось шокирование молчание. Действительно, никто такого не ожидал, кроме довольно улыбнувшегося Отто. Вот уж кто получил ровно то, на что рассчитывал. Пока что.       Зато вот Корлис Веларион вообще не оценил пассажа короля, зло поднявшись со своего места.       «Щас будет скандал в духе высокородных лордов», — предрекла мысленно Алисента, помня эту сцену, но желая понаблюдать лично. Простите, но тут действительно мало развлечений, а оттого подобные зрелища — чуть ли не главные из них. К тому же она ощущала определённый негатив к мужику, который хотел подложить под короля свою двенадцатилетнюю дочь. Она-то Отто не особо любит, а ей хотя бы пятнадцать было, когда он начал! Впрочем, она совершенно не отрицает, что умри королева на пару лет раньше, он бы и двенадцатилетнюю дочь послал. Ибо все мужики — козлы.       — Это просто нелепо, — выплюнул презрительно лорд Дрифтмарка. — Мой дом происходит из Валирии и обладает огромной мощью.       — А я — ваш король, — ответил в свою очередь Визерис и глаза всех присутствующих с интересом метались с одного на другого. Вот, о чём она и говорила — местная развлекуха, лучше любого спектакля.       Корлис послал гневный взгляд на очевидно ликующего Отто, тот лишь чуть склонил голову, почти незаметно, как бы говоря, что он, второй сын, обставил великого Морского Змея в борьбе за трон. И потоптанная гордость того самого Змея не выдержала — он резкими шагами покинул зал, всей своей фигурой источая злобу оскорблённого достоинства. Кажется, окружающие даже чуть расстроились, что представление закончилось так скоро и так быстро. Но высокородные лорды так обычно и делают. Предпочитают держать лицо до последнего. Ну, умные, по крайней мере — в голову внезапно пришел младший брат лорда Корлиса, Веймонд, который умом в каноне, очевидно, не блистал и не знал, когда надо уходить с видом оскорблённого достоинства, в отличии от брата. За что и поплатился тогда головой.       Зато они с принцессой взволновано, но относительно радостно, в силу обстоятельств, переглянулись.       — Рейнира?.. — привлёк внимание дочери король.       — Я рада, отец, — улыбнулась девочка. — Алисента — лучшая. И я рада, что теперь она всегда будет рядом со мной, — на этих словах Нира подошла к ней, взяв за руку и заработав от Алисенты чуть удивлённый взгляд. Надо же, кто-то дорос, чтобы грамотно демонстрировать зубки и сплочённость в своём Доме по красивому. — Надеюсь, ты её не обидишь.       — Никогда, — гораздо более широко и искренне улыбнулся Визерис с радостью смотря на них двоих и на их руки.       «Верю», — с абсолютным сарказмом подумала Алисента, но лишь облегчённо улыбнулась будущему мужу, крепче сжимая ладонь своего дракончика.       Нихуя она ему не верит, конечно, и мысленно готовится к худшему. Но чего уж, сама решила, сама делала, сама и будет нести ответственность с последствиями. Зато Рейнира будет рядом с ней и на её стороне. Это утешает.